Подарочек

      Уже под вечер, порядком уставшие, они вернулись к пещере дракона. Огненный невозмутимо перекинулся под взглядами двух своих гостей и с нечитаемым видом первым шагнул в проём входа. Хосок с Чонгуком, переглянувшись между собой, устремились за ним.              — Как ты думаешь, хён, он успокоился? — шёпотом поинтересовался Гук, склоняясь почти к самому уху лекаря.              — Да, всё в порядке. Огненный, конечно, не отличается спокойным нравом — заводится мигом — но зато и отходит быстро. Так что можешь не переживать.              Чонгук облегчённо выдохнул и более уверенно зашагал вглубь пещеры. Всё-таки уже ставший привычным холодно-язвительный дракон нравился ему гораздо больше, чем злой.       Дракона они обнаружили в большом зале перед одним из коридоров, куда Чонгук ещё ни разу не заглядывал. Огненный дождался, когда они к нему подойдут, и обратился к Хосоку:       — Я так полагаю, вам понадобится твоя бывшая лаборатория? Дорогу к ней ещё не забыл или мне показать?              — На память я пока не жалуюсь, — мягко улыбнулся лекарь Тэхену, с радостью замечая в глазах того ответную теплоту. — Но если ты составишь нам компанию, то буду весьма признателен.              — Так и быть, сделаю вам одолжение, — ухмыльнулся дракон, отчего витавшее до этого в воздухе незримое напряжение мигом испарилось.              Внутри Гука что-то приятно ёкнуло, отзываясь на шутливый тон Огненного, и настроение помимо воли поползло вверх. Дракон словно почувствовал состояние парня: он слегка прищурился и как-то странно посмотрел на него. В изучающем взгляде мужчины промелькнуло нечто похожее на удивление. Он чуть нахмурился, задумавшись, но его отвлёк лекарь, который потянул дракона за собой.              — Ну идём, чего встали-то? Не терпится уже взглянуть на свою любимую комнатку.              — Теперь любимая? — с иронией подметил Тэхен, насмешливо вскидывая бровь. — Помнится, раньше ты говорил совсем другое.              — Это я не со зла, — отмахнулся нетерпеливо Хосок, шагая по коридору. — Тебе ли не знать… Да и времени сколько прошло с тех пор.              — Только не сильно увлекайся, скоро стемнеет. А ночью в горах ходить опасно.              — А я никуда сегодня уходить не собираюсь, — словно невзначай обронил лекарь.              Дракон оценивающе покосился на лекаря и замедлил шаг:       — Чонгук, иди-ка вперёд. Дойдёшь до развилки, поверни направо и вскоре будешь на месте. А мы с Хосоком немного задержимся.              Гук поспешно кивнул и прибавил шаг, стремясь поскорее скрыться за маячившим впереди поворотом. Парень и так чувствовал эмоции дракона, так что становиться ещё и свидетелем явно интимного разговора желания не было никакого. Вот честно, он совершенно не собирался подслушивать разговор между двумя мужчинами, но, как назло, слышимость в коридоре была отличная, поэтому он невольно услышал всё.              — С чего такая перемена, Хо? Ты же всегда отклоняешь моё предложение остаться? Так почему сегодня ты вдруг решил изменить своим принципам?              — А ты не думал о том, что я мог просто соскучиться по тебе, Тэ? — тихо произнёс лекарь. — Да и в горах, ты прав, ночью передвигаться опасно.              — А может всё дело в нашей «жертве»? Ты же ничего от меня не скрываешь, м? — дракон придвинулся вплотную к лекарю и запустил пальцы тому в волосы, мягко массируя затылок.               Хосок прикрыл глаза, млея от ласки, и выдохнул:       — Нет. Я действительно соскучился по тебе, Тэхен. Мальчишка здесь не при чём.              — Даже если тобой движет лишь забота об этом парне, Хо, я не откажусь от твоего предложения. Ты проведёшь эту ночь в моей спальне.              Гук буквально физически ощущал интерес дракона вперемешку с его нарастающим желанием, из-за чего он замешкался и чуть не споткнулся на ровном месте. Он машинально обернулся назад и встретился с внимательным взглядом ярко-зелёных глаз, от которого удушливая волна жара прокатилась по его телу. Взгляд тут же зацепился за лекаря, который в объятиях дракона выглядел таким податливым и покорным, что невольно возникало желание оказаться на его месте. Щёки Чонгука окрасились румянцем, словно его застали за подглядыванием в замочную скважину за чем-то непристойным. Резко отвернувшись, он ускорил шаг, почти перейдя на бег, не заметив лёгкой улыбки, скользнувшей по губам дракона.                     

***

             Лаборатория впечатляла. Чего здесь только не было: стеклянные колбы различных размеров и форм, полки с какими-то свитками и книгами, пресс для растений, подносы для сушки, и ещё куча всяких необходимых приспособлений для исследований и создания зелий. Дух захватывало от такого великолепия.              — Нравится? — знакомый баритон вывел Чонгука из восторженного ступора. Он и не заметил, как мужчины зашли в помещение.              — Да, господин, — прошептал благоговейно парень, с жадностью заядлого читателя проходясь взглядом по полкам с книгами.              Читать он любил. Это была его страсть, которую приходилось скрывать. Люди в деревне были довольно приземлёнными и не понимали важности книг. Для них грамотность ограничивалась в умении прочитать, подписать или же составить какую-нибудь купчую или другой нужный для дела документ. А чтение книг они считали пустой тратой времени, во всяком случае, для обычного жителя, который не носил учёной степени. Теперь же в его жизни появилась возможность предаться своему увлечению полностью, не боясь косых взглядов со стороны.              — Сейчас я тебе покажу, что необходимо делать с полученными образцами растений, а потом пойдём готовить ужин, — деловито проговорил лекарь и принялся доставать из своей бездонной сумки всё, что они добыли с Гуком за сегодня.              Чонгук стеснительно покосился в его сторону. Он ещё не отошёл от всплеска эмоций дракона, да и виденная им недавно сцена тоже играла не последнюю роль, заставляя смущаться. Хосок, однако, вёл себя как ни в чём не бывало — перемежал разговор шутками, улыбался — и постепенно Гук расслабился, перестав думать о произошедшем.                     

***

             Ужин так же прошёл в дружеской атмосфере, даже Огненный был вполне любезен. Правда, Чонгуку всё время приходилось себя одёргивать, чтобы не засматриваться на дракона, к которому помимо воли притягивало взгляд. Да, парень признавал, что тяга к тому никуда не делась, но пока он вполне с ней справлялся, чему был безмерно рад.              Всё началось после того, как они разошлись по своим комнатам. Чонгук как раз собирался выпить зелье, выданное Хосоком, когда его настигла первая волна. Гук судорожно вздохнул от внезапного всплеска жара, от которого внизу живота призывно потянуло. В голове тут же возник образ дракона. Неясное томление быстро перерастало в оглушающее желание, что растекалось по всему телу, вызывая приступ странного удушья. На лбу мигом выступила испарина, и Чонгук едва смог открыть ставшими внезапно слабыми пальцами пробку пузырька. Залпом выпив зелье, он обессилено повалился на кровать. Перед глазами помутилось. Новые волны возбуждения прошлись по телу, заставляя выгнуться в сладкой истоме. Руки непроизвольно потянулись вниз, под кромку штанов, где нестерпимо горело.       С протяжным стоном Гук провёл по напрягшейся плоти, пытаясь снизить напряжение, и тут же больно прикусил губу, боясь, что его услышат. Хотя это навряд ли. Судя по эмоциям дракона, которые ощущал парень, никому не будет дела до него в ближайшее время. Он едва успел перевести дыхание, как новый приступ накрыл его с головой, выбивая из реальности. Что-то неизведанное внутри него рвалось наружу, ломая привычное восприятие, уничтожая все моральные принципы, что прививались с детства. Казалось, что кости выворачиваются из суставов от напряжения, которое сковало всё тело. При этом жуткое, всепоглощающее желание никуда не уходило, вынуждая Чонгука продолжать себя ласкать в совершенно безумном ритме, ничуть не стыдясь собственных непристойных фантазий, что заполняли сейчас его голову. Ему чудились фантомные касания горячих сильных рук к его телу, жадные, требовательные поцелуи, от которых хотелось сойти с ума. Он тянулся к этому, жаждал всей своей сущностью и хотел одного — оказаться рядом с тем единственным, к кому так влекло. К его «хозяину». К прекрасному древнему существу, которого в народе называли Огненным. К тому, чьё имя сейчас выжигалось на его душе клеймом вечной принадлежности. К его Тэхену.                     

***

             Полог у двери колыхнулся, пропуская ночного гостя. Тэхен неслышной поступью приблизился к постели, на которой безвольной куклой разметался Чонгук. Он окинул парня беспокойным взглядом и осторожно присел на край кровати. Вздохнув, аккуратно положил свою ладонь ему на лоб, посылая поток магии. Парень приоткрыл глаза, затянутые мутной поволокой возбуждения.              — Господин?.. — прохрипел пересохшим горлом Гук, силясь привстать.              — Не двигайся, — непререкаемое в ответ. — Когда ты принял зелье?              — Я не…              — Не пытайся меня обмануть, Чонгук. Я знаю, что Хосок дал его тебе. Если бы я по-настоящему хотел тебя наказать, то забрал бы зелье ещё в тот момент, пока он был в твоей комнате. Так когда ты его принял?              — Я… не знаю, пару часов назад? — попытался припомнить парень. Дракон убрал свою ладонь со лба, отчего в душе Гука тут же всколыхнулось лёгкое сожаление.               Ярко-зелёные глаза дракона светились в полумраке комнаты, смотря на Чонгука с непривычной теплотой.              — Надеюсь, ты усвоил урок, мой хороший. Всегда думай о том, что и кому говоришь. Так ты сделаешь свою жизнь гораздо проще и длиннее. А сейчас тебе надо отдохнуть, ты слишком измотан. Спи, Чонгук. — Тэхен медленно провёл пальцами по щеке парня.              Веки словно налились свинцом, став тяжёлыми, глаза Гука послушно закрылись, следуя приказу дракона. Но перед тем как окончательно провалиться в безмятежную пустоту, он успел подумать о том, какие всё-таки невероятно красивые глаза у Огненного.                            Постель прогнулась под тяжестью чужого тела, и Хосок сонно потянулся к улёгшемуся рядом мужчине.              — Куда уходил?              — К Чонгуку, — тихо ответил Тэ, заключая того в свои объятия. — Что-то идёт не так, Хо.              — С чего ты так решил? — вмиг напрягся лекарь.              — Я его чувствую, представляешь. Меня это беспокоит, такого раньше не было. И зелье как-то странно на него подействовало. Ты бы видел его сейчас — измученный настолько, словно его всю ночь насиловали. А прошло всего-то пару часов.              — Я понаблюдаю за ним, Тэ. Возможно, у него такая реакция потому что он парень, а не девица?              — Очень хотелось бы верить в это, Хо, но моя интуиция, к сожалению, говорит об обратном. Неспроста духи выбрали его в жертву для меня, чувствую намучаюсь я ещё с ним…