Третий не лишний

      — Как тебе вот этот вариант? — Чонгук разворачивает ноутбук к другу, показывая ему изображение.       Тэхён переводит скучающий взгляд на экран, отвлекаясь от писанины в своем ежедневнике. Чонгук вытащил его в университетский кафетерий на ланч, в то время как Аюми, девушка Чонгука, унеслась куда-то с подружками по своим важным делам. Чонгук, быстро перекусив, достал из своего рюкзака ноутбук, чтобы показать Тэхёну несколько вариантов квартир, которые они нашли. Квартира — это, конечно, громко сказано. Тэхён разглядывает светлую, но маленькую комнату, которая является сразу и спальней, и гостиной, и кухней, и прихожей. Разве что санузел отдельно, уже хорошо. Он прекрасно понимает, что у этих двоих нет возможности арендовать что-то более просторное, поэтому ванрум — единственный приемлемый выход для них в настоящее время. Не сказать, что сам Тэхён сильно разбалован. Хоть у него и своя собственная квартира, она тоже небольшая, но он и не собирается заводить в ней семью. Для него одного вполне хватает спальни и кухни, совмещенной с гостиной. А вот Чонгук собирается жить со своей девушкой в квартире, площадь которой едва ли больше его комнаты в общежитии.       — Ты уверен, что это хорошая идея? Не разумнее ли остаться в общаге?       — Я три года живу в общежитии, надоело. Тебе не понять, ты никогда не жил в общаге: тебе-то родители квартиру подогнали. Тем более, мы уже решили, что хотим жить вместе. Думаю, это отличный опыт для нас. Скоро будет год, как мы встречаемся.       Тэхён скептично переводит взгляд с друга обратно на его ноутбук и вздыхает. Он не озвучивает мысль о том, что он предлагал Чонгуку жить у него, когда тот поступал в тот же университет, но тогда Чонгука больше привлекала свободная общажная жизнь. Чонгук упертый, и эта совершенно детская черта характера проявляется у него не там, где нужно.       — Вам двоим необходимо рабочее пространство. У обоих учеба, у тебя еще и работа. Посмотри на эти ванрумы. — Тэхён указывает на изображение, тыча карандашом в сторону экрана. — Где вы собираетесь учиться и работать? Там же нет свободного пространства. Один маленький столик на всю комнату.       — Кто-то может заниматься на полу или на кровати. Или в университетской библиотеке, — упрямо продолжает тот. — В кафе, в конце концов.       — Посмотри хотя бы те ванрумы, где спальная зона сделана вторым этажом, — советует Тэхён и снова утыкается в свой ежедневник. — Потому что то, что ты мне сейчас показываешь, вообще никуда не годится.       Ему позарез нужно сегодня набросать план статьи для издания, в котором он подрабатывает внештатным журналистом. Последний год в университете слишком загружен, он едва успевает совмещать обучение с работой, и часто приходится работать во время ланча, как сегодня. Зато вечером, после того, как он отправит статью главному редактору, у него будет свободное время — можно предложить Чонгуку посидеть и выпить где-нибудь. Если, конечно, он не будет занят переездом, к примеру.       — Ты гений, — сияет Чонгук и принимается забивать новый запрос в поиск.       Тэхён погружается в работу, не обращая внимания на бормотание сидящего напротив друга, который с сосредоточенным лицом ищет жилье, попутно все комментируя, но Тэхён не вслушивается.       Когда время ланча подходит к концу, над их головами раздается звонкий девчачий голос с легким акцентом, и их обоих обдает приятным шлейфом цветочных духов.       — Так и думала, что вы еще здесь! — улыбается Аюми и усаживается рядом с Чонгуком, звонко целуя его в щеку.       — Салют. — Тэхён коротко улыбается девчонке и переводит взгляд на часы. Пора выдвигаться в соседний корпус, где у него должны пройти еще две пары.       — Ты уже все уладила? — интересуется Чонгук у своей девушки, пока Тэхён собирает в сумку вещи.       — Да, мы согласовали с администрацией университета, и спортзал будет наш в следующую субботу! Тэхён, ты же придешь?       — Насколько я понял, это мероприятие для иностранных студентов? — приподнимает брови он.       — Это мероприятие для поддержки иностранных студентов и создано для того, чтобы они могли найти здесь друзей! Так что приглашаются все желающие!       — Ладно, я подумаю. — Тэхён подмигивает Аюми и встает из-за их столика. — Увидимся.       Аюми с самого начала была слишком активной, стараясь успеть везде, где только можно, и порой Тэхён сомневался, что она на самом деле иностранка и это ее первый год в чужой стране, вдали от дома. Аюми Мадзава — студентка из Японии, перешедшая в этом году на второй курс. Они с Чонгуком оба учатся на отделении дизайна, с той лишь разницей, что Чонгук перешел на четвертый курс по направлению графического дизайна, а Аюми изучает ландшафтный. Они и познакомились благодаря общей кафедре, где девчонка принимала участие везде, где только можно, а Чонгука пытались задействовать преподаватели, зная, что он довольно популярен на потоке, а значит вслед за ним потянется больше студентов.       В жизни Чонгука это первые постоянные отношения, и Тэхён их всерьёз поначалу не воспринимал. За время их дружбы — а это ни много ни мало около двенадцати лет, —Чонгук не держался в отношениях с девушками дольше, чем две-три недели. Однако недели и месяцы шли, а Аюми и Чонгук все еще были вместе. На прошлый Чусок он даже возил Аюми с собой в Пусан, чтобы познакомить с семьей. Тогда их отношениям было едва ли месяца три. А этим летом Чонгук познакомился с родными Аюми, слетав на пару недель в Японию.       Жить вместе — это, безусловно, важный этап в отношениях любой пары. Новая ступень, новый взгляд на вещи, переосмысление. При виде этих двоих Тэхёна одолевали глубокие сомнения в том, что из их идеи сожительствовать выйдет что-то путное. Он с трудом мог представить, что кто-нибудь из них способен заботиться не только о себе, но и друг о друге. Чонгук, бесспорно, отличный друг, да и бойфренд, наверняка, тоже вполне себе неплохой, но Тэхён правда не думает, что тот готов к настолько серьезным отношениям. Напрямую ему об этом он не говорит, прекрасно зная, что тот воспримет его слова как вызов, захочет непременно доказать обратное и по итогу все равно съедется с Аюми хотя бы из тех соображений, что «мужик сказал — мужик сделал». Тэхён пытается отговаривать его осторожно и ненавязчиво, указывая на минусы совместного проживания конкретно в их случае, но эти двое слишком сильно вцепились в решение снять вместе квартиру и съехать из университетского общежития.       Намеки, к огромному сожалению Тэхёна, успехом так и не увенчиваются, и уже в выходные он стоит перед дверью квартиры, где теперь живут Чонгук и Аюми и куда его пригласили на своеобразное новоселье. В руках два больших пакета: в одном – пара бутылок хорошего вина, а в другом – немного разной домашней утвари, которая наверняка очень пригодится в новой полупустой квартире.       Взяв пакеты в одну руку, свободной он жмет на звонок. Ему открывает Аюми, которая светится счастливой улыбкой и при виде Тэхёна растягивает губы еще шире.       — Привет! Проходи! — Она хватает его под локоть и тянет в квартиру.       — Это вам, небольшой презент на новоселье. — Тэхён вручает ей один из пакетов, а второй — с вином — ставит на пол, пока снимает кроссовки.       — Ого, спасибо! — Аюми вешается Тэхёну на шею и быстро целует его в щеку. Тэхён посмеивается ее воодушевленности.       Он оглядывается, рассматривая небольшую квартирку, состоящую из одной комнаты. По левую сторону расположен небольшой кухонный гарнитур со стойкой вместо стола и двумя барными стульями рядом. По правую сторону находится небольшой диван, перед которым стоит низкий журнальный столик, а на нем – несколько бутылок соджу и контейнеры с едой из ресторана. Спальная зона находится наверху, куда ведет лестница, как и советовал Тэхён. Вся квартира светлая, с новой мебелью, неплохим ремонтом и даже нравится Тэхёну, если не брать во внимание скромные (если не сказать тесные) для двоих габариты.       — Ну как? — интересуется Чонгук, доставая бутылки из второго принесенного Тэхёном пакета.       — Симпатично, — кивает Тэхён, пройдясь по квартире и усевшись на диван.       — Смотри, Чонгук, Тэхён нам подарил подарочек! — Аюми достает из пакета и показывает своему парню большой комплект постельного белья милой расцветки и набор из парных кружек, тарелок, палочек для еды и ложек.       — О, это очень кстати. У нас что постельное, что посуда пока в дефиците, — кивает Чонгук. — Спасибо, Тэ!       В дверь снова звонят, и довольная Аюми идет открывать гостям. Приехали Намджун и Сокджин. Намджун — одногруппник и хороший друг Тэхёна, и именно благодаря ему Чонгук и Аюми с ним тоже дружны. Сокджин — парень Намджуна, с которым они, по их же словам, встречаются уже сотню лет. Сокджин немного старше, уже выпустился из университета и сейчас работает редактором на телевидении.       — Привет, ребята. — Намджун тоже заходит с пакетом, который передает в руки подошедшему Чонгуку, хлопая его по плечу.       — С новосельем! — улыбается Сокджин, быстро обняв по очереди Чонгука и Аюми. — О, вы уже начали?       — Нет, ждали вас, парни. — Чонгук гонит всех в сторону дивана, и Сокджин с Намджуном усаживаются рядом с Тэхёном.       Достав стопки и бокалы для вина, которые они с Аюми предусмотрительно прикупили явно накануне в Дайсо, Чонгук ставит их на журнальный столик, и Намджун принимается разливать алкоголь. Кинув подушки на пол по другую сторону от столика, Чонгук и Аюми располагаются на них.       — Ох, ребят, вы даже не представляете, во что ввязываетесь, — с улыбкой качает головой Намджун, когда все поднимают бокалы.       — Не пугай их, — издает смешок Джин и толкает бойфренда локтем в бок.       Все чокаются бокалами и стопками с соджу, выпивают и принимаются за ужин, раскладывая по тарелкам рис, мясо, токпокки и овощной кимпаб.       — Так сколько вы уже живете вместе? — интересуется у Намджуна и Сокджина Чонгук. Аюми, быстро наевшись сытными блюдами, привалилась спиной к его боку и, уложив ладонь на переполненный живот, тоже переключила внимание на парочку.       — М-м, — задумывается Намджун. — Я переехал к Джину перед поступлением в университет. Значит, чуть меньше пяти лет.       — Ого! — восхищается Аюми. — Это сколько же вы уже вместе?       — Так много, что уже не сосчитать! — посмеивается Намджун, ткнувшись носом в висок Сокджина.       — Он просто всегда забывает, — закатывает глаза Джин. — Мы вместе восемь лет.       — Это безумие, — улыбается Чонгук, качая головой. — Удивляюсь, как вы вообще уживаетесь. Вы такие разные.       — Интересно, мы такие же будем спустя восемь лет отношений? — мечтательно улыбается девушка, обращаясь к Чонгуку.       — Милая, ты просто не видела, как мы деремся, — говорит Сокджин, и все смеются.       — Это и называется любовью, — подмечает Тэхён.       — Драки? — приподнимает брови Чонгук.       — Нет, балда, — смеется Тэхён, подливая себе вина в бокал. — Быть вместе, несмотря ни на что. Это любовь.       Тэхён улыбается Чонгуку и переводит взгляд на Аюми, которая слегка захмелела уже после одного бокала белого полусладкого вина и стала выглядеть еще очаровательнее. Она влюбленно смотрит на Чонгука, получая в ответ его улыбку. Он приобнимает ее за плечи, в то время как она прижимается к нему сбоку, умостив голову возле его шеи. Они выглядят такими юными и счастливыми, что у Тэхёна невольно покалывает в груди. Ему нравится Аюми, насколько вообще может нравиться девушка лучшего друга. Он никогда не имел ничего против нее, считая, что они вполне друг другу подходят. Но иногда, особенно выпив чего-нибудь крепкого, он ловит себя на мысли, что не может быть счастлив за них в полной мере.       Он каждый раз старается гнать от себя эти мысли.

***

      Парни уезжают, когда на часах уже за полночь. Вечер получился веселым и уютным, впрочем, как и всегда, когда они собираются этой компанией. Несмотря на то, что они разного возраста — а разница у Сокджина и Аюми и вовсе целых семь лет, — это никак не сказывается на их общении.       — Так лень убирать все, — зевает Аюми, переставляя грязную посуду с журнального столика на кухонную стойку, поближе к раковине. — Утром помоем, ладно?       — День был насыщенным, — с улыбкой кивает Чонгук, сортируя по мусорным пакетам бутылки и пустые коробки из-под еды и подарков.       Аюми уходит в душ, а Чонгук поднимается по лестнице на второй этаж и падает спиной на постель, блаженно прикрывая глаза. И все-таки снять жилье — лучшая идея. Никаких соседей по комнате. Большая и мягкая кровать. Собственная кухня, на которой можно что-то приготовить или разогреть; диван, перед которым на стене висит телевизор, и можно провести вечер, просто развалившись среди подушек за просмотром какого-нибудь фильма. И самый большой плюс — не нужно договариваться с соседом по комнате или искать недорогой мотель, чтобы побыть наедине со своей девушкой. Иногда в условиях загруженной студенческой жизни это и правда бывает головной болью. Теперь же можно расслабиться и жить в свое удовольствие. К счастью, это даже не сильно ударило по их бюджету: родители Аюми согласились помочь, и аренду за квартиру они решили делить пополам.       — Ты уснул? — Аюми выходит из душа, уже переодевшись в тонкую короткую ночную рубашку, и ложится рядом с Чонгуком.       — Нет, помыться надо. — Он открывает глаза, тут же сталкиваясь с мягким взглядом Аюми, и тянется к ней, чтобы поцеловать.       — Давай только не долго, — просит она, и Чонгук еще раз чмокает ее в губы, прежде чем встать с постели, скинуть на пол возле нее худи и уйти в душ.       Когда он возвращается, Аюми лежит в постели и сосредоточенно тыкает пальцем в свой мобильный. Чонгук тоже забирается под одеяло и двигается ближе к ней, чтобы положить голову ей на грудь.       — Кто тебе там пишет так поздно? — интересуется он скорее из обычного любопытства — ревности в их паре никогда не было.       — Никто, — отвечает Аюми, поворачивая дисплей телефона, на котором открыт розовый календарик в цветочный узор.       — Эти дни?       — Их давно не было, — задумчиво говорит она, листая календарь.       Чонгук обеспокоенно скользит взглядом по ее лицу, пытаясь разобрать на нем эмоции, но кроме озадаченности ничего не считывает.       — Это же не проблема? — уточняет он. — У тебя вроде всегда они нерегулярные. Такое уже не раз было.       Аюми пожимает плечами под внимательным взглядом Чонгука.       — Давай спать. Устала. — Она кладет телефон на пол возле кровати и выключает ночник, стоящий там же.       Аюми подтягивает одеяло повыше, пока Чонгук устраивается на своей подушке. Она засыпает почти моментально, сморенная насыщенным днем и веселым вечером, а также несколькими бокалами вина. Чонгук лежит на боку, в полумраке разглядывая девушку. Вроде бы она ничего такого не сказала, у нее и раньше частенько бывали задержки, она жаловалась на нерегулярный цикл, но отчего-то это не успокаивает. Словно на автомате он пытается вычленить в своей памяти, было ли за последнее время в состоянии или поведении его девушки что-нибудь необычное, но ничего не может вспомнить. Не сказать, что он разбирается в таких делах, но знает, что беременных обычно постоянно тошнит и у них странные предпочтения в еде. По крайней мере, так это показывают в фильмах. Аюми совершенно точно не тошнило и не рвало, иначе он знал бы об этом. Да и ела она как обычно. Разве что, возможно, стала более охотно есть корейскую кухню, в то время как сама предпочитает что-то больше похожее на ее родную, японскую. Но и это вовсе не показатель. Внешне она тоже никак не изменилась. Хотя, видя человека ежедневно, наверное, не так просто заметить маленькие изменения в нем. Чонгук задумывается о том, что они довольно часто пренебрегают предохранением. Вот уже год они друг у друга единственные партнеры. Это, безусловно, ослабляет бдительность. Настолько, что прерванный акт они используют чаще, чем контрацептивы. Кажется, пора завязывать так рисковать. Нервы все-таки дороже.       Чонгук с тяжелым вздохом переворачивается на другой бок, спиной к девушке, желая перестать мусолить эту тему в голове. Аюми тут же обнимает его во сне, обвив руками торс и уткнувшись лбом в его голую спину.       Утром она уходит рано, чтобы встретиться со своими подружками, с которыми они вместе готовят студенческий вечер для иностранных ребят. Чонгук отсыпается после бессонной ночи. Когда это было видано, чтобы у него были проблемы со сном? Он и сам не знает. Но тревожные мысли не отпускали его очень долго, почти до рассвета. В конце концов, он решает брать пример с Аюми, которая, кажется, вовсе не переживает по этому поводу, и старается тоже не заморачиваться так сильно. По крайней мере, это ведь ее организм, значит ей виднее, все ли с ним в порядке. Девушки ведь должны чувствовать это, правда?

***

      В следующие выходные они собираются на вечеринку в университетский спортзал, где администрация любезно позволила провести мероприятие под натиском убеждений Аюми и ребят из студсовета в том, что это поспособствует лучшему освоению иностранных студентов в их университете. Тем более, таковых в этом году много среди первокурсников. Будучи и сама студенткой из-за рубежа, она прекрасно понимает, как сложно порой освоиться в чужой культуре и как тяжело найти друзей, поэтому такие вечера просто необходимы для преодоления межкультурных барьеров.       Темой вечеринки был выбран «Голливуд» в любых его проявлениях, и Аюми, стоя перед зеркалом, наносит вот уже второй слой кроваво-красной помады на свои губы. Её обычно прямые волосы уже завиты в красивые плавные локоны, а платье с пышной юбкой-миди и открытыми плечами висит на тремпеле и ждет своего часа.       Для Чонгука она нашла (не без помощи Сокджина) потрясающую форму американских солдат времен второй мировой. Вместе они выглядели так, словно она Голливудская актриса, а он ее муж, вернувшийся с войны. Чонгуку очень идет форма, даже Джин это отметил.       — Нам пора выезжать, а ты еще не оделась, — ворчит он, проходя мимо Аюми, стоящей перед зеркалом в одном белье и туфлях-лодочках.       — Ты не представляешь как сложно было рисовать эти чертовы стрелки, — бубнит в ответ она, поправляя контур помады и еще раз придирчиво осматривая свое идеально накрашенное лицо. — Ну как? Нормально?       — Потрясно, — улыбается и кивает Чонгук, принимаясь надевать ботинки.       В спортзал, который украшали вчера до позднего вечера, они приходят незадолго до начала вечеринки, чтобы еще раз все проверить. Подруги Аюми уже там и разобрались к ее приезду с большей частью задач, поэтому ей осталось лишь проверить, все ли в порядке со сценой, на которой сегодня отведено место ведущему — парню с четвертого курса журналистики.       Вечеринка начинается в семь, и зал моментально заполняется студентами. Аюми в восторге — пока все идет так, как она и планировала. Она опасалась, что многие не воспримут всерьез идею с маскарадом, но абсолютно все пришли в костюмах, и удовлетворенная проделанной работой девушка с удовольствием их разглядывает, раздавая комплименты.       — Не думал, что пунш — это и в самом деле вкусно, — раздается позади Аюми и Чонгука, и они оборачиваются, глядя на подошедшего к ним Тэхёна.       — Ты что, ДиКаприо? — усмехается Чонгук, разглядывая светло-русые волосы друга, которые еще вчера были черными. Они старательно смазаны гелем для укладки и уложены назад.       — Джек Доусон к вашим услугам. — Тэхён одергивает лацканы классического смокинга и протягивает руку Аюми, которая вкладывает свою ладошку в его, после чего он по-джентльменски ее целует.       — Ну ты и клоун, — смеется Чонгук, закатывая глаза.       — Ты классно выглядишь! — восторгается Аюми, и Тэхён, поддерживая образ парня из начала прошлого столетия, вежливо ей кланяется. — Слушай, надо срочно подыскать тебе какую-нибудь симпатичную первокурсницу!       — Боже, Аюми, успокойся, — вымученно запрокидывает голову назад Тэхён.       — Ну, или первокурсника, — осторожно предполагает девушка, но Тэхён с Чонгуком только посмеиваются и качают головами.       — Он сам способен найти себе кого-нибудь, не переживай, — уверяет Чонгук, притягивая ее за руку и поворачивая к себе спиной, чтобы обнять поперек живота и поцеловать в макушку. — Вот увидишь, не пройдет и половины вечера, как он уйдёт отсюда с кем-нибудь под руку.       — Ну, это ты загнул, конечно, — вставляет Тэхён. — Я пришел просто отдохнуть и выпить, вот, пунша.       Он приподнимает в руке стаканчик, в котором плещется красная полупрозрачная жидкость, и отпивает немного.       — Я попробовала. Гадость редкостная, — морщится Аюми. — Он чуть не вышел из меня обратно. Это отвратительно.       — Я вроде видел, что там наливают шампанское из-под полы, — говорит Тэхён.       — Не хочется ничего, — качает головой она. — Я попью сок.       Чонгук целует ее в висок, продолжая обнимать сзади. Аюми вздыхает, складывая свои руки, облаченные в черные длинные перчатки, поверх его рук.       — Все хорошо? — тихо интересуется у нее Чонгук, когда к ним подходит Намджун и Тэхён увлекается беседой с другом.       — Не знаю, — ведет обнаженным плечом Аюми. — Такое чувство, что мы здесь уже вечность.       — Почему? Мы же только недавно приехали.       — Ноги устали, — жалуется Аюми. — И вся я тоже устала. Хочу спать.       Она откидывает голову на плечо Чонгука, желая получить поцелуй, но он смотрит на нее с растущей внутри тревогой. Меж его бровей залегают морщинки.       — Ты же делала тест? — еще тише спрашивает он, бросив взгляд на друзей, но те слишком увлечены разговором и не обращают на них никакого внимания.       Аюми качает головой, и Чонгук разворачивает ее к себе лицом.       — Почему? Почему ты не сделала? — Раздражение внутри разливается моментально.       — Чонгук, я не думаю, что…       Чонгук шумно выдыхает, сжимает губы в полоску и отворачивается в сторону. Настроение снова на нуле, и оставаться на этой вечеринке больше нет никакого желания.       Он диву дается беспечности Аюми. Она хоть и первая его постоянная девушка, но не первая в принципе, и он прекрасно знает, что они бегут за тестом при малейшем подозрении. Аюми же, кажется, вообще не рассматривает такой вариант развития событий, и Чонгука это злит. Разве не логичнее исключить вероятность проблемы, чтобы не думать о ней и не гадать? Но, кажется, думает о ней только он сам.       — Поехали домой, — говорит Чонгук, снова беря Аюми за руку.       — Давай еще побудем, все веселье ведь только начинается, — просит она.       — Ты же устала, разве нет? — начинает беситься Чонгук.       — Ладно, хорошо. Только не злись.       Аюми чмокает его в губы, но его это не слишком успокаивает. Намджун и Тэхён в это время обращают на них внимание. Оказывается, уже и Сокджин успел подъехать.       — Все в порядке? — интересуется Тэхён у помрачневшего Чонгука.       — Мы домой вернемся, Аюми неважно себя чувствует, — объясняет он, и Аюми виновато улыбается друзьям.       С территории кампуса они уезжают на такси. В салоне автомобиля Аюми держит Чонгука за руку, пока он хмуро смотрит в окно. Начинает накрапывать дождь, и без того поганое настроение скатывается совсем. Аюми, притихнув, с разговорами к нему не лезет.       — Остановите возле аптеки, пожалуйста, — просит Чонгук водителя, и машина плавно съезжает к карману, паркуясь аккурат возле круглосуточного аптечного пункта.       — Чонгук…       — Сейчас вернусь, — бросает он и выходит из машины.       Чонгук возвращается спустя пять минут в намокшей форме цвета хаки и с бумажным пакетом в руке.       До дома они едут молча. Чонгук нервно постукивает ногой, Аюми продолжает сжимать его руку в своей и кусает губы. Ощущение приближающейся катастрофы не покидает его ни на секунду.       В квартире прохладно — они не закрыли окна, когда уезжали, и совсем не думали, что начнется дождь. Аюми, шурша платьем, скидывает лодочки с ног и ежится, проходя дальше. Чонгук тем временем закрывает окна и оборачивается.       — Держи. — Он протягивает бумажный пакет и она берет его в руки, раскрывая и обнаруживая в нем две коробочки с тестами на беременность.       — Чонгук, — снова вздыхает Аюми, сжимая пакет в руке.       — Просто сделай эти гребаные тесты, — говорит Чонгук и отворачивается к шкафу, чтобы переодеться.

***

      Аюми заходит в ванную, держа обе упаковки в руке. Она изо всех сил надеялась, что ей не придется этого делать. Она до последнего ждала, что все наладится, это ведь не первая ее задержка. Ее цикл никогда не был нормальным, и по-хорошему было бы наблюдаться у врача, но она всегда откладывала это, будучи занятой кучей других дел. Ее никогда ничего не беспокоило физически, и тот факт, что критических дней могло не быть по два месяца, не доставлял ей неудобств. Даже напротив. Она списывала это на особенности своего организма. Она бы и дальше продолжала это делать. У нее слишком много планов, ведь она для того и вырвалась в другую страну, желая избавиться от этих ненавистных стереотипов о том, что женщина сама не добьется многого в карьере. Она собирается доказать, что это не так, всем: семье, друзьям, знакомым. Она создана не только для того, чтобы быть чьей-то женой и матерью. Она самостоятельная личность, она хочет построить карьеру, хочет путешествовать и заниматься тем, что ей по душе. И Чонгук во всем этом ее поддерживает. В этом плане им абсолютно точно по пути.       Аюми присаживается на крышку унитаза в их тесной ванной комнате и раскрывает первую коробку слегка подрагивающими пальцами. Прочитав инструкцию, она точно так же открывает вторую, которая немного отличается, но принцип тот же. Помочившись по очереди на оба, она кладет их перед собой на пол и принимается ждать.       Пока идут минуты, необходимые для определения результата тестов, она нервно закусывает губы и пытается прогнать подступающие слезы. Еще совсем ничего не известно, но ее уже душит горечь от того, что ей вообще приходится это делать. Это совершенно не по плану, это не вписывается в ее представление о ближайшем будущем. Она тихонько всхлипывает и вытирает рукой нос.       Минута, вторая, третья. Чем больше их проходит, тем сильнее сдавливает ее грудную клетку в немом плаче. Уже пора смотреть результат, но она не может заставить себя опустить взгляд на пол, где лежат два теста. Она трет покрасневшее от слез лицо и вздыхает. Кажется, она здесь уже около получаса, и удивительно, что Чонгук ещё не начал стучать в дверь.       С трудом уговорив себя, Аюми поднимает тесты с пола. На каждом из них две ярко-бордовые полоски.       — Проклятье, — выдыхает девушка, швырнув тесты в умывальник и закрыв ладонями лицо, пытаясь сдержать плач.

***

      Чонгук понимает все по ее лицу, когда Аюми выходит из ванной.       Под ее покрасневшими глазами размазалась тушь и подводка, и платье совсем сползло, обнажая край бюстгальтера без бретелей. Она выглядит совершенно разбитой. Чонгук нервно сглатывает, когда она на секунду опускает взгляд в пол, и тяжело на нее смотрит, до конца не веря в происходящее. Боже, как могло с ними произойти такое дерьмо? Этого быть не может.       — Ты беременна? — не своим голосом спрашивает он, будто произошедшее вовсе не очевидно. Заставляет произнести это вслух.       Вместо ответа раздаются только сдавленные рыдания.