Изменённая история Гарри Поттера

Мистер и миссис Дурсль проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди. Мистер Дурсль возглавлял фирму под названием «Граннингс», которая специализировалась на производстве дрелей. Это был полный мужчина с очень пышными усами и очень короткой шеей. Что же касается миссис Дурсль, она была тощей блондинкой с шеей почти вдвое длиннее, чем положено при ее росте. Так как большую часть своего свободного времени она проводила у соседских заборов ища новые темы для сплетен. У Дурслей был пятилетний сын— Дадли. По их мнению, Дадли был самым чудесным и послушным ребёнком (хотя по правде говоря, это было не так). Семья Дурслей имела всё что только можно пожелать. Но была у них одна тайна. Они представить себе не могли что с ними случится, если на Тисовую улицу придет семейство Поттеров. Миссис Поттер приходилась миссис Дурсль родной сестрой. Но они не виделись уже много лет. Миссис Дурсль даже делала вид что у неё вовсе нет сестры. Ведь Поттеры были полной противоположностью Дурслям. Дурсли содрогались при одной мысли о том, что скажут соседи, если на Тисовую улицу пожалуют Поттеры. Дурсли знали, что у Поттеров есть дети и они категорически были против того чтобы их Дадлик общался с детьми таких родителей. Когда во вторник мистер и миссис Дурсль проснулись скучным и серым утром — а именно с этого утра изменилась жизнь Дурслей— ничто, включая покрытое тучами небо, не предвещало, что вскоре по всей стране начнут происходить странные вещи. Мистер Дурсль что-то напевал себе под нос, завязывая самый отвратительный из своих галстуков. А миссис Дурсль, с трудом усадив сопротивляющегося и орущего Дадли на высокий детский стульчик, со счастливой улыбкой пересказывала мужу последние сплетни. В половине девятого мистер Дурсль взял свой портфель, клюнул миссис Дурсль в щеку и попытался на прощанье поцеловать Дадли, но промахнулся, потому что Дадли впал в ярость, что с ним происходило довольно часто. Он раскачивался взад-вперед на стульчике, ловко выуживал из тарелки кашу и заляпывал ею стены. — Ух, ты моя крошка, — со смехом выдавил из себя мистер Дурсль, выходя из дома. Он сел в машину и выехал со двора. На углу улицы мистер Дурсль заметил, что происходит что-то странное, по улице шла кошка, внимательно разглядывая все дома, как будто ища нужный. Мистер Дурсль резко затормозил, высунув голову в окно, посмотрел на кошку. А она тем временем сидела на тротуаре и изучала придирчиво рассматривала карту. Мистер Дурсль протёр глаза и снова выглянул на улицу. На углу Тисовой улицы действительно стояла полосатая кошка, но никакой карты видно не было. — И привидится же такое! — буркнул мистер Дурсль. Наверное, во всем были виноваты мрачное утро и тусклый свет фонаря. На всякий случай мистер Дурсль снова закрыл глаза, потом открыл их и уставился на кошку. А кошка уставилась на него. Мистер Дурсль отвернулся и поехал дальше. Стараясь не смотреть в зеркало заднего вида. Ведь ему было совершенно ни к чему отвлекаться на каких-то странных бродячих кошек, хоть и очень умных. Он потряс головой, стараясь выбросить из неё кошку.И пока его автомобиль ехал к Лондону из пригорода, мистер Дурсль думал о крупном заказе на дрели, который рассчитывал сегодня получить. Но когда он подъехал к Лондону, заполнившие его голову дрели вылетели оттуда в мгновение ока, потому что, попав в обычную утреннюю автомобильную пробку и от нечего делать глядя по сторонам, мистер Дурсль заметил, что на улицах появилось множество очень странно одетых людей. Людей в мантиях. Мистер Дурсль не переносил людей в нелепой одежде, да взять хотя бы нынешнюю молодежь, которая расхаживает черт знает в чем! И вот теперь эти, нарядившиеся по какой-то дурацкой моде. Мистер Дурсль нервно забарабанил пальцами по рулю. Хорошее настроение испарилось, оставляя после себя лишь раздрожение. Подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию! Ну и тип! Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде… Так оно и есть! Стоявшие в пробке машины наконец тронулись с места, и несколько минут спустя мистер Дурсль въехал на парковку фирмы «Граннингс». Его голова снова была забита дрелями. подумать только, один из мужчин выглядел даже старше него, а позволил себе облачиться в изумрудно-зеленую мантию! Ну и тип! Но тут мистера Дурсля осенила мысль, что эти непонятные личности наверняка всего лишь собирают пожертвования или что-нибудь в этом роде… Так оно и есть! Стоявшие в пробке машины наконец тронулись с места, и несколько минут спустя мистер Дурсль въехал на парковку фирмы «Граннингс». Его голова снова была забита дрелями. Ближе к обеду мистера Дурсля посетила мысль о том чтобы размять ноги и прогуляться до булочной за пончиком. Или двумя. Выходя на улицу мистер Дурсль заметил, что людей в мантиях стало только больше и ни у одного не было в руках кружки для пожертвований. Выйдя из булочной с пакетом, в котором лежал большой пончик, мистер Дурсль вновь вынужден был пройти мимо этих странных личностей, и в этот момент он абсолютно случайно услышал: — … да, совершенно верно, это Поттеры, именно так мне рассказывали… — … да, их сын, Гарри… —…а что случилось с Джейн? —Бедные дети! Они… Мистер Дурсль замер как вкопанный. Он ощутил как накатывает волна страха. Он оглянулся на шептавшихся типов, словно хотел сказать им что-то, но потом передумал. Мистер Дурсль метнулся через дорогу, поспешно поднялся в офис, рявкнул секретарше, чтобы его не беспокоили, взял со стола свой сотовый телефон (по нему будет удобнее позвонить, ведь Петуния собиралась сходить в магазин), нашёл номер жены и нажал «Вызов». Раздались гудки. Мистер Дурсль начал сомневаться, что поступает правильно. Но отступать было поздно, так как из телефона раздался голос миссис Дурсль: — Да, дорогой? Что-то случилось? — обеспокоенно спросила она. Ведь мистер Дурсль обычно не звонил в рабочее время никому, кроме своих клиентов. — Нет милая, всё в порядке — не очень убедительно соврал мистер Дурсль. Потом задал пару дежурных вопросов и сославшись на кучу работы, сбросил вызов. Он утешал себя той мыслью, что разговор о Поттерах может подождать до вечера и незачем беспокоить жену и портить ей день сейчас. Тем более Поттер — не такая уж редкая фамилия. Мистер Дурсль легко убедил себя в том, что в Англии живет множество семей, носящих фамилию Поттер и имеющих сына по имени Гарри и дочь по имени Джейн. И он даже не может со стопроцентной уверенностью утверждать, что его племянников зовут именно Гарри и Джейн. Он ведь никогда не видел этих детей. Вполне возможно, что их зовут Гэри и Джиневера. Или Гарольд и кто-то там. Вариантов куча! Весь оставшийся день мистер Дурсль провёл как на иголках.Когда в пять часов вечера он покидал здание фирмы, он был настолько взволнован, что, выходя из дверей, не заметил проходившего мимо человека и врезался в него. — Извините, — пробурчал он, видя, как маленький старикашка пошатнулся и едва не упал. Мистеру Дурслю понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что старичок был одет в фиолетовую мантию. Кстати, старикашка нисколько не огорчился тому, что его едва не сбили с ног. Напротив, он широко улыбнулся и произнес писклявым голосом, заставившим прохожих обернуться: — Не извиняйтесь, мой дорогой господин, даже если бы вы меня уронили, сегодня меня бы это совсем не огорчило. Ликуйте, потому что Вы-Знаете-Кто наконец исчез! Даже такие маглы, как вы, должны устроить праздник в этот самый счастливый день! Старикашка обнял мистера Дурсля в районе живота. Мистер Дурсль буквально прирос к земле. Подумать только, его обнял абсолютно незнакомый человек! Мало того, его назвали каким-то маглом. Что бы там ни означало это слово, мистер Дурсль был потрясен. И когда ему наконец удалось сдвинуться с места, он быстрым шагом пошел к машине, надеясь, что все происходящее сегодня — не более чем плод его воображения. Хотя мистер Дурсль крайне отрицательно относился к воображению и его плодам. Подъезжая к дому он сразу увидел уже знакомую полосатую кошку со странными, похожими на очки, пятнами вокруг глаз. На этот раз кошка сидела на заборе прямо перед домом. — Брысь! — громко произнес мистер Дурсль. Но кошка не шелохнулась. Более того, она очень строго посмотрела на мистера Дурсля. Таким взглядом обычно смотрят учетиля на несделавших уроки детей, но не кошки на людей. Мистер Дурсль надумал что очень устал, вот ему и чудится всякое. И вообще пара бы уже отдохнуть и перестать думать о всяких ненормальных кошках. Он вошел в дом, внушая себе при этом, что ему ни в коем случае не следует ни о чем рассказывать жене. Для миссис Дурсль этот день был, как всегда, весьма приятным. За ужином она охотно рассказала мистеру Дурслю о том, что у их соседки серьезные проблемы с дочерью, и напоследок рассказала об их с Дадли походом в магазин и о том что в магазине Дадли болтал не умолкая. — Весь в отца! — гордо воскликнул Мистер Дурсль. А о том факте, что все слова Дадли сводились к словам: купи, хочу, ещё вот это, дай сюда, они благополучно забыли. Впрочем хорошее настроение быстро прошло. Миссис Дурсль уложила Дадли спать, а мистер Дурсль пожелал сыну спокойной ночи и прошёл в гостиную и пошел в гостиную включить телевизор. По одному из каналов как раз заканчивались вечерние новости. «И в завершение нашего выпуска о странном поведении сов по всей Англии. Хотя совы обычно охотятся ночью и практически никогда не показываются днем, сегодня поступали сотни сообщений от людей, которые с самого рассвета в разных точках страны видели беспорядочно летающих сов. Специалисты не могут объяснить, почему совы решили изменить свой распорядок дня. — Тут диктор позволил себе ухмыльнуться. — Очень загадочно. А теперь я передаю слово Джиму МакГаффину с его прогнозом погоды. Как ты думаешь, Джим, не будет ли сегодня вечером новых дождей из сов?» «Не знаю, Тед. — На экране появился метеоролог. — Однако сегодня не только совы вели себя необычно. Наши зрители из таких отдаленных уголков Англии, как Кент, Йоркшир и Данди, звонили мне, чтобы сообщить, что вместо дождя, который я пообещал вчера вечером, у них был настоящий звездопад! Возможно, кто-то устраивал фейерверки по случаю приближающегося праздника. Хотя до праздника еще целая неделя. А что касается погоды — сегодняшний вечер обещает быть дождливым…» Мистер Дурсль застыл в своем кресле. Падающие звезды, совы средь бела дня, странные люди в мантиях. И еще непонятное перешептывание по поводу этих Поттеров… Миссис Дурсль вошла в гостиную с двумя чашками чая. И мистер Дурсль почувствовал, как тает его решимость ни о чем не говорить жене. Он понял, что хотя бы что-то ему рассказать придется. И нервно прокашлялся. — Э… Петунья, дорогая… Ты давно не получала известий от своей сестры? Как он и ожидал, миссис Дурсль изобразила удивление, а потом на ее лице появилась злость. Все-таки обычно они делали вид, что у нее нет никакой сестры. Так что подобная реакция на вопрос мистера Дурсля была вполне объяснима. — Давно! — отрезала миссис Дурсль. — А почему ты спрашиваешь? — В новостях говорили всякие загадочные вещи, — пробормотал мистер Дурсль. Несмотря на огромную разницу в габаритах, он все же побаивался жену, и именно она была хозяйкой в доме. — Совы… падающие звезды… по городу ходят толпы странно одетых людей… — И что? — резким тоном перебила его миссис Дурсль. — Ну, я подумал… Может быть… Может, это как-то связано с… Ну, ты понимаешь… С такими, как она… Миссис Дурсль поджала губы и поднесла чашку ко рту. А мистер Дурсль задумался, осмелится ли он сказать жене, что слышал сегодня фамилию Поттер. И решил, что не осмелится. Вместо этого он произнес как бы между прочим: — Их сын — он ведь ровесник Дадли, верно? — Полагаю, да. — Голос миссис Дурсль был холоден как лед. —А что насчёт дочери? И младших детей? — Дочь на год младше, а про младших я нечего не знаю. — Не напомнишь мне, как их зовут? — Гарри и Джейн. На мой взгляд, совершенно ужасные имена. — О, конечно. — Мистер Дурсль ощутил, как екнуло сердце. — Я с тобой полностью согласен. Больше мистер Дурсль не возвращался к этой теме — ни когда они допивали чай, ни когда встали и пошли наверх в спальню. Но как только миссис Дурсль ушла в ванную, мистер Дурсль открыл окно и выглянул в сад. Кошка все еще сидела на заборе и смотрела на улицу, словно кого-то ждала. Мистер Дурсль спросил себя, не привиделось ли ему все то, с чем он столкнулся сегодня? И если нет, то неужели все это связано с Поттерами? Если это так… и если выяснится, что они, Дурсли, имеют отношение к этим Поттерам… Нет, мистер Дурсль не вынес бы этого. И перед тем как заснуть он твёрдо пообещал себе, что никогда не позволит втянуть себя и свою семью в творящиеся вокруг странности. Ведь он не знал, что выбирать им не придётся. Но именно сейчас он видел прекрасные сны. Или не очень? (Какие сны могут быть у человека без воображения?) А странная кошка всё ещё сидела на заборе, словно статуя, смотря в дальний конец улицы. Она даже не шелохнулась, когда на соседней улице громко хлопнула дверь машины, и не моргнула глазом, когда над ее головой пронеслись две совы. Только около полуночи будто окаменевшая кошка наконец ожила. В том конце улицы появился человек. Появился неожиданно и бесшумно, будто вырос из-под земли или возник из воздуха. Кошкин хвост дернулся из стороны в сторону, а глаза ее сузились. Никто на Тисовой улице никогда не видел этого человека. Он был высок, худ и очень стар, судя по серебру его волос и бороды — таких длинных, что их можно было заправить за пояс. Он был одет в длинный сюртук, поверх которого была наброшена подметающая землю лиловая мантия, а на его ногах красовались ботинки на высоком каблуке, украшенные пряжками. Глаза за затемненными очками были голубыми, очень живыми, яркими и искрящимися, а нос — очень длинным и кривым, словно его ломали по крайней мере раза два. Звали этого человека Альбус Дамблдор. Казалось, Альбус Дамблдор абсолютно не понимает, что появился на улице, где ему не рады — не рады всему, связанному с ним, начиная от его имени и заканчивая ботинками. Однако его, похоже, это не беспокоило и он рылся в карманах своей мантии, пытаясь что-то отыскать. Он явно чувствовал, что за ним следят, потому что внезапно поднял глаза и посмотрел на кошку, взирающую на него с другого конца улицы. Странно, но вид кошки почему-то развеселил его. — Это следовало ожидать, — пробормотал он, усмехнувшись. Наконец во внутреннем кармане он нашел то, что искал. Это был предмет, похожий на серебряную зажигалку. Альбус Дамблдор откинул серебряную крышечку, поднял зажигалку и щелкнул. Ближний к нему уличный фонарь тут же погас с негромким хлопком. Он снова щелкнул зажигалкой — и следующий фонарь погрузился во тьму. После двенадцати щелчков на Тисовой улице погасло все, кроме двух далеких, крошечных колючих огоньков — глаз неотрывно следившей за Дамблдором кошки. И если бы в этот момент кто-либо выглянул из своего окна — даже миссис Дурсль, от чьих глаз-бусинок ничто не могло ускользнуть, — этот человек не смог бы увидеть, что происходит на улице. Дамблдор засунул свою зажигалку — точнее, гасилку — обратно во внутренний карман мантии и двинулся к дому номер четыре. А дойдя до него, сел на забор рядом с кошкой и, даже не взглянув на нее, сказал: — Странно видеть вас здесь, профессор МакГонагалл. Он улыбнулся и повернулся к полосатой кошке, но та уже исчезла. Вместо нее на заборе сидела довольно сурового вида женщина в очках, форма которых была до странности похожа на отметины вокруг кошачьих глаз. Женщина тоже была в мантии, только в изумрудной. Ее черные волосы были собраны в тугой узел на затылке. И сразу было заметно, что вид у нее раздраженный. — Как вы меня узнали? — спросила она. — Мой дорогой профессор, я в жизни не видел кошки, которая сидела бы столь неподвижно. —Я бы посмотрела на того человека, который может просидеть на заборе целый день и не стать неподвижным.— хмыкнула профессор МакГоногал. —Целый день? В то время как вы могли праздновать вместе с другими? По пути сюда я стал свидетелем, как минимум, дюжины вечеринок —Ну, конечно, всё празднуют— было ясно, что её это не радует. — Казалось бы, им следовало быть немного поосторожнее. Но нет — даже маглы заметили, что что-то происходит. Совы, падающие звёзды, люди в мантиях. Я слышала.— Она кивнула на гостиную Дурслей. — Не стоит их обвинять, — мягко ответил Дамблдор. — За последние одиннадцать лет у нас было слишком мало поводов для веселья. — Знаю. — В голосе профессора МакГонагалл появилось раздражение. — Но это не оправдывает тех, кто потерял голову. —Кстати — спохватилась профессор МакГонагал — все говорят, чтоСами-знаете-кто исчез, это правда, Альбус? — Вполне очевидно, что это так, — ответил тот. — Так что это действительно праздничный день. Не хотите ли лимонную дольку? —Что? —Это такие магловские сладости—пояснил Альбус Дамблдор — Нет, спасибо— профессора МакГонагалл был очень холоден, словно ей совсем не казалось, что сейчас подходящее время для поедания лимонных долек. — Итак, я остановилась на том, что даже если Вы-Знаете-Кто действительно исчез… — Мой дорогой профессор, мне кажется, что вы достаточно разумны, чтобы называть его по имени. Это полная ерунда — Вы-Знаете-Кто, Вы-Не-Знаете-Кто… Одиннадцать лет я пытаюсь убедить людей, что они не должны бояться произносить его настоящее имя — Волан-де-Морт. Профессор МакГонагалл вздрогнула, но Дамблдор, поглощенный необходимостью разделить две слипшиеся лимонные дольки, похоже, этого не заметил. — На мой взгляд, возникает ужасная путаница, когда мы говорим: Вы-Знаете-Кто, — продолжил он. — Никогда не понимал, почему следует бояться произносить имя Волан-де-Морта. — Да-да, конечно. — В голосе профессора раздражение чудесным образом сочеталось с обожанием. — Но вы не такой, как все. Все знают, что вы единственный, кого Вы-Знаете-Кто — хорошо-хорошо, кого Волан-де-Морт — боялся. — Вы мне льстите, — спокойно ответил Дамблдор. — Волан-де-Морт обладал такими силами, которые мне неподвластны. — Только потому, что вы слишком… слишком благородны для того, чтобы использовать эти силы. Итак, насчёт Воландеморта. Люди гадают, почему он исчез? Гадают, что же наконец смогло его остановить? — профессор МакГоногал заговорила о том, что её больше всего беспокоило. — Говорят, — настойчиво продолжила профессор МакГонагалл, — говорят, что прошлой ночью Волан-де-Морт появился в Годриковой Впадине. Что он появился там из-за Поттеров. Если верить слухам, то Лили и Джеймс Поттеры… То они… Они мертвы… Дамблдор склонил голову, и профессор МакГонагалл судорожно втянула воздух — Лили и Джеймс… Не может быть… Я так не хотела в это верить… О, Альбус…  — Я вас понимаю, профессор— грустно вздохнув сказал Дамблдор. — Но ведь он пытался убить и их сына. Но не смог. Говорят, заклятье отскочило от мальчика и попало прямо в Воландеморта. После чего он и исчез. Дамблдор кивнул в знак подтверждения.  — Но как? Сколько великих волшебников сражались с ним и скольких он убил! Но пятилетнего ребёнка не смог… А что случилось с его сестрой? —Насчёт заклятья мы можем только предпологать, возможно мы никогда не узнаем правду. А что касается Джейн— Дамблдор на секунду замялся, подбирая слова.—С ней ситуация сложней —неопределённо ответил он и не дав МакГонагал время всё обдумать произнёс: —Хагрид опаздывает. Ведь это он вам сказал что я буду здесь? — Да — кивнула профессор, всё ещё находясь в замешательстве— но я не совсем понимаю зачем вам нужно было оказаться именно здесь? — Что бы отдать Гари его родственникам. Дяде и тёте— спокойно ответил Дамблдор, как будто речь шла о погоде. — Неужели вы… Неужели вы имеете в виду тех, кто живет здесь?! — вскрикнула профессор МакГонагалл, вскакивая на ноги и тыча пальцем в сторону дома номер четыре. — Дамблдор, вы этого не сделаете. И почему только Гари? Что будет с Джейн? Что с ней случилось? —Я отвечу на ваши вопросы по очереди. — всё также спокойно ответил Альбус Дамблдор. — Когда заклинание попало в Воландеморта— начал он —произошёл сильный магический выброс. Гари просто не будет помнить произошедшего и всё, что было до этого выброса. — Видя удивлённый взгляд профессора МакГонагал он поспешил продолжить— Нет, конечно воспоминания могут возвращаться через сны, например. Но много ли вы встречали людей, которые могут хорошо помнить своё детство? — спросил Дамблдор Но профессор проигнорировала вопрос — То есть он потерял память из-за заклинания? — Спросила она. — Можно и так сказать. А с Джей ситуация сложнее. Её телепортировало куда-то в глуш—Дамболдор тяжело вздохнул и продолжил говорить— но по близости оказались дементоры. Я не понимаю по чему они решили напасть на неё— профессор МакГоногал на этих словах всхлипнула– и как ей удалось спастись, к моменту её попадания в приют она была без сознания. — Но в какой приют она попала? В магический сиротский приют? — Спросила МакГоногал —Верно —ответил Дамблдор— мне сообщили, что рядом с ней была чёрная кошка-метаморф, —и видя вопрос в глазах профессора МакГонагал поспешил ответить— на одеяло было наложено парящяе заклинание, так что двум филина было довольно просто было принести девочку туда. —Но я не могу понять, почему Гарри и Джейн не могут остаться вместе? — Спросила профессор. — Вы ведь помните Меису Блэк? Осведомился Дамблдор. Профессор МакГоногал кивнула. — Так вот, здесь тот же случай, если Гари может вспомнить своё детство и своих родителей, то для Джейн это слишком опасно. Потом это пройдёт у обеих девочек, но некоторые проблемы могут возникнуть. Например со здоровьем, или появятся какие нибудь фобии. —— Ещё бы. Повстречаться с дементором в пять лет. — грустно вздохнула женщина — хотя бы они будут вдвоём. А двойняшки Гэри и Бри, я полагаю, останутся у Тонксов?  — Так безопаснее — кивнул Дамблдор. Они замолчали. Думая о тяжёлой судьбе детей, которые лишились родителей и неизвестно когда смогут встретится друг с другом снова. Ночную тишину нарушили приглушенные раскаты грома. Их звук становился все громче. Дамблдор и МакГонагалл стали вглядываться в темную улицу в поисках приближающегося света фар. А когда они наконец догадались поднять головы, сверху послышался рев, и с неба свалился огромный мопед. Он приземлился на Тисовой улице прямо перед ними. Мопед был исполинских размеров, но сидевший на нем человек был еще больше. Он был почти вдвое выше обычного мужчины и по меньшей мере в пять раз шире. Попросту говоря, он был непозволительно велик, и к тому же имел дикий вид — спутанная борода и заросли черных волос практически полностью скрывали его лицо. Его ладони были размером с крышки от мусорных баков, а обутые в кожаные сапоги ступни — величиной с маленьких дельфинов. Его гигантские мускулистые руки прижимали к груди сверток из одеял. — Ну наконец-то, Хагрид. — В голосе Дамблдора явственно слышалось облегчение. — А где ты взял этот мопед? — Да я его одолжил, профессор Дамблдор, — ответил гигант, осторожно слезая с мопеда. — У молодого Сириуса Блэка. А насчет ребенка — я привез его, сэр.  — Всё прошло спокойно? —Да не точно бы очень. Там от дома одни руины остались. Да и маглы любопытные заметили, но я успел забрать ребенка, прежде чем они туда нагрянули. Дамблдор и профессор МакГонагалл склонились над свернутыми одеялами. Там среди кучи тряпья лежал крепкоспящий пятилетний мальчик. На лбу, чуть пониже хохолка иссиня-черных волос, был виден странный порез, похожий на молнию. —Значит, именно сюда… — прошептала профессор МакГонагалл. — Да, — подтвердил Дамблдор. — Этот шрам останется у него на всю жизнь. — Вы ведь можете что-то сделать с ним, Дамблдор? — Даже если бы мог, не стал бы. Шрамы могут сослужить хорошую службу. У меня, например, есть шрам над левым коленом, который представляет собой абсолютно точную схему лондонской подземки. Ну, Хагрид, давай ребенка сюда, пора покончить со всем этим. Дамблдор взял Гарри на руки и повернулся к дому Дурслей. — Могу я… Могу я попрощаться с ним, сэр? — спросил Хагрид. Он нагнулся над мальчиком, заслоняя его от остальных своей кудлатой головой, и поцеловал ребенка очень колючим из-за обилия волос поцелуем. А затем вдруг завыл, как раненая собака. — Тише Хагрид. —Прошептала МакГоногал — ты разбудишь маглов. — П-п-простите, — прорыдал Хагрид. Больше он не смог ничего выговорить. А Дамблдор перешагнул через невысокий забор и пошел к крыльцу. Он бережно опустил Гарри на порог, достал из кармана мантии письмо, сунул его в одеяло и вернулся к поджидавшей его паре. — Надеюсь увидеть вас в самое ближайшее время, профессор МакГонагалл, — произнес Дамблдор и склонил голову. Профессор МакГонагалл вместо ответа лишь высморкалась. А затем, обернувшись полосатой кошкой, побежала в другой конец улицы. —Я это… я, пожалуй, верну Сириусу Блэку его мопед. Доброй ночи вам, профессор МакГонагалл, и вам, профессор Дамблдор.— пробасил Хагрид. Смахнув катящиеся из глаз слезы рукавом куртки, Хагрид вскочил в седло мопеда, резким движением завел мотор, с ревом поднялся в небо. — Удачи тебе, Гарри, — прошептал о Дамблдор, повернулся на каблуках и исчез, шурша мантией. Гарри спокойно спал не зная, что люди, тайно либо открыто собиравшиеся по всей стране, чтобы отметить праздник, поднимали бокалы и произносили шепотом или во весь голос: — За Гарри Поттера — за мальчика, который выжил!