перепутье

тот кто действительно веровал в бога получал желаемое…

год назад

яширо верила в бога, и вера эта не навязана родственниками или страхом разгневать высшие силы, — она теплилась слабым, но значимым просветом в душе и всю сознательную жизнь тянула ее посетить храм, и прийдя туда впервые, та поразилась роскошному убранству и приятному аромату воска. вовремя своего второго визита, будучи постарше, она неожиданно пришла к выводу, что не имеет представления как обращаться к святым и что собой представляет молитва, поэтому посетив храм в третий раз, еще некоторое время спустя, она с твердым намерением решила утолить этот интерес и случайно повстречалась с юным экзорцистом. светловолосый юноша заворожено наблюдал как мягкие блики свечей падали на волосы цвета луны с морским отблеском на концах одной из посетительниц святыни, макушку укрывала ажурная светлая накидка плетением паутинки, большие ясные глаза неотрывно изучали увесистую икону с изображением прекрасных ангелов. в тот момент его посетила мысль, что это они дополняют ее нежную красоту. одна из ладонь сжимала несколько восковых свечей и первоначально их хотелось зажечь для богоматери, но он знал, бог не разгневается, а богоматерь не обидится, ведь «крепко держал я правду мою и не опущу ее». и подойдя к ближайшему возле незнакомки кандило, юноша поставил полыхающую свечку в свободную ячейку, осторожно перенаправляя внимание с пламени к девичьему силуэту. та уже отвернулась от иконы и наблюдала за его действом, отчего теперь он имел возможность разглядеть ее черты ближе. — зачем это? — послышался мягкий голос. это был самый приятный бас из всех ему известных. внутри все так и порхала девственной бабочкой, познавшей любовь… она первая заговорила с ним… он возбужденно сглотнул, глупо улыбаясь, и мысленно шикая на себя от такой откровенной беспечности, мотнул пшеничными волосами, только сейчас осознавая смысл ее вопроса и в ступоре замирая, захлопав ресницами. — зачем?.. — непонимание скользнуло на его лице и девушка пояснила. — ну знаете… все эти махинации… зажигать свечки, — и едва начала отвечать, как один вопрос заменялся другим: — ставить возле икон… да и сами иконы… и молитвы, и храм… зачем это все?.. — энтузиазм блеснул в жаждущем познании взгляде, она шагнула ближе, а сердце воодушевленно ожидало его слов. тот несколько замялся, легкая задумчивость ненадолго поглотила его и почти сразу он широко улыбнулся, блеснув клыками. и пусть незнакомец не являлся священником и не создавал образ религиозного фанатика, зато располагал к себе, хотя бы своим добродушием и лучезарностью, поэтому его мнению она была готова доверится и безропотно. — само собой этому есть некое объяснение, и вам с радостью расскажут о нем служители храма. я кстати, знаком с одной и готов вас перенаправить ей! — юноша неловко посмеялся от неудавшейся казалось бы шутки и продолжил увереннее: — но как я считаю это место, где люди постарались воссоздать дух божий, чтоб посещая храмы, мы могли непросто телесно… душой ощущать присутствие святых, через молитвы пытаемся быть услышанными ими… а иконы и свечки, — взгляд упал на кандило, в голубых глазах отражался блеск теплого пламени, и он беззлобно усмехнулся: — думаю для большей убедительности в этом. девушка жадно слушала и внимала эту речь, которая утолила толику рвения в разгадке желаемого. она благодарно кивнула ему, счастливо улыбаясь, наконец имея некое представление о вере. ее щеки краснели стоило незнакомцу взглянуть на нее дольше положенного и тот осознавая это, сам зарумянивался и невинные взгляды едва сцеплялись друг с другом и сердца йокали, у нее от неловкости и робости, у него от стеснения и трепетного волнения. — меня зовут коу минамото! — решился представиться юноша и гордо выпятил грудь: — я экзорцист из очень древнего рода! —ослепительная улыбка озарила его черты. девушка тут же стушевалась, совершенно запамятав, что они и не познакомились как положено, ретировалась исправлять положение: — нэнэ яширо, приятно познакомиться! — девушка радовалась новому знакомому точно также, как и сам юноша, потому что знали — это встреча не последняя и в будущем они наверняка станут ближе.

настоящее

      яширо рвано выдохнула от тяжелого чувства стыда на сердце. она знала, что разочаровала милого друга и растоптала его пылкие надежды. со дня их первой встречи минул год и два незнакомых человека действительно стали друг другу больше обычных встречных: сейчас они близкие друзья, негласные брат и сестра, их связь всегда оставалась невинна и чиста, и это ее абсолютно устраивало, за исключением его… и пускай он всегда понимал и принимал это с похвальной стойкостью, мечтать о любви с любимой подругой не мог перестать, и судя по всему внушал себе, что терпение и время послужат залогом перемен в их статусе и в ее чувствах к нему. и это продолжалось до вчерашней ситуации… гудки тянулись медленно и протяжно, ответа по ту сторону трубки не следовало который раз. бессилие накатывало головной болью и разбитостью в теле, свежие укусы и следы горячих поцелуев болезненно поднывали вместе с волнением за друга. девушка отстранила телефон от уха, положила назад и хмуро окинула взглядом черноволосого гостья. — не пали горячку, что станется с этим мальчишкой? только если я навещу его… — хихикал цукаса, не отрываясь от просмотра одного из ее фотоальбомов, беззаботно бултыхая ногами по воздуху. яширо тут же закипела в противоположность его напутствий, и с усталым стоном от непобедимой борьбы с ним, упала спиной на простыни. призрак же вновь подтрунивал над ней, резво переворачивая страницу альбома, отчего некое фото слетает с закрепок, перевернувшись. он заинтересованно переводит на нее внимание и пальцами поддевает край бумаги, разворачивая лицевой частью к себе. безостановочный треп постепенно стихает и молчание повисает в комнате. то, чего она ждала наконец произошло, и ей даже сталось любопытно, что смогло его утихомирить. приподняв подбородок, девушка глядит в зеркало напротив себя и переводит взор чуть левее. в руке он держал фотографию, на которой запечатлены она, аой, мэй, мицуба и коу. цукаса слегка щурит глаза, хитро улыбается, источая ауру безумства, и яширо настораживается, тихонько сглатывая. — так много фотографий и ни где нет меня, — расстроенно протягивает он, и повернувшись к ней лицом, сгибает руки в локтях, кладет ладонь поверх другой, и опускает на них голову, с долей игривости ловя хищным взглядом ее растерянный. — когда были сделаны эти снимки, ты не фигурировал в моей жизни, — странное ощущение пустоты закралось в сердце и она едва уловимо тряхнула волосами, не внимая причинам такого чувства, и резко отрывает лопатки от матраса и принимает положение сидя, глядя теперь не на отражение, на самого собеседника: — и вообще! как ты себе это представляешь? ты же призрак, камера не проявит тебя, — и удивленно выгибает бровь. — как представляю?… — он приподнял голову поражаясь ее несообразительности и озорно поясняет: — я часть твоей жизни, а ты всего моего существования, — и замечает как девичьи черты лица вытягиваются и осмысливая суть сказанного, краснеют от ушей до лба, и застенчиво начинает поправлять невидимые складки на шортах. цукаса полностью довольный ее реакцией по-детски улыбается, вытягивая указательный палец: — а фотоаппарат не проблема! я достану такой, где меня будет видно на фото! яширо не воспринимает его слова всерьез, ведь где взять-то такой, разве что ему сделаться вновь живым… она невольно замирает и осторожно поднимает на него глаза. — раз ты мертв… почему я вижу твое отражение в зеркале? — и отдаленно начала подводить к главному вопросу. он поворачивается к альбому и кладет его на согнутые колени. — потому что в целом можешь видеть меня, — ответил скучающе. — а почему могу видеть тебя? — не унималась та. — потому что способна на это, — и отзывался немедля, но безучастно. втянув побольше воздуха, она спросила: — как ты умер? — пристально всматривалась в его поведение, ожидая недовольства или раздражения, но тот лишь перевернул страницу и ухмыльнулся. — убийство, — равнодушие звучало в ровном тоне голоса, однако глаза бездонным мраком взглянули на девушку, и капля пота скатилась вдоль ее виска, а озноб прошиб плечи: — меня убили. яширо поджимает побледневшие губы, былой блеск потух от такой правды, сочувствие к нему поглотило ее целиком, сжав под собой мягкое покрывало, она попыталась унять занывшее в сострадании сердце, и тепло улыбнулась в принятии небольшого решения: — я бы в действительности хотела наше общее фото, цукаса, — душевный порыв рвался с самых глубин, даже не улавливая насколько чувственно произнесла это, и как застала его врасплох. искреннее изумление отразилось в расширившихся глазах, и будь у него живое сердце… оно наверняка гулко стучало в сладостном чувстве. мертвая кожа лица заалела в наслаждении, будто вновь их тела слились воедино. и хотя она до сих пор не считала возможным воплотить это в жизнь, несмотря на обещание достать соответствующую камеру, ей хотелось этим немногим порадовать его, и он знал — сказала-то правду, только… — по-настоящему милосердный жест, — тот с легкостью сообразил на чем основывалось данное рвение и покачал головой. — чего…? — она опешила. — ты жалеешь меня, — он пожал плечами, нисколько не чувствуя себя уязвленным: — но я рад, яширо, что твои слова разделяют мои желания, это будет очень весело, не сомневайся! — исключительная эгоистичность сопровождала его слова с долей азарта и пугающим энтузиазмом. девушка нервно осеклась и натянуто улыбнулась. — безусловно… внезапно экран ее телефона включился и гнетущую атмосферу разгоняет заигравшая мелодия. яширо подпрыгивает от неожиданного звука и тянется к сотовому, где на дисплее высветилось имя друга. она заторможенно хлопает глазами и облегченно втягивает воздух, отвечая на звонок. — коу-кун! — радость захлестывает сознание, — он вышел на связь и все бредни о расчетливости юноши оказались пустым говором цукасы, который оставив альбом, подсел напротив и увлеченно вслушивался в беседу, на что она состроила возмущенную гримасу, собираясь выдать наглецу, как с трубки послышался голос. — извини, сэмпай, за неучтивость, — девушка качнула в отрицании головой, забывая что он этого не видит: — я был... в расстроенных чувствах, поэтому не хотел наговорить лишнего… коу явно злился на нее, на себя и на цукасу. заправив прядь за ухо, она старательно игнорировала ехидный взгляд призрака. — ясно, но ты так спешно ушел, я забеспокоилась и побежала вслед только уже не нашла, да и звонки… — звенящее безмолвие тянулось по ту сторону трубки. — извини еще раз, — уклончиво произнес коу. ему не хотелось обсуждать тот болезненный момент и те нахлынувшие эмоции разбитости и разочарования: — я хочу и дальше дружить с сэмпаем… раненным зверем у девушки заныло сердце и заскулила душа, на краешке глаз скопились слезы горького исхода сложившейся ситуации. хлюпнув носом, она эмоционально выпалила: — коу-кун, и я… я тоже хочу с тобой дружить, всегда-всегда! — до встречи на занятиях, — трепетнее, но с прежней сдержанностью юноша попрощался и отключился, не дожидаясь ее ответа. она сморгнула остатки слез и сгорбилась, будто груда булыжников свалилась на хрупкое тело. цукаса неотрывно следил за ней, легонько постукивая худыми пальцами по деревянной поверхности тумбы, на лице играла довольная улыбка, а в глазах плясали черти. он упивался ее состоянием и не торопился утешать, когда еще один сдавленный всхлип слетел с девичьих уст, и будь у него бесовский хвост — точно бы вилял им, словно хищник наслаждался добычей загнанной в угол. девушка нутром ощущала эти кричащие сигналы, они ее страшили и накаляли. она постепенно вывела под контроль свои чувства, не имея желания вновь расклеится перед ним, и уняв подергивающиеся плечи от тихих рыданий, похлопала себя по мокрым щекам, поднялась с места и покинула комнату, а за тем и квартиру. призрак издал смешок и плюхнулся на кровать, туда где сидела девушка, — небольшое тепло ощущалось на той части постели, — он вытянул над собой руки, сжимая снимок пятерых друзей, и черным ногтем очертил вниз по изображению голубоглазого юноши линию, за которой оставалась белая полоса от испорченной краски. коварная улыбка не сходила с его уст, а не усопшая душа нестерпимо ждала последующих интересных событий, ведь в конце концов это куда занятнее участи узника, правда… братец аманэ.

но прошлое неумолимо настигает тебя, либо сам не отпускаешь его