Изменённая история Гарри Поттера

Джейн не помнила, когда последний раз их наказывали так сильно, как за историю с бразильским удавом. Из чулана они вышли только после начала летних каникул. Был солнечный день и всё бы ничего, но к Дадли в гости пришла вся его команда. Состояла она из Пирса, Денниса, Малкольма, и Гордона. Все они были здоровыми и безмозглыми, но Дадли был самым здоровым и самым безмозглым, и потому именно он считался их предводителем и решал, что будет делать вся компания. И поскольку Дадли уже успел сломать новый самолёт на дистанционном управлении, а во все видео игры они уже поиграли, то было решено заняться любимым спортом Дадли— охотой за Гарри. Джейн они старались не трогать. Ведь она в ответ придумала свою любимую игру. Суть игры была проста: расставить ловушки по периметру и заманить в них как можно больше человек из компании кузена. Так после того как Денис провисел на ветке дерева примерно два часа, а Дадли застрял головой в бочке с пауками, безмозглые охотники-жертвы решили Джейн не злить. К их величайшему сожалению было поздно. — Гарри, нас наказывают просто за то что мы существуем. Это не справедливо! — выдала она в один прекрасный летний день. — Ну и что ты предлагаешь? — задумчиво спросил он. — Нууу… — девочка задумчиво взглянула на небо и подперла подбородок рукой. —Давай посмотрим, — она вскочила и на ноги и начала ходить туда-сюда.— нас наказывают без повода, верно? — Допустим. — осторожно ответил Гарри. Он очень хорошо знал характер сестры и мог только надеятся, что ничего особо опасного она придумать не могла. — Так давай будем давать им повод! — радостно воскликнула Джейн. — Придумала! Давай Дадли в шампунь фиолетовую краску подольём! И пошло-поехало. Каки только каверзы они не устраивали. Соник им в этом очень помогал, (он кстати всегда и везде сопровождал свою хозяйку. То сидя на шее, то идя следом). Но пыл Дадли это не остудило. Он всё ровно гонялся за ребятами и калечил ноги себе и своим соратникам по несчастью. Ведь любимый трюк Джейн было спрятаться в кустах, а потом подставить подножку преследователю. За это их естественно наказывали, но они хотя бы понимали за что. Несмотря на это и Гарри, и Джейн предпочитали проводить каникулы на соседней улице. Там была детская площадка, где можно было спокойно покачаться на качелях, поиграть в прятки и покататься с горки. Дети часто говорили о конце каникул. Ведь Дадли перевели в частную школу, где когда-то учился дядя Вернон, — в «Вонингс». Кстати, туда же устроили и Пирса Полкисса. А Гарри и Джейн отдали в самую обычную общеобразовательную школу, в «Хай Камероне». Дадли это показалось невероятно смешным. —В этой школе старшекурсники в первый же день засовывают новичков головой в унитаз, — сразу же начал издеваться Дадли. — Хочешь подняться наверх и попробовать? — Нет, спасибо, — ответил Гарри. — В многострадальный унитаз никогда не засовывали ничего страшнее твоей головы — его, бедняжку, может и стошнить. Гарри убежал раньше, чем Дадли понял смысл сказанного. — «Вонингс », — протянула Джейн качаясь на качелях— интересно, это у директора такая фантазия плохая, или у основателя? Кстати, а куда сегодня Дадли с тёткой укатили? — Форму покупать. Пошли, пора уже. Иначе ты даже натворить ничего не успеешь, а тебя уже накажут.— сказал Гарри, наблюдая за садящимся солнцем. —И почему это только меня? — спросила Джейн, слазя с качелей. — Потому что я быстрее тебя бегаю. — срываясь с места ответил Гарри. —Эй… Нечестно! — кричала Джейн, пытаясь догнать брата. Когда дети добежали до дома номер четыре, у обоих настроение было просто замечательное. Войдя в гостиную, первое что они увидели был Дадли, гордо маршировавший по комнате в новой школьной форме. Ученики «Вонингса» носили темно-бордовые фраки, оранжевые бриджи и плоские соломенные шляпы, которые называются канотье. Еще они носили узловатые палки, которыми колотили друг друга за спинами учителей. Считалось, что это хорошая подготовка к той взрослой жизни, которая начнется после школы. Тётя Петуния не скрывала слёз. Нарыдавшись, она воскликнула, что никак не может поверить в то, что этот взрослый красавец — ее крошка сыночек, ее миленькая лапочка. Дядя Вернон же ворчливо заявил, что это лучший момент в его жизни. А Гарри боялся открыть рот. Он изо всех сил сдерживал смех, но тот так распирал его, что мальчику казалось, что у него вот-вот треснут ребра и хохот вырвется наружу. Джейн было не лучше. Она сидела на диване надув щёки, как хомяк и немного трясясь от беззвучного смеха. Живя с Дурслями можно было даже в цирк не ходить (хотя их, естественно, и не собирались туда водить). На следующее утро, когда ребята пошли на завтрак, на кухне стояла жуткая вонь. — Тётя Петуния, вы решили сменить духи? — спросила Джейн, морщя нос. Тётя лишь прожгла девочку злым взглядом. Реагировать на комментарии Джейн Дурсли давно перестали. Ведь толку никакого. Гарри заметил железный бак, стоящий в раковине. Подойдя ближе он рассмотрел кучу тряпья, плавуещего в серой воде. — Что это? — спросил Гарри. —Это твоя новая школьная форма. — Зло бросила тётя Петуния. — Ну да, конечно, — произнес он. — Я просто не догадался, что ее обязательно нужно намочить. Джейн не сдержалась и фыркнула. — Не строй из себя дурака, — отрезала тетя Петунья. — Я специально крашу старую форму Дадли в серый цвет. Когда я закончу, она будет выглядеть как новенькая. Гарри никак не мог в это поверить, но решил, что лучше не спорить. Он сел за стол, стараясь не думать о том, как будет выглядеть в свой первый день в «Хай Камеронсе» — наверное, так, словно вырядился в обрывки полусгнившей шкуры мамонта. Сестра сочувственно посмотрела на него, задумавыясь, у кого в этот раз тётя Петуния будет брать форму для неё. Оставалось только надеятся что она будет не в три раза больше самой Джейн. Хотя если задуматься, то в этом году ей было разрешено ходить в школу не в школьной форме, а просто придерживаться делового стиля. Вскоре на кухню спустились мистер Дурсль и Дадли. Оба поморщились от запаха краски, но промолчали. Дядя Вернон, как обычно, погрузился в чтение газеты, а Дадли принялся стучать по столу форменной узловатой палкой, которую он теперь повсюду таскал с собой. От входной двери послышался звук падающих писем. — Дадли, принеси почту.— задумчиво сказал дядя Вернон, внимательно изучая какую-то статью. — Пошли за ней Гарри. — Гарри, принеси почту. — Пошлите за ней Дадли. — ответил Гарри. — Джейн! — рявкнул дядя Вернон. — Мне ноги болят, пошлите Дадли, ему всё ровно худеть надо. — ответила девочка кормя хорька остатками творога. —Гарри! — на этот раз рявкнул дядя. —Не справедливо. — буркнул мальчик вылазя из-за стола. Выходя в скудно обставленную прихожую, Гарри сразу заметил стопку писем, лежащию у входной двери. На коврике лежали открытка от сестры дяди Вернона по имени Мардж, отдыхавшей на острове Уайт, коричневый конверт, в котором, судя по всему, лежал счет, и письмо для Гарри. На лице Гарри отразилась смесь эмоций. Волнение, страх, радость, удивление. Кто мог ему написать? У него никогда не было друзей ведь никто не хотел нарваться на Дадли. Он ни разу не был в библиотеке, так что это не могло быть письмо с требованием вернуть книги. Сейчас каникулы, поэтому письмо не могло быть из школы. Он держал в руках письмо, и на нем стояло не только его имя, но и адрес. Так что сомнений, что письмо адресовано именно ему, не было. «Мистеру Г. Поттеру, графство Суррей, город Литтл Уингинг, улица Тисовая, дом четыре, чулан под лестницей» — вот что было написано на конверте. Конверт, тяжелый и толстый, был сделан из желтоватого пергамента, а адрес был написан изумрудно-зелеными чернилами. Марка на конверте отсутствовала. Дрожащей рукой Гарри перевернул конверт и увидел, что он запечатан пурпурной восковой печатью, украшенной гербом, на гербе были изображены лев, орел, барсук и змея, а в середине — большая буква «X». — Ну где ты там? — послышался голос дяди Вернона. Резко обернувшись Гарри увидел дядю, входящего в коридор. Вернон Дурсль случайно задел вешалку, из-за чего та чуть не упала. — Давай сюда. — дядя Вернон вырвал из рук Гарри почту вместе с письмом. —Это ещё что такое? — спросил он махая письмом перед лицом Гарри. — Это моё письмо. Отдайте его пожалуйста. — ответил мальчик, протянув руку. Дядя Вернон скептически фыркнул. Он одним махом разорвал конверт и начал читать письмо. По мере прочтения его лицо меняло цвет как светофор. Сначало он побледнел, потом побагровел, затем позеленел и в конечном итоге снова побледнел. — П-П-Петунья! — заикаясь, позвал он и ринулся обратно на кухню, едва не сбив при этом Джейн, которая выглянула из дверного проёма. Гарри кинулся за дядей не понимая, что там было такого, что заставило так волноваться Вернона Дурсля. Вбежав на кухню он первым делом увидел тётю Петунию, читающую письмо. —Гарри, — потрясла Джейн брата за плечо— что случилось? Гарри лишь пожал плечами. Ответить он всё равно не успел бы. Тётя Петуния дочитала письмо. — Вернон! О боже, Вернон! Она растерянно переводила взгляд с письма на Гарри и с Гарри на дядю Вернона. Джейн же воспользовалась моментом и попыталась выхватить письмо из рук тётки, но дядя Вернон уже отошёл от шока, забрав письмо у жены и подняв его над головой и громко произёс. —Все вон. Уйдите отсюда. — Это моё письмо, отдайте его мне! —Крикнул Гарри вскакивая на стул, чтобы дотянуться до письма, жалея что не успел прочитать его ещё в прихожей. — Я хочу почитать! Дай мне! — орал Дадли, ударив своей узловатой палкой отца по голове. — Я сказал ВОН! — взревел потерявший терпение дядя Вернон. Он схватил Дадли, а затем и Гарри за шиворот и выволок их за дверь, в пр. Минутой позднее к ним присоединилась и Джейн. Дядя Вернон захлопнул за ней дверь на кухню. Между всеми тремя детьми началась молчаливая битва за место у замочной скважины. Победил естественно Дадли. Джейн обидевшись приложила ухо к стеклу, стараясь уловить нить разговора, а поскольку слух у неё был хороший, то это было не трудно. Гарри же, не замечая, что очки повисли на одной дужке, улегся на пол, прикладывая ухо к узенькой полоске свободного пространства между полом и дверью. — Вернон, — произнесла тетя Петунья дрожащим голосом. — Вернон, посмотри на адрес, как они могли узнать, где он спит? Ты не думаешь, что они следят за домом? — Следят… даже шпионят… а может быть, даже ходят за нами по пятам, — пробормотал дядя Вернон, который, кажется, был на грани помешательства. — Что нам делать, Вернон? Может быть, следует им ответить? Написать, что мы не хотим… Гарри видел, как блестящие туфли дяди Вернона ходят по кухне взад и вперед. —Нет, — наконец ответил дядя Вернон. — мы просто проигнорируем это письмо. Если они не получат ответ… Да, это лучший выход … Мы просто ничего не будем предпринимать… — Но… — Мне не нужны в доме такие типы, как они, ты поняла, Петунья?! Когда мы взяли его, разве мы не поклялись, что искореним всю эту опасную чепуху?! Вечером Гарри и Джейн обсуждали услышенное. Дети не могли понять. Что такого было в том письме? Какие такие типы? От этих размышлений их отвлёк дядя Вернон, пролезший боком к ним в чулан. — Где мое письмо? — спросил Гарри, как только дядя Вернон протиснулся в дверь. — Кто мне его написал? — Никто. Оно было адресовано тебе по ошибке, — коротко пояснил дядя Вернон. — Я его сжег. —Какое вы имели право сжигать письмо моего брата?! — Негодующе воскликнула Джейн. — Не было никаких ошибок, — крикнул Гарри. — Там даже было написано, что я живу в чулане. — ТИХО ТЫ! — проревел дядя Вернон, и от его крика с потолка упало несколько пауков. Джейн завизжав выбежала из чулана. Дядя Вернон сделал несколько глубоких вдохов, а затем попытался улыбнуться, однако это далось ему с трудом, и улыбка получилась достаточно болезненной. — Э-э-э… кстати, Гарри, насчет этого чулана. Твоя тетя и я тут подумали… Ты слишком вырос, чтобы и дальше жить здесь… Мы подумали, будет лучше, если ты переберешься во вторую спальню Дадли. И Джейн тоже. — Зачем? — спросил Гарри. —Не задавай вопросов, делай что говорят. Перенеси вещи и сестру позови.— сказав это Вернон Дурсль покинул чулан.В доме Дурслей было четыре спальни — одна для дяди Вернона и тети Петуньи, одна для гостей (обычно в роли гостьи выступала сестра дяди Вернона Мардж), одна, где спал Дадли, и еще одна, в которой Дадли хранил те игрушки и вещи, которые не помещались в его первой спальне. Но там стояла двух ярусная кровать на случай если кто-то из друзей Дадли останется на ночёвку у Дурслей, хотя такое случалось редко. На сбор ушло всего десять минут, ведь вещей у них было не много. Ещё пятнадцать минут ушло на вытряхивание вещей на заднем дворе и осматривание одежды на предмет пауков и другой живности. На этой процедуре настояла Джейн. Брат не стол возрождать, понимая как той тяжело жилось в чулане и желание не занести в чистую комнату каких нибудь тараканов. И вот уже сидя в новой комнате Гарри подумал, что ещё вчера он с радостью и без вопросов переехал сюда, но теперь он согласился бы остаться в чулане со своим письмом. Сестра вместе с Соником пыталась навести порядок в комнате, но это было не так просто. Не подумайтечто она была читюлей. Нет, Джейн была человеком который может разбросать одежду по всей комнате и жить спокойно. Но игрушки, да и вообще любые вещи она не могла сломать или выкинуть. Да это может показаться немного странным, но она действительно ни разу не сломала и не порвала ни одну вещь. Да и когда ступить некуда ей тоже не нравилось. И теперь она сокрушаясь бегала из одного угла к другому, пытаясь придать комнате более менее нормальный вид. Вторая комната Дадли служила свалкой всех игрушек, когда либо имевшихся у него. И все были сломаны и разбросаны по деталям. Вот скрученое игрушечное ружь на которое Дадли как-то сел, вот поезд и железная дорога без рельс, под кроватью нашлись игрушки трёх поросят. К великой радости Джейн хоть они не были порваны. Только книги стоящие на стеллаже в углу комнаты выглядит новыми. — Ну естественно, кузен и говорит-то с ошибками, что уж сказать о чтении. — пробурчала девочка рассматривая названия книг. Она ещё не разу не читала каких либо книг кроме учебников. И те от скуки. Хорёк свернулся на шее у Джейн пушистым воротником. Тяжело вздохнув Гарри принялся рассматривать стоящие книги. — Гарри, не волнуйся. Я уверена, что это не последнее письмо.— попыталась успокоить Джейн брата, ещё раз придирчиво рассматривая стеллаж. Ей приглянулась явно не новая книга «Алиса в стране чудес» 1865 года. — Пожалуй почитаю.— сказала она беря книгу в руки и выключая свет, поскольку оба уже переоделись в пижамы. К слову, тётя Петуния смиловолась и купила новую пижаму и Гарри, и Джейн, но если у брата она была однотонной и серой, то Джейн предпочитала яркую палитру цветов на тёмном фоне. — С каких пор ты стала в темноте видеть? — осведомился Гарри? — С тех пор как изобрели фонарики. — ответила Джейн включая выше названый фонарик и залазя по лесенке на верхний ярус кровати. Естественно Соник последовал за хозяйкой, перепрыгнув с подоконника сразу на верхний ярус и свернулся клубочком на подушке. Гарри же решил просто лечь спать. Плотнее завернувшись в одеяла подумал, что возможно сестра права ему пришлют ещё одно письмо. Ему очень хотелось в это верить. С этими мыслями Гарри уснул. А Джейн читала книгу, лёжа на животе и мотая ногами из стороны в сторону, ещё часа два и естественно не выспалась. Вся следуйщая неделя прошла в весёлом расположении духа. По крайней мереу Джейн настроение было отличное, хотя иногда омрачнялось тем, что Дурсли не давали им с братом прочитать письмо. Да-да, Джейн оказалась права. На следующий день пришли ещё четыре письма, только адрес немного поменялся: «Мистеру Г. Поттеру дом четыре по улице Тисовая, самая маленькая спальня». Те письма дядя Вернон разорвал у детей на глазах, после чего его довольно больно укусил Соник, который снова возомнил себя воротником, а Гарри решил, что срочно нужно устраивать план перехват. На следующее утро, ровно в шесть часов, Джейн с Гарри выбрались из комнаты и двинулись вниз по тёмной лестнице, на которой Джейн чуть не упала. Их план был прост: выбраться из дома, перехватить почтальона на углу улицы и забрать письмо. Проще простого! Но их план имел один изъян. Дети ни как не предпологали, что в кромешной тьме прихожей могут случайно наступить на дядю Вернона, а если быть точнее, то на его лицо. Видимо он решил не давать им выбраться из дома и для этого остался на ночь в прихожей. Письма всё шли и шли. Вернон Дурсль даже осталась дома и стал заколачивать почтовый ящик аргументируя это тем что если письма не будут попадать в дом, то отправителям просто надоест их посылать. дети от души посмеялись гляди как Вернон Дурсль пытается забить гвоздь фруктовым кексом бормоча про каких-то ненормальных людей у которых другая и очень странная логика. В пятницу для Гарри принесли не меньше дюжины писем. Так как они не пролезали в заколоченную щель для писем, их просунули под входную дверь, а несколько штук протолкнули сквозь маленькое окошко в туалете на первом этаже. Дядя Вернон снова остался дома. Он сжег все письма, а потом достал молоток и гвозди и заколотил парадную и заднюю двери, чтобы никто не смог выйти из дома. Работая, он что-то напевал себе под нос и испуганно вздрагивал от любых посторонних звуков. Сестра даже пару раз специально стучала по стене в другой комнате, или отправляла своего хорька немного пошуршать чем нибудь. В субботу ситуация начала выходить из-под контроля. Несмотря на усилия дяди Вернона, в дом попали целых двадцать четыре письма для Гарри — кто-то свернул их и засунул в две дюжины яиц, которые молочник передал тете Петунье через окно гостиной. Но и эти письма Гарри и Джейн не смогли прочитать. Тётя сразу бросила их в кухонный комбайн и перемолола на мелкие кусочки. В воскресенье утром дядя Вернон выглядел утомленным и немного больным, но зато счастливым. — По воскресеньям — никакой почты, — громко заявил он с довольной улыбкой, намазывая джемом свою газету. Джейн, сидевшая на подоконнике со своим любимцем, лишь фыркнула. Если эти люди могут присылать письма завёрнутые в яйца, причём по десять в день, вряд-ли их остановит выходной. — Сегодня — никаких чертовых писем… Он не успел договорить, как что-то засвистело в дымоходе и ударило дядю Вернона по затылку. В следующую секунду из камина со скоростью пули вылетели тридцать или даже сорок писем. Дурсли инстинктивно пригнулись, и письма просвистели у них над головами, а Гарри подпрыгнул, пытаясь ухватить хотя бы одно из них. Джейн пыталась подобрать письмо с пола, а хорёк делал и то и другое. — Вон! ВОН! — Дядя Вернон поймал Гарри в воздухе, схватил Джейн за ворот рубашки-платья, потащил к двери и вышвырнул в коридор. Затем из комнаты выбежали тетя Петунья и Дадли, закрывая руками лица, за ними выскочил дядя Вернон, захлопнув за собой дверь. Слышно было, как в комнату продолжают падать письма, они стучали по полу и стенам, отлетая от них рикошетом. —Эй, давайте вы нам письмо дадите и я уверенна, они сразу перестанут приходить.— предложила девочка потерая ушибленую ногу. Соник одобрительно рискнул, а Гарри, понимая что из этого ничего не выйдет, всё равно утвердительно кивнул. — Значит так, с меня хватит! Петуния иди собирай вещи свои и Дадли, вы оба, — тыкнул пальцем в Гарри и Джейн— марш к себее наверх, также собирать вещи, мы уезжаем. Дети не знали сколько они пробудут вне дома и где вообще будут ночевать, так что собирали все вещи, которые могли бы пригодиться. — Так, я пожалуй возьму вот эту кофту —сказала Джейн, упаковывая зелёную укороченную кофту со значком радиации в спортивную сумку. К счастью, у тёти Петунии была подруга, у которой дочь на несколько лет старше Джейн. Карен всегда покупали всё новое, а вещи которые ей были малы, или переставали нравится, отдавали Джейн. Вот так у неё появилась розовая спортивная сумка, черные джинсы, куча леггинсов на разные годы жизни и куча всего ещё. Правда большая часть этой кучи хранилась у тёти Петунии так как на рост Джейн не все эти вещи подходили, но она же ещё вырастет, вот тогда ей отдадут и другие. А одежду брата Карен, Алекса, отдавали Гарри. Ему эта одежда была почти по размеру, ведь мальчики были одногодками. Правда Алекс был очень жадным, так что вещи свои отдавал редко. Сейчас Джейн запихнула одежду которая ей подходила в сумку и думала что же ещё можно взять. Соник запрыгнул на кровать и начал усердно стаскивать покрывало. — Ты чего? — подойдя к хорьку спросил Гарри— ты хочешь чтобы мы с собой одеяло взяли? — хорёк утвердительно пискнул, дёрнув головой— ну ладно. Быстро свернув вышеупомянутое покрывало и запихав его в сумку, также подхватив небольшой прозрачный рюкзак, дети спустились на низ. Через пару минут спустились тётя Петуния с Дадли. Садясь в шестиместную машину, которую дядя Вернон приобрёл специально, для того чтобы казаться солидные и состоятельнее перед соседями, им пришлось выслушивать вопль Дадли. Он пытался запихнуть в свою дорожную сумку телевизор, но дядя Вернон отвесил ему затрещину за то что он слишком долго возился. Они всё дальше и дальше. Даже тетя Петунья не решалась спросить, куда они направляются. Несколько раз дядя Вернон делал крутой вираж, и какое-то время машина двигалась в обратном направлении. А потом снова следовал резкий разворот. — Сбить их со следа… сбить их со следа, — всякий раз бормотал дядя Вернон. Джейн старалась не засмеяться. Момент неподходящий. Разозлить дядю ещё сильнее не хотелось. Она вообще оптимист по жизни. В их двойке Гарри думает, а она веселится. Они ехали целый день, не сделав ни единой остановки для того, чтобы хоть что-нибудь перекусить. Сонику это очень не нравилось. В машине ведь стояла гробовая тишина, так что даже взять из рюкзака, который взял с собой Гарри, яблоко или печение из их запасов не получится. Когда стемнело, Дадли начал скулить. У него в жизни не было такого плохого дня. Он был голоден, он пропустил пять телевизионных программ, которые собирался посмотреть, и он никогда еще не делал таких долгих перерывов между компьютерными сражениями с пришельцами и чудовищами. Наконец дядя Вернон притормозил у мрачной гостиницы на окраине большого города. Дадли, Гарри и Джейн выделили одну комнату на двоих — в ней были две двуспальные кровати, застеленные влажными, пахнущими плесенью простынями, и один диван. Джейн сразу забрала себе диван и завалившись на подушки, достала недочитонную книгу и погрузилась в чтение, поедая яблоко. Соник опять куда-то убежал. Дадли уже захрапел, а Гарри сидел на подоконнике, глядя вниз на огни проезжающих мимо машин и думая, гадая, мечтая… На завтрак им подали заплесневелые кукурузные хлопья и кусочки поджаренного хлеба с кислыми консервированными помидорами. Но не успели они съесть этот нехитрый завтрак, как к столу подошла хозяйка гостиницы. — Я извиняюсь, но нет ли среди вас мистера Г. Поттера? Тут для него письма принесли, целую сотню. Они там у меня, у стойки портье. Она протянула им конверт, на котором зелеными чернилами было написано: «Мистеру Г. Поттеру, город Коукворт, гостиница «У железной дороги», комната 11». Гарри попытался схватить письмо, но дядя Вернон ударил его по руке. Хозяйка гостиницы застыла, ничего не понимая. — Я их заберу, — сказал дядя Вернон, быстро вставая из-за стола и удаляясь вслед за хозяйкой. — Небоись, я уверенна что рано или поздно твоё письмо всё равно окажется у тебя.— успокаивала брата Джейн. Соник так и не вернулся, но она не беспокоилась, по опыту зная что хорёк найдёт их даже в космосе. Когда время было уже отъезжать, к машине подбежал белый зверёк. — Соник, ты где был? — тихо спросила Джейн поднимая хорька на руки. В зубах у него был пакет. Судя по всему внутри были бутерброды. — Ты где их взял? — спросил Гарри, косясь в сторону подходящего дяди Вернона. — Давай быстро в сумку. — скомандовала радостная девочка. За завтраком она ничегошеньки не съела. Соник послушно шмыгнул в приоткрытую сумку, а через секунду снова вынырнул, но уже без еды. — Чего стоите! Быстро в машину! — рявкнул дядя Вернон, садясь за руль. Никто не знал, куда именно они едут. Спустя несколько часов дядя Вернон завез их в чащу леса, вылез из машины, огляделся, потряс головой, сел обратно, и они снова двинулись в путь. То же самое случилось посреди распаханного поля, на подвесном мосту и на верхнем этаже многоярусной автомобильной парковки. — Папа сошел с ума, да, мам? — грустно спросил Дадли после того, как днем дядя Вернон оставил автомобиль на побережье, запер их в машине, а сам куда-то исчез. Начался дождь. Огромные капли стучали по крыше машины. Дадли шмыгнул носом. — Сегодня понедельник, — запричитал он. — Сегодня вечером показывают шоу великого Умберто. Я хочу, чтобы мы остановились где-нибудь, где есть телевизор. "Ой ну сколько можно, дайте вы книгу дочитать!" — подумала Джейн— "Стоп, сегодня понедельник значит…" "Значит, завтра вторник", — подумал про себя Гарри, вспоминая кое о чём. Значи завтра Гарри исполнится одиннадцать лет. Конечно, нельзя сказать, что у него были веселые дни рождения, — например, в прошлом году Дурсли подарили ему вешалку для куртки и пару старых носков дяди Вернона. Так что и в этом году от дня рождения ничего особенного ждать не стоило. Но все же не каждую неделю тебе исполняется одиннадцать. А через три дня день рождения будет и у Джейн. Дядя Вернон вернулся к машине, по лицу его блуждала непонятная улыбка. В руках он держал длинный сверток, и когда тетя Петунья спросила, что это он там купил, он ничего не ответил. «Интересно, он нас убить хочет?» — подумала Джейн. От этой мысли ей почему-то стало смешно. Спрятав книгу в прозрачный рюкзачок, девочка вылезла из машины . Она рюкзак этот, кстати, в карты выиграла у одной своей одноклассницы. — Я нашел превосходное место! — объявил дядя Вернон. — Пошли! Все вон из машины! На улице было очень холодно. Гарри поёжился, а Джейн поплотнее закуталась в кофту. Дядя Вернон указал пальцем на огромную скалу посреди моря. На вершине скалы приютилась самая убогая хижина, какую только можно было представить. Понятно, что ни о каком телевизоре не могло быть и речи, а об отоплении можно было и не мечтать. — Сегодня вечером обещают шторм! — радостно сообщил дядя Вернон, хлопнув в ладоши. — А этот, джентльмен любезно согласился одолжить нам свою лодку. Дядя Вернон кивнул на семенящего к ним беззубого старика, который злорадно ухмылялся, показывая на старую лодку, прыгающую на серых, отливающих сталью волнах. Джейн который раз убедилась в том что дядя Вернон сошёл с ума. Девочка взяла своего любимого питомца и засунула в разовый прозрачный рюкзак. Оскорблёно рискнув, хорёк всё-таки перестал вырываться. Дети дотащили сумку до лодки и с сомнением посмотрели на тётю Петунию, но та уже залезла в лодку вместе с Дадли, а дядя Вернон повернулся к ним. — Давайте живее! В лодке было еще холоднее, чем на берегу. Ледяные брызги и капли дождя забирались за шиворот, а арктический ветер хлестал в лицо. Джейн старалась держаться поближе к брату. Казалось, что прошло несколько часов, прежде чем они доплыли до скалы, а там дядя Вернон, поскальзываясь на камнях и с трудом удерживая равновесие, повел их к ветхому, покосившемуся домику. — Эти хоромы даже штормом не смоет. — прокомментировала Джейн. Внутри был настоящий кошмар —сквозь дыры в деревянных стенах внутрь с воем врывался ветер, а камин был отсыревшим и пустым. Вдобавок ко всему в домике было лишь две комнаты. Приобретенная дядей Верноном провизия поразила всех — пять пакетиков чипсов, пять бананов и пять баночек колы. После еды — если это можно было назвать едой — дядя Вернон попытался разжечь огонь с помощью пакетиков из-под чипсов, но те не желали загораться и просто съежились, заполнив комнату едким дымом. — Надо было забрать из гостиницы все эти письма — вот бы они сейчас пригодились, — весело заметил дядя Вернон. Джейн быстро одела более тёплую кофту и села читать книгу. Гарри решил составить сестре компанию, но мыслями он был далеко. Дядя пребывал в очень хорошем настроении. Очевидно, он решил, что из-за шторма до них никто не доберется, так что писем больше не будет. Гарри в глубине души был с ним согласен, хотя его эта мысль совершенно не радовала. Как только стемнело, начался обещанный шторм. Брызги высоких волн стучали в стены домика, а усиливающийся ветер неистово ломился в грязные окна. Тетя Петунья нашла в углу одной из комнат покрытые плесенью одеяла и устроила Дадли постель на изъеденной молью софе. Они с дядей Верноном ушли во вторую комнату, где стояла огромная продавленная кровать. У Гарри и Джейн было своё одеяло (спасибо Сонику), но это не помогало так как детям пришлось лечь на полу. — Слушай, а давай оденем все свои тёплые и не очень вещи, может тогда будет теплее? Накутавшись в кофты с капюшонами и подложив под голову сумку и рюкзак как подушку, дети укрылись одеялом. Стало немного теплее, но это не очень утешало. Хорёк тоже залез под одеяло, ему ведь тоже было холодно. Ураган становился всё яростнее. Гарри почувствовал как у него заурчало в животе от голода. Джейн тоже проголодалась, высунув руку из-под одеяла она открыла сумку и вытащила пакет с заначкой. — Спасибо— сказал Гарри доставая из пакета бутерброды, принесённые утром Соником. К сожалению этого оказалось недостаточно, но на время приступило голод. Так же в пакете лежали три яблока, пару конфет, две вафли, и пара зефирок, но их было решено оставить на потом. Ведь сколько они так могут пролежать без сна и замерзая никто не знал. Слушая раскаты грома, Гарри перевёл взгляд на кузена, лежащего на диване. У Дадли были часы со светящимся циферблатом, и когда его жирная рука выскользнула из-под одеяла и повисла над полом, Гарри увидел, что через десять минут ему исполнится одиннадцать лет. Он лежал и смотрел, как бегает по кругу секундная стрелка, приближая его день рождения, и спрашивал себя, вспомнят ли Дурсли об этой дате. Но еще больше его интересовало, где сейчас был тот, кто посылал ему письма Пять минут осталось до начала следующего дня. Сверкнула молния и как громыхнуло… — Да что же это такое! — севшим от страха голосом воскликнула Джейн. Она вообще много чего боялась, но у неё хорошо получалось сдерживать страх если того требует ситуация. Но когда вы ночуете на развалине посреди маленького острова во время урагана, и вас в любой момент может затопить водой, или завалить полу-сгнившими досками, можно немного и побоятся. Три минуты. С наружи что-то треснуло. — Что это было? — спросила Джейн. — Не знаю, — ответил ей Гарри. Ему хотелось верить, что крыша домика выдержит атаку дождя и ветра и не провалится внутрь, хотя, возможно, так стало бы теплее — все равно хуже, чем сейчас, быть уже не могло.— возможно… Договорить он не успел, раздался звук похожий на звук падуещего в море большого камня. Джейн резко села и прижала к себе Соника. — Гарри… А если там великан? Ещё одна минута. Тридцать секунд… двадцать… десять… девять… Может, имеет смысл разбудить Дадли, просто для того чтобы его позлить? Три секунды… две… одна… БУМ! — Мамочки! — подскочила Джейн. Соник шмыгнул за шыворот хозяйке. Гарри тоже подскочил и уставился на дверь. За ней явно кто-то был игромко стучал, требуя, чтобы его впустили. Но кто?