Святоша

Всё тайное становится явным

       Казалось, что коридоры были бесконечны; взбудораженная до трясущихся пальцев Вики не могла дождаться, когда Ади остановится и, наконец… Что? Заговорит, накричит или, может быть, обнимет её, говоря, как заволновался, стоило ему увидеть Уокер в компании Люцифера?        «Шепфа…»        От собственных мыслей нетерпение стало только сильнее, и Вики, сама того не заметив, ускорилась. Троица неслась через кабинеты, лестницы и многочисленные пролеты по школьным коридорам, ища самое укромное место, что было в небесном замке.        И этим местом, по всей видимости, оказалась колокольня, звон от которой долетал до самых отдаленных уголков школы. В момент, когда рыжеволосый бес влетел с Вики в башню, там никого не было, что не могло не радовать.        Сэми прикрыл за ними дверь, и в тот же миг Ади толкнул Уокер в сторону каменной стены. Она едва успела сориентироваться, как обе ладони дьявола упали с разных сторон от головы ангела; хлопок на мгновение оглушил Вики, вынуждая всё внутри неё содрогнуться.        — Какого хрена ты с ним делала?! — гаркнул дьявол. Девушка снова вздрогнула, а потом втянула воздух сквозь плотно сжатые зубы. Первым порывом было огрызнуться, припомнить ему бывалое равнодушие, со всей силы оттолкнуть Ади от себя, но потом Вики, забыв о собственном указе не смотреть в зеленые омуты, подняла взгляд.        Ангел наткнулась на темнеющие по краям глаза, на гневно сведенные брови, на кровь, засохшую на уголке губ, по вкусу и прикосновениям которых она так тосковала…        И тогда весь её мир с глухим грохотом провалился куда–то под землю.        — Фенцио отправил меня на задание с Люцифером.        — О каком важном разговоре он говорил?        — Не дави на неё, — рука Сэми упала на плечо Ади, но дьявол не обратил на его прикосновение внимания. Разве что руки чуть сильнее напряглись, и темнеющие глаза стали внимательнее.        — Люций обещал рассказать мне о собственной смерти, — призналась девушка; произнести эти слова оказалось, почему–то, сложнее, чем она думала. — Он знает имена моих убийц.        Вся злость с лица Ади разом пропала, уступив место… удивлению? Нет, это нельзя было назвать удивлением. Рыжеволосый был просто шокирован. Рот его удивленно приоткрылся, отчего засохшая на лице кровь пошла трещинками. Вики бросила быстрый взгляд на дьявола и вдруг поняла, что никогда не видела его таким. Она впервые смотрела на рыжеволосого и наблюдала, как Ади нырял с головой в собственные мысли.        Нырял и тонул в них.        Сэми снова потянул Ади на себя, точно был недоволен тем малым расстоянием, что было между телом рыжеволосого беса и телом Уокер. Дьявол, к сожалению девушки, поддался.        — Вики… Шепфа, мне жаль, — ангел коснулся её лица мягким взглядом, который должен был расположить и успокоить, но девушка, напротив, сильно напряглась.        — Если бы не твоя выходка, Ади, — Вики, не ответив на слова Сэми даже коротким взглядом, повернулась к демону, который всё так же стоял возле противоположной стены и смотрел куда–то в пустоту. — Я бы узнала, кто подрезал мою машину. Что на тебя вообще нашло?        — Зачем тебе это, если подумать? — почесал подбородок ангел, и Уокер снова переключила внимание на Сэми. — Ты уже обосновалась здесь, стала хранителем, встретилась с мамой, подружилась со многими ангелами и демонами. К чему тебе спутывать прошлое с настоящим и будущим?        И тогда что–то внутри, какой–то натянутый до состояния каната нерв лопнул.        — Сэми, ты — рожденный ангел, да? — Вики оттолкнулась от стены и медленно повернула в его сторону. От сократившейся дистанции шатен удивленно распахнул глаза, но остался стоять на месте, не позволив себе сделать и шагу в сторону.        — Да.        — Ты не был рожден на Земле. Твой дом — эта школа? Ты не находил счастья в будничных мелочах, я права? Не ходил в садик, школу, не дрался по мелочам, не пробовал курить, не нервничал перед экзаменами?        С каждым словом Вики приближалась к парню, которого почти перестала называть другом; кровь внутри начинала закипать, а температура тела подскочила до небывалой отметки. Она не понимала, почему так резко отреагировала на слова Сэми, но это незнание не мешало девушке сжимать кулаки до боли в ладонях и постоянно сокращать дистанцию между ними.        — Я находил — и нахожу — счастье в «будничных мелочах», как ты их назвала, но будни ангелов и простых людей заметно различаются. Ты знаешь об этом лучше кого–либо, Вики.        — А как бы ты вел себя, если бы твоим домом вдруг стала Земля, а возвращение на небеса стало невозможным? Если бы всё, что многие годы считалось для тебя привычным, разом стало неправильным?        В какой–то момент она поняла, что вынудила ангела прижаться к стене. Тогда пальцы точно зачесались; Вики захотелось схватить Сэми за воротник белой рубашки и хорошенько встряхнуть шатена, пару раз ударив затылком о выпирающие из стены камни.        «Неужели тебе, взрослому парню и сильному ангелу, не понятно, как это важно?!» — вопль едва не рвался из горла; Уокер уже набрала воздуха в легкие, как вдруг поперхнулась.        Душивший изнутри ком сжал горло до боли, до заслезившихся глаз.        — Хотя, плевать. Вы всё–равно не поймете.        Она развернулась, собираясь спуститься вниз и хлопнуть дверью колокольни так, чтобы косяк затрясся. Но стоило Вики сделать пару шагов в сторону двери, как Сэми, вдруг ругнувшись, вскинул руку и задержал девушку, неуверенно потянул её к себе. По одним только окаменевшим мышцам Уокер поняла, каких сил парню стоило перебороть собственные принципы.        — Прости, Вики, — голос ангела раздался прямо над ухом. Теплое дыхание опалило ушную раковину, и по телу прошлась непонятная Уокер дрожь. — Я действительно никогда не пойму твоих чувств.        Сначала ангелу захотелось вырваться, но девушка так и стояла, не рискуя ни обнять парня, ни оттолкнуть его в сторону. Она точно потеряла власть над собственным телом; в горле с силой клокотало, а самой Уокер захотелось схватиться за голову и разбить её в кровь.        Вики не поняла, когда и кто из них двоих отсоединился первым, но, когда сердце Сэми перестало ударяться о её ребра, она посмотрела на ангела. Заметила, как он смущенно отвел глаза в сторону, как на скулах появился легкий румянец.        — Всё… нормально, Сэми.        Уокер откашлялась, прислонилась затылком к стене, выстраивая мысли в единый поток. Сердце колотилось до тошноты быстро, отчего вырвавшийся из груди вздох стал неровным, а под ребрами прошлась странная вибрация.        Она вдруг поняла, что девушку, скорее всего, ждет Люцифер, а вместе с ним — и тайна её смерти. Имена её убийц.        — Мне нужно идти. Люций ждет меня.        — С чего ты решила, что он не обманет тебя, что не назовет чужие имена? — спросил вдруг Ади, оттолкнувшись от стены.        Вики посмотрела на него одну только секунду, но даже этого маленького — ничтожно малого — промежутка времени хватило, чтобы заметить, каким уверенным вдруг стал зеленоглазый взор.        — А зачем ему меня обманывать? — вскинула брови Уокер. — Я не делала ему ничего плохого.        — Это так не работает, Вики. Ты думаешь, что, не переходя дорогу дьяволу, автоматически становишься его лучшим другом? Если да, то я сочувствую твоей наивности.        — Может быть, я Люциферу и не подруга, но явно не враг, — она смотрела, как медленно Ади приближался к ней, и в горле предательски пересохло, отчего слово «враг» стало каким–то слишком… сухим. Уокер замолчала, молясь, чтобы парни поверили в услышанные слова, чтобы не обратили внимания на упавший голос, пока её взгляд безумно бегал по лицу и телу Ади.        Вики посмотрела на рыжие волосы, на мощные крылья, на руку с браслетом (вот ведь парадокс! — практически сразу девушка коснулась цепочки на своем запястье, словно проверяла её сохранность) и почувствовала, как сбилось дыхание. Даже после всего равнодушия, которое так старательно проявлял Ади, девушка не понимала, почему так реагировала на него: ведь он был самым обычным демоном, смотреть в сторону которого ей было строго настрого запрещено…        «Запрет» — вдруг осенило девушку, и она задумчиво закусила губу.        Может быть, вся суть их тяги заключалась, как раз, в нарушении священного нерушимого правила, установленного сотни, а то и тысячи лет назад?        Кто знал? Явно не Вики.        Но, тем не менее, ангел снова окинула Ади, приблизившегося к ней на пару шагов, взглядом — таким же жадным и ненасытным, — опять посмотрела на волосы, губы, глаза, чтоб их, и поняла, что так… соскучилась по нему?        «Да. «Соскучилась» — подходящее слово»        — Я не верю в бескорыстность Люцифера, — упрямо мотнул головой Ади. По его голосу девушка не смогла понять, отреагировал ли он как–либо на немой разговор одними только взглядами, и чуть повела головой, сбрасывая морок с мыслей.        — Почему вас двоих вообще так волнует моя смерть? — вдруг вспыхнула девушка. Вся эта ситуация выводила Уокер из себя, но почему — то ли от хождения кругами, то ли от слишком высокого интереса парней — она не понимала.        — Встречный вопрос, — скрестил руки на груди Ади, делая ещё один шаг к девушке, вынуждая её спину вытянуться в струнку, а плечи — откинуться назад. — Почему ты так упрямо веришь именно Люцию?        — Да потому, что он — единственный, кто даже не пытался осудить моё желание узнать все о собственной смерти, кто помогал мне…        — Он — единственный, кто тебе помогал?        Ади прервал девушку возмущенным вздохом, и Вики даже вздрогнула, совсем не готовая к тому, что её оборвут на полуслове. Она посмотрела на рыжеволосого дьявола и вдруг поняла, что никогда прежде не видела его таким задетым: зеленые глаза широко распахнулись, руки сжались в кулаки, и Ади поспешно спрятал их в карманах джинс, пряча ладони от взгляда Уокер.        — Я, значит, нет?        — Ты? — вскинула брови девушка, почувствовав, как сладко прозвучало это слово на языке. Ангел посмотрела на него чуть осознанней и вдруг остро ощутила эмоции дьявола.        От ярких чувств, которые у дьявола не получилось скрыть, сознание Уокер всколыхнулось, словно по воде прошлась сильная рябь. Теперь она понимала, что чувствовал Ади на одном из совместных заданий, которое закончилось нарушением запрета.        «Да он ревнует!»        На самом деле, понимать, что тебя ревнуют — удивительно приятное чувство. И хотя Вики точно помнила, что раньше, при жизни, её раздражала ревность; Уокер говорила своему парню, лицо и имя которого совсем забылись, что это — показатель неуверенности в себе.        Но Ади явно не был обладателем низкой самооценки, и его ревность будоражила девушку до кончиков волос.        — Ади, — позвала девушка, сделав неспешный шаг вперед. — Я знаю тебя лучше, намного лучше, чем Люцифера. Но и с ним я знакома достаточно долго, и, в каком–то смысле, даже близко.        — Ты не права, — покачал головой дьявол. За считанное мгновение его голос стал удивительно твердым и уверенным, и тогда девушка сразу поняла, что Ади ей не врал.        Сэми, что всё это время стоял возле главного колокола, вдруг резко обернулся. Выражение испуга на его лице было достойно кисти какого–нибудь Рафаэля Санти. Парень подошел к Ади, совсем не по ангельски схватил его за локоть и шикнул:        — Что ты задумал?        Дьявол на него даже не обернулся, только взмахнул рукой, избавляясь от хватки Сэми, и продолжил смирять Уокер внимательным взглядом. Под этим взором девушка невольно попятилась назад; все эмоции, что она испытала до этого, точно смешались воедино и превратились в парализующий страх.        Рыжеволосый же, молча, всматривался в лицо ангелочка, точно наслаждался выигрышностью вернувшегося к нему положения, её беспомощностью. Он словно пытался выпить дыхание Вики, но делал это не губами, а глазами.        И это было ужасно.        — Ты считаешь, что знаешь Люцифера дольше, чем меня, Уокер?        — Ади, это перебор! — позвал Сэми; голос его уже подскочил от волнения и напряжения. Вики не понимала, чего он боялся, но, тем не менее, тоже дрожала, как осиновый лист.        Но Ади не сдвинулся. Обе его руки снова, прямо как в начале их разговора, упали на стену по обе стороны от головы девушки, отрезая ей какие–либо пути отступления. От гулкого хлопка Вики снова вздрогнула. Воздух, которым Уокер дышала, разом потяжелел, словно хотел сравнять её плечи с полом; ресницы потяжелели и намокли.        — Что ты имеешь ввиду?..        — Но, на самом деле, ты познакомилась со мной и Сэми на пару часов раньше.        И, не дождавшись от Уокер какого–либо ответа, он коснулся рукой девичьего затылка. По телу ангела — против собственной воли — пробежались предательские мурашки, отчего сердце сократилось сладкой болью.        Но в следующий же миг дьявол прижался своим лбом к её лбу, и перед глазами Вики, расплываясь, появились воспоминания Адиабата.

***

       Из радио играла какая–то рок–волна, под которую водитель весело качал головой. Иногда он делал это с таким остервенением, что Ади в перерывах между разговорами думал, что мужская голова с длинными красными дредами в любой момент отлетит куда–то в сторону.        Трасса была пустой и узкой — такие почти никогда не контролировались полицейскими. Патруль встречался раз в семь–десять километров, и это не могло не радовать мужчину, сидящего за рулем. Водитель, который откликался на кличку «Друган» чаще, чем на собственное имя, пользовался пустотой дороги сполна: ремень безопасности безвольно висел сбоку от кресла, а по соседнему сидению перекатывалась фляжка с дешевым алкоголем.        Сэми прижался к дверце авто, наблюдая, как за окном пролетали стволы высоких пихт и елей. Ади же болтал с водителем, уже пятнадцать минут прикидываясь простым попутчиком:        — И я ему говорю: «Давай лучше вернемся, пока не поздно, пока не потерялись».        — А он что?        — А что он? Вот, спроси, если хочешь, — хохотнул Ади, толкнув Сэми в плечо. Друган кинул на ангела быстрый взгляд через зеркало заднего вида и тоже заржал. Его смех практически сразу смещался с новой оглушающе громкой мелодией, заигравшей из колонок.        Ангел не сдержался и нахмурился.        Сжав в кулаке цепь, что висела на шее Ади, Сэми заставил того наклониться к собственному уху и прошипел:        — Мне это не нравится.        Ади только снова расхохотался и бросил быстрый взгляд на радио. Тогда музыка заиграла ещё громче, и Друган, одобрительно что–то промычав, перестал слышать разговоры, раздающиеся с задних сидений.        — Почему же? Как мне кажется, всё честно. Ты же выигрывал предыдущие занятия.        Дьявол качнул головой, и пальцы ангела, сжимающие цепь, разжались.        — А я, если ты забыл, был одним из лучших демонов. Геральд просто не верит, что я стал так плох за две недели. Но, насколько я знаю, Мисселина просто в восторге от твоих результатов.        — Ты понимаешь, что говоришь? — шикнул Сэми, от возмущения подскочив в кресле. — Приравниваешь отказ от списывания на экзамене с убийством невинного человека? Если да, то ты просто безумец.        — Брось, Сэми, — цокнул языком Ади и вскинул указательный палец. — Одна душа. Чего она стоит? К нам ежедневно попадают сотни, даже тысячи Непризнанных. Тебе ли бояться за их жизни?        — Это всё–равно перебор.        — Я так не думаю. Да и Амиди со мной согласен.        Сэми снова недовольно нахмурился и кинул взгляд на захмелевшего Лорана. Его сердце с силой защемило от плохого предчувствия, и ангел, поведя плечами, откинулся на сидение.        «Шепфа, лишь бы нам не попалась никакая машина» — молился шатен, а пальцы за его спиной– точно сами по себе — скрестились.        Но практически сразу белая машина из соседнего ряда перестроилась прямо перед Амиди, заставив того ударить по тормозам и грязно ругнуться:        — Сука! Ну, кто так водит?!        Всё внутри ангела разом вздрогнуло и замерло; по телу прошлась отвратительная мелкая дрожь. Сэми медленно, как в одном из своих ночных кошмаров, обернулся на Ади и понял, что зеленые глаза загорелись недобрым огнем.        — А вот и наша жертва.        — Какая жертва, Райан? — чуть убавив звук, спросил Амиди. Он повернулся лицом к дьяволу, даже не догадываясь, как сильно будет жалеть об этом после.        Зеленые глаза Адиабата вспыхнули, но только для того, чтобы через миг превратиться в бездонные черные дыры. Тогда Лоран раскрыл рот и вскрикнул, схватился руками за сердце, словно боялся, что оно сейчас остановится.        Сэми же, толкнув парня в спинку водительского сидения, заорал:        — Руль держи, идиот! Ты же всех нас угробишь!!!        Друган не послушал. Лишь откинул с глаз красные дреды. В ответ на это нервное движение Ади довольно расхохотался и положил свои руки на плечи мужчины, вынуждая ткань под его пальцами затрещать.        — Действительно, кто так управляет автомобилем? За рулем сидит безмозглая курица. По любому, сучка какого–то папика, которая насосала на тачку, а права попросту купила.        — Ади. Одумайся.        — Ты ненавидишь таких, — голос дьявола упал на пару октав, стал низким и басистым, удивительным образом перекрыв собою играющую из колонок музыку.        — Ненавижу, — кивнул Друган с безвольно отвисшей челюстью.        — Нужно проучить эту дрянь. — Ади развернул мужчину лицом к дороге, и тот сразу же схватился за руль, словно он был его спасательным кругом. — Чтобы больше не подрезала нормальных водителей на этой своей машине, полностью оплаченной её любовником.        Сэми закусил губу и, быстро взвесив все «за» и «против», предпринял попытку замедлить авто. Он коснулся рукой её хлипкой дверцы, но едва стрелка на спидометре стала приближаться к нулю, Ади повернулся в его сторону.        И, черт. Невербальные чары всегда давались ему превосходно.        Ангела скрутило так сильно, что он закашлялся. Легкие сузились, будто воздух в салоне минивэна оказался отравлен анилином; всё в грудной клетке пронзило острой болью, как бывало при поломанных ребрах. Глаза заслезились.        — Чтоб тебя!.. — прошипел Сэми, чувствуя, как его руки — и в моральном, и физическом плане — медленно опускались.        — Прости, Сэми. — Ангел едва нашел в себе силы, чтобы утереть глаза от слез. Как только взгляд немного прояснился, шатен наткнулся на черные глаза и улыбку своего парня.        — Это — сражение. А я привык выигрывать.        Ади наклонился к уху Лорана и приказал:        — Столкни её в кювет.        И тогда Друган безоговорочно вдавил педаль газа в пол, обогнал белый заниженный «Nissan» и подрезал машину.        Сразу же за спиной раздался режущий слух скрип колес. Сэми казалось, что он точно слышал громкий женский голос, что испуганно вопил: «Черт–черт–черт, нет!!!», и сердце его рвалось, обливаясь кровью.        А потом всё прекратилось одним громким хлопком. Бьющееся стекло, сдавленный крик и треснувшее дерево — всё слилось в единую какофонию и смолкло.        Ади улыбнулся и откинулся на спинку сидения. На лбу дьявола от стараний выступила мелкая испарина, а зеленые глаза заблестели сотнями изумрудов. Сэми вдруг понял, что нечасто видел своего парня таким счастливым.        Лоран сразу же затормозил. Он едва не расшиб голову о твердый руль, но, стоило инерции едва ослабнуть, Друган распрямился и посмотрел в зеркало заднего вида. Через миг его загоревшее лицо побледнело, в глазах заплескался самый настоящий ужас.        Казалось, что Лоран сразу же протрезвел.        — Твою мать… Я убил её.        Амиди повезло, что трасса была пуста. Он посреди дороги поставил машину на ручник, откинулся на спинку водительского сидения; взгляд был таким же пустым и напуганным. Радио продолжало играть, но песня — вот совпадение–то! — подходила к концу.        Трясущейся рукой Друган выключил магнитолу.        — Я убил её!        Сэми едва сдерживался, чтобы не выбежать из машины, кинуться к несчастной девушке, чье тело, уже остывающее, спасти было невозможно. Его едва не колотило, как обычно бывало при ознобе; слезы подкрались плотным комом.        Он не понимал, почему так сильно реагировал на проваленное задание, но тело предательски дрожало, вынуждая ангела обхватить себя руками и прикрыть глаза.        — Может быть, она ещё жива?!        — Нет, — качнул головой Ади. Он откинул рыжие волосы со своих глаз и расслабленно улыбнулся, словно вся эта ситуация его веселила. Забавляла. — От такого толчка тачку сплющило в лепешку. Девчонка точно мертва.        — Черт… — голос Амиди сломался. Он схватился за голову, словно хотел вырвать свои дреды с корнем, и завопил: — Я убийца! Убийца, сука!!!        — Расслабься, — дьяволу не нужно было даже прикасаться к Другану, искать его взгляда. Воля Лорана до сих пор была в руках Адиабата. — На трассе никого нет: ни патруля, ни камер. На тебя никто не выйдет. Тебе осталось только завести машину и продолжить дорогу в Сиэтл.        Амиди послушался и дрожащими руками схватился за ручник, но ехать так быстро, как он действительно желал, у него не получалось. Шокированный пониманием, что на его совести будет тяжелым камнем висеть убийство, он несколько раз посмотрел в зеркало заднего вида на дымящийся «Nissan».        Сэми тоже обернулся и почувствовал, как сердце, от одного только взгляда на разрезанное осколками тело, вывалившееся из бокового окна, разорвалось на куски. Кровь тонкими струйками стекала по рукам, лицу, шее и светлым волосам.        Эти кадры стали для ангела ожившим кошмаром.        Машина Амиди отъехала от места трагедии на добрые сорок метров, но и ангел, и дьявол услышали слабый вздох и поняли, что только что в их загробный мир попала ещё одна душа.