Скоропостижная жизнь

Прошло несколько дней после осознания факта убийства Олега. Несмотря на обстоятельства, Душнов довольно быстро оправился от этой информации, но и разговаривать особо не хотел. В принципе всё вернулось на круги своя. Но кое-что изменилось... Олежа. Он за последнее время стал искренне улыбаться. Диму это безмерно радовало. Это счастье Олега заражало и Побрацкого. Они всё время ходили с милой улыбкой и часто шутили между собой, а долгие и мучительно тихие вечера сменились вечерами, заполненными уютными разговорами и теплым смехом. Наступили наконец-то каникулы, а это значило то, что Дима и Олег поедут к Оле. На часах было 12:23 и парни собирались уже выходить. - Точно всё взял?- грозно спросил дух. - Гитара и сумка. Что тут можно забыть?- проговорил с иронией Дима, уходя из комнаты и зовя за собой призрака. - Да ты и не такое можешь,- Дух быстро проследовал за другом. Оба чертовски волновались из-за этой поездки. Внутри всё сжималось и замирало в ожидании хоть чего-то, а эмоции били через край. Приближаясь к остановке, они заметили Олю. Она говорила с кем-то по телефону и выглядела довольно встревожено. Чуть нахмурив брови, сестра Олега рассматривала трещины на асфальте, как будто в них и есть смысл бытия. Дима приблизился к своей девушке и легко помахал рукой в знак приветствия. Оля сразу положила трубку и широко улыбнулась. Олегу было непривычно видеть Олю такой... Неестественной. Тонна косметики, одежда вся чёрная и волосы ярко фиолетового цвета с бирюзовыми кончиками. Она выглядела как какая-то чародейка. Несмотря на большие внешние изменения, но характер остался таким же. Весёлая, милая и заботливая. Во время разговора с Димой она звонко смеялась и часто называла Побрацкого "солнышком". Тут подъехал автобус и все трое зашли в салон. До середины поездки всё шло хорошо. Дима и Оля мило болтали и обменивались историями, а Олежа наслаждался пейзажами солнечного города. Он привык уже просто сидеть и наблюдать в окно, а не летать по всему городу. Всё-таки, так было намного уютней и человечнее. Часто когда он так засиживался у окошка автобуса, Олежа терялся во времени и пространстве. Точнее он отправлялся в мир своих мыслей и совсем не замечал, что вообще твориться рядом. Сейчас Душнов был в этом состоянии, но из транса его вырвала фраза Оли: - Дим, у моей мамы поезд на 2 часа отложили, так что когда мы приедем, она будет дома и где-то минут 30 будет с нами. Диму не особо это смутило, ведь он с мамой Оли были уже знакомы, и он кажется, ей понравился. А вот с Олежей всё было не так гладко. Он выглядел так, как будто призрака увидел (или взглянул в зеркало). Ярко бирюзовые зрачки судорожно дрожали, так же как Олежа в целом. Перехватило дыхание. На секунду он просто забыл, как дышать. Он ощутил, как будто внутри всё сжалось, хоть внутри Олега не было ничего. Абсолютно ничего. Взгляд Душнова был направлен в пустоту. Он был сбит с толку. Одновременно он был не рад данной информации, поскольку ему снова придётся встретить с матерью и невольно вспомнить, что было при жизни. Но он также был рад, что он сможет опровергнуть и подтвердить свою теорию о новом пункте. Чтобы хоть как-то прийти в порядок, Душнову нужно освободить себя от всего дерьма, что свалилось на него за малейшие секунды. - Блять, - негромко сказал Олег, но для Димы это было оглушительно громко. Побрацкий даже не думал, что Душнов может материться. Он же такой пай мальчик. Хоть внутри Димы всё сломалось, виду он не подавал. В итоге остаток поездки вся троица провела в раздумьях и мучительном молчании. Каждый думал о своем: Оля о проживании Димы в их квартирке, Дима думал о Олеге, а Олег о матери. Последний выглядел довольно странно: он пытался взглядом уцепиться хоть за что-то, но вот он снова делает круг по предметам салона. Он часто выдыхал, просто пытаясь успокоить свои чувства и эмоции. Дима иногда поглядывал на призрачного друга, искренне беспокоясь о нем. И вот они уже около старой, кирпичной пятиэтажки. У Олега это здание вызвало ностальгию, смешанную с ненавистью. Он не был тут уже около 5 лет... Тут его нога не ступала с того момента, как родители развелись и отец забрал его с собой. Пара поспешила пройти в подъезд, а вот дух еле летел за ними. Если бы не конспект в сумке Побрацкого, Олежа бы остановился прямо перед порогом. Он был в раздумьях и в страхе. Он продумывал, что именно он сделает, чтобы отомстить. Для него месть была смутной вещью. Он даже не представлял, как именно нужно мстить. Это понятие для него слишком размыто. Олег понял: "То, что он собирается сделать, нужно ему для того, чтобы отпустить прошлое". Он хотел двигаться дальше, а не застревать в прошлом и жалеть себя. Да, жизнь не сахар и судьба жестокая, но он может двигаться дальше. Становиться лучше и совершенствоваться. Через некоторое время он начнёт новую жизнь, и с этим ему поможет Дима. Он ведь пообещал... Резко весь страх Олежи улетучился, и появилась решимость, как только он вспомнил ту ситуацию. Дима... Этот бездарь зажигал в глазах духа огонёк. Такой бледный, почти потухший огонёк. Но даже этот огонёк мог начать пожар. Незаметно они подобрались к злополучной двери квартиры Душновых. Секундное сомнение и вот дверь уже открыта. Перед троицей открылся вид на старую трёхкомнатную квартиру. Несмотря на то, что ремонт был сделан ещё в СССР, квартирка выглядела ухоженной и уютной. Парочка быстро сняла верхнюю одежду и обувь и поспешила приветствовать хозяйку сего жилища. На удивление, Олег летел впереди Димы и Оли. Он уверенно залетел на кухню. - Ну, привет, матушка,- промолвил дух. Он расплылся в улыбке, но она была похожа на улыбку хищного животного. Вслед за ним зашла парочка и поприветствовала седую женщину. У них завязался недолгий разговор. В основном говорила Оля, Дима иногда вставлял своё слово, а Аполлинария спокойно слушала ребят и пила вино. Она выглядела приветливой и милой, но Олег знал, что она думает лишь о том, как бы поскорее эти дети заткнулись. Как бы она не пыталась скрыть свои намерения и мысли, Олежа снова и снова читал все её истинные эмоции. Поэтому он так ненавидел именно мать. Она была зачинщиком всех споров в семье, а отец был лишь инструмент в её руках. Дух решил подождать, когда эти двое уйдут. Это дело его матери и его самого. Прошло около 2 минут разговора, Дима и Оля решили уйти в зал. - Ну, теперь можно и поговорить с глазу на глаз, но ты ведь знаешь как я плох в выражении чувств, ах да, ты меня не слышишь,- лицо духа изменилось кардинально. Оно стало спокойным и серьёзным. Дух сел напротив матери и начал слегка постукивать по столу пальцами, создавая мелодию. Он знал, что Аполлинария почувствует несильные постукивания и насторожиться. Так и произошло. - впрочем, так было всегда... Но сегодня я заставлю тебя выслушать меня,- последняя фраза прозвучала настолько жутко, что даже по телу матери побежали мурашки. Как Олег и предполагал, если он сосредоточиться на своём голосе он сможет заставить человека услышать его. Его голос будет похож на жуткий, тихий шепот. Сделав глубокий выдох, Олег начал петь в такт мелодии, которую он настукивал.

"Mama, we all go to hell Mama, we all go to hell I'm writing this letter and wishing you well Mama, we all go to hell"

Его голос звучал очень спокойно, а сам он сидел с наивной улыбкой и покачивал головой в такт. По внешнему виду матери можно было понять, что она его услышала.

"Oh well, now, Mama, we're all gonna die Mama, we're all gonna die"

В его голосу появилась нескрываемая детская радость. А Аполлинария начала испытывать истинный страх и задавала воздуху вопросы по типу: "Олежа, это ты?" "Перестань, это не смешно". Но Олег был настолько сосредоточен на своём голосе, что он просто слышал слова, но не понимал их смысла. Ему порядком начало доставать, что его так нагло перебивают.

"Stop asking me questions, I'd hate to see you cry Mama, we're all gonna die"

Дух смотрел прямо в глаза матери и его голос стал намного грубее и серьёзнее. Строчки идеально подходили к ситуации, как Олег и думал. В их семье, хоть немного понимали английский только Аполлинария и сам сын. Мать замолчала и слушала пение своего покойного сына.

"And when we go don't blame us, yeah We'll let the fire just bathe us, yeah You made us, oh, so famous We'll never let you go And when you go don't return to me my love"

Сыну вернулась эта детская наивность в голосе. Он уже не стучал по столу, ему был важен только голос.

"Mama, we're all full of lies Mama, we're meant for the flies And right now they're building a coffin your size"

Сын опустил взгляд и готовился, ведь это всё ещё маленький огонёк, который пылал у него в глазах.

"Mama, we're all full of lies"

Олег поднял взгляд на мать. Его лицо внушало искренний ужас. Его зрачки сузились и дрожали. А невинная детская улыбочка превратилась в улыбку истинного безумца. Она одновременно и скрывала, и показывала всю боль и страдания, которые копились многие годы.

"Well, Mother, what the war did to my legs and to my tongue"

Сын резко вскочил из-за стола, попутно сметая со стола грязную посуду. Кружки, тарелки и бокалы летят на пол и со звоном разбиваются. Мать издаёт крик, но теперь уже сыну п л е в а т ь на это.

"You should've raised a baby girl I should've been a better son If you could coddle the infection They can amputate at once You should've been I could have been a better son"

Олежа активно жестикулирует, дабы выплеснуть абсолютно все свои эмоции. Он уже горит пламенем. Он сжигает все свои недолгие года несчастной жизни в этом адском огне. И всё таки маленький огонёк смог разжечь пожар. Он продолжал петь куплеты этой песни.

"Mama, we all go to hell Mama, we all go to hell It's really quite pleasant Except for the smell Mama, we all go to hell"

Олег, сам того не замечая, начал медленно поднимать многочисленные осколки с пола. Он мог поднимать небольшие предметы, вроде продуктов в холодильнике. Олежа часто этим трюком доводил своих сожителей до истерики.

"2 - 3 - 4 Mama! Mama! Mama! Oh! Mama! Mama! Mama! Ma..."

Он кричал, кричал от боли внутри него. Но он резко успокоился, решая закончить данное выступление.

"And if you would call me your sweetheart I'd maybe then sing you a song"

Он начал подражать голосу Аполлинарии. Довольно грубый но милый голос наполнил комнату. И вот, кажется, сын закончил буянить... н о п е с н я е щ е н е д о п е т а

"But there's shit that I've done with this fuck of a gun"

Это было пение граничащие с криком. Сейчас голос Душнова дрожал и вовсе не был похож на обычный голос Олега.

"You would cry out your eyes all along"

Дух подлетел к матери и взял за щеки, чтобы увидеть всё ее эмоции. Он заглядывал в самую глубь её серо-зелёных глаз.

"We're damned after all Through fortune and fame we fall And if you can stay then I'll show you the way To return from the ashes you call We all carry on (We all carry on) When our brothers in arms are gone (When our brothers in arms are gone) So raise your glass high For tomorrow we die And return from the ashes you call Ma... Ma... Ma!!!..."

Олежа медленно отлетел от матери и начал опускаться на пол вместе с осколками... И наконец, он услышал, то для чего он всё это устроил. Всхлипы Аполлинарии. Что никогда не умела делать понарошку его мать? Только плакать. Поэтому её слёзы всегда искрение. Олежа осознал, что он отомстит тогда, когда человек пожалеет обо всех плохих поступках. Слёзы матери говорили намного больше, чем её слова. Олег не мог отдышаться. Он и сам не заметил когда заплакал. Маленькие прозрачные капли катились на пол, но улыбка не сходила с его лица. Да уж... - ЧТО ТУТ ПРОИЗОШЛО?- послышался голос Оли и Димы, которые уже стояли в дверном проёме.