Подарочек

      Тэхен бережно опустил бессознательное тело Чонгука на свою кровать. Окинул парня беглым взглядом и со вздохом принялся освобождать того от лишней одежды. И за что ему всё это? Вопрос, конечно, риторический, но Тэхен всё равно частенько задаёт его себе, так и не находя на него ответа. Что ж, духи постарались на славу, подсунув ему необычную жертву в виде парня. Да ещё и все пути для отхода перекрыли, чтобы быть уверенными на все сто в том, что он не сможет ничего изменить в их «замечательной» игре.       Так что оставалось лишь одно — держать дистанцию с мальчишкой, не допуская их сближения. И это вполне себе удавалось: вспыльчивый характер прекрасно помогал ему исполнять задуманное. Но новая выходка парня смешала все карты. Это надо же быть таким глупым, чтобы попытаться сбежать! Тэхен недовольно цокнул и покачал головой. Впрочем, так Чонгуку и надо. Если не хочет прислушиваться к чужим советам, то пусть познаёт на собственном опыте. Только вот это косвенно отразилось и на самом драконе. Мало того, что он ощутил (пусть и не в полной мере), как того приложило магической ловушкой, так ещё теперь пару дней придётся провести в роли няньки для этого неугомонного. А ему это надо? Тэхен поморщился и присел на край постели.       Он задумчиво уставился на свою «жертву». Красивый парень. Отрицать сей факт бессмысленно, и характер имеется — проверено. Тэхен отвернулся: нельзя привязываться, знает же, чем в итоге всё закончится. И как бы ни противилась его сущность принятому решению, он от своего не отступит. Чонгук — человек и должен провести свою жизнь, как и положено: встретив подходящую девушку, создав с ней семью и родив детей, а потом окончить свои дни, окружённый заботой и любовью. Вот только с реализацией задуманного пока всё сложно. Способ, как обойти условия обряда, пока не найден. А время играет против них: чем дольше Чонгук находится в его доме, тем больше вероятность того, что он останется здесь навсегда. И осознание этого злит неимоверно. Тэхен не привык подчиняться обстоятельствам, а уж тем более плыть по течению. Как же ему надоели все эти условности: Древние с их идиотским обрядом, Старейшины Рода с их упёртостью и узколобостью. Теперь ещё и духи решили развлечься. Ярко-зелёные глаза вспыхнули дьявольским огнём, и на губах заиграла недобрая усмешка. Игра ещё не окончена, так просто он не привык сдаваться.              — Надеюсь, со временем ты простишь мою холодность к тебе, Чонгук-а, — тихо произнёс Тэ, обращаясь к лежащему в беспамятстве парню.              Он аккуратно коснулся его растрёпанных волос, зарываясь в них своими пальцами: мягкие, как Тэхен себе и представлял. Тихий стон парня и исказившая его лицо гримаса боли выдернули Огненного из задумчивости. «Начинается…», — мгновенно вспыхнуло тревожное в голове дракона. Он осторожно коснулся груди Гука ладонью, вливая свою магию в обессиленное тело парня. Гук тут же расслабился и затих.       Заботливо укрыв парня одеялом, он прилёг рядом, устало прикрыв глаза. Для того, чтобы привести Чонгука в сознание, потребуется слишком много магической силы. Хорошо бы и самому попробовать хотя бы немного поспать.                     

***

             — Ну, наконец-то! — первое, что услышал Чонгук, стоило ему приоткрыть глаза.              Лекарь придирчиво окинул взглядом лежащего парня и взял мягко за запястье, считая пульс. Одобрительно кивнул сам себе и расслабленно выдохнул.              — Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит?              — Нет. Всё в порядке, небольшая слабость и только, — Гук встревожено заглянул в лицо наставника. — Прости меня, хён. Я подвёл тебя.              — Да уж, — чуть поморщился Хосок, — устроил ты переполох. Вот скажи мне — тебе совсем жить не хочется?              — Я, правда, не думал, что так выйдет. Хотел только одним глазком посмотреть и всё…              — Одним глазком хотел он… — сварливо передразнил лекарь. — Нет, ну это надо же было додуматься — в библиотеку залезть! А ты знаешь, что Тэхен всерьёз подумывает тебя цепями приковать, чтобы ты больше никуда не совался? Ты первая жертва на моей памяти, с которой дракон хочет так поступить!              Чонгуку совестно. Он прекрасно понимал негодование Хосока: залезть, словно вор в запретное место, а потом ещё и трусливо сбежать от заставшего его там дракона. За такое точно хвалить никто не будет. Кстати, а где сам Огненный? Гук прислушался к внутреннему голосу — тишина. Даже не тишина, а пустота какая-то: неприятная и холодная. Парень вздрогнул и посмотрел на Хосока.              — Хён, а где он? Я его не чувствую. Что-то случилось?              — Мы с Тэхеном немного повздорили, и он решил ненадолго… отлучиться. Когда вернётся, не знаю… — лекарь тяжко вздохнул и присел на край кровати. Окинул с хмурым видом лежащего парня и продолжил: — Он провёл с тобой неотлучно два дня, пока ты был без сознания. А когда убедился, что твоему здоровью больше ничего не угрожает, слетал за мной. Но я здесь ненадолго. У меня свои дела, знаешь ли, есть. Поэтому я побуду с тобой только до вечера и уйду. Я принёс с собой один замечательный бодрящий настой для восстановления твоих сил. Так что можешь не переживать, вскоре твоя остаточная слабость пройдёт, и ты придешь в норму. И большая просьба к тебе, парень: не лезь больше никуда. Я не смогу постоянно тебя прикрывать. В конце концов, Тэхен мой самый близкий друг, и я не желаю из-за тебя портить с ним отношения. Ты понял меня, Гук-и?              — Да, Хосок-хён, — покаянно проговорил Чонгук и умоляюще посмотрел на наставника. — Я исправлюсь, обещаю.              — Очень на это надеюсь, — лекарь перестал хмуриться и улыбнулся. — Как можно на тебя долго злиться? Твои глаза разжалобят кого угодно.              — Только не нашего дракона, — вздохнул Гук. — Даже не знаю, как мне теперь ему в глаза смотреть, хён.              — Здесь я тебе не подсказчик. Сами разбирайтесь! — отрезал Хосок, не желая больше разгребать косяки младшего. Чонгук неглупый парень, сможет разобраться, что к чему и как поступать дальше.                     

***

             Вечер. Непривычно пусто и тихо. Без дракона, без ощущения его присутствия рядом — тоскливо особенно. Удивительно, как быстро он привык ко всему. Вроде бы прошло не так уж и много времени, а ему всё теперь кажется правильным и привычным, словно он тут жил всегда. Чонгук усмехнулся: даже холодность дракона больше не отталкивает, потому что он знает, каким тот может быть на самом деле. Гук всегда отличался наблюдательностью и рассудительностью и видел, что это всё напускное — защитная маска для чужих. Он бережно хранил в памяти моменты, где дракон смотрел на него с теплотой и нежностью, думая, что Гук ничего не замечает. Помнил, как Тэхен может мягко и солнечно улыбаться, и он совсем не против того, чтобы Огненный когда-нибудь также улыбнулся и ему. На самом деле Чонгуку этого очень хотелось, потому что такой Тэхен притягивал к себе ещё больше, незаметно околдовывая и сильнее привязывая. Никаких шансов спастись. Да и надо ли? Сопротивляться желания точно нет, поразмыслив, отмечает про себя парень и почему-то не сильно удивлён. А вот желание понравиться есть, да только вряд ли дракон захочет с ним общаться в свете его последних выходок. Гук вздохнул и зябко поёжился при воспоминании о своих приключениях.              Вторая ночь, как дракон отсутствовал, похоже, и эту он снова проведёт в одиночестве. Парень залез в свою кровать, укрылся с головой одеялом и прикрыл глаза.       Сон быстро утащил его в свои цепкие лапы, навевая смутные, но почему-то очень знакомые ощущения: чьи-то осторожные объятия, дарящие уютное тепло, мерное дыхание, приятно щекочущее макушку, успокаивающий шёпот у самого уха, лёгкие прикосновения губ к шее — как же это приятно. Дыхание невольно стало прерывистым и захотелось чего-то большего. Чонгук повернулся, чтобы увидеть лицо своего тайного искусителя, но, увы, фантомный образ рассеялся, ускользнув в темноту, оставляя в душе парня горечь разочарования.              — Не уходи, побудь со мной ещё немного, — отчаянно прошептал он в темноту, но в ответ лишь тишина.              Чонгук вздрогнул и проснулся. Прислушался к своим ощущениям: всё ещё один. Тэхен так и не появился. Парень бездумно пялится в потолок, медленно отходя ото сна. Вторую ночь он видел одно и то же, снова и снова переживая моменты трепетной близости чужого тела, и каждый раз терпел неудачу в попытке увидеть лицо незнакомца. Гук не знал, кто это, не может различить чужой шёпот, что так успокаивал его, но что-то внутри него убеждённо связывало ночного гостя с образом дракона. И ему отчего-то очень хотелось верить, что он не ошибается.                     Ближе к полудню Чонгук поймал себя на том, как губы сами собой расползаются в радостной улыбке. Он наконец-то почувствовал своего пропавшего дракона! Пусть это пока лишь неясный отголосок, но и от него сердце начало учащённее биться в предвкушении встречи. Гук не думал о том, как будет смотреть в глаза Огненному и что говорить в своё оправдание. Гораздо важнее то, что скоро они увидятся. Он успел соскучиться по своему вредному «хозяину», странно признавать такое, но факт остаётся фактом. Чонгук невероятно хотел (хоть и страшился) заглянуть в ярко-зелёные глаза Тэхена и поймать его чуть насмешливый, внимательный взгляд на себе, от которого потеплеет на душе. Он же не просит многого, правда?              Парень пронёсся вихрем на кухню: он успеет приготовить что-нибудь вкусненькое к появлению Тэхена, тот, судя по ощущениям, достаточно далеко и будет ещё не скоро. В руках всё спорилось, и настроение и так уже приподнятое, поползло ещё выше.       Время за готовкой пролетело незаметно. Чонгук окинул придирчивым взглядом приготовленные блюда и остался доволен. Дракон наверняка будет голоден, так что его расторопность (Гук очень на это надеялся) оценит по достоинству. Теперь можно и на улицу — встречать Огненного.       Оставив приготовленную еду на кухне и заботливо укрыв, чтобы не остыло, Чонгук радостно поспешил к выходу в зал и на пороге замер от неожиданности. Потому что там, уверенно расположившись в любимом кресле Тэхена, сидела незнакомая Гуку красотка в облегающем её отличную фигуру кожаном костюме и с совершенно нахальным видом рассматривала его в упор. Своими холодными голубыми глазами с вертикальным зрачком, от чего парню сразу стало как-то неуютно и муторно. Но самое неприятное для Чонгука началось тогда, когда девушка, скривившись в презрительной гримасе (даже так она была чертовски хороша), произнесла высокомерным тоном:              — Где твой хозяин, смертный?