Карантин

Антон взял Арсения за рукав и повёл навыход. -Арс, поехали домой? Нет... ты поезжай домой, прошу тебя, вернись как можно быстрее, а я уеду. Прямо сейчас уеду, сниму номер в отеле, а ты езжай домой. Прошу тебя! - Не неси чепухи, конечно, я вернусь домой! — сказал Попов, выдернув свою руку из руки шатена. Зеленоглазый парень в голове уже выбирал себе отель. Он бы очень хотел, чтобы они вернулись назад вместе, но понимал, что слишком сильно облажался для такого хорошего конца. - Конечно я вернусь домой, — Арсений выждал паузу, — но ты вернёшься со мной,- Шаст не верил своим ушам — его простили! Ну... или почти простили, но это значит, что он не все испортил, что есть шанс на счастье, что не все потерянно. От этих мыслей голова приятно кружилась, а ноги сами несли его к уже вызванному такси. Садясь в машину, Тоша снял шарф и положил его между ним и товарищем, при этом шарф все таки чуть-чуть попал на их ноги. Ехали парни молча, каждый думал о своём , но все думали про одно и тоже. Шастун был рад, что его, возможно, простили, дали шанс исправиться — этим он и собирался занятая прямо сейчас. Он хотел показать, как сильно Арс важен ему. Внутри ажиотаж бил ручьем и бабочки, даря ощущение волнения, порхали; парень решил начать действовать: шатен подвинул руку так, что соприкоснулись только пальцы. Сердце начало биться все сильней, а бабочки в животе все порхали и порхали, но на мизинцах останавливаться не хотелось, поэтому, сделав последний рывок и взяв Арса за руку, Шастун буквально слышал, как громко бьется его сердце, которое так и норовило выпрыгнуть из груди, но не только у Антона. Арсений сидел и смотрел в окно, он знал, что если повернётся, то все увидят его красные щеки, а этого он не хотел, поэтому продолжал смотреть в окно и надеялся, что его товарищ не слышит, какую чечётку вытанцовывает его пульс. - Арс, все хорошо? - Ой, Тош, отстань, - ну не хотел Попов, чтобы Антон увидел как он на него действует. - Не-е-ет, меняй, - а Шастун не глупый, он все видит и все понимает. - Знаешь, будет плохо, если это увидят, - быстро перевести тему. Да, это единственное, что пришло в голову брюнету. - Не увидят. Хочешь убедится? Тогда оторви свой взгляд от стекла, - Арс был уверен, что парень сейчас сидит с ухмылкой на лице, но все же он посмотрел на Антона, затем на их руки, а потом увидиел шарф, который все закрывает. До него дошло. Он захотел вырвать руку, но не вышло: мальчик крепко держал его. Но радовало то, что они почти приехали. Подъезд; лифт, который починили; и быстро открытая дверь квартиры. Все происходило в тишине. Но как только дверь за ними закрылась... - Ты все спланировал. Ты все знал! - Арсений чуть ли не кричал. - Я просто предположил, что все может получится, поэтому взял шарф, - спокойный ответ сейчас выводил из себя больше, чем крик. - Ты предполагал... — выдохнул голубоглазый, - Скажи мне, ссору с Ирой, тот поцелуй, ее звонок, утро, и девушку в баре ты тоже предполагал? Ты хотел меня возродить, потом сломать, а позже снова склеить мое измученное сердце? - он почти плакал. - Нет же! Единственное, что я предположил, — это то, что ты меня простишь, Сеня. А утро... я только утром понял насколько ты мне дорог. Арс, как только ты уронил кружку, я понял, что совершил ошибку, сразу после того, как за тобой закрылась дверь, я понял, что могу потрепать самого дорогого для меня человека; я понял, что хочу сделать так, - Антон подошёл к мужчине и поцеловал его. Глубоко, чувственно, прося прошения, показывая то, как сильно он нуждается в этом: в нем и в этом поцелуе, - хочу делать так только с тобой. В следущий момент Попов уже прижимает к стенке Антона и целует. Если сначала это было нежно, то сейчас это было горячо. Температура в квартире подскочила, а страсть бурлила внутри парней. Тоша одной рукой обнимал импровизатора за шею, а пальцы другой руки зарылись в темные волосы, он хотел быть ближе, хотя ближе уже некуда — он уже был притянут к мужчине за талию. Воздуха катастрофически не хватало. - Ты дурак, Антон, - пытаясь отдышаться, сказал брюнет, - я бы простил тебя. Что бы не произошло. И снова поцелуй. Парни пытаются дойти до кровати практически вслепую, они спотыкаются, но не разрывают поцелуй. Шастун лежит на спине, а над ним нависает Сеня — красивый мужчина с великолепными глазами и манящими губами. Парень притягивает Арсения за шею и страстно целует, проталкивая свой язык внутрь, но он не долго наслаждается главенством в этой «схватке». Арс разрывает поцелуй и переходит на шею мальчишки. Он кусает, целует и зализывает место укусов и красных следов. Он знает, что там будут засосы и понимает, что так он хотя бы какое-то время не сможет вернуться к девушке. Попов начинает расстёгивать рубашку, не отрываясь от манящей шеи, но вот он спускается к ключице, проводит по ней языком и слышит стон Антона, от этого просто сносит крышу, но торопиться не хочется. Поэтому брюнет возвращается к губам, пока пальцы оглаживают это худое податливое тело, выступающие рёбра и ключицы. Антон хочет Арса. Хочет так, как никогда не хотел Иру или какую-либо другую девушку. Каким-то образом ему удаётся перевернуть товарища и сесть на него сверху. Он понимает, даже чувствует, что не он один в таком состоянии. - Арс, я... - из-за сбившегося дыхания тяжело говорить. - Тош, не сейчас, - да, Арсений тоже хочет, но понимает, что рано, - если ты не уйдёшь, у нас будет ещё время. Много времени. «Если ты не уйдёшь». Голубоглазый боится потерять своё двухметровое счастье, боится снова быть брошенным. А Антон не понимает, почему до импровизатора не доходит, что он останется здесь. Он будет тут, пока его не попросят уйти. А Арс не попросит, значит Антон будет с ним. Всегда. - Сеня, я уйду, только если ты попросишь, - и снова поцелуй. Но другой — аккуратный, как их первый поцелуй ночью. - Я никогда тебя об этом не попрошу, - сбивчиво шепчет в губы Попов и чувствует улыбку в ответ. Они так и пролежали, все время целуя, обнимая друг друга, пока не провалились в царство Морфея.