-12-
7 мая 2020 г., 16:39
Дочери Юнги и Суён исполняется два года. Чонгук удивляется, когда узнает, что его, Аюми и Уёна тоже пригласили на празднование. Они с Юнги, безусловно, стали куда лучше общаться на почве того, что теперь оба отцы, и Юнги не против что-то лишний раз подсказать и проконсультировать, даже несмотря на свой вредный характер. Он воодушевляется, когда Юнги присылает ему сообщение с датой и временем, и думает, что вылазка к друзьям пойдет на пользу им троим.
Уёну почти два месяца, и с ним становится интереснее, но сложнее. Теперь он требует больше внимания, но ярко улыбается, когда получает его. Эта улыбка — пожалуй, самое милое, что видел Чонгук за свою жизнь. Еще Уён начал гулить и делает это каждый раз, когда он начинает с ним разговаривать и ласково называет его зайчонком.
Но есть во всем этом и тяжелая сторона. Та, в которой Чонгук не высыпается из-за того, что работу приходится заканчивать ночью, когда Аюми и Уён спят, а учеба на последнем курсе тоже – то еще развлечение. Он не успевает буквально ничего и порой даже предпочитает работу учебе, потому что в данный период времени их кормит именно она. И тогда на учебе снова копятся долги, которые потом приходится долго и упорно разгребать.
Аюми же… не помогает. Она выглядит точно такой же уставшей и не выспавшейся, как Чонгук, и пытается скинуть с себя Уёна на него хотя бы иногда. По оговоренным субботам она уходит ранним утром, оставив молоко для малыша, и возвращается после заката, немного отдохнувшая, но Чонгук все равно не назвал бы ее счастливой.
— Чонгук, покорми его, пожалуйста, — просит Аюми, обняв свою подушку.
— Мне нужно доделать работу, я немного опаздываю с ней. Если я не доделаю сейчас, мы не сможем вечером пойти к Юнги.
— Чонгук, пожалуйста. У меня очень болит голова.
Чонгук тихо вздыхает, ничего не отвечая. Он переводит взгляд на кроватку. Уён не спит, следит взглядом за растяжкой из больших цветных бусин, которую они с Аюми вчера повесили поперек его кроватки. Что же, пока он не плачет, можно немного потянуть время и доделать работу.
— У тебя есть какая-нибудь таблетка?
— Я не могу выпить таблетку. Я кормлю ребенка грудью, Чонгук. Наверное, пора переводить его на смесь и отлучать от груди.
— Но ему всего месяц.
— Ему скоро будет два. И какая разница? Есть дети, которые с первого дня на смеси. Многие женщины не хотят жертвовать красивой грудью ради кормления.
— Бред какой, — фыркает Чонгук. — Зачем переводить ребенка на смесь, если есть грудное молоко. И если грудь беспокоит больше, чем собственный ребёнок, то зачем вообще рожать. Не думаю, что природа задумала это просто так. Поэтому я против, Аюми.
— Конечно, это ведь не ты просыпаешься по четыре раза за ночь.
— Ты можешь потом днем лечь спать вместе с Уёном, а я почти на весь день иду в университет, из которого возвращаюсь и сажусь за работу. Господи, Аюми, давай не будем ссориться? Нам вечером идти к друзьям. Я не хочу, чтобы мы оба шли в дерьмовом настроении.
Аюми некоторое время молчит, потом укрывается одеялом и отворачивается в другую сторону.
— Я немного посплю.
Чонгук кивает и возвращает внимание к своему ноутбуку. Закончить работу получается быстрее, когда никто не отвлекает. Готовую работу он пересылает заказчику и идет заниматься ребенком с чистой совестью.
***
Аюми не слишком радостно восприняла идею провести вечер у друзей, но все же решила, что это лучше, чем остаться с ребенком вдвоём дома. Хотя при лучшем раскладе она бы осталась дома одна, а Чонгук бы взял Уёна с собой. Но у Чонгука слишком ярое желание пойти к Юнги «семьей». Аюми не стала ничего отвечать на это, не стала спорить и просто кивнула. Ближе к вечеру Чонгук берет сборы ребенка на себя, позволяя Аюми заняться собой. Раньше она обожала прихорашиваться. Теперь же она ничего особенного не делает: только расправляет волосы, немного подкрашивает ресницы и губы и надевает одно из платьев, которое носила еще до беременности и которое снова сидит по фигуре. — Ты хорошо выглядишь, — с улыбкой говорит Чонгук, завязывая бантик на чепчике Уёна и переключая внимание на девушку. — Правда? — Да, мне нравится. — Чонгук подходит ближе и берет ее лицо в свои ладони, чтобы мягко коснуться губ поцелуем. — Хотел бы я чаще выбираться так куда-то. Жаль, что на это редко остается время. За ними заезжает Тэхён. Перед этим он забрал из магазина большой кукольный домик, который они с Чонгуком решили подарить от них всех. Домик чудом влез в багажник его автомобиля. Они лишь надеются, что Юнги не убьет их, когда поймет, сколько места в квартире будет занимать этот подарок. Детскую часть праздника те уже отметили в развлекательном центре, где Юджин успела набегаться и наиграться со сверстниками, и впереди осталось только поздравление от дядь. — Тэ! — раздается веселый визг, как только Юнги впускает их в квартиру. Чонгук заносит огромную подарочную коробку с бантом, Аюми несет Уёна в слинге, а Тэхён ловит Юджин свободными руками. — Привет, малышка. — Тэхён чмокает ребенка в щеку. — С днем рождения! Смотри, что мы тебе принесли. Помнишь Чонгука? Юджин отрицательно машет головой и стеснительно отворачивается, прячась от него. — Иди к Чонгуку, он тебе что-то покажет, — улыбается Тэхён. — Нет, — бубнит Юджин, обхватив Тэхёна за шею и в нее же уткнувшись. — Засмущали мне дочь, — ворчит Юнги. — Детка, пойдем откроем подарок вместе? Юджин перебирается на руки к отцу, и, пока Суён утаскивает Аюми за собой, мужчины собираются вокруг кукольного домика. Чонгук, под бдящими взглядами Юнги и Юджин, снимает бант и раскрывает коробку, моментально приводя девочку в восторг. Юджин, забыв про смущение перед малознакомым человеком, слезает с рук отца и идет к Чонгуку, который уже снял упаковку с домика. — Нравится? — спрашивает Чонгук, пока Юджин обходит домик вокруг. Она активно кивает в ответ. — Что нужно сказать? — спрашивает у неё Юнги. — Спасибо, — едва слышно бубнит она и снова прячется за Тэхёном, который смеется и подхватывает ее на руки. Чуть позже присоединяются и Намджун с Сокджином, принеся с собой целых два подарка, и Юджин целиком погружается в игры, пока родители ведут свои взрослые беседы за ужином. Суён не переставая воркует над малышом Уёном, вспоминая о том, как такой же крохотной недавно была Юджин. Сама Юджин проявляет недюжинный интерес к младенцу, удивленно спрашивая у родителей, кого это к ним домой принесли. — Эй, Тэ, а Чимин чего не приехал? Он вроде говорил, что приедет с тобой, — произносит Юнги, разливая по бокалам шампанское. — Его сегодня попросили выйти на службу. Какие-то внеплановые проверки, — отвечает ему Тэхён. — А ты что, тоже знаком с этим Чимином? — уязвленно интересуется у Юнги Чонгук. — Да, недавно познакомились, — кивает тот. — В прошлый уикенд мы в горы же выбирались. Я предложил Тэхёну с нами пойти, а то он какой-то замороченный последнее время, и Тэхён взял с собой Чимина. Чонгук чувствует укол чего-то непонятного внутри. Выходит, Тэхён уже и Юнги познакомил со своим новым парнем? — Так значит, я единственный, кто этого Чимина в глаза не видел, — хмыкает он. — Вы оба слишком занятые ребята, — с улыбкой говорит Тэхён. — Вас крайне сложно выловить свободными в одно время. Да и мы не так уж давно встречаемся, всего-то около месяца. — Тебе уже давно пора было заняться своей личной жизнью, — говорит Намджун. — Классно, что вы сошлись с Чимином. — Ты вообще никогда не оставляешь своих попыток свести меня с кем-нибудь, — усмехается Тэхён. — И, заметь, у меня неплохо получается, — вскидывает палец Намджун, намекая на давнишний роман Тэхёна с Юнги. — Но в этот раз это была идея Джина, клянусь! В автомобильной люльке, которую принес Тэхён, начинает хныкать Уён, и на всю кухню раздается звон палочек Аюми, которые она выронила из руки. Несколько пар глаз устремляются прямо на неё. Она на секунды сжимает губы в полоску и прикрывает глаза, после чего отодвигает свой стул. — Простите, — негромко говорит она, выходя из-за стола. — Сиди, я успокою его, — подскакивает со своего места Чонгук, взволнованно смотря на Аюми. Кажется, ей нужно взять небольшую паузу.***
Немного подрагивает нижняя губа, но Аюми пытается взять себя в руки. Решив, что лучше ей выйти и немного подышать, она уходит на балкон. Ей просто необходимо несколько минут. На открытом воздухе она чувствует себя гораздо лучше. Она немного ежится под поднявшимся ветром и облокачивается на перила. Позади нее открывается дверь, после чего кто-то выходит на балкон и прикрывает за собой дверь. Краем глаза она замечает Тэхёна. — Как ты? — спрашивает он участливо. Аюми сначала молчит, обдумывает, а потом с какой-то безысходностью просто пожимает плечами: — Не знаю. Как-то никак. — Устала? — Наверное. Да. — Ну, пора уже готовиться к возвращению в ряды, — с улыбкой смотрит на нее Тэхён. Аюми хмурится. — А то ты что-то совсем одомашнилась. Не узнаю нашу боевую Аюми. — Что ты имеешь в виду? Куда я вернусь, ребенок совсем маленький. — Время быстро летит, Аюми. Ему уже второй месяц идёт. Чонгук скоро выпустится из университета. Тебе пора тоже строить планы, начинать готовиться к возвращению. Вспоминать то, что успело позабыться. — Я… не знаю, получится ли у меня. — Конечно, получится. Ты же одна из лучших студенток на потоке. Ты думаешь, что с рождением Уёна жизнь заканчивается? Ничего подобного. Посмотри на это с другой стороны. Когда у тебя на руках будет диплом, Уён уже будет довольно большим. У него будет сформирован иммунитет, тебе не придется постоянно сидеть с ним на больничных. Ты сможешь сосредоточиться на карьере. Посмотри на Суён. Она же толком не работает сейчас, потому что Юджин постоянно простужается и ей приходится сидеть с ней дома. Ты же знаешь, работодатели предпочтут взять на работу женщину с уже взрослым ребенком, чем с малышом. Подумай, ты в куда более выгодном положении, чем думаешь. — Да, в этом ты прав, но все равно… все это… сложно. — Ты не освоилась еще, да? Не переживай, всего-то месяц прошел. Ты никому не обязана быть идеальной. Я думаю, что у вас с Чонгуком вполне хорошо все получается. Просто не зацикливайся на том, что ты теперь только мать. Ты так же просто девушка, и будущий специалист, и еще много-много других ролей, которые ты сможешь совмещать. Я уверен, у тебя все получится. Ты целеустремленная и амбициозная. Да, беременность немного выбила тебя из колеи. Но сейчас пора возвращать все на свои места, с той лишь поправкой, что теперь у тебя есть ребенок. — Спасибо, Тэ, — кивает Аюми. На ее губах появляется едва заметная улыбка. Тэхён притягивает ее к себе, даря теплые дружеские объятия, и слышит ее облегченный вздох. Может, он прав. Может, все наладится.***
Однако, ничего не налаживается. Аюми все такая же измотанная и уставшая, живущая от одного своего выходного до другого, а Чонгук все так же разрывается между попытками доучиться, заработать денег и помочь ей с малышом. После того вечера на дне рождения Юджин Юнги делится с Тэхёном своим предположением, что у Аюми послеродовая депрессия. Она подавленная, дерганая, постоянно отсутствующая мыслями – Юнги было бы сложно не заметить этого. Аюми нужна помощь специалиста, это очевидно, и желательно в ближайшее время. Тэхён, конечно, сразу говорит об этом Чонгуку, и тот думает, что в этом действительно есть смысл. Этим можно объяснить ее перепады настроения, частый плач, головные боли. Даже то, что она не проявляет нежности ни к Уёну, ни к Чонгуку, можно объяснить послеродовой депрессией. Ведь раньше она была совершенно другой. Только теперь Чонгуку кажется, что это было в прошлой жизни. В Аюми больше не осталось ничего прежнего. Он надеется, что все можно решить походами к психологу, поддержкой, и решает поговорить об этом с самой Аюми, уверенный, что она согласится на помощь. Но к его удивлению, Аюми отрицает наличие у себя депрессии. Она утверждает, что ей просто нужно больше отдыха и она не душевнобольная, чтобы идти за помощью к врачу. На этом разговор заканчивается. Позже Чонгук делает еще несколько попыток поговорить с Аюми, но ни одна из них не увенчивается успехом. Все доходит до очередной точки кипения, когда Чонгук возвращается с учебы домой в очередной пятничный день. Время потихоньку близится к вечеру, и Чонгук предвкушает, как наконец-то отдохнет сегодня и, возможно, даже выспится. Все свои дела по учебе и работе он откладывает на воскресенье, а сегодняшний вечер хочет просто провести дома и ничего не делать. Он слышит надрывный плач Уёна еще из подъезда. В том, что плачет именно его ребенок, он не сомневается ни секунды. За два месяца он уже успел выучить его и узнает из сотни. Рыдания раздаются на всю лестничную клетку и не прекращаются, пока он поднимается на этаж. Ему кажется, что слышно даже в лифте. Или ему уже мерещится. Он открывает дверь ключом и заходит в квартиру, сразу спеша к кроватке, даже не разуваясь. Уён раскраснелся от непрерывного плача, и Чонгук берет его на руки, стараясь укачать, и приговаривает, что все хорошо и папа рядом. Взглядом он находит Аюми, лежащую в постели, отвернувшись в другую сторону. Она укрыта одеялом, и Чонгук замечает, что оно слегка дрожит, словно Аюми тоже плачет. — Аюми, ты что, не слышишь? Почему ты не подошла к ребенку? Его крики даже на улице слышно было. — Он плачет целый день, — тихо отвечает она, дрогнувшим голосом. — Сделай что-нибудь, я больше не могу… — Ты что, весь день к нему не подходишь? — опешивший Чонгук округляет глаза, уставившись на нее. — Я только недавно положила его в кроватку… Он поел, у него чистый подгузник. Я не знаю, что еще ему нужно… — всхлипывает Аюми. — Я пойду прогуляюсь, ладно?.. Моя голова сейчас взорвется. — А на ребенка тебе все равно? Если он плачет весь день, значит, на это есть причины! Куда ты собралась?! — Он наблюдает, как она встает с постели вся заплаканная и надевает на себя джинсы. — Ты не можешь уйти! Ребенок плачет, Аюми! — Я знаю. — Она опять шмыгает носом, вытирая ладонями слезы с лица. — Пожалуйста, успокой его. Мне нужно немного прийти в себя. Я пройдусь и вернусь домой. Пожалуйста, Чонгук. — Аюми, я столько раз тебя просил: давай сходим к психотерапевту! Ты каждый раз утверждаешь, что тебе не нужна помощь врача! — Я… я схожу, потом, ладно? Не кричи, ты пугаешь Уёна еще больше. Аюми обувается и выходит из квартиры, не взяв с собой ничего, оставляя позади себя растерянного и раздраженного Чонгука с рыдающим младенцем на руках. Чонгук прижимает Уёна к себе, мягко целуя его в лоб и укачивает его в руках. Ребенок не успокаивается, продолжая монотонно плакать, от чего у самого Чонгука тоже нервы доходят до предела. — Ну, чего же ты такой плакса, а? Ты ведь не голодный, и подгузник у тебя чистый. Температуры вроде нет. Давай, Уён-а, успокаивайся. Уговоры на малыша тоже не действуют. Он все плачет и плачет. Проходит около получаса, в течение которых он прекращал плакать лишь на минуты, после чего начинал с новой силой. Аюми дома все еще нет. Чонгук пытается ей звонить, но потом понимает, что телефон она тоже с собой не взяла. Он расхаживает по квартире с ребенком на руках, пытается отвлечь его разговорами или демонстрацией новых предметов и игрушек, но все без толку. — Что же мне с тобой делать? — Чонгук еще раз осматривает малыша с ног до головы. Он не выглядит больным. Он не горячий, его животик не вздутый. Он надавливает на его ушки, как научил его Юнги, чтобы узнать, не болят ли они, но на них он тоже не реагирует. От отчаяния он звонит Тэхёну, зная, что тот обязательно что-то придумает, но Тэхён не отвечает. Чонгук уже и сам готов расплакаться. Он подходит к окну, за которым начинает накрапывать дождь. Надеется увидеть возвращающуюся домой Аюми, но двор совсем пуст – все уже спрятались от дождя. Чонгук одевает Уёна в вещи потеплее и надевает на себя слинг, куда укладывает младенца. Единственное, что он смог придумать — это поехать к Тэхёну. Он точно знает, что вечер пятницы тот обычно проводит дома, потому что это его относительно свободный день, а его бойфренд в это время еще на службе, насколько ему известно. Может, Тэхён просто не слышит мобильный. Он вызывает такси и складывает пару бутылочек Уёна и подгузники в сумку. В машине малыша, кажется, немного укачивает, и он засыпает. Чонгук облегченно вздыхает, наблюдая, как глазки его чада потихоньку прикрываются, но дурацкое чувство тревоги все равно не покидает его. Хочется с кем-то поговорить, выговориться, получить немного поддержки. Это была сложная рабочая неделя и не менее ужасное ее завершение. Чонгуку рядом просто необходим Тэхён, чтобы все хоть немного устаканилось, чтобы он смог успокоиться и расслабиться. Уён спит недолго и просыпается, когда Чонгук вместе с ним поднимается на этаж Тэхёна. Он открывает глазки и уже собирается заплакать, но Чонгук это предотвращает, тут же начиная над ним ворковать и целовать его щечки и лоб. Уён в ответ выдает ему счастливую улыбку. — Издеваешься, да? — шепчет Чонгук. — Весь день рыдал, чтобы сейчас довольно улыбаться? Чонгук вздыхает и звонит в дверь Тэхёна, надеясь, что тот дома. Долго ждать его не заставляют, и уже через несколько секунд дверь открывается, и на пороге показывается незнакомый парень, а за его спиной из квартиры доносятся голоса и смех других людей. Чонгук на секунды подвисает, а потом вспоминает, что Тэхён ведь говорил ему о том, что в пятницу вечером к нему придут его друзья-коллеги со своими девушками. Он совсем забыл. Но парень, стоящий в дверях и точно так же разглядывающий его, не похож ни на Соджуна, ни на Хёншика, с которыми он когда-то мельком виделся. — Тэ, тут, кажется, твоя жена с ребенком пришла! — по-доброму усмехается парень и отходит, пропуская его внутрь квартиры. Чонгуку эта усмешка доброй вовсе не кажется. Чонгук мерит парня неоднозначным взглядом. Его слова задели. И не столько фраза про жену и ребёнка, сколько его непосредственное «Тэ». Чонгук этого человека даже не видел ни разу, а их отношения с Тэхёном, видимо, уже на достаточном уровне, чтобы он мог называть его просто Тэ. Чонгуку этот парень не нравится. — Гук? — спешит к нему Тэхён, оставляя своих гостей. — Что случилось? Что-то с Уёном? С Аюми? Чонгук стоит потерянный словно щенок. Тэхён бросает обеспокоенный взгляд на незнакомого Чонгуку парня, но тот пожимает плечами. — Гук, иди в спальню, я сейчас приду, — просит его Тэхён, когда не дожидается ответа. Чонгук послушно идет в комнату, придерживая на себе слинг с малышом. Проходя мимо гостиной, он неловко здоровается и извиняется перед друзьями Тэхёна. Сам Тэхён заходит в спальню минут через десять, а Чимин остается стоять в дверях, сложив на груди руки. В его взгляде тоже есть что-то встревоженное и внимательное. — Я попросил ребят поехать домой, — говорит Тэхён, присаживаясь на край постели. Чонгук достал малыша из слинга, и теперь Уён лежит посреди большой кровати Тэхёна и машет ручками, вертя головой в поисках голосов. Тэхён улыбается ему. — Тэ, извини, я совсем забыл… — сбивчиво говорит Чонгук. — Тебе не нужно было… прости… Не надо было мне приезжать… — Чонгук, что случилось? Что-то произошло? — Я не знаю, я просто… я пришел домой, Уён сильно плакал, а Аюми лежала… и тоже плакала… и не подходила к Уёну. Я накричал на нее, и она ушла. А Уён всё плакал и плакал… я не знал, что делать, и поехал к тебе. — Все в порядке, Гук, не переживай. Сейчас ведь все нормально, Уён не плачет. Такое бывает, дети просто плачут. — Да, но Аюми… Я снова говорил ей о психотерапевте, и она даже сказала, что сходит к нему потом. Но ты же понимаешь, она сказала это, чтобы я просто отвязался. Тэ, она совсем не в порядке. Что мне с ними двоими делать? Я уже с ума схожу… — Для начала успокойся. Мы что-нибудь придумаем. Подключим Юнги, он обязательно поможет. Наверняка у него есть знакомые психотерапевты. Чонгук сначала кивает и, кажется, даже успокаивается, но потом его глаза распахиваются в панике и наполняются слезами. — Тэ, Аюми ушла, ничего с собой не взяв. Ни денег, ни телефона, ни карточки, ничего вообще… она плакала, а я ещё накричал… А если она… если… Чонгука прорывает слезами, и Тэхён не сдерживает своего порыва крепко обнять его. Тот из его объятий пытается выбраться, что-то бубня. — Подожди, Тэ, мне надо… — Чимин, ты не мог бы пока взять Уёна, познакомиться?.. — шепотом просит Тэхён Чимина. Тот, кажется, ошарашен развернувшейся сценой, но кивает и осторожно берет в руки ребенка, которого передает ему Тэхён. — У Чонгука, кажется, нервный срыв. Никогда его таким не видел… — Я побуду с ребенком в гостиной, — так же тихо отвечает Чимин, выходит из спальни и закрывает за собой дверь, оставляя Чонгука и Тэхёна вдвоем. Тэхён снова притягивает к себе Чонгука, и тот уже не сопротивляется, утыкаясь ему лицом в плечо. — Если она ушла, чтобы что-то с собой сделать… — Чонгук, что ты несешь? Ничего Аюми с собой не сделает, перестань! Она немного погуляет и придет домой. Давай, Чонгук, успокаивайся. — Ты не понимаешь… она в таком состоянии ушла… — Я понимаю, Чонгук. Но еще рано паниковать. Тебе нужно взять себя в руки. Пожалуйста, ради Уёна. Чонгук снова отстраняется, вытирая лицо рукавом. — Прости. — Не извиняйся, Гук. Я прекрасно все понимаю. Вы оба в сложной ситуации, это давит. Ты можешь позволить себе выплакаться. Это нормально. Просто перестань думать о худшем. Телефон Чонгука начинает звонить в кармане штанов, и, достав его, он облегченно выдыхает. — Аюми… — Чонгук, вы где? — доносится из динамика голос Аюми. — Мы у Тэ, ты дома? Мы сейчас приедем! — взволнованно отвечает Чонгук, снова вытирая глаза от слез. Чонгук заканчивает разговор с девушкой, и его лицо немного светлеет. Он облегченно выдыхает, понимая, что его страхи оказались напрасными. Он не может сказать, что они были беспочвенными. И это та вещь, которая действительно пугает его. Аюми по-прежнему нестабильна, и это факт. — Ну вот, видишь, все хорошо. Аюми уже дома и потеряла вас, — улыбается Тэхён и треплет его по подбородку. — Иди, умывайся, а я пока закажу вам такси.***
Чонгук уходит в ванную, а Тэхён идет в гостиную проверить, как там его парень справляется с малышом. Чимина он находит полусидящим на диване, в то время как Уён мирно спит, лежа на его груди. — Я смотрю, у тебя неплохо получается, — улыбается Тэхён, присаживаясь в изголовье дивана. Только его улыбка совсем не искренняя. Она разбитая и подавленная, словно из него выжали последние соки. Уён, не обращая никакого внимания на разговоры вокруг, продолжает беззаботно посапывать. Тэхён ласково проводит ладонью по его спинке. — Хорошо смотрюсь? — лукаво приподняв бровь, интересуется у Тэхёна офицер. — Очень, — кивает Тэхён. — Как там твой друг? — Уже нормально. Прости за это. Я правда ни разу не видел его в таком состоянии… — переходит на шепот Тэхён. — Аюми нашлась, с ней все хорошо, но я не думаю, что это последний такой случай. У них все очень сложно. — Жаль парня, — хмурится Чимин. — Надеюсь, однажды все образуется. Чонгук выходит из ванной посвежевшим. Его глаза уже не такие красные, а волосы немного влажные вокруг лица. — Такси уже приехало? — спрашивает он, глядя на сына, лежащего на груди у Чимина. — Да, у подъезда, — кивает Тэхён, посмотрев в телефон. — Я вас не представил, кстати. Чонгук, это Чимин. Чимин осторожно поднимается, придерживая малыша, и передает его отцу. Чонгук сразу укладывает его в слинг, который уже успел на себя надеть. — Твой сын милашка, — улыбается Чимин. — Угу, — кивает он в ответ и протягивает Чимину руку. Чимин пожимает ее. Чонгук прощается с ними спешно, желая побыстрее добраться до дома. Тэхён закрывает за ними дверь и прижимается к ней спиной, наблюдая, как Чимин наступает на него. Он болезненно прикрывает глаза, чувствуя, как щеки касается теплая ладонь Чимина. Тэхён чувствует себя выпотрошенным после ухода Чонгука. Он никогда не видел его в таком ужасном состоянии, и это не могло не произвести на него впечатление. Теперь у Тэхёна на груди неподъемная плита, снова тянущая его на дно. Он хотел, чтобы этот вечер стал легким и беззаботным. Он и должен был быть таким: приятная компания двух хороших друзей и их девушек, собственный парень, с которым ему на самом деле становится очень комфортно. Тэхён думал о том, что Чимин мог бы сегодня остаться у него на ночь, ведь все к этому шло и все располагало. Но теперь Тэхён чувствует себя морально вымотанным, а в груди словно огромная дыра. Он не уверен, что вообще сегодня сможет спать, что уж говорить о Чимине. Теперь ему вообще не до него. Но Чимин смотрит на него с нежностью и ненавязчиво касается его губ, а после сразу отстраняется. Он разглядывает его лицо, словно пытается найти какие-то ответы на незаданные вопросы, но Тэхён не уверен, что вообще способен сейчас на разговоры. Тэхёну непривычно, что Чимин вливается в его жизнь слишком быстро. Он не хочет спешить, но все случается само собой, словно так и должно быть. Несколько свиданий, во время которых они бесконечно болтают и смеются, но не переходят никаких границ, кроме недолгих прощальных поцелуев, но Тэхёну и этого достаточно, чтобы понять, что между ними завязывается нечто серьезное. Его тормозят только дурацкие чувства. И теперь это не только мешающие чувства к лучшему другу, но и чувство вины, которое он испытывает по отношению к Чимину. Он хотел бы целиком, с головой уйти в роман с Чимином, и он чувствует, что Чимин этого заслуживает, но не может. Его голова и сердце все еще слишком забиты чем-то другим. Чимин его не торопит. Чимин и сам учится строить любовь с кем-то другим после того, как вышел из многолетних сложных отношений со своим бывшим парнем. Все упрощают их друзья, создающие для них больше точек соприкосновения. Они стали совершенно неожиданно видеться не только во время свиданий наедине, но и в компании друзей, когда заглядывают к Намджуну и Джину в гости. Те своей работой остаются довольными: Тэхён и Чимин вместе выглядят просто очаровательно. Они так хорошо друг другу подходят. — Как ты? Остаться с тобой сегодня? — Я в порядке, — отвечает Тэхён, но Чимин качает головой, не веря ему. — Езжай домой. Я просто лягу спать. Встретимся завтра. — Хорошо, тогда до завтра. — Чимин снова целует, и Тэхён впервые за этот месяц не чувствует ничего. Перед его глазами все еще рыдающий и дрожащий Чонгук, которого он прижимает к себе, и он готов весь мир перевернуть, лишь бы больше никогда не видеть его слез. Когда Чимин уходит, Тэхён пишет сообщение Чонгуку, чтобы узнать, добрались ли они до дома и все ли у них хорошо. Чонгук сначала молчит, и Тэхён успевает принять душ и улечься под одеяло прежде, чем на телефон приходит ответ. 10:41 PM Чонгук: У нас всё в порядке. Спасибо, Тэ. Люблю тебя.
