Подарочек

      Чонгук смотрит в эти холодные чужие глаза, и его затапливает лишь одно желание — послать куда подальше эту дамочку. С какой стати он должен отчитываться перед ней, тем более, когда она позволяет себе обращаться к нему в подобном тоне? И да, он помнит, что обещал Хосоку не влезать больше в неприятности, но… это касается только того, что связанно с его драконом. И никак не распространяется на других, особенно таких надменных и верящих в собственное превосходство. Где-то краем сознания он понимает, что в принципе все драконы такие, и вообще-то это у них в крови, но возмущение всё равно растёт внутри, как на дрожжах, чтобы в итоге вылиться в колкую фразу, не задумываясь о последствиях:              — Я не намерен отвечать на неподобающие вопросы и тем более вести с вами светскую беседу. Попрошу на выход.              Вскинутые в удивлении брови незнакомки тешат его самолюбие, но недолго. Нехороший прищур голубых глаз пробирает ознобом:       — Ты считаешь себя бессмертным, мальчик?              — Я считаю, что если уж вы соизволили войти в этот дом без приглашения, то стоит быть более вежливым с его обитателями.              Боже, куда его несёт? Чонгук едва справляется с дрожью в руках, ощущая, как мгновенно тяжелеет от напряжения атмосфера в комнате.              — Откуда же ты такой дерзкий взялся, м? — красотка окидывает изучающим взглядом парня. — Неужели мой жених решил завести себе новую игрушку? Или вы с Хосоком на пару делите внимание своего хозяина?              Циничная усмешка расползается на лице незнакомки, когда она замечает мелькнувшую растерянность в глазах парня. Её жених? Почему он раньше ничего не слышал об этом? Неуместная обида разливается по венам, убивая на корню весь запал. Чонгук беспомощно оглядывается на выход, в надежде увидеть Тэхена, но, увы, спасения в лице хозяина пещеры не наблюдается. И что теперь делать?              — Тебя не учили манерам, смертный? — нарушает повисшую паузу девушка. — Немедленно принеси мне вина. И когда обращаешься ко мне делай, это с должным почтением!              Да за кого его принимают? Он ей, что слуга?! Это как отрезвляющая пощёчина, Чонгук стряхивает оцепенение и уже собирается произнести в ответ что-нибудь не менее унижающее, как его накрывает знакомое чувство близкого присутствия одного вредного дракона. И это невольно вызывает на губах улыбку, которая успела пропасть благодаря одной нахальной дамочке. Приятный баритон мягко разносится в тишине зала, приковывая внимание присутствующих к его владельцу:              — Кто бы говорил о манерах, солнышко. Не припомню, чтобы я приглашал тебя в гости.              Огненный неторопливо пересекает зал с привычной холодностью на лице. Окидывает пристальным взглядом парня, что сейчас с радостной улыбкой на лице таращится на него, насмешливо хмыкает и подходит ближе, не обращая внимания на недовольное шипение со стороны девушки, обделённой его вниманием. А потом делает то, что на раз выбивает Чонгука из привычной колеи: приобнимает его за талию и, прижав к себе, ласково произносит:              — Ты скучал по мне, Гук-и? Прости, что пришлось ненадолго тебя оставить. Надеюсь, тебя не успели обидеть?              Нервно сглотнув, Чонгук растерянно моргает, пытаясь понять, что происходит, а потом медленно приподнимает голову, чтобы попасть в плен ярко-зелёных глаз и немного задохнуться. Удивлённо приоткрывает рот, но не может произнести ни звука. В голове пустота, и лишь где-то в отдалённом уголке сознания слышен красивый перезвон колокольчиков, что, к слову, совсем не улучшает положения. А вредный дракон продолжает добивать, расплываясь в совершенно очаровательной улыбке:              — Ты что-то хочешь мне сказать, милый?              «Чонгук, соберись!», — мысленно орёт себе парень. «Не стой истуканом и скажи уже что-нибудь!» — мечется в голове. И он собирается в более-менее разумную массу и выдаёт то, что кажется сейчас наиболее правильным.              — Да, господин… Я скучал… — ободряющий кивок со стороны Тэхена и новая порция завораживающей улыбки окончательно замутняют сознание, и Гук лепечет, не в силах отвести своего взгляда: — И хотел бы извиниться за своё неподобающее поведение и готов понести наказание.              А дальше происходит нечто из ряда вон выходящее: дракон тихо смеётся и нежно целует его в висок, вынуждая Гука слегка покраснеть. И тут же, не давая передышки, с ехидным видом роняет, вгоняя в краску окончательно:              — Ну, мой хороший, обращайся ко мне, как привык — по имени. И давай не будем смущать нашу гостью, продолжим наши игры в более приватной обстановке. Слова «господин» и «наказание» оставим для утех в нашей спальне. Хорошо, Чонгук-а?              Рука дракона сильнее сжимает талию парня, словно делая акцент на последних словах. Чонгук парень понятливый, хотя сейчас немного поплыл и соображает туго. Но намёк всё же уловил и подыграл своему «хозяину» как смог.              — Хорошо, …Тэхен.              — Ты сказал ему своё имя? — донеслось возмущённое со стороны. — Ты совсем с ума сошёл?              — Хайлин, я доверяю своему мальчику, как никому другому, — незаметно подмигнув парню, растроганно проворковал Тэ и посмотрел на побледневшую от злости девушку. — Ой, прости, я назвал твоё имя… Рядом с Гук-и я становлюсь таким рассеянным.              — Твой мальчик? — она встала и не спеша приблизилась. Окинула внимательным взглядом парочку и неприязненно усмехнулась Чонгуку. — И почему я тебе не верю, Тэхен?              — Я не собираюсь убеждать тебя в чём-либо, Хайлин. Ты не имеешь никакого права интересоваться и уж тем более вмешиваться в мою жизнь, — спокойно проговорил Тэхен, но в голосе проскользнула скрытая угроза. — Что ты вообще здесь забыла?              — Я что, не могу навестить своего жениха? — неожиданно ласково улыбнулась девушка и игриво приподняла бровь. — Я соскучилась, Тэхен-и.              Ласковое обращение красотки к его дракону продрало Чонгука противным ознобом. Всё его существо противилось присутствию девушки в этом доме, не желая видеть её заигрывания, весь этот, может и наигранный, но всё же неприкрытый флирт. Иррациональное чувство собственничества затапливает сознание, заглушая робкие попытки здравомыслия доказать, что их с драконом ничего не связывает, и тот не давал ему никаких на то поводов. И всё же эта девица бесила до зубовного скрежета, порождая в душе глухое тёмное нечто, что начало приподнимать свою голову, чувствуя желание своего хозяина: не отдавать своё, обозначить границы дозволенного и показать всяким нахальным дамочкам, где их место. Чонгук, как напряжённая звонкая струна, что вот-вот лопнет и сорвёт к чертям непонятную игру, затеянную драконом. Сдерживает от непоправимого чужая горячая ладонь, что сместилась на его спину, и успокаивающе поглаживает.              — Хайлин, дорогуша, мне кажется, или тебя с возрастом память подводить стала? — с показной заботой тянет Тэ. — Тот досадный момент давно канул в прошлое, и кто, как не ты, приложила к этому свою очаровательную ручку?              — Тэ, я ничуть не раскаиваюсь в своём поступке и поступила бы точно также, если бы мне предложили вернуться назад и всё исправить. Но это не мешает мне считать тебя своим, и все эти твои увлечения меня ни капли не волнуют. Хосок, этот мальчик, кто-то ещё — мне без разницы, я умею ждать. Я всё ещё люблю тебя, Тэхен.              — М-м-м, Хайлин, будь я чуть наивнее, может быть, и купился бы на твои слова, — кидает равнодушно Огненный, не дожидаясь ответа, берёт за руку Чонгука и двигается в сторону спален. — Извини, я устал и не имею никакого настроения выяснять с тобой отношения, которых по существу нет. Где выход, ты знаешь.              — Может, будешь чуть более радушным и позволишь мне отдохнуть с дороги? Я проделала долгий путь. Всего одну ночь, Тэхен-и. Обещаю, завтра меня здесь не будет, — прилетает им в спины с ноткой мольбы.              Гуку очень хочется ответить язвительным отказом. Он готов прямо сейчас, с нескрываемым удовольствием проводить девушку до самого выхода и почти уверен, что Тэхен так и поступит, но тот удивляет снова. Останавливается: тонкая улыбка проскальзывает по его губам, но тут же пропадает. С бесстрастным лицом дракон поворачивается к девушке и произносит почти приветливо:              — Конечно, Хай, я же не бесчувственная скотина. Чонгук, будь добр, принеси нашей гостье вина, чтобы она не слишком скучала в одиночестве. Гостевую спальню мы тебе подготовим.                            За то время, что Гук тратит на то, чтобы дойти до винного погреба и откупорить бутылку для одной непрошенной гостьи, до него доходит один важный момент, который он упустил под натиском эмоций: Тэхен предложил Хайлин гостевую спальню. Его, Чонгука, на минуточку, спальню. А это означает, что ночь ему предстоит провести в одной кровати с драконом. И от осознания такой простой истины у Чонгука отчего-то сбивается дыхание. И в голову лезут совсем не к месту воспоминания из сна, где кто-то таинственный так будоражил всё его существо.       Парень чувствует мурашки, бегущие по телу от проснувшегося совсем не вовремя томления, что растекается по всему телу приятной тягучей волной. Пробуждает нескромные желания, от которых жар по щекам и лихорадочный блеск в глазах. «Бери себя в руки, Чон Чонгук», — пытается одёрнуть себя парень, но тщетно. Фантазия набирает обороты, утягивая в свой выдуманный мир, где ярко-зелёные глаза дракона с теплотой и нежностью смотрят на смущённого Гука, замершего в ожидании поцелуя: чувственного и желанного. Он почти ощущает чужие тёплые губы на своих, но его бесцеремонно выдергивают из мира грёз одним лишь презрительным:              — Где моё вино, смертный? Долго ты ещё будешь стоять и раздражать меня своей глупой улыбкой?              В список Чонгука добавляется ещё одна причина для откровенной ненависти к одной высокомерной, напыщенной особе.                     

***

             Тэхен тщательно задёрнул полог своей спальни и, устало выдохнув, провёл с силой ладонями по лицу. Ну как же всё не вовремя! Духи точно решили его добить и указать на тщетность его попыток, в очередной раз создав поганую ситуацию.       Хайлин — его болезненное напоминание из прошлого. Та, к которой он когда-то действительно испытывал влюбленность. Та, которой верил безгранично, уповая на её клятвы в вечной любви и поддержку по жизни. Та, которая в итоге сдала его Старейшинам Рода, рассказав о «неправильном» отношении любимого к жертвам и его осуждении обряда, созданном Древними. Та, что пришла к нему накануне изгнания и, уверенно глядя ему в глаза, сказала, что всё это она сделала для его же блага, и он должен быть ей за это признателен. Что она по-прежнему его любит, невзирая на его неправильность, но не приемлет его отношения к смертным и очень надеется, что время, проведённое вдали от их Рода, поможет ему понять свои заблуждения.       Тэхен смотрел на неё: красивую, юную и убеждённую в своей правоте, и удивлялся тому, как сильно заблуждался, считая её особенной, отличной от других. Выходит, что зря — та же надменная и холодная рассудительность, что присуща представителям их племени.       Разочарование было сильным, породив в его душе ощущение брезгливости и ледяного презрения — ему больше никто не был нужен. Он с радостью принял возможность покинуть пределы владений их Рода, втайне надеясь, что теперь будет освобождён от участия в ненавистном обряде, но его ожидала очередная «оплеуха» — сила Древних оказалась слишком могущественной; ни один дракон (будучи мужской особью) не мог противиться зову, принуждающему к действию, где бы он не находился. Так что спустя несколько лет, Тэхен (тогда ещё совсем юный мальчишка ста пятидесяти лет), обосновавшись в этой местности, с тихим истеричным смехом осознал безвыходность своего положения и возненавидел своих древних сородичей ещё больше. А потом появилась Хайлин и объявила, что Старейшины назначили её личным надсмотрщиком Тэхена, и она очень надеется, что он вскоре исправится, тем самым обеспечив своё возвращение обратно. Тогда он был слишком вспыльчив и откровенно послал девушку, приправив всё желчными и обидными высказываниями в её адрес. Она улетела, не проронив ни слова. А вскоре появился её брат, который вызвал Тэхена на поединок…                     Чонгук скользнул неслышной тенью в спальню дракона. Замер у порога, не зная, что делать, с беспокойством наблюдая за поникшим драконом. Помялся немного и решился нарушить тягостную тишину.              — Я подал ей вино, как Вы и просили, господин.              Тэхен задумчиво посмотрел на парня, а затем с видом человека, принявшего наконец-то решение, расплылся в интригующей улыбке:       — Я, кажется, просил называть меня по имени, Гук-и. Хайлин не должна заподозрить фальши. Иначе у нас возникнут лишние проблемы, а они нам ни к чему. Так что постарайся выглядеть поубедительнее.