Скоропостижная жизнь

Олежа и Дима стояли у окна. На чёрном небе сверкали белые звёздочки. Холодный ветер задувает в раскрытое окно комнаты 213. Единственным источником света было тусклое сияние от Олежи. Гул улиц доносился из открытого окна. Студент курил сигарету, а дух рассматривал открытый конспект. – Слушай, а когда мы первый пункт выполнили?– Олежа всматривался в зачеркнутые пункты. Их было относительно много, что внушало некую надежду. Надежду на то, что когда-нибудь все пункты будут зачёркнуты аккуратными линиями. Хотя, всё ещё не было понятно, что будет после выполнения этого списка. Душнов переродится? Отправиться в мир иной? Воскреснет? Никто не мог сказать какой из этих вариантов правдивый. И от этого было не по себе. – Ставлю на то, что это было в тот вечер... Ну... Когда ты напился. Мы же ещё и в бутылочку играли,– Дима всматривался в ночной пейзаж за окном. Очередная затяжка. Побрацкий выдыхает горький яд, а Олег не может оторвать взгляд от него. Только сейчас он начал замечать, что Дима безумно красив. Мешки от бессонницы, чуть вздёрнутый нос, немного грубый овал лица, уже не казались столь обычными, а главное– глаза... Олежа каждый раз терялся в эти изумрудных глазах студента. – Хах, наверное,– Олег постарался отогнать все свои мысли о Побрацком. Его пугала мысль о том, что он влюбился. Все слишком быстро. Он не успевает оправится от одного, так происходит что-то другое. Дима был неразговорчив. Все время студент раздумывал о чем-то. Духу было даже немного досадно, что его слова снова летят куда-то мимо ушей. Он снова пустое место. Призрак, которым он был даже при жизни. Олежа опустил взгляд на огромные просторы Москвы. Тысячи фар машин, свет в окнах многоэтажных домов, прохладный воздух. Все эти обычные вещи, казались чем-то уникальным и незабываемым. – Стоп, а я... – Ладненько, я спать,– Побрацкий грубо перебил духа, не желая выслушивать очередную кучу вопросов. Студент закрыл конспект и отодвинул его в угол подоконника. Дима выкинул остатки сигареты в окно и отправился на свою кровать. – Да, хорошо. А я ещё почитаю,– прозвучало это безысходно. Олежа отлетел от Димы к столу и взял какую-то старую книжку и полетел снова к окну. Усевшись на подоконнике поудобнее, Олежа начал читать книгу. Дима моментально погрузился в сон. *** Олежа дочитывает последние страницы книги. Наконец раздаётся заключительный хлопок и книга вновь прочитана. Душнов перевёл взгляд на часы. 2:28 Не смотря на довольно позднее время, Душнову вовсе не хотелось спать. Он взглянул на Диму. Студент распластался по всей кровати. Весь его вид олицетворял спокойствие и умиротворение. Глядя на него, Олежа невольно заулыбался. "Такой беспечный",– пронеслось в голове у духа. Олежа немного завидовал студенту... Всю жизнь он работал на износ, не давая себе ни минуты отдыха. Он куда-то гнался, спешил, а что его в конце? Правильно! Смерть. Жестокая и неизбежная погибель. Побрацкий начал ворочается, чем вытащил духа из своих мыслей. Беспокойство заиграло на его лице. Студент начал что-то неразборчиво мычать. –Н...не-мгх. Я старался... П,– оборванные слова доносились с кровати студента. Олежа наблюдал подобное чуть ли не каждую ночь. Олег начал после подобных ночных ситуаций задуматься. Что снится Диме? Да и вообще. Олег ничего ровным счётом не знал о Диме. Да он слышал истории и сплетни от одногрупников, но... Ведь у Димы есть свое детство, проблемы и комплексы и... Олегу было стыдно, что он даже не интересовался. Дима так долго пытался помочь Олеже, так долго допытывался до корня проблем духа. Спустя буквальные мгновение раздался громкий крик и удар об пол. Дима не успел среагировать и в итоге упал прямо на спину. –Блять, – прошипел сквозь зубы Побрацкий, потирая место удара. – Опять кошмар?– раздался чуть слышный голос духа. Дима чуть вздрогнул и приподнял голову, дабы взглянуть на Олежу. – Аа... Да, прости если напугал,– Дима опустил голову и продолжил лежать на полу, вглядываясь в потолок. – Меня больше пугает то, что подобное повторяется каждую ночь. И с каждым разом всё становится хуже и хуже,– дух заглянул в оливковые глаза, пытаясь найти причину подобных ситуаций. – Ну извини, я не могу это контролировать,– с небольшим недовольством произнёс студент. Дима сцепил свои руки прямо перед глазами, чтобы скрыться от взгляда призрака. Студенту казалось, что дух видит его насквозь. – Нет, я имею в виду,– Душнов сделал глубокий вздох. Медленно дух присел на кровать Побрацкого и легонько похлопал по месту рядом с собой, приглашая Диму. Побрацкий перебрался с пола к своему призрачному другу. – Что тебя тревожит? И только попробуй сказать, что у тебя все хорошо,– Олежа посмотрел на Диму, который только хотел вставить свое слово, но в итого сидел с чуть раскрытым ртом и поднятым указательным пальцем. – Дим, ну правда! Я не идиот. Давай так... Я рассказал о своем прошлом и ты давай рассказывай,– Олегсей начал активно жестикулировать. – Не, ну я тебя сколько уговаривал!– Дима недовольно закатил глаза и фыркнул. Олег снова взглянул на студента, но взгляд был скорее жалобный, чем пристальный и изучающий. – Ладно, ладно, ладно! Только не смотри на меня так, – Дима сделал глубокий вздох и встряхнул кисти рук, чтобы успокоится. – Я родился и рос в Сочи. Первое время всё было просто потрясающе: любящие родители, понимающие сёстры, добрые друзья и в целом всё было невероятно. Да, жили не богато. Я не мог позволить себе все, что хочу, но и не голодал. Единственное... Было сложно расти в женском окружении. Типа, да, в этом куча плюсов, но... В определенный момент, я понял, что мне не хватает мужского воспитания. И я стал практически всё время сидеть с отцом. Сидели в гараже и чинили что-то. Я там помогал, болтал... И... Один раз я расплакался из-за какой-то фигни, а отец... Он,– Дима сделал небольшой вдох и выдох. – Он начал говорить о том, как стыдно мне должно быть... Мол: "Ты же пацан, а ноешь как баба". И что-то подобное... И смотрел он на меня с призрением. Я чувствовал словно меня отчитывают за проступок, который я не делал... Досадно... И... и... Я пообещал, что больше никогда не буду плакать. Наверное это и было началом всех проблем,– раздался немного истеричный смешок. Дима повернул голову в сторону духа. Олежа просто слушал и смотрел в никуда. –А, а... Потом он ушел. Я не знаю куда... Никто не знает куда. Он просто исчез. И знаешь, я искренне винил себя. Я думал что он разочаровался во мне и просто ушёл, не желая, чтобы я был его сыном. И все пошло по пизде... Мать ушла в запой, а сестры начали вести себя как последние сволочи. Мне было страшно. Мне хотелось убежать от всего этого... И я убежал... Сутки напролет проводил время во дворе. А дальше: плохая компания, кража, алкоголь, сигареты. Мне ничего из этого не нравилось, но... Короче я был воспитан дворовым пацаном. Беззаботный и вроде бы счастливый паренёк, но... Никто, абсолютно никто не знал что творится у меня на душе. Я хотел кричать, скулить, плакать. Я ведь завидовал. Завидовал всем своим сверстникам, которые стали подобными мне и имели все. Семья, любовь, поддержка... Всё чего не хватало мне. Так хотелось въбать им, чтобы мозги на место вставить. Тупые долбоебы, которые пытались казаться старше, – Студент начал будто захлёбываться в своих же словах и эмоциях. Дима сделал большой выдох и обхватил свой торс руками, пытаясь свести все свои эмоции на нет. – А я... Я был им не нужен. Никому не нужен. Я был запасным вариантом. Везде, всегда, для всех... А я просто х-хотел быть,– Побрацкий поджал ноги и уткнулся лицом в колени. Голос предательски дрожал.– любим... Тишина. Давящая, неуютная тишина. У Димы звенело в ушах. Неважно от чего. Просто нарастающий противный звон. Олежа повернулся к Диме. Он явно не мог подобрать нужных слов. Ему всегда было сложно морально помогать людям. Как помогать людям, если тебе самому плохо? Может ему не стоило задевать эту тему? Медленно Олежа протянул свою полупрозрачную руку к плечу Побрацкого. Когда тонкие кончики пальцев почти коснулись плеча, Дима подскочил на ноги и подошёл к столу. Резкими движениями, среди кучи тетрадок и листов, он нашел и открыл свой ноутбук. Звон все нарастал и нарастал. – Дим, ты в порядке?– раздался дрожащий голос духа, но Дима почти его не слышал. – Да, всё просто замечательно. Я просто немного запутался. Знаешь там, запутался в себе, в друзьях, врагах... Да и вообще? Насколько я отвратителен? Чем я лучше... Дима замолчал. Его руки дрожали. Даже звон затих. Теперь в голове Побрацкого раздался лишь один вопрос: "Стоит ли рассказывать об Антоне?". – Дима, успокойся пожалуйста– Олежа подлетел к студенту и развернул его к себе лицом. Дима просто замер. Все его тело словно парализовало. "Нет, не сейчас"– Дима принял решение. – Чем я лучше убийцы. Я причинил тебе огромную боль. Так ведь нельзя, это отвратительно. Я... Я... Я хочу защитить тебя. Помочь, сделать тебя счастливее, но... Все идёт через жопу. На меня свалилось слишком многое. Я не готов к ответственности. Я не готов ни к чему,– Дима смотрел прямо в глаза призрака. Когда-то стеклянные глаза, сейчас блистали красивым голубым свечением.– Я хочу хотя бы разобраться в себе. Я ведь не плохой человек. Я просто... Не знаю. Тишина. Побрацкий медленно опустился на пол. Дыхание сбилось к черту. Олежа присел рядом. – Ты не плохой человек, но пытаешься таким казаться,– Душнов наконец собрался с мыслями.– То что произошло с тобой в детстве– ужасно. Но, послушай! Давай мы оба отпустим то дерьмо, что творилось в прошлом. Мы оба пережили не самые хорошие времена и совершали отвратительные поступки. Так давай станем капельку лучше? А главное– вместе,– дух посмотрел на Побрацкого и мягко улыбнулся. Да, Олежа не умел давать красивых, длинных речей, но студенту хватило и этого. Через секунду Душнов уже оказался в крепких объятьях Димы. – Спасибо, Олеж... Мне правда нужны были эти слова,– Студент говорил истинную правду. Ему плохо. До чёртиков плохо. – А когда у нас вошло в привычку обниматься, а?– Олежа и Дима медленно из сидячего положения перешли в лежачее. – Да иди ты! Объятья– ахуенная штука. – Я и не спорю. Кстати, что ты там в ноутбуке искал? – А. Хотел музыку включить. Я хотел отвлечься, но сейчас понимаю, что это не поможет. – Можем просто что-то спеть,– тихо предложил дух. – Давай просто так полежим и все,– Дима всё ещё крепко обнимал Олежу. Слов и так было много для сегодняшнего вечера. Хотелось уютной тишины, чтобы успокоится и почувствовать себя нужным. – Хорошо,– Олежа сказал это и уткнулся в плечо Побрацкого. Через несколько минут, оба уснули сладким сном.