Вход в бесконечность

"Религия может исправить даже самого прогнившего изнутри человека".       В голове Мари очень четко отложилась эта фраза ее отца. С детства девочка выглядела необычно по сравнению со своими сверстниками. Несмотря на добрую натуру, у нее был очень жестокий, даже маниакальный взгляд, идеально сочитавшийся с ее болезненной бледностью и хрупким телосложением. Мари отличалась пассивностью по отношению к своей жизни. Тем не менее, ее отец был помешан на традиционном, целомудренном воспитании. Поэтому отправил ее в возрасте семи лет в специализированную школу - монастырь для девушек "Ундину", где молитвы были единственными произведениями, предложенными для обучения. Да, их обучали грамоте, но в основном на различных религиозных текстах современников. К счастью, Мари была не глупой девочкой и годам к тринадцати начала понимать, что иногда стоит задавать вопросы, из-за которых сестра Берта, их главная воспитательница, может назвать тебя "подстилкой дьявола". К счастью, Мари была не глупой девочкой и поэтому не задавала эти вопросы в слух.        У нее была лишь одна подруга в этом заведении, Кейтлин. Мари уже давно идентифицировала ее как нигилиста и все удивлялась, как Кейт со своей натурой удавалось не сходить с ума в "Ундине".Она несколько раз пыталась сбегать оттуда, но все было безуспешно. Верхи школы были заинтересованы в сотрудничестве с детьми богатых родителей, которые отсылают деньги школе каждый месяц и просто были помешаны на пропаганде своих идей в массы. Обучение (или "заточение", как говорила Кейтлин) заключалась в постижении духовной жизни в течении четырнадцати лет. Все эти годы они должны: сеять и собирать овощи, фрукты и цветочки, готовить на всех завтрак, обед и ужин, убирать помещения, учить молитвы, молиться, обучаться грамоте, слушать лекции отца Виктора, слушать исповеди и носить одеяния, являющимися чем-то средним между советской школьной формой и одеждой типичной монахини: чёрный длинный болохон до пола, белый воротник и коричневые полуботинки, полутуфли.        Мари понимала свое положение и просто пыталась наслаждаться всем, чем может наслаждаться. Кейт постоянно говорила ей, что наслаждаться этой жизнью, значит принимать свое заточение. Она рассказала, что за пределами этой "тюрьмы" есть очень много интересных и потрясающих вещей: современные картины, детективные фильмы, электронная музыка, видеоигры, открытая одежда, интернет, различные электронные устройства. Мари было обидно за Кейт. Это не ее место. Она могла бы даже завоевать мир за пределами "Ундины", а теперь станет просто очередной "патриархальной женой", как говорит сама Кейт.       Нигилистка восхищалась внешностью и харизмой Мари, сравнивая ее со Ставрогиным, персонажем одной из тысячи книг, которые в тайне от сестер прочитала Кейт. Она говорила, что придет время и Мари станет символом революции, которую устроит Кейт. Себя же она сравнивала с Бакуниным, Гаем Фоксом, Тайлером Дерденом, Пугачевым и даже Верховенским. Мари никогда не была заинтересована в кровавых революциях, но отказать Кейт в ее фантазиях тоже не хотелось, поэтому она просто молча соглашалась.        Жили они, вполне, спокойно, днём учились и выполняли все задания "Ундины", а по вечерам вместе обсуждали книги, прочитанные Кейт в тайне от всех, или ещё какие-нибудь нигилистические и трансцендентные фантазии. В комнатах обычно жили по пять девушек примерно одного возраста, но в их комнате были только Кейт с Мари, потому что остальные девочки сбежали от нигилистки в другие свободные комнаты под разными предлогами.        Жили они, вполне, спокойно, пока в "Ундину" не приехал новый учитель...