Третий не лишний

      «Жизнь налаживается», — думает Тэхён, улыбаясь лежащему у него на руках Уёну, который в ответ улыбается своей беззубой улыбкой. Они сидят вдвоем у него в гостиной и ждут, когда согреется бутылочка с молоком. Уён еще не просил, но Тэхён уже знает, что скоро он потребует еду и начнет капризничать. Ему больше нравится такие моменты предотвращать, и тогда малыш остается в хорошем настроении. При таком раскладе Тэхён может заняться своей работой, положив ребенка в его автомобильную люльку и поставив где-нибудь рядышком, чтобы он слышал его голос и не плакал.       Чонгук сейчас в университете, Аюми – на очередном сеансе у своего психотерапевта, с которого вернется в приподнятом настроении и весь вечер проведет с малышом, потому что соскучилась за день. Сеансы хорошо влияют на нее, и все они видят происходящие изменения: Аюми стала куда спокойнее, она меньше плачет, и на ее лице все чаще можно видеть улыбку. Со слов Чонгука, между ними на свои места пока мало что вернулось, но он собирается работать над этим. Аюми стала позволять обнимать и целовать себя, но никакой близости между ними по-прежнему нет. Чонгуку такое положение дел дается тяжело, но он особо не жалуется и верит, что это тоже со временем изменится.       Пока Тэхён сидит с Уёном, ему то и дело пишет Чимин, который сегодня занимается своими делами, и обещает приехать, как только освободится. Чимин пишет, что уже соскучился, и у Тэхёна тут же зарумяниваются щеки. Они вместе уже больше двух месяцев, и Тэхён сейчас с уверенностью может сказать, что привык к Чимину. Привык посвящать ему свое время, привык, что кто-то беспокоится о нем чуть больше, чем все, потому что для него Тэхён в приоритете. Привык, что Чимин частенько остается до утра, привык просыпаться, ощущая его обнаженную кожу на своей. Их отношения развиваются, они становятся ближе. После того, как Тэхён познакомил Чимина со своими друзьями, пришла очередь знакомить самого Тэхёна. Друзья Чимина хорошо его приняли, и это стало еще одной пройденной ступенькой в их отношениях. Тэхён чувствует себя счастливым, когда получает глупые смс и когда засыпает, уткнувшись носом в его висок.       Это не любовь. Тэхён знает, что не любовь. Но он чувствует себя нужным, и Чимин делает все, чтобы Тэхёну с ним было хорошо. Он это ценит. Может, когда-нибудь он даже сможет полюбить? Он бы очень хотел. Так было бы правильно. Тэхён хочет любить кого-то правильного.       Он забирает подогретое молоко из кухни и несет к Уёну, который уже начал вертеться, изъявляя желание пополдничать. По квартире раздается трель звонка.       — Может, это твой папа уже за тобой приехал? Хотя еще очень рано, — мельком смотрит на часы Тэхён, ставя бутылочку на стол и вытирая о свои штаны влажные от конденсата ладони. — Полежи пару секунд, я пойду открою.       Тэхён подмигивает малышу, и тот в ответ дергает ручками, издав нечленораздельный, но, судя по интонации, радостный звук.       Открыв входную дверь, Тэхён удивляется, обнаружив вовсе не Чонгука, а незнакомого парня примерно своего возраста или, может быть, немного старше. У него тяжелый испепеляющий взгляд, которым он проходится по Тэхёну с ног до головы, от чего становится неуютно.       — Я могу чем-то помочь? — нарушив молчание, интересуется он у незнакомца.       — Ты Ким Тэхён?       — Допустим, — он хмурится на невежливое обращение и опирается плечом о дверной косяк.       — Тогда да, можешь. Можешь отвалить от Чимина и не приближаться к нему больше, — почти выплевывает парень, и Тэхён опешивает от такой наглости.       — Прошу прощения? — удивленно выгибает он бровь, начиная понимать, кто перед ним стоит.       — Я неясно выражаюсь? Может быть, нужно повторить? — играет желваками названный гость и быстро оглядывается по сторонам.       — Я думаю, Чимин сам в состоянии решить, рядом с кем он хочет находиться, и уж тем более я не буду спрашивать кого-то, к кому мне приближаться или нет.       Лицо собеседника вмиг багровеет, и Тэхён видит проступившие от ярости вены на его висках, прежде чем ощущает хорошо поставленный меткий удар на своем лице. Всю левую сторону прошивает болью, и Тэхён на автопилоте, не успев даже обдумать, отвечает на удар, разбивая парню губу.       — Может, так тебе будет понятнее? — шипит тот, словно и не заметив разбитой нижней губы, из которой сочится кровь. Он тут же снова приближается, и Тэхён, не успев сгруппироваться или отразить нападение, получает болезненный удар в грудь.       Он отталкивает незнакомца, от чего тот впечатывается спиной в стену лестничной площадки, но тут же летит на Тэхёна обратно, собираясь нанести ещё один удар.       Всё резко прекращается, когда из квартиры раздается детский плач. Парень замирает, занеся руку для удара, но не бьет, удивленно смотря куда-то вглубь квартиры. Нахмурившись, он моргает и опускает руку, так и не ударив.       — Я тебя предупредил, — злобно выдавливает он и уходит.       Тэхён захлопывает дверь, закрывает ее на ключ, прислоняется к ней спиной и нервно переводит дыхание. Он слишком давно не дрался. Костяшки саднит от удара о чужую челюсть. Тот дерется, конечно, куда лучше.       — Сука, — выдыхает Тэхён, беря в руки край своей футболки и сплевывая в нее слюну с кровью.       Сильно жжет скулу, и щека, которую он хорошо прикусил во время удара, болит изнутри. Грудная клетка ноет так, что больно шевелиться. Нехилый у парня удар. Тэхёну бы позавидовать.       Потратив несколько секунд, чтобы прийти в себя, он спешит к ребёнку, который все так же плачет.       — Я здесь, малыш, всё хорошо, — берет он на руки Уёна. — Сейчас я тебя накормлю. Ты же не испугался, правда?       Тэхён усаживается на диван и приставляет к губам ребенка соску от бутылочки, и тот сразу же начинает жадно ее сосать. Пока Уён ест и неотрывно смотрит на него своими чернющими глазами, устанавливая контакт, Тэхён не решается отвлечься. Уёну гораздо спокойнее, когда на него смотрят и разговаривают с ним во время кормления. Как только малыш допивает свое молоко, Тэхён ставит пустую бутылочку на стол, берет ребенка в руки поудобнее и набирает на телефоне Чимина.       — Да, детка? — отвечает тот почти сразу.       — Привет, еще занят? — интересуется Тэхён, расхаживая с Уёном по квартире. С поврежденной грудной клеткой держать ребенка тяжелее. Вес малыша словно кажется еще больше, чем есть на самом деле. Тэхён невольно морщится от боли.       — Да, пока не освободился. В пару мест еще нужно съездить. А вы там как? Чем занимаетесь?       — Уён только поел. Скоро будет спать. Слушай, я чего звоню вообще, — делает паузу Тэхён. — Тут к нам сейчас заглядывал один молодой человек. Он настоятельно рекомендовал мне держаться от тебя подальше.       — Что?.. — спустя несколько секунд молчания переспрашивает Чимин. — Что значит «настоятельно рекомендовал»?       — Ну, возможно, мне потребуется рентген грудной клетки, — издает смешок Тэхён, тут же тихо прошипев от боли.       — Я сейчас приеду, — нервно бросает Чимин.       — Да не нужно, Чимин, доделывай свои дела. Я в относительном порядке! Немного подбито лицо и рёбра, но в целом…       Чимин его, однако, не слушает и, повторив, что скоро будет, отключает вызов.       — Ну вот, навели панику, — говорит Уёну Тэхён. — Ты засыпаешь уже? Давай положим тебя на кровать.       Тэхён несет засыпающего ребенка в спальню и кладет на свою кровать посредине, окружая его подушками, создавая бортики. Полежав рядом с ним и дождавшись, когда Уён уснет, Тэхён выходит из комнаты и оставляет двери приоткрытыми, чтобы услышать, когда он проснётся.       Чимин не заставляет себя долго ждать и уже через полчаса после звонка оказывается у него дома, невольно распахивая глаза, рассматривая ссадину с расплывающейся гематомой на скуле. На футболке Тэхёна, которую он забыл переодеть, все еще кровавое пятно.       — И ты говоришь мне, что ты в порядке? — сипло спрашивает Чимин, прикрывая за собой дверь и продолжая разглядывать Тэхёна.       — Да ничего страшного, заживет, — отмахивается Тэхён, почти шепча.       — Уён спит? — Чимин тоже понижает голос. Тэхён в ответ кивает. — Ты обработал?       — Что? А, это, — касается Тэхён своего лица. — Нет, не до этого было. Уён раскапризничался. Хотя, если бы он не заплакал, мне досталось бы куда больше, наверное. Удары у этого чувака, конечно…       — Садись, я принесу аптечку, — говорит Чимин, идя в ванную комнату.       Тэхён усаживается на диван, через плечо наблюдая, как Чимин хозяйничает в его ванной. Он быстро переодевает свою форменную рубашку, в которой был с самого утра, на простую футболку, оставленную здесь на днях, и возвращается в гостиную с аптечкой в руках.       — Офицеры меня еще не лечили, — пытается сдержать лукавую улыбку Тэхён, мельком оглядывая ноги Чимина, обтянутые его офицерскими брюками.       — Шутишь. Значит живой, — усмехается Чимин, слегка толкнув Тэхёна в плечо, чтобы тот откинулся спиной на подушки, лежащие на диване.       — Я тебе сразу сказал, что ничего страшного не произошло. Не нужно было бросать все свои дела.       — Они были менее важными, чем ты, — отвечает Чимин.       Он упирается коленом о край дивана, разместившись аккурат между ног Тэхёна, и осторожно протирает его скулу ватным тампоном, смоченным в антисептике. Тэхён хмурится и прикрывает глаза от пощипывания.       — Он сказал что-нибудь еще? — на мгновения отстраняется Чимин от Тэхёна.       — Тот парень?       — Да, тот парень.       — Нет. Только то, что мне следует держаться от тебя подальше. Это же твой бывший, я правильно понимаю?       Чимин, сжав губы в полоску, кивает. Он явно очень злится на своего бывшего бойфренда. Столько времени прошло с тех пор, как они расстались, причем по его же вине, но он продолжает вести себя как настоящий говнюк, когда дело касается Чимина и его отношений с кем-либо. Они с Тэхёном не говорили на тему прошлых отношений с их первого свидания. Они не обсуждали подробно ни бывшего Чимина и из-за чего они расстались, ни безответные чувства Тэхёна к кому-то призрачному. Однако, видимо, эта тема не могла обойти их стороной окончательно.       — Это Хосок, — склонив голову, тихо отвечает Чимин, смачивая новый тампон в хлоргексидине. — Мы не очень хорошо расстались. Он ревнивый, и у него бывают некоторые проблемы с контролем, но он… он не плохой.       — Мне показалось, что он испугался, когда заплакал Уён. После этого его как ветром сдуло.       — Он в большинстве своем безобиден, но иногда его ревность… переходит границы. Я встречусь с ним в ближайшее время и поговорю, чтобы он не думал, что может просто заявиться и предъявить что-то на меня.       — Я не хочу, чтобы ты с ним встречался, — качает головой Тэхён.       Чимин проводит по коже осторожно, стирая с неё засохшую кровь, после чего дует на поврежденное место, чтобы минимизировать неприятные ощущения. Следом он заклеивает рассеченную кожу пластырем и касается рядом с ним губами.       — Он не причинит мне вреда, не переживай. Но я волнуюсь о тебе, поэтому должен поговорить с ним, — Чимин целует его в уголок губ и опускается взглядом ниже. — Это твоя кровь?       Тэхён тоже опускает глаза на свою футболку, заляпанную кровью.       — Да, прикусил щеку изнутри. Не страшно.       Чимин тянет его футболку вверх, после чего отбрасывает ее в сторону. В области рёбер Тэхёна слева уже расплывается гематома. Чимин вздыхает и касается её кончиками пальцев.       — Я, конечно, не врач, но в академии нас учили первой помощи и всему такому, — говорит Чимин, трогая его ребра уже чуть более ощутимо. Тэхён в эти мгновения не дышит. — На первый взгляд, вроде не сломано, но тебе точно нужен рентген.       — Позвоню Юнги после того, как Уёна заберут, — кивает Тэхён.       — Ты будешь писать заявление на Хосока?       Тэхён задумывается, ища ответа в лице Чимина, но тот смотрит лишь выжидательно.       — Я не знаю. Никогда не оказывался в такой ситуации. Что ты на это скажешь? Ты ведь хорошо знаешь его. Я не боюсь, что он снова придет или что-то в этом роде, но сам факт, что он каким-то образом узнал мое имя и адрес, настораживает.       — Хосок — полицейский. Он что угодно может узнать, — объясняет Чимин, и Тэхён понимающе хмыкает. Теперь ясно, где он так удар поставил. — Не думаю, что он придет ещё раз. Я приду к нему раньше. Но если ты напишешь, у него будут проблемы на службе, и я бы не хотел… Он дурак, да, но он не плохой.       — Ты еще что-то чувствуешь к нему? — осторожно спрашивает Тэхён.       Чимин удивленно приоткрывает рот, принимаясь отрицательно мотать головой.       — Я всё понимаю, Чимин. — Тэхён берет его лицо в свои ладони, внимательно на него смотря. — Вы были вместе несколько лет. Конечно, ты не можешь просто взять и выбросить его из своей жизни. У тебя есть прошлое, у меня есть прошлое. Нам придется мириться с этим.       — А я смотрю, ты ему тоже задницу надрал? — усмехается Чимин, принимаясь разглядывать костяшки Тэхёна, на которых остались ссадины. — Герой, не иначе.       Чимин посмеивается, касаясь его руки губами, но Тэхён берёт его за футболку и тянет на себя, заставляя усесться на свои колени сверху. Чимин похож на кота – он довольно улыбается, сидя на обнаженном до пояса Тэхёне. Он быстрым движением проводит языком по губам, и реакция не заставляет себя ждать. Он вовлекает его в поцелуй, заставляя тут же забыть о бывших и обо всем на свете. Чимин старается быть осторожным, помня о травмах, но это не слишком хорошо получается, когда об этом забывает сам Тэхён и прижимает его к себе, заставляя их грудные клетки соприкоснуться друг с другом.       — У нас там ребенок спит, — шепчет Чимин, оторвавшись от губ Тэхёна с характерным влажным звуком.       — Мы тихонько, — Тэхён кладёт ладони на его талию, забираясь ими под футболку, и продолжает целовать, переходя на линию челюсти и шею, вызывая у Чимина табун мурашек, отзывающихся сладкой тяжестью внизу живота.       Чимин придвигается ближе, чтобы между их бедрами совсем не осталось свободного места, и запрокидывает голову назад, ощущая приятное трение между ними. Он наощупь находит пальцами край домашних штанов Тэхёна и запускает туда кончики пальцев, забираясь сразу под резинку трусов. Он ведет рукой ниже и уже собирается обхватить член Тэхёна рукой, как входная дверь позади них открывается и на пороге показывается Чонгук, с самым ошарашенным выражением лица, на которое он только способен. Он обводит взглядом разгоряченных парней с влажными от поцелуев порозовевшими губами и такого же оттенка щеками, и сам от неловкости заливается краской.       — Тебя стучать не учили? — с недовольным вздохом Чимин вытаскивает руку из штанов Тэхёна, слезает с него и усаживается рядом в кресло.       — Может, нужно просто закрываться? — находится Чонгук, начиная язвить в ответ.       — Может, мне еще сверять с тобой расписание, по которому я буду заниматься сексом со своим парнем, чтобы ты ненароком в это время не пришел? — усмехается Чимин, сложив на груди руки.       — Вы как дети малые, — прерывает их Тэхён, вставая с дивана. — Если сейчас проснётся Уён — оба получите.       — Вы еще и при моем ребёнке собирались это делать, — кривит губы Чонгук.       — Он спит, Боже, — отвечает Чимин, но Чонгук его уже не слышит — его внимание привлекает пластырь на щеке Тэхёна, который он сразу не заметил.       Он подходит ближе, округлив глаза разглядывая края ссадины, которую пластырь покрывает не целиком, после чего спускается взглядом на обнаженную грудную клетку Тэхёна, на которой гематома уже начинает цвести фиолетовым.       — Кто это сделал? — ошарашено выпаливает Чонгук. — Что произошло, Тэ?..       — Да ничего страшного, не переживай.       — Кто тебя ударил? — Чонгук переводит внимательный взгляд на Чимина, не находя на нем никаких признаков драки. Его костяшки даже не покрасневшие.       — Бывший парень Чимина заходил. Чимин со всем разберется, не нужно волноваться.       — Ты написал заявление в полицию? — не останавливается Чонгук.       — Чонгук, я не буду писать заявление. Мы в состоянии разобраться с этим сами.       — Какой-то псих приходил к тебе домой, избил тебя, к тому же мой сын в это время был здесь, а ты говоришь, что не будешь заявлять в полицию?! Ты в своем уме?!       — Ну ты и королева драмы, — закатывает глаза Чимина.       — А ты вообще помалкивай! — огрызается на Чимина Чонгук. — Ты первый, кто виноват в том, что Тэхёна избили!       — Послушай, Чонгук, — устало, но с раздражением вздыхает Тэхён. — Мне приятно, что ты волнуешься, но я способен разобраться со своей личной жизнью сам. Не нужно наезжать на Чимина. Ты сейчас лезешь не в свое дело.       Возникает пауза, во время которой Чонгук тяжелым взглядом смотрит на Тэхёна, но ничего ему больше не говорит. Прервав их зрительный контакт, молча он проходит в спальню Тэхёна, где на удивление не разбуженный их голосами ребенок продолжает спать. Чонгук берет слинг, в котором Аюми с утра принесла Уёна, и принимается собирать ребенка домой.       — Пусть Уён поспит, — шепчет Тэхён, вошедший в спальню вслед за Чонгуком.       — Поспит в дороге, — бросает Чонгук и укладывает спящего младенца в слинг.       Поправив его на себе и убедившись, что ему нигде ничего не давит, Чонгук отправляется в прихожую, и Тэхён семенит за ним.       — Я отвезу вас, подожди пару минут, — просит он, пока Чонгук пытается надеть кроссовки, не разбудив при этом ребенка.       — Не нужно, — Чонгук выходит из квартиры, оставляя растерянного Тэхёна смотреть на закрытую дверь.       На его плечах тут же оказываются ладони Чимина, и он разворачивает его к себе. Тэхён заметно погрустневший, и Чимин всматривается в его глаза, словно что-то в них ищет. Смотрит до того внимательно, что Тэхёну хочется отвести взгляд.       — Ты расстроился из-за Чонгука?       — Наверное. Немного, — кивает Тэхён. — Он, кажется, обиделся из-за моих слов.       — Слушай, ты не должен переживать из-за этого. — Чимин ведет его обратно к дивану, усаживает к себе на колени и гладит по щеке. — Чонгук ведет себя, как истеричный подросток. Если ты будешь реагировать на это, он будет и дальше сидеть на твоей шее. Тебе пора научиться выстраивать границы между вами.       — Он просто волновался за меня. А я сказал, что это не его дело, — подавленно говорит Тэхён, убирая ладонь Чимина со своей щеки.       — Ты все сказал правильно, Тэ. Просто он не умеет адекватно воспринимать информацию. Я понимаю, что вы с ним очень близки, возможно, даже слишком. — Чимин делает акцент на последнем слове, и Тэхён невольно съеживается в его руках. — Но он должен повзрослеть. Я, честно, не очень понимаю, как он собирается воспитывать ребенка. Его самого еще нужно воспитывать. А ты с ним нянчишься, словно он твой ребенок.       — Он мой самый дорогой человек, — тихо отвечает Тэхён.       Чимин смотрит на него задумчиво, долго, словно изучающе, и Тэхён отводит взгляд, упирая его в пол.       — Ты любишь его, — произносит он, подводя итог их разговору.

***

      Чонгуку требуется немало времени, чтобы успокоить свой гнев и негодование. Он отправляется с Уёном в парк, чтобы немного посидеть с ним в теньке, вдыхая раскаленный воздух. Он сдал последний в этом семестре экзамен, но не чувствует никакого облегчения. Кажется, настал тот период в жизни, когда учеба и оценки больше не на первом месте. Есть вещи, которые занимают мысли намного прочнее.       Одна из таких мыслей последнее время — отношения Тэхёна с наипротивнейшим Чимином, который хуже Мин Юнги в миллион раз и раздражает Чонгука одним лишь своим существованием. Ему иногда кажется, будто Чимин специально его провоцирует, выставляя перед лучшим другом неразумным избалованным ребенком, и, что бесит больше всего, Тэхён все чаще занимает сторону Чимина в их стычках!       Он продолжал бы мусолить ненавистного ему Чимина в своей голове и дальше, но его отвлекает пришедшее на телефон сообщение, и Уён, который уже не спит, принимается агукать на звуки мобильного. Ему они почему-то очень нравятся.       Чонгуку пишет Аюми. Интересуется, как прошел экзамен и забрал ли он сына от Тэхёна. Он замечает, что времени уже довольно много и Уён может проголодаться, а молока у него с собой нет. Он быстро отвечает, что они уже едут домой, и бредет в сторону метро, придерживая малыша в слинге руками. Наверное, он выглядит комично: сзади рюкзак, спереди слинг. Он как мать-кенгуру. Аюми это и говорит ему, когда он заходит домой. Она улыбается, встречая их на пороге, и сразу забирает ребенка.       — Как раз покормлю его, а то молоко уже бежит, — говорит Аюми, и Чонгук замечает влажные пятна на её футболке.       — А молокоотсос?       — Он не включается. Посмотришь его потом? Надо было сразу брать обычный ручной и не тратиться на этот.       Аюми усаживается в кресло, давая ребенку грудь, и начинает с ним тихо ворковать, спрашивая, как он провел день с Тэхёном.       В квартире вкусно пахнет едой, и Чонгук вдыхает аромат, пока переодевается. Умывшись, он идет к креслу, в котором сидит Аюми, и усаживается на подлокотник, с улыбкой смотря на ребенка.       — Он соскучился, — замечает Чонгук. — Смотрит на тебя не отрываясь.       Аюми кивает, и улыбка ее выглядит какой-то печальной, но Чонгук решает ничего об этом не спрашивать. Впрочем, как и о том, что она сегодня делала в деканате, где ее видели его друзья. Когда Аюми в хорошем настроении, дома пахнет едой и уютом, а она сама заботится об их сыне — Чонгук старается не говорить ничего лишнего, опасаясь разрушить эту идиллию. Для ее возвращения в университет рановато, и Чонгук не хочет портить ей настроение, если она посещала деканат именно по этому вопросу. Он целует ее в макушку, решая, что ни за что не будет занимать этот вечер своими нудными расспросами.       — А чем у нас так вкусно пахнет?       — Рис карри, — отвечает она. — Сейчас Уён доест, и тоже сядем ужинать.       Чонгук довольно кивает и идет к кухне, чтобы поставить на стол тарелки и приборы. Кажется, все понемногу налаживается. Впервые за все это время они начинают выглядеть, как настоящая семья. Аюми кажется гораздо более счастливой, ребенок становится спокойнее, а сам Чонгук, наконец, чувствует себя привыкшим к своей новой роли. Чонгук думает, что его родители бы им гордились. Может, из него выйдет неплохой глава семьи.