Третий не лишний

      Тот факт, что суббота именно сегодня, Чонгук осознает сразу, как только открывает глаза. Он не знает, выбрала ли Аюми именно ее только потому, что это был самый ближайший день, или потому, что он был удобен, но он точно не ожидал, что суббота настигнет его так быстро.       Аюми стоит уже одетая в джинсы и рубашку, а на голове у нее кепка, развернутая козырьком назад. Он не сразу понимает, что проснулся из-за того, что она будила его.       — Просыпайся, — говорит она. — Молоко в холодильнике, с остальным справишься сам. Не забудь с ним погулять и бутылочки в стерилизатор закинуть, прежде чем их использовать.       Чонгук сонно и непонимающе хлопает глазами, и к тому моменту, как до него доходит, что он остается с Уёном один на весь день, Аюми уже обувается внизу.       — А ты куда? Ты надолго? — обеспокоено спрашивает он, сбегая по лестнице вслед за ней.       — Ты же сам сказал, что я могу заняться своими делами, — раздраженно отвечает Аюми.       — Да, но…       — Ну, вот и держи свое слово. Я погуляю и встречусь с подругами.       — Я думал, что вы больше не общаетесь.       — Не со всеми.       Аюми уходит, оставляя обескураженного Чонгука у порога. Выдохнув и пригладив торчащие после сна волосы, он подходит к кроватке, заглянув в нее и убедившись, что Уён в порядке, после чего плетется в ванную, чтобы умыться. Дверь он оставляет открытой, потому что Уён не спит и может заплакать в любой момент. Ребенок, к счастью, ведет себя довольно спокойно, и Чонгук даже начинает верить в то, что день пройдет хорошо. Он обязательно справится с собственным сыном. Должен же быть у него отцовский инстинкт или что-то типа того?       — Итак, зайчонок. Какой у нас сегодня план? — рассуждает Чонгук. — Твоя мама сказала, что нам нужно погулять. Хочешь сделать это утром или лучше днем?       Малыш дергает ручками, реагируя на голос отца.       — Это что значит? Утром? Или ты просто хочешь, чтобы я взял тебя на руки? Нет, полежи пока в кроватке, у меня еще куча дел. Нужно бутылки и соски твои простерилизовать, да и позавтракать не мешало бы.       Уён снова дергает руками и начинает кряхтеть. Чонгук, отойдя от кроватки, достает из холодильника вчерашний рис, отправляя его разогреваться, и разбирается с посудой Уёна. Ребенок начинает хныкать, как только он усаживается за стол, чтобы позавтракать, и ему приходится вернуться к нему, чтобы переложить в кокон и поставить рядом с собой. Малыш, успокоившись от присутствия отца, лежит в своем коконе спокойно, позволяя Чонгуку нормально поесть.       На улице сегодня солнечно, вот-вот наступит лето, и Чонгук думает, что гулять можно отправиться прямо сейчас. Надо только Тэхёна вызвонить и узнать, чем тот занят.       — Эй, Тэ, — говорит в трубку Чонгук, когда друг отвечает на звонок. — Доброе утро. Ты не занят сегодня?       — Доброе, Гук, — зевает Тэхён. — Ну, относительно. Ближе к вечеру у меня встреча, а день пока свободен. А что ты хотел?       — Я с Уёном сегодня. Нам нужно погулять. Ты приедешь?       — А… да, конечно. Вы сейчас хотите пойти?       — Наверное. Всё равно он сейчас не даст мне ничем другим заниматься.       — Хорошо, тогда одевайтесь пока. Я сейчас соберусь и приеду.       Пока Чонгук ждёт Тэхёна, он складывает в сумку запасной памперс, чистую пустышку, салфетки и кладет сумку в коляску. Для Уёна он выбирает легкий серый комбинезончик и надевает на него те коричневые ботиночки, которые привозил Тэхён, решив, что ему будет очень приятно. Хоть они еще и большеваты. Сам он быстренько ныряет в джинсы и простую черную футболку, пока малыш ждет его в своем коконе.       — Ну что, зайчонок, готов? Предлагаю подождать Тэхёна на улице. Погода хорошая, воздухом хоть подышишь. — Чонгук перекладывает Уёна в коляску, засовывает свои ноги в кроссовки и выкатывает коляску из квартиры.       На улице припекает солнышко, и Чонгук спускает на переносицу солнцезащитные очки, подставляя лицо под теплые лучи. Пока они ждут Тэхёна, он расхаживает с коляской по двору. Уён в эти часы обычно бодрствует, насколько он знает, поэтому он развлекает малыша негромкими разговорами. Машина Тэхёна появляется спустя минут двадцать, и Чонгук широко улыбается, завидев Тэхёна издалека. Его спасение на сегодняшний день.       — Привет, — счастливо машет ему тот, когда выходит из припаркованной машины и подходит к ним. — Ну что, какие идеи? Можно поехать к реке и погулять по набережной. Что думаешь?       — Я за, — кивает Чонгук. — У нас идей не было вообще.       — Эй, Уён, как ты там? — начинает ворковать Тэхён, заглядывая в коляску. Он тут же хмурится и переводит внимание обратно на Чонгука. — А чего он у тебя раздетый?       — Почему раздетый? — удивленно спрашивает Чонгук и тоже заглядывает в коляску. И никакой он не раздетый, лежит в своём комбинезончике.       — Чонгук, он замерзнет в этом, — Тэхён трогает ручку Уёна и кивает, отмечая, что она уже холодная.       — Но на улице почти лето. Мы с тобой одеты еще легче, чем он!       — У него еще не такая терморегуляция, как у нас с тобой. Он девять месяцев в тепле жил, и ему потребуется время, чтобы научиться регулировать свою температуру самостоятельно. Пошли обратно. Оденем его.       Чонгук обреченно вздыхает, делая мысленно очередную заметку в своем несуществующем журнале непутевого отцовства, и они втроем поднимаются в квартиру. Тэхён находит в комоде Уёна подходящую кофточку, которую натягивает на него поверх комбинезона, тоненькую шапочку, чтобы не надуло ушки, и кладет ребенка обратно в коляску. На всякий случай прихватывает с собой и одеяльце, если вдруг у реки будет ветрено.       — Если поедем к реке, то нужно взять и еду, — говорит Тэхён Чонгуку.       — Хорошо, вы тогда идите пока вниз, а я согрею молока и спущусь к вам.       Тэхён кивает и уходит вместе с коляской. Чонгук греет молоко в бутылочке, после чего складывает в термосумку и тоже идет вниз. Выйдя на улицу, он замечает, что Тэхён достал Уёна из коляски и гуляет с ним, держа его на руках и о чем-то с улыбкой болтая. Чонгук восхищается, как у него так получается не бояться. Чонгук бы точно не стал брать ребенка на руки прямо на улице. Обязательно ведь уронит, он в этом уверен.       — Ну что, мы готовы? — подходит к ним Чонгук.       — Ага, — отвечает Тэхён и кивает в сторону автомобиля.       Переложив малыша в автомобильную люльку и закрепив ремнями безопасности, Тэхён убирает коляску в багажник и садится за руль. Доехав до набережной и найдя парковку поближе к реке, они оставляют машину и идут гулять с коляской. Помимо них там полно пар с детьми и молодежи, выбравшейся насладиться отличной теплой погодой. Тэхён выглядит воодушевленным и счастливым, когда толкает коляску впереди себя и слушает Чонгука, который, не умолкая, рассказывает про ребенка и свои попытки с ним подружиться.       — А как Аюми? — спрашивает Тэхён, когда они присаживаются на ступеньки подальше от всех и Чонгук передает ему теплую бутылочку, чтобы покормить Уёна. Тот стал крутить головой, ища, что бы такого ухватить ртом, и они решили, что пора бы ему покушать.       — Мне кажется, она этого момента, чтобы убежать с утра пораньше, ждала все эти недели, — качает головой Чонгук. — Честно, Тэ, я не знаю, что у нас с ней происходит.       — В каком смысле?       — Да во всех смыслах. Я тебе говорил уже, что мы часто ссоримся. Но сегодня ночью я окончательно убедился, что она меня избегает. Ну, она даже прикасаться к себе не дает. Как будто ей неприятно. Мне кажется, я скоро помру от спермотоксикоза.       На последних фразах Чонгук закрывает ушки Уёна своими ладонями, и Тэхён издает смешок.       — Слушай, ну, я не силен в таких проблемах, конечно. Но, может, вам просто нужно поговорить? У нее тот ещё стресс, она ребенка родила. Ей наверное вообще не до этого сейчас.       — Да я же и не настаиваю, — вздыхает Чонгук. — Но она даже просто пообниматься отказывается. Мне это кажется странным.       — Да, это странно, — кивает Тэхён.       — Еще мне кажется, будто она даже за Уёном ухаживает на автомате, без чувств.       — Это как?       — Вот вчера, к примеру, я впервые увидел, чтобы она целовала его. Чмокнула его, когда вернулась домой. Ладно, может, и не впервые, но она крайне редко это делает. Она не разговаривает с ним часто, не целует. Да, она все остальное делает безупречно, но словно он чужой ребенок и это просто ее работа. Может, я преувеличиваю… И как только я предложил этот выходной, так она моментально собралась и убежала куда-то.       — Я думаю, что не стоит сразу бить тревогу. Может, она сейчас немного отдохнет, поймет, что у нее есть, на кого положиться, и все встанет на свои места. И по Уёну успеет соскучиться.       — Да, ты прав.       Их прогулка затягивается, и Уён за это время успевает дважды покушать и один раз хорошо поспать на свежем воздухе. Сами парни тоже успевают зайти перекусить, после чего Тэхён говорит, что пора возвращаться обратно.       — Уже? — разочарованно спрашивает Чонгук.       — Мне еще собраться нужно успеть, поэтому я завезу вас домой и сразу поеду к себе.       — А что за встреча-то?       — Ну…       — А! — распахивает глаза Чонгук. — Ты собрался на свидание! Да? Я угадал?       — Раскусил, — закатывает глаза Тэхён и убирает коляску в багажник.       — И кто это? Я знаю ее? Или его? — нетерпеливо продолжает заваливать вопросами друга Чонгук.       — Нет, ты не знаешь его, — качает головой Тэхён.       — А это не тот, о котором Намджун говорил по телефону?       — Когда? — хмурится Тэхён и заводит мотор.       — По громкой связи, когда мы возвращались из роддома! Как же он сказал… Мин… Мин… — пытается припомнить он.       — Чимин, — вздыхает Тэхён.       — Точно! Чимин. Это же тот друг Сокджина, который офицер, да? Он иногда говорит о нем, они давно знакомы вроде. Так и что? Он ничего? Он тебе нравится?       — Чонгук, слишком много вопросов. Мы встречаемся сегодня первый раз.       — Надеюсь, он не окажется таким же мудаком, как Юнги, — рассуждает Чонгук. — Ему следует быть милым с тобой, ну, и со мной тоже, иначе он не пройдет мой фейсконтроль. Так и передай ему.       — Юнги не мудак.       — Он был настоящим засранцем, когда вы встречались! Хотя почему был? Он и сейчас такой же! Просто, ну… может, сейчас немного меньший засранец. Типа, стал взрослее, жена и ребенок, все дела.       — Не знаю, что вы не поделили с самого начала, но это все, видимо, никогда не прекратится, — усмехается Тэхён. — И вообще, тебе нужно быть благодарнее!       — Я благодарен! Но он такая язва, ненавижу это.       Остановившись неподалеку от подъезда, Тэхён помогает Чонгуку подняться с ребёнком в квартиру. В машине Уёна укачало и он снова уснул, поэтому Тэхён осторожно взял его на руки, а Чонгук достал из багажника коляску и пошел вслед за Тэхёном.       — Спасибо, что погулял с нами, — говорит Чонгук, наблюдая, как Тэхён перекладывает малыша в кроватку и укрывает. — Повеселись на свидании.       — Хорошо, — выдавливает в ответ улыбку Тэхён. — Я постараюсь.

***

      Уйдя от Чонгука, Тэхён едет домой. У него остался буквально час, чтобы привести себя в порядок, переодеться и доехать до Чимина, которого он пообещал забрать из дома. Итальянский ресторан они выбрали общими усилиями. Остановились на том, в котором ни один из них ни разу не был.       Тэхён останавливает выбор на темно-синих немного зауженных книзу брюках со стрелкой и светлой рубашке и оставляет пару пуговиц сверху незастегнутыми. Так образ выглядит более непринужденным, и он остается довольным внешним видом.       Он все еще немного нервничает, ведь это его первое настоящее свидание спустя большое количество времени. Не хотелось бы упасть в грязь лицом. Он бережно начищает свои черные броги перед выходом. Монотонная работа руками немного отвлекает.       Чимин выходит из дома без опоздания. Пока он идёт к автомобилю Тэхёна, у него есть возможность разглядеть парня. В обычной одежде Чимин выглядит более юным, чем в офицерской форме. На нем черные джинсы и белая рубашка, заправленная в них, а рукава подвернутые. Он выглядит расслабленно, и на его губах играет улыбка. Тэхён думает, что с такой внешностью он, должно быть, ходит на свидания каждый субботний вечер. Удивительно, что он дождался, когда Тэхён соизволит пригласить его.       — Привет, — широко улыбается офицер, усаживаясь на переднее сиденье автомобиля.       — Привет, — возвращает ему улыбку Тэхён.       — Так вот почему ты так долго тянул со свиданием! — лукаво говорит Чимин, бросив взгляд на заднее сиденье, на котором закреплена детская люлька. — Разбирался с женой и детьми?       — Нет, — смеется Тэхён, качая головой. — Это для ребенка моего друга. Это его девушке ты с картой помог.       — Да, Джин мне сказал, что у них родился сын, — кивает Чимин. — Так ты, значит, теперь счастливый дядюшка?       — Вроде того, — смущенно улыбается Тэхён.       Они непринужденно болтают о всякой ерунде, пока едут до ресторана. Тэхён следит за дорогой в вечерних пробках, поэтому говорит в основном Чимин, но он ловит себя на мысли, что ему это нравится. У офицера приятный голос, он забавно шутит и интересно рассказывает, поэтому Тэхён расслабляется в этой поездке.       Когда они оказываются в ресторане друг напротив друга, Тэхён снова думает о том, что Чимин слишком привлекателен для того, кто ждал бы свидания несколько недель кряду. У Чимина симпатичное лицо с соблазнительными пухлыми губами и пронзительным взглядом, а его темные, чуть длинноватые волосы аккуратно уложены. Тэхён не припомнит, чтобы когда-либо встречался с кем-то настолько сексуальным. Для него внешность вообще никогда не стояла на первом месте. Обычно его цепляет что-то в поведении, в общении. Он никогда ни в кого не влюблялся из-за симпатичных внешних данных, но Чимин выглядит как тот, в кого он совершенно точно мог бы влюбиться, лишь взглянув. Это необычно для него.       Любопытство все-таки не дает ему покоя, и, как только они делают свой заказ, Тэхён обращается к Чимину.       — Могу я задать тебе вопрос? Ты можешь не отвечать на него, если не захочешь.       — Что же, с чего-то нужно начинать, — улыбается Чимин, из-за чего его пухлые губы растягиваются, обнажая не менее красивую белозубую улыбку. — Думаю, ты можешь.       — Ты не выглядишь, как человек, неделями ждущий свидания с незнакомцем, — говорит Тэхён. Его прерывает официант, принесший безалкогольную сангрию, которую они заказали. Выяснилось, что Чимин не пьет алкоголь, ну, а Тэхён за рулем, поэтому, выбор был очевиден. Он продолжает после того, как официант разливает их напиток и удаляется. — Почему мне кажется, что у тебя нет недостатка в приглашениях?       — Сочту за комплимент, — посмеивается Чимин. — Хорошо. Думаю, я могу быть откровенным?       Тэхён кивает в ответ.       — Джин, наверняка, сказал тебе, что я не так давно пережил расставание. — Чимин делает паузу, и Тэхён снова кивает. — Это были довольно сложные отношения. И очень болезненный разрыв. Сначала я долго приходил в себя. Потом я решил, что пора двигаться дальше. Но двигаться с кем-то, кого я совершенно не знаю, было бы несколько… страшно? А потом появляешься ты. Я не так много знаю о тебе, лишь по рассказам Джина и Намджуна. Но то, что ты являешься их другом, делает тебя не… не чужим.       — Но о недостатке приглашений я все-таки прав, да? — Тэхён с лукавой улыбкой шутит, думая, что так Чимин почувствует себя чуть менее неловко. Он, безусловно, понял, что Чимин ему пытался сказать.       — В моем отделе много незамужних девушек, — кивает Чимин и смеется.       Им приносят ужин, и они принимаются его уплетать, параллельно нахваливая вкус и отмечая, что сюда обязательно стоит вернуться. Тэхёну это кажется само собой разумеющимся. С Чимином, на удивление, легко, и он очень даже рассматривает вариант со вторым свиданием. После того, как они пообщались чуть ближе, он уже не кажется таким заносчивым и самоуверенным.       — Итак, откровенность за откровенность? — спрашивает Чимин в середине ужина.       Тэхён вопросительно поднимает бровь.       — Ты молчишь полтора месяца, потом пишешь мне практически ночью и предлагаешь сходить на свидание, — перечисляет Чимин. — Нетрудно догадаться, что тебя что-то на это толкнуло.       Тэхен отмечает про себя, что Чимин проницателен. Он немного колеблется, стоит ли откровенничать на первом свидании, но потом решает, что на лжи отношений не построить. Это не то, чего хотел Тэхён, когда решался открыть новую главу в своей жизни.       — На самом деле, да. Толкнуло. Думаю, мне стоит быть честным. — Тэхён замолкает, собираясь с мыслями, и Чимин не торопит его. — Дело в том, что есть человек, к которому я испытываю чувства. Чтобы ты не думал, что я ищу временную замену, сразу скажу, что с этим человеком у меня никогда ничего не будет, потому что это невозможно. Но вчера я немного выпил и… решил, что так не может больше продолжаться. Вернее, я давно это осознал, но написать тебе решил только вчера.       — Спасибо за честность, — серьезно говорит Чимин.       — Если ты решишь, что нам не по пути, я пойму. Можешь даже ничего не объяснять.       — Почему же не по пути? Думаю, очень даже, — усмехается Чимин. — Кажется, мы примерно в одинаковом дерьме.       Тэхён тоже выдает усмешку. Может, это действительно судьба? Чимин выглядит как тот, кто действительно способен его понять. Более того, он даже готов принять его с этим. От подобных мыслей у Тэхёна внутри разливается тепло.       Телефон Тэхёна начинает звонить, когда их ужин подходит к концу, и он извиняется перед Чимином, отвечая на звонок.       — Алло, Тэ, — слышится из динамика голос Чонгука. На фоне раздается детский плач. — Прости, что отвлекаю. Ты, наверное, ещё на свидании… но Аюми ещё не вернулась, а Уён не переставая плачет, и я не знаю, что делать… Может, он потерял Аюми?       — Может быть. А когда она вернется? Она сказала что-нибудь?       — Сказала, что вечером. Я недавно звонил ей, но она сказала, что не может говорить, потому что шумно. Кажется, она встретилась с однокурсницами. Может, ты сможешь пока приехать к нам? Уён у тебя лучше успокаивается…       — Гук, я…       — Если не можешь, то все нормально! Не переживай, я… что-нибудь придумаю.       — Я приеду. Подожди немного, я скоро буду.       Тэхён сбрасывает вызов и виновато смотрит на Чимина, но тот, кажется, не расстроен и не зол.       — Чимин, извини, ты не сильно на меня обидишься, если я отвезу тебя домой? Дело в том, что Чонгуку нужна моя помощь…       — Все в порядке, Тэхён, — с улыбкой заверяет его Чимин. — Если твоему другу необходима помощь, то, конечно, ты должен идти. Ты отличный друг, Тэхён. Джин говорил мне об этом, но сейчас я сам могу в этом убедиться.       Тэхён благодарно улыбается в ответ. Ему приятно, что Чимин оказывается понимающим. Он не ставит Тэхёна в неудобное положение, когда ему пришлось бы чувствовать себя виноватым. Чимин разворачивает ситуацию так, что Тэхён еще и героем в ней оказывается.       Оплатив счет, они выходят из ресторана и возвращаются к машине Тэхёна, и он чувствует себя легко. На улице давно стемнело, и вечерний ветер треплет его волосы. Он чувствует себя так, будто выпил бокал чего-то горячительного, но ему становится вдвойне приятно, когда он понимает, что все это не из-за алкоголя, а просто потому, что вечер был слишком хорошим. Идя на это свидание, он не думал, что оно окажется настолько удачным. Теперь он совсем не жалеет, что затеял все это.       Чимин в машине приоткрывает окно, и теперь ветер треплет и его волосы тоже, и до Тэхёна доносится легкий аромат его парфюма. На губах Тэхёна появляется улыбка. Да, это был хороший вечер.       Когда они останавливаются возле дома офицера, Тэхён выходит из машины, чтобы проводить Чимина до подъезда.       — Я не хрупкая девушка, меня можно не провожать, — улыбается Чимин, останавливаясь возле подъезда.       — Я все еще чувствую себя виноватым за прерванное свидание, — признается Тэхён.       — Хорошо, тогда я требую компенсацию. Надеюсь, тебе станет легче. — Чимин сокращает расстояние между ними, и Тэхён не успевает ничего сообразить, как чувствует чужие губы на своих губах.       Поцелуй ненавязчивый и легкий. Чимин не углубляет его, лишь касается, оставляя на губах Тэхёна теплое дыхание и мягкие прикосновения. Тэхёну это нравится. Это не кажется чем-то неправильным, и он чувствует, что ему дают выбор, отстраниться или принять поцелуй, и Тэхён принимает. Он отвечает Чимину, так же невесомо на пробу касаясь его губ.       — Теперь можно считать свидание полным, — говорит Чимин, отстраняясь от Тэхёна. — До встречи.       Чимин дарит ему еще одну улыбку и исчезает за дверью. Тэхён несколько секунд смотрит ему вслед, пытаясь оформить в голове мысли и чувства, и только потом возвращается в машину. Его же ждет Чонгук.       Выехав из двора, он прибавляет скорость, чтобы доехать до друга как можно быстрее и помочь успокоить малютку Уёна, который, чувствует Тэхён, еще настрадается от своих непутевых родителей.       Чонгук встречает его с таким отчаянным видом, что Тэхёну становится его жаль. В квартире раздается детский плач, который Тэхён услышал еще из подъезда. Аюми дома по-прежнему нет.       — Ну, иди сюда, маленький крикун, — говорит Тэхён малышу после того, как моет руки и подходит к кроватке, чтобы взять его на руки. — Что-то твой папка упаковал тебя, будто в доме минусовая температура.       — Я подумал, что заморозил его сегодня на улице. Боюсь, что он теперь простынет.       — Ему в этом жарко дома, Чонгук-а. — Тэхён кладет ребенка на пеленальный столик и принимается снимать с него вязаную кофточку и такие же ползунки. — Даже ботинки оставил.       Тэхён с улыбкой снимает ботиночки, которые он привез им из Кванджу несколько месяцев назад, и оставляет ребенка в одном подгузнике. Он снова берёт Уёна на руки, и тот успокаивается. Чонгук удивленно смотрит на друга.       — Видимо, ему просто было жарко.       — А он не заболеет?       — Ну, сейчас уже, наверное, поздно с этим что-то делать. Просто старайся его одевать пока чуть теплее, чем по погоде, когда идешь с ним гулять. А дома он может и в одном подгузнике лежать.       Тэхён усаживается с малышом в кресло и начинает с ним болтать.

***

      Чонгук замечает, что друг со свидания вернулся в приподнятом настроении, и его распирает от любопытства, но он тактично молчит, ожидая, что Тэхён расскажет что-нибудь сам, но тот слишком занят тем, что нянчится с его сыном, которому, судя по всему, это очень нравится. Чонгуку даже кажется, что Уён наблюдает за Тэхёном, фокусирует на нем взгляд. На веселый и дружелюбный тон Тэхёна малыш реагирует активным маханием ручек, и Тэхёна это радует еще больше. Чонгук фотографирует их, пока они не обращают на него никакого внимания, целиком погруженные в свое незамысловатое общение.       Аюми возвращается домой, когда Уён, сытый и довольный, засыпает на руках Тэхёна. Чонгук сразу замечает, что она не выглядит такой уж отдохнувшей. Скорее, чем-то расстроена.       — Привет, — шепчет Тэхён, улыбаясь ей.       — Привет, Тэ. — Она безразлично кивает и даже не подходит, чтобы увидеть сына. Она только окидывает их взглядом и переключает внимание на Чонгука. — А что, один ты посидеть с ребенком не можешь? Только с друзьями?       — Что ты имеешь в виду? — хмурится Чонгук и поджимает губы. Тэхён неловко переводит взгляд с одного на другого, совершенно не желая становиться свидетелем семейной ссоры.       — Когда ты предлагал посидеть с ребенком вместо меня, я думала, подразумевается, что с ним будешь сидеть ты, а не твои друзья. Или ты без них не в состоянии справиться с сыном?       — Не говори ерунды, Аюми, — цедит Чонгук, чувствуя, как играют его желваки.       — Ты всегда ищешь легкие пути. Ты хоть что-нибудь можешь без своих друзей? Да за тебя же все всегда решают то Тэхён, то Намджун с Сокджином!       — Да что с тобой сегодня такое?! — подскакивает с дивана Чонгук, останавливаясь перед ней, и они сверлят друг друга уничтожающими взглядами.       — Ребят, вы Уёна разбудите. Прекратите ссориться, — тихо просит Тэхён, перекладывая спящего малыша в его кроватку. — Он только уснул.       — Тэ, извини, мы… — начинает Аюми, стыдливо опуская взгляд и отходя от Чонгука, руки которого все еще напряженно сжаты в кулаки. Она знает, что он ни за что не ударит ее, но он вполне может выместить злость на каком-нибудь предмете мебели.       — Не извиняйся. Просто постарайтесь выяснять отношения без Уёна. Он же все это впитывает.       Тэхён уходит, оставляя пристыженных родителей наедине. Они больше ничего друг другу не говорят и только расходятся по разным углам квартиры: Аюми уходит в душ, а Чонгук усаживается на пол возле кроватки и устало трет виски. Разболелась голова. Ему бы потратить вечер на проект, которым он сейчас занят, но нет ни сил, ни настроения, чтобы заниматься работой. Поэтому весь оставшийся вечер он проводит рядом с Уёном, размышляя, насколько сильно на него повлияют их стычки с Аюми и что с этим дальше делать. Аюми за весь вечер к ребенку больше не подходит. Она только сцеживает молоко, которое уже начало пачкать её одежду, убирает его в холодильник и ложится спать, оставляя ребенка полностью на отца.