перепутье

человек совестлив и жесток,

о том он знает и скрывает,

каждый что-то отрицает,

в себе крепко укрывает,

как ни верти, итог один:

бог каждый смысл

обличает.

широ сердито смотрит на девушку перед своей больничной койкой, на это нелепое и неуместное ее помахивание рукой, едва ли возможно сдерживаться, осознавая какой колоссальный ущерб этот человек нанес ему. яширо неловко почесывает внешнюю сторону локтя, натянутая улыбка раскалывается от глупой попытки любезности перед парнем, которого значительно изувечил цукаса. да-да, широ один из несчастных, павших воздыхателей, который неделю назад признался в своей симпатии к ней и подарил ей букет роз. — твоя прежняя расположенность потеряна, — он в презрении закатывает на это глаза: — оно и понятно, однако пожалуйста, — девушка подходит ближе и пытается поймать его взор своим: — позволь мне по-настоящему показать тебе мое… раскаяние и стыд после всего этого ужаса… прошу… яширо ощущает себя двояко, и неумная вина за произошедшее, и клокочущее недовольство, — ведь широ изначально сам понимал, что она девушка занятая, сам нарвался, собственно за это и расплатился, только вот эта расплата уж излишне высока и цукаса как и всегда сохранил традиционность в расправе над ее обожателями, какое изуверство… широ безмерно злится и не пытается быть лояльнее, рукой хватает запястье девушки и грубо дергает к себе, — та от неожиданности передергивается и писк слетает с губ, — другой же он задирает к груди край своего больничного халата, оголяя часть живота и бок. красные глаза в исступлении от увиденного округляются и медленно скользят вдоль шрама со швами, тянущихся практически по всей левой стороне. такой большой, жуткий и явно болезненный… яширо невольно кривит лицо и отворачивается в неприязни, на что широ горько, широко ухмыляется, поддается вперед, и ненавистно полушепотом отчеканивает: — мерзко, да?.. смотреть на такое уродство, на такого теперь урода, — яширо с силой выдергивает из тугой хватки руку, не замечая лиловых синяков на побледневшей коже, и открыто лжет ему. — неправда! ведь… ведь шрамы только украшают парней, делая их мужественнее и привлекательнее в глазах девушек, — она сама не понимала какую нелепость навязывает бедняге, однако вовсе и не хотела своей реакцией наградить его комплексами, итак досталось сполна… на мгновение широ теряется, пристально смотря на нее, и хмыкнув, откидывается на подушку, скрещивая руки и невзначай разбитым взглядом смотрит на вид из окна. — я держусь только благодаря мысли о мести твоему дружку… и обезболивающему, — ровным тоном отзывается он и яширо замирает. — м-мести? — настороженно переспрашивает и тот кратко кивает. — о, да. хотя я и не видел паршивца, как последний трус напал из-за спины, — широ сжимает кулаки, а на лбу вздулась вена, только ведь не объяснишь ему, что не заметил цукасу не по этой причине, а потому что тот является призраком и незрим для других: — пойду к копам и доложу ситуацию как есть, — похабная улыбка блеснула на смуглой коже лица и с превеликим удовольствием ядовито подытоживает: — и засадят мерзавца в тюрягу, самое там и место отбросу. девушка панически мотает головой и размахивает руками в стороны, мол это все пустое, но широ легко читает в ее глазах волнение и страх, что очень льстит и нравится ему, он упивается этой слабостью и тщетной попыткой изменить принятое решение, а это будет для нее возможным. — ладно тебе, я буду паинькой! — смеется тот и девушка облегченно выдыхает: — только есть условие, яширо-чан. широ подзывает присесть рядом и та неуверенно делает это. он манит пальцем наклонится и она вопросительно выгибает бровь, чувствуя как его компания стремительно надоедает, и как хочется уйти наконец. — говори же что нужн… недосказанные слова остаются таковыми, девичьи губы замирают, ощущая на себе чужие и склизкие. широ неумело и настырно целует ее, ярое возбуждение захватывает его сознание, но яширо быстро приводит того в реальность и в ужасе и отвращении бьет кулаком в округлый подбородок. она бегом отскакивает от него, сбивчиво дыша, и вытирает в неприязни мужские слюни. он безостановочно стонет в припадке боли и хватается за ноющий участок тела. — тварь!!! как больно!!.. — пошел ты знаешь куда, придурок!! — на эмоциях рявкает она, и совершенно не желая ни слышать, ни видеть его, спешно выбегает с больничной палаты, презренно выслушивая ругательство широ вслед: — я вас обоих, слышишь!?.. обоих суки засужу, вам конец-конец!!!.. она закрывает плотно дверь в палату юноши и сталкивается с настороженными взглядами других посетителем и мед персонала. — действие анестетика закончилось, — сухо поясняет и шустро покидает стены злосчастной больницы.       душный летний воздух окутывает девичий силуэт, мчавшийся вдоль улиц подальше от белого здания городской больницы. распущенные локоны взлохмачивает игривый ветер, в то время как их обладательница находилась в совершенно не том настроении — чувство унижения стучало под коркой тела, по ощущениям словно оскверненного, и бурные мысли крутились в поисках детали, которые видимо упускала, ведь в конце концов с чего-то широ решил, что смеет ее касаться!.. внешний вид девушки был смятым, взбудораженным и потерянным, ей думалось почему привычная рутинность прежней жизни больше не являлась таковой и все-все перемешалось в полный кавардак. на мгновение она останавливается перевести дыхание и устало потирает прикрывшие веки. — нэнэ-чааан! — слышится неподалеку, поворачивает голову в сторону голоса и видит двух машущих одноклассниц. — девочки, как я рада вам, — расслабляется та. две девушки подходят напротив, и яширо расправив руки, обнимает обоих с мягкой улыбкой: — откуда идете? — и шустро отвлекает их внимание от изучения ее не самого хорошего состояния. — да так занимались в библиотеке, — протягивает аканэ и показывает на учебную сумку, набитую тетрадями. — аой-чан подтягивала мою успеваемость по некоторым предметам, — подмигнула мэй: — эй, мы как-раз направлялись перекусить в кафешке, разбавишь компанию? яширо думается, что в последние дни она как-то и вправду отстранилась от одноклассниц, и берет подруг под локти: — а то! идем!       в уютной обстановке небольшой забегаловки со своей компании ей чудилось каким невесомым, бархатным и легким стал окружающий воздух, все эти девчачьи темы, искренний смех на пару с друзьями раскрыли ее потаенную тоску по временам их давних посиделок впятером… — сделал что? — подавилась яширо глотком молочного коктейля. — вот с такой же гримасой восседала и я, когда узнала об этом, — понимающе закивала мэй: — и знаете, это чертовски смело для мицубы, которого мы знаем, — подмигнула та и девушки хихикнули. — наш мицуба-кун всегда превосходил по красоте девчонок из класса, так что ипостась модели определено его, — заметила аой, помешивая трубочкой стакан с холодным кофе. — взять отгул в школе и поддаться на пробы в модельное агентство… я бы не решилась, — яширо восхищенно охает, допивает содержимое стакана и поднимает взгляд на аой, беззлобно ухмыляющейся над ней. подруга показывает на уголок рта и та внимает этой подсказке и вытирает со своих губ пенку от коктейля. мэй скучающе наблюдает за ней и вдруг выпячивает глаза, вскрикивая. — яширо, какого дьявола это?? — подрывается с места и взволнованно осматривает синяк на запястье одноклассницы. и яширо вздрагивает в судорожных рассуждениях убедительного довода. аой тянет ее руку к себе и изучает ближе явно чьи-то грубые пальцы на коже подруги. — нэнэ-чан, ну-ка выкладывай!.. — девочки, все в порядке говорю вам! — одноклассницы скептически переглядываются между собой: — вчера поздно вечером ходила в магазин, ну там по дороге прицепился один пьяный тип, но я справилась с ним, а это так… лишь малая часть того ужасного, что могло произойти тогда, — она судорожно объясняет выдуманную ситуацию, порождая одну ложь за другой, и бегающим взглядом случайно примечает странный силуэт в дальней стороне заведения. дневные лучи падали сквозь него, и тот приметив ее взгляд, поднимает из-под фуражки черные глаза.

«действительно… дьявол…» —

мельком проносится в голове. выглядит он как никогда серьезным, девушка нервно улыбается одноклассницам, которые притихли обдумывая эту историю. — и вправду ужас, — полушепотом отзывается аой и мэй согласно кивает. — так и есть… — поддакивает яширо, чувствуя как былой уют уступил место напряжению в теле из-за пристального внимания призрака за ней. она неуверенно приподнимает голову и еще раз смотрит на него, и он точно дожидаясь этого, отворачивается и исчезает в густой дымке: — мне льстит ваша забота, девочки, только мне дико надо по нужде, я мигом. девушка неловко посмеивается и шустро пропадает с поле зрения подруг. очевидно предполагать, что он объявился вне дома непросто так, и то, чего совершенно не хотелось учитывать, а именно… она мотает головой, зажимает в зубах резинку, собирая волосы в небрежный пучок, закалывает их и наклоняется к крану. соединив ладони, набирает в них прохладную воду и выплескивает на осунувшееся от усталости сегодняшнего дня лицо. она опирается о бортики раковины, словно боясь плюхнуться без чувств здесь и сейчас, и прикрывает веки, давая себе время собрать волю в кулак. — для чего ты здесь? — поддает голос. в ответ слышатся шаги за спиной, стук обуви о плитку и присутствие потусторонней энергетики. девушка резко оборачивается, теперь спиной ощущая умывальник, и впивается пылающим взглядом в парня напротив, и тот неотрывно продолжает глядеть на нее. — я задала вопрос… старается надавить на него и прервать странное молчание и он дает ей это: — и это глупый вопрос, — как-то разочарованно цокает и закатывает глаза, будто сказала несусветную чушь, и это начинает ее безмерно накалять. не желая соглашаться с его правотой, она упрямо продолжает настаивать на своем. цукаса только хмыкает на эту реакцию с ее стороны и тянется к девичьей руке. она инстинктивно прячет запястье за спину и в мыслях дает себе смачную оплеуху. он прильнул ближе, его леденящая аура ощущалась на теплой коже, в порыве яширо прикусывает губу, притупляя взор к подрагивающим коленям. мертвые длинные пальцы обхватывают мягкую ладонь и вытаскивают из-под нелепого укрытия. янтарные глаза впиваются с задумчивостью в лиловые синяки. в тишине за пределами шумного кафе ей казалось собственное дыхание чересчур громким. неожиданно любопытство закралось в постукивающее сердце… отчего-то девушка в нетерпении ожидала его последующих слов. — никогда ни о чем не жалел, — она с приятным волнением сглатывает: — но сейчас понимаю что это не так… — и не поднимая глаз продолжил: — того мальчишку следовало изначально убрать. ее сердце замирает, чтобы после упасть вниз грудой вспыхнувшего осознания. он подносит тыльную часть девичьей руки к морозным устам и вдруг ей подумалось, что сердце сейчас соберется воедино и нежный поцелуй опалит ссадины, но едва до этого момента остались сантиметры и томительное ожидание сменяется реальностью: призрак оголяет клыки и впивается ими в поврежденную кожу и легкая боль преобразуется в пламя. она забывает вскрикнуть от неприятных ощущений, потому что куда неприятнее сталось в грудине. пронзивший ужас от его слов выливается жутким оцепенением. — т-ты убил его?.. — лепечет одними губами и он спокойно кивает. — тихо и почти безболезненно, — румянец выступает на бледных щеках и мягко, — казалось бы заботливо?.. — улыбается ей: — ты ведь хотела, чтоб был снисходительнее, — и от этого пояснения тело сковывает, будто цепями, ноги точно вросли на месте, и она медленно хлопает ресницами. он чувствует ее страх и жаждет вкусить его привкус. девичьи уста мелко подрагивают, цукаса кладет большой палец на нижнюю губу, проводя по искусанной от нервов кожи, и изумленно поднимает брови, озадачившись. она недовольно поворачивает голову, избавляясь от его прикосновений, и срывается: — да ладно тебе, не удивляйся! — парирует в ответ: — ты итак все знал, потому и убил широ!? и цукаса издает звонкий смешок, расслаблено закидывая руки за голову, и по-детски разворачивается на пятках в сторону. от этого яширо только больше теряется, вскидывая брови. дак он не ревнует и не взбешен?… вовремя того омерзительного поцелуя широ прокусил ей губу и на том месте образовалась рана с запекшейся кровью, и это ужасно осознавать, но неужели причина убийства юноши была в не том?… все эти вопросы цукаса запросто считывает с ее лица. — о, нэнэ-чан, все что я когда-либо делал было для тебя, — он скучающе изучает собственные черные ногти, поднимает взгляд и лукаво посматривает на нее: — иными словами это было тем, чего желаешь ты сама, — и указывает пальцем в ее сторону: — а я это исполнял. — что ты несешь!? — тут же закипает в негодовании: — желать вред людям?? убивать их?? — его яркие глаза заблестели, он широко ухмыляется и кивает. — я был поражен не меньше, — уклончиво произносит и девушка почти готова рвать на себе волосы от его несносности: — видимо, ты пока не сознаешь, но внутри тебя живет это чувство. — перестань… — когда выяснилось, что у нас есть общее, — радостно посмеивается: — тогда я и решил, что ты мне нравишься!  она игнорирует пробудившейся жар в груди и протестует: — да о чем ты вообще..! с чего тебе знать, что я чувствую!? он щелкает пальцами и черный огонек появляться из неоткуда, цукаса подходит к девушке и глазами, готовыми сожрать ее, заглядывает в душу. — нэнэ-чан, бог тебя услышал и призвал меня исполнять желаемое тобой, — серьезный тон его голоса побуждает задуматься. — бог… — шепчет она. колени подкашивает в странной слабости, и сжимая в одной ладони край раковины, постепенно оседает вниз. цукаса присаживается рядом и любопытным взглядом ищет ее, но она упрямо прячет лицо за челкой. — что с тобой? — удивленно протягивает. яширо вскакивает, тихо, но грозно шипит на него:  — уходи, — и тычет на дверь. — о… — призрак поднимается вслед: — понял, — наклоняется к ее губам и легонько дотрагивается их своими: — буду ждать у входа. и растворяется в той же дымке, а яширо невольно краснеет, возмущено пыхтит, едва только пар не валит с ушей, и тоже уходит с туалета в зал к девочкам.

человек совестлив и жесток…

…знает и скрывает…

…крепко укрывает…

…итог один…

бог каждый смысл обличает…