Джедай-самоучка и деточка-электровеничек

      Они вышли в центральную часть парка, где на потеху многочисленной детворе всех возрастов и рас стояла большая карусель, на которой вспомнивший детство Люк и впечатлённый Бен незамедлительно и прокатились. В качестве ездового животного Люк выбрал большую фигуру раани — миролюбивого и спокойного представителя местной фауны. А когда мальчик подрастёт, новоявленный рыцарь решил непременно прокатить его на живом животном. А заодно и начать тренировки по овладению Силой и её воздействию на живых существ. Эти безмятежные привольно пасущиеся на чандрилианских лугах животные как раз подходили для его грандиозной цели.       Вдоволь накатавшись на карусели, Люк снова посадил Бена в слинг и продолжил гулять по аллеям, украдкой рассматривая многочисленных прохожих, а также незнакомые ранее растения — как же много здесь было зелени и цветов. Иногда юный джедай пробегал глазами по выставленным предприимчивыми местными жителями на продажу товарам, ведь когда-то ему не доводилось видеть такого изобилия. У киосков, пусть ушлые торговцы и накручивали цены, толпились посетители парка, покупая газеты, прохладительные напитки, конфеты и мороженое, ювелирные изделия и сувениры на память о планете. Вскоре внимание Люка привлекли выставленные на продажу местные сочные ароматные фрукты и ягоды. Малыш Бен наверняка обрадовался бы сладким ягодам, да и сам Люк был не прочь немного перекусить — от прогулки на свежем воздухе появился аппетит, а сладкая вата его только раззадорила. К киоску стояла очередь, в основном состоящая из приезжих, привлечённых ароматами и цветом незнакомых плодов.       Люк занял место в очереди, приметив соблазнительные розово-фиолетовые ягоды луу и крупные красные налитые соком сливы, которые наверняка понравились бы малышу. Внезапно счастливый и довольный недолгое время назад Бен завозился и несколько раз издал своё фирменное «бу-бу-бу». Спустя пару минут личико мальчика исказилось, ротик открылся и оттуда вылетел редкостный по громкости и пронзительности плач.       — Бен, малыш, что такое? — вполголоса спросил встревоженный столь внезапной сменой настроения племянника Люк. — Не плачь, пожалуйста, успокойся. Тшш, шшш, шшш, шшшш...       Он прижал мальчика к себе и стал покачивать, надеясь, что это поможет успокоить его. Однако малыш никак не желал успокаиваться, продолжая заходиться в ещё более громком крике, личико покраснело, а на глазах появились слёзы.       — Ааа! ААААА! УАААААА!!!       По очереди прокатился сначала возмущённый шепоток, потом возмущение стало громче и почувствовалось даже в Силе. Стоящая недалеко от Люка девушка-забрачка наморщила хорошенькое личико и демонстративно зажала уши, а её спутник-подросток той же расы скорчил гримасу, как будто лимон укусил. А бывшие сразу за Люком супруги-твилеки с маленькой дочкой вздохнули и синхронно покачали головами.       — Мама, а почему этот мальчик так громко плачет? — спросила любопытная девочка. — Может, у него болит животик?       — Так плачет, потому что невоспитанный, — ответил ей отец. А женщина обратилась непосредственно к Люку.       — Вы бы успокоили ребёнка, нельзя же находиться в таком шуме.       — Точно, — поддакнула забрачка-подросток, даже не потрудившись понизить голос. — Когда же эта ушастая малявка наконец заткнётся и кто может вытерпеть такие вопли? Честное слово, у меня никогда не будет никаких детей, от них одни неприятности и беспокойство, — её спутник согласно кивнул.       — А вопли человеческих детей просто редкостные по своей пронзительности и противности, — изрёк он. — Что мы здесь стоим и слушаем это?       — Ох, детка, — прокряхтел сморщенный дедок-чалактанин с белыми, как мех вампы, всклокоченными волосами. — В одном ты права — воспитывай-воспитывай детей, беспокойся за них, не спи по ночам, а они потом вырастают и улетают на другой конец Галактики и ни слуху от них, ни духу, и не ценят твоих усилий. Ох-хо-хо, — он сокрушённо махнул рукой.       — Вашего сына нужно или покормить, или переодеть, поэтому он и кричит так, —заметила твилечка, легонько коснувшись плеча Люка. — А лучше всё сразу. Займитесь наконец ребёнком.       — Безобразие! — вмешалась в разговор полная уроженка планеты Аскай, облепленная целым выводком собственных вертлявых детишек. — Кто не умеет успокаивать детей, сидите дома и не мешайте и не портите прогулку другим! — она упёрла руки в боки, угрожающе наступая на бедного Люка, который был в два раза меньше неё, всеми своими внушительными телесами. — Посмотрите-ка на него, сам ещё мальчишка, а тоже туда же! Наверняка, если у твоего несносного отпрыска есть мать, она такая же разгильдяйка, как и ты!       — Эй, папаша! — крикнул ещё кто-то сзади. — Ты бы хоть прочёл «Курс молодого отца» перед тем, как размножаться! И не стыдно?       — И как они только с ума не сойдут у себя дома! Оглохнуть можно!       — Шёл бы ты, парень! Забирай своего крикуна и уматывай, слышишь!       Даже насекомообразный представитель неизвестной Люку расы, бывший у самого прилавка с фруктами и уже сделавший свою покупку, стремительно обернулся, зыркнул на Люка и Бена жёлтыми глазами и разразился резким треском и клёкотом — очевидно, на своём языке присоединился к всеобщему возмущению. Он забрал свои фрукты и поспешно ретировался, в знак негодования активно размахивая длинными слюдяными крыльями.       Философствовавший пожилой чалактанин сочувственно уступил Люку своё место в очереди.       — Иди, сынок, покупай свои фрукты и давай-ка воспитывай сына, да только о себе не забывай, а то он всё равно это не оценит, — вздохнул он.       Другие горячо поддержали предложение пропустить Люка вперёд, тем более что замолкнувший было Бен, услышав возмущённые голоса, замолчал было на мгновение, а скоро снова разразился очередными не менее громкими криками. Люк поблагодарил и быстро купил контейнер ягод луу, контейнер со сливами и крупный, размером с два сложенных кулака, ароматный золотисто-оранжевый плод мейлуруна, один из самых вкусных местных фруктов. Он быстро сложил всё это в рюкзак.       — Шёл бы лучше учиться, внучек, — заметила стоящая за прилавком аккуратная старушка. — А то новых ребят-то нарожать — дело не мудрое, это каждый может.       Люк сдержанно поблагодарил и повернулся к очереди.       — Извините нас. Хорошего вам дня.       — Извинения приняты. Иди уже, папаша. И приструни сыночка, а то не справишься ты с ним, он скоро на шею сядет.       Сконфуженный Люк, не считавший нужным кого-то в чём-то переубеждать, поспешил удалиться и явственно услышал, как за его спиной вся очередь выдохнула с явным облегчением, которое ярко отразилось в Силе. О, если бы только все эти незнакомцы знали, если бы знал его друг.       — Если бы только знал ты, мой мальчик, — тихо произнёс Люк, крепко прижимая к себе всё никак не успокаивающегося Бена.