Джедай-самоучка и деточка-электровеничек

      Люк, прижимая к себе все никак не успокаивавшегося малыша, стремительно удалился от оживлённой части парка и забежал в маленькую кантину. Ему нужно было в освежитель, чтобы переодеть Бена, а заодно и самому плеснуть прохладной водой на разгорячённое лицо.       — Помни, Люк, — сказал Хан перед прогулкой. — Если нашего принца не переодеть, а особенно не покормить вовремя, он такой концерт устроит, что только держись.       Люк счёл, что этот самый момент как раз наступил и малыш Бен таким образом требует внимания к своей драгоценной персоне. Он быстро нашёл освежитель, к которoму, по счастью, не стояла очередь, положил Бена на столик для детей и полез в рюкзак, доставая всё необходимое. Оказалось, переодевать малыша как раз и не нужно было.       — Так что же тогда случилось? — спросил ещё более сконфуженный Люк. — Почему тогда ты заставляешь краснеть за себя, малыш? Вон сколько беспокойства другим устроил!       Молодому джедаю вдруг пришла мысль, что мальчик мог перегреться на солнце. Он поспешно умылся прохладной водой, смочил ей салфетку и приложил к лобику мальчика. Ожидаемого успокаивающего эффекта это, впрочем, не принесло. А тут ещё дверь дёрнули и послышался громкий требовательный стук. Люк быстро побросал все вещи обратно в рюкзак и открыл дверь. На пороге возникла грозная, как имперский АТ-АТ, давешняя аскаянка с выводком детишек, один из её отпрысков активно колотил кулачком по её верхней внушительной груди, а другой — по средней.* Увидев Люка с Беном, женщина сразу скорчила гримасу и угрожающе упёрла руки в полные боки.       — Снова ты, парень, со своей кричалкой. Сколько можно здесь торчать!       Ей, очевидно, явно был нужен детский столик и вообще она собиралась надолго засесть в освежителе, поскольку чтобы привести в порядок каждого из её чад, требовалось время. Люк возликовал, что они с Беном успели раньше. Юный джедай решил было отколоть свой коронный финт — перепрыгнуть через её голову, приземлившись за спиной, а то она с детишками заняла весь проход и обойти столь внушительную представительницу прекрасного пола представлялось почти невозможным. Но решил, что галактика ещё не готова к подобным чудным явлениям, кроме того, увидев его фирменный прыжок, полная дама могла бы от полученных впечатлений просто грохнуться в обморок, расплющив при этом одного или даже нескольких не заслуживающих этого чад. Кроме того, он не знал, как на этот прыжок отреагирует и так взвинченный племянничек.       Поэтому Люк, не желая, чтобы чьи-то детишки до срока сливались с Силой, а его неугомонный малыш не разбушевался ещё сильнее, чем он уже бушевал, решил обойтись наименьшими потерями и предпочёл бочком-бочком просочиться мимо аскаянки по стеночке, попутно крепко обнимая Бена. А также Люк попутно провернул другой свой финт — он вовремя вспомнил, как его улыбка нравится девушкам, и лучезарно улыбнулся этой полной особе, надеясь обойти её без происшествий. Улыбка, впрочем, принесла ожидаемый эффект — аскаянка перестала хмуриться и даже кокетливо подбоченилась, притворно погрозив пальцем.       — Ух, проказник, наверное, от девчонок отбою нет.       Люк в ответ на это пожелал ей счастливого дня и удачи, а женщина вздохнула, проводив его взглядом.       Он вышел из кантины и быстро направился в сторону наименее оживлённой аллеи, чтобы никого не беспокоить и наконец выяснить причину подобного поведения Бена. К счастью, такая аллея нашлась недалеко от кантины, основная масса гуляющих не заглядывала сюда по причине её удалённости. Люк присел на скамейку под большим раскидистым деревом и посадил Бена к себе на колени.       — Малыш, ты можешь объяснить мне, что случилось?       — Ууууу! Ааааа!       — Как же мне понять, чего ты хочешь? Может, снова проголодался или хочешь пить?       Люк поочерёдно достал из рюкзака бутылочки с фруктовым пюре и водой, но и от пюре, и от воды Бен отказался, активно вертя головкой, отпихиваясь от них обеими ручками и выплёвывая соску. В ход пошёл плюшевый эвок, Люк наивно полагал, что игрушка может утешить малыша, он сам ностальгически вспомнил, как засыпал в обнимку с повидавшей виды плюшевой мохнатой бантой, у которой он же сам оторвал один рог, так что тёте пришлось пришивать его обратно.       Однако плюшевый маленький друг Бена тоже попал в немилость — довольно сильным броском он отправился прямиком в ближайший куст, так что Люку пришлось, оглянувшись, не смотрит ли кто на них, выуживать бедную игрушку из куста Силой и вытягивать из несчастного эвока несколько колючек, за которые тот зацепился. Катание по земле маленькой модели спидера малыша тоже не впечатлило — Бен замолчал было на минуту, смотря, как модель описывает круги и петли по дорожке, а затем вновь разразился криком-плачем. Люк обнял его, однако и объятия и поглаживание головки и щёчек не принесли желаемого результата.       — Да что же такое случилось? Уж не заболел ли ты, мой мальчик? — Люк озабоченно ощупал лобик мальчика, однако жара не было. На всякий случай Люк решил надеть малышу панамку, чтобы тот точно не перегрелся. Он вспомнил вдруг, как девочка в очереди спросила, не болит ли у Бена животик. Люк погрузился в Силу, пытаясь понять, не болит ли у мальчика действительно что-нибудь. И точно — в Силе обнаружилась исходящая от малыша боль и мысленная просьба о помощи. Вот только источник этой боли Люк найти не мог.       — Бен, малыш, где у тебя болит? Можешь показать мне? Пожалуйста, я не могу видеть, как ты страдаешь, — встревоженный дядя запоздало вспомнил, что он взял все необходимые для ребёнка вещи, а анальгетик так и не захватил. Если ему самому не удастся помочь малышу, анальгетик придётся срочно покупать.       — Что у тебя болит?       В ответ на это малыш сильнее приоткрыл ротик. Люк увидел розовое нёбо и маленький язычок, похожий на кусочек качественной ветчины. Повертев головку малыша в стороны, Люк обнаружил среди зубиков на правой стороне десны крохотное белое пятнышко — островок очередного прорезающегося зуба.       — Да ты, мой мальчик, растёшь не по дням, а по часам. Неужели тебя беспокоит зубик? — и Люк указал на свой зуб. — Зубик, да?       — АГУУУУУ! — Бен, повторяя за дядей, потянулся пальчиком к своему рту и показал на прорезающийся зуб.