Святоша

Мы — люди, и такова наша натура: мы всегда стремимся к запретному, недозволенному, а после страдаем.

       Мими уже была в комнате, когда Вики зашла в их спальню. Дьяволица сидела на кровати в позе лотоса, медленно раскачивалась назад–вперед и казалась удивительно серьезной. Её глаза, напоминающие Уокер цвет меда, потемнели до цвета изысканного сорта бренди, выдержанного в дубовых бочках.        Это говорило только об одном — Мими была очень сосредоточена.        Уокер, наградив дьяволицу внимательным, точно проверяющим взглядом, осторожно прошла мимо. Та её даже не задержала, и это не могло не радовать ангела.        Через миг девушка поняла, о чем подумала, и приложила руку ко рту, словно хотела ударить себя по губам.        «Мы сильно отдалились друг от друга за последние месяцы» — печально заметила Вики, не сдержав тяжелого вздоха. Она села напротив зеркала, достала из шкафчика расческу с крепкими зубчиками и начала расчесывать светлые волосы, краем глаза наблюдая за Мими.        Внезапно дьяволица поднялась на ноги и направилась к двери. Первой мыслью Вики, больше похожей на мольбу, было, что девушка выйдет из комнаты на прогулку с Ости или Люцифером.        Но брюнетка закрыла входную дверь на замок.        И тогда сердце Уокер с гулким шлепком ударилось о ребра.        — Мими?        — Надо поговорить, — бросила дьяволица, подошла к туалетному столику ангела и, облокотившись руками о подлокотники стула Вики, нахмурилась. Лицо дочери Мамона оказалось в паре десятков сантиметров от лица Уокер, но самой блондинке казалось, что Мими — при желании — сможет вцепиться зубами в её шею.        — Хорошо, — кивнула голубоглазая, откинулась на спинку мягкого кресла, словно действительно считала, что эти жалкие сантиметры смогут вернуть ей личное пространство. Мими же подумала, что после становления ангелом Вики стала удивительно наивной. Иногда это её забавляло, иногда умиляло.        А иногда злило до дрожи в пальцах.        Как, к примеру, сейчас.        — О чем ты хочешь?..        — Хватит бегать за Ади.        Слова были сказаны слишком прямо и резко; девушке показалось, что на её горле сжалась чья–то крепкая ладонь.        — Что? — переспросила ангел в надежде, что просто ослышалась.        — Хватит бегать за Ади, — слово в слово повторила Мими, разбивая хрупкие надежды Уокер вдребезги. На этот раз в голосе дьяволицы слышалась едва контролируемая злость, которая заставила ангела вздрогнуть.        Вики почувствовала, как её, и без того светлая, кожа покрылась красными пятнами, и помотала головой, всеми силами вжимаясь в спинку стула:        — Я за ним не бегаю. Тебе кажется.        Но, как назло, руки ангела вдруг разом ослабли и со стуком выронили расческу. От глухого грохота спина Уокер покрылась липкой испариной; светлая блузка прилипла к позвоночнику.        — Не бегаешь, значит? — усмехнулась Мими. — Ты же десять минут назад за голову хваталась, узнав, что назначена ему в пару. –Глаза девушки стали чуть светлее, но голос остался таким же серьезным.        Пугающим до мороза по коже.        Слова дьяволицы были равносильны пощечине; Вики дернулась так, словно сидела не на кресле, а на электрическом стуле. Тогда её щеки покраснели, и при желании Уокер могла слиться с порталом на факультет Ада.        — Чего ты хочешь от меня, Мими? — спросила Вики, молясь всем Богам, которых она только знала, чтобы её голос не дрожал так явно. Она чуть повернула голову вбок, и дьяволица точно заметила, как ярко блеснули голубые глаза в солнечном свете, проскальзывающим сквозь занавеску.        — Вики, милая… — одна из ладоней брюнетки удивительно ласково коснулась подбородка ангела. — Ты и так прекрасно знаешь, что я потребую от тебя.        — Потребуешь? — светловолосая попыталась усмехнуться, но глаза Мими разом потемнели до цвета ночного неба, а голос дьяволицы стал оглушающе громким:        — Да, потребую! И ты выполнишь!        Ладонь на подбородке голубоглазой сжалась с новой силой, вынуждая её поднять взгляд. Тогда попытки лукавить и острить стали слишком опасными; даже после смерти Вики не рисковала спорить с Мими.        Уокер поняла, что перестала дышать.        — Ты мучаешься по нему, и от этого страдаешь не ты одна. Это тянет вниз и самого Ади, и Сэми, и меня. Может быть, Ади и заигрывает с тобой, но, пойми, что Сэми для него — святое, черт бы всё побрал. Перестань бегать за ним, ясно?..        Слова лились изо рта Мими ещё несколько минут, но Вики их почти не слышала. Голос дьяволицы был перекрыт ударами собственного сердца, что с остервенением стучало где–то в висках, словно думало остановиться во второй раз.        «Ади не променяет Сэми»        После знакомства с компанией Мими Вики искренне хотелось только одного: чтобы эта фраза в какой–нибудь момент стала шуткой, общим приколом, чтобы в какой–то момент Ади подошел к ней и поцеловал. Так, как никого и никогда не целовал: кусая губы, играясь с волосами и плевав на все, что могло его сдерживать – на запрет, проходящего мимо Фенцио, стоящего за спиной Сэми с открытым от удивления ртом.        «Ох, Шепфа…»        Мими тяжело вздохнула и чуть наклонилась вперед. Её лоб коснулся лба Уокер, и ангел едва сдержалась, чтобы не подскочить на ноги и убежать прочь.        — Вики, я прошу, перестань, — она покачала головой и сглотнула; голос девушки стал тише, словно дьяволица доверяла Уокер страшную тайну: — Как бы ты того не хотела, но Ади далеко не святой. Он — сущий дьявол и лучше других знает обо всех тонкостях манипуляций. Не позволяй ему играть тобой.        Дочь Мамона выдохнула, словно ставя точку в своей пылкой речи. Вики же казалось, что от слов дочери Мамона что–то внутри вспыхнуло, загорелось и задымилось.        Занятно. Жизнь — даже жизнь после смерти — оказалась совершенно непредсказуемой штукой; ведь Вики и подумать бы не могла, что её действительно бы так волновал запрет.        «Хотя, с появлением Ади всё перевернулось с ног на голову»        От собственных мыслей в горле стало удивительно сухо, отчего глаза вдруг заслезились.        Больше Мими не сказала ни слова. Дьяволица спокойно отошла от ангела, будто это вовсе не она промывала мозги Уокер, и, поправив помаду на пухлых губах, вышла из комнаты. Перед тем, как скрыться в коридоре, дочь Мамона качнула бедрами (кому посвящалось это движение — Вики так и не поняла), а после хлопнула дверью так, что косяк задрожал.        Тогда Уокер судорожно выдохнула и уронила голову на собственные руки. После слов Мими всё внутри кипело и бурлило, грозясь взорваться на сотню частей. Уокер чувствовала, как клокотало прямо в горле, причиняя боль и перекрывая органы дыхания.        «Нельзя» — раздраженно сжав кулаки, подумала Вики — она это и без других прекрасно знала.        Но зато никто даже понятия не имел, что следовало делать ангелу, которому так хочется получить душу и тело одного рыжеволосого дьявола.        Вики покачала головой, словно принимала какое-то важное решение. Ангел наклонилась за расческой и продолжила приводить себя в порядок, подумав, что никто не мог её понять.        Поэтому никто и не мог судить.