Скоропостижная жизнь

Дима прогуливался по парку около общаги. В наушниках играла очередная песня Земфиры. Холодный ветер приятно обдувал лицо студента. Он присел на одну из многочисленных скамеек. Побрацкий порыскал в карманах своей куртки. Резкими движениями он вытащил зажигалку и сигарету. И вот очередная сига уже дымилась в руках Димы. Он медленно вдыхал и выдыхал никотин. Внутри него длился очень долгий монолог. Этот беззвучный поток мыслей начался с того момента, когда Олег всё вспомнил. Около двух недель прошло с того момента, но казалось, что прошли месяца. Отношения между Олежей и Димоном вернулись в отправную точку. Олежа при одном виде Димы шугался, и на его глаза набегали слёзы. Он всей душой боялся своего соседа. А что насчёт Димы? Ему было каждый раз больно при виде подобной реакции духа. Он всем нутром хотел, чтобы всё стало как раньше... Когда Дима наблюдал, как Олежа постепенно становится более открытым и в целом просто счастливым... Побрацкий осознал на сколько нуждается в духе. Ну, почему Дима был таким идиотом? Этот вопрос мучил Побрацкого больше всего. И вот он встал с лавочки и попытался выкинуть в мусорку окурок. И тут тоже пошло все наперекосяк. Окурок полетел на холодный снег. Лёгкий дым всё ещё шел из тлеющей сигареты. Слабый огонёк совсем уж потухал. Руки Димы задрожали. Он представил, что Олежа–сигарета. Дурацкое, но довольно таки верное сравнение. В Олеже потухали последние капли надежды. Надежды, что он кому-то нужен. Надежды, что с Антоном что-то срастётся. Надежды на хорошее будущее. А что сделал Побрацкий? Затоптал и так почти потухший огонь. А зачем? Из-за чего? Из-за неприязни к Антону? Из-за его тупых стереотипов? Из-за ориентации парня? В любом случае... Нельзя избивать человека до полусмерти, в абсолютно любом случае. Этому нельзя найти никакого оправдания, и Дима это прекрасно понимал... Сейчас. Студента скривило от отвращения. Он хотел было пнуть мусорный бак, чтобы выплеснуть всю свою чёртову боль. Но что-то его остановило. Он моментально успокоился, поднял сигарету и выкинул. Побратский продолжил гулять по пустынным дорожкам парка. Ну а что было ещё ожидать в три часа ночи? Дима последнее время, пытался меньше проводить времени в своей комнате общаги. По понятным причинам... Да и Олежу на учебу перестал брать. Он не хотел тревожить призрака... Может даже никогда, но вот проблема: "Он полюбил его". Всем своим нутром. Он не испытывал подобного огромное количество времени. Да он спал с кем попало, да и с Олей какие-то отношения завязались, но это все не то. Дима зачерствел ко всему окружающему, но Олежа пробуждал в нем уже давно забытые эмоции счастья, радости и спокойствия. Ну почему все так? Дима полностью осознавал, что он сделал. Ему хотелось извиниться перед духом... Но просто извинений не хватит. Ничего не хватит, чтобы его простить. От этого становиться ещё хуже. Хотя, куда уже? Неожиданно в наушниках заиграла одна из любимых песен Димы за последнее время. Дима на момент остановился и просто посмотрел на небо. Барабаны и гитара играли в наушниках. И вот запел приятный женский голос. А с ним прозвучал и голос Димы.

"Отпусти меня, я расклеилась. Кофевино, группа "Кино", чье-то окно, в нем - привидения"

Дима взглянул на окно его комнаты. Да уж, там точно есть одно приведение. Дима посмотрел на землю, в страхе увидеть снова испуганное лицо Олега. Паника. Каждый такой взгляд был сравним с ударом ножом.

"Отпусти меня, мне понравится. Кофевино, мне все равно тысячу лет, что обо мне думают"

Да, чёрт возьми. Отпусти... Так легко сказать, но так трудно сделать. Особенно когда вы оба друг другу нужны как кислород, но при этом боитесь даже приближаться.

"Но мне не все равно, что думаешь ты. Мне не все равно. Но, мне не все равно, что думаешь ты. Мне не все равно, что думаешь"

Дима был абсолютно один. Как на улице, так и в принципе. По жизни он шел один. Был массовкой везде, но не чём-то более. И вот появляется тот, кому не всё равно на Шашлыка. И что же происходит? Дима из прошлого портит себе жизнь в будущем. Обидно? Невыносимо.

"Отпусти меня, я запуталась. Кофевино, что-то одно выбрать давно не получается. Отпусти меня. Ну, пожалуйста! Кофевино, очень темно, слишком темно, чтобы оно кончилось"

Дима делал небольшие шажки и иногда поворачивался вокруг себя. И вот на очередном повороте, он скользит так, что через секунду уже лежал в холодном снегу. Он уже обессилен. Он устал от круглосуточного потока мыслей. Он хотел выпустить все то, что накопилось в душе.

"И мне не все равно, что думаешь ты. И мне не все равно, что думаешь ты. И мне не все равно, что думаешь ты. Мне не все равно, что думаешь... Кофевино. Кофевино. Кофевино. Кофевино. Кофевино. Кофевино. Кофевино. Кофевино. Кофевино. Кофевино. Кофевино. Кофевино"

Дима начал драть себе глотку. Он из раза в раз пел одни и те же строчки, и в каждую вкладывал частичку себя. Он закрыл глаза, чтобы хоть немного забыться. Забыть, что он каждой частичкой своего сердца влюбился в самого лучшего человека, которого только встречал. Забыть его легкий, еле уловимый запах. Забыть его испуганное лицо. Просто забыть о Олеже.

"Обними меня, я соскучилась"

Да. Он ужасно соскучился. Забыть уже не получится. Он винил себя за свою тупость, идиотизм и бессердечие. Как можно было избить человека до полусмерти и не почувствовать ничего. Ни единой эмоции. На секунду он даже забылся обо всём этом. Он просто наслаждался последними аккордами и холодом идущим от снега. – Сударь, вас обнять?– раздался тихий голос. Дима даже как-то не заметил этого голоса. До него дошла только суть. Прибывая всё ещё в неком вакууме, Шашлык тихо угукнул. Мягкий смех перебил наступившую тишину. Это стало словно отрезвляющим ударом по щекам. – Стоп. Что?– Дима резко распахнул глаза и увидел лицо Звездочкина.– Антон? – Нет, Валера из первого подъезда. Конечно я,– Звёздочкин протянул руку Диме, чтобы помочь встать. – Сам справлюсь,– Шашлык встал и отряхнулся от снега. Он взглянул на Антона и былые нотки умиротворения растворились. Такой уверенный, не то, что Дима. Если Антон знал что будет завтра и послезавтра, то Дима не знал что будет через минуту. – Ну, так что? Мое предложение всё ещё в силе,– Антон ласково улыбнулся. – Да пошел ты. Дима понял, что наступило уже время возвращаться в общагу. Он вставил выпавшие наушники в уши и большими шагами поспешил в свою злосчастную комнату, только бы уйти от мерзкого Антона. Краем глаза Побрацкий заметил то, что этот чертов дипломат идёт за ним. Звёздочкин пытался достучаться до Шашлыка, но музыкальные инструменты из наушников заглушали подобные попытки. Побрацкий пытался расслабиться и окунуться с головой в приятную музыку, но Антон слишком напрягал и раздражал его. – Да что тебе нужно? Хули ты за мной идёшь?– Дима психанул и развернулся к своему преследователю . – Что с тобой? Я часто видел тебя, и ты всегда выглядел так, будто кто-то умер,– былые счастливые нотки пропали, и голос Антона прозвучал абсолютно серьезно. – Н-не твое собачье дело, что у меня в жизни происходит,– Дима немного сконфужен, но старался виду не подавать. – Стой! Я хочу помочь. Я не уверен, что у тебя там случилось, но тебе надо выговориться. Я думаю, так будет лучше,– как только Дима развернулся и попытался вернуть наушники в уши, Антон начал размеренно говорить. - Да завали ты уже свой ебальник! Я, я, я... Блять. Неважно! Спасибо, но я знаю, что мне лучше! А теперь, вали на все четыре стороны! – Дима со всей дури заорал на Звёздочкина. Его бы не настолько разозлила вся эта ситуация, если бы все это говорил кто угодно, но не Антон. Только. Блять. Не Антон. Антон не стал больше настаивать на ответе и просто оставил Побрацкого в покое. Вскоре Дима уже был в неуютной комнате 213. Он тихо зашёл и увидел сладко спящего духа на кровати. Дима снял верхнюю одежду и даже не стал переодеваться. Ноги уже не держали, а глаза слипались. Как только он опустил на подушку свою голову, его сознание провалилось в сон.

***

Дима идёт по коридору общаги. Из бесконечного множества окон, выбивались лучи солнца. Теплые, мягкие и ласковые лучики озаряли счастливое лицо Побрацкого. Наивный парнишка куда-то шел. Куда? Даже для него самого это была загадка. Наслаждаясь тихим пением птиц за окном, Дима заметил, что слева открываются двери. В одной из комнат он заметил своих сестриц. Они о чем-то говорили, но вскоре обратили внимание на брата и даже что-то ему крикнули. Это были какие-то приятные слова. Побрацкий поблагодарил их, и заулыбался пуще прежнего. Он стремительно шел к следующей двери. Она также открылась и это была кухня. Его мама в суматохе готовила вкусную пищу. Она развернулась к сынишке и ласково позвала к обеду. Дима второпях крикнул, что опаздывает и мать понимающе кивнула. Дима шел все дальше и дальше и набрёл на ещё одну комнату. Дверь заскрипела, и показался старый сырой гараж. В углу сидел отец Димы. Сын хотел его окликнуть, но как только он произнес первые буквы его имени, дверь захлопнулась. Парнишка немного опечалился и продолжил идти дальше. За окном стремительно начало темнеть. Дима продолжал идти по бесконечному коридору и вглядывался в комнаты за открывающимися дверьми. Каждый раз ситуация становилась все темнее и печальней. То пьющая мать, то плачущие сестры, но вот гараж оставался без отца из раза в раз. Свет за окном совсем уж погас. Студент уже бежал и пытался не оглядываться на комнаты. И вот неожиданно он услышал знакомый голос. – Снова убегаешь? От чего? Страх из-за бедующего, из-за своей никчемности... Ты жалок. Именно из-за тебя я ушел. Просто посмотри на себя. В кого ты превратился? Ты даже не можешь сдерживать свои обещания,– отец Димы встал прямо перед сыном. Его голос звучал максимально холодно и даже немного брезгливо. – Нет, отец, я ведь, как и обещал... Не плачу! Ещё ни разу!– Диму словно парализовало. Он не мог сделать не единого движения. Голос предательский дрожал. –Так ты ещё и наглый лгун. А это что? Дима почувствовал холодные капли на своих щеках. Чёрт. – Я разочарован,– после этих слов Сергей развернулся и начал уходить куда-то в пустоту. – Нет! Пожалуйста! Только не снова!– Дима сорвался с места и ринулся за отцом. Но вот он растворился прямо на глазах Димы. И тогда, Побрацкий услышал хриплый всхлип из-под ног. Медленно опустив голову, он увидел Олега. Всего окровавленного и избитого. Нога Димы стояла прямо на горле у Душного. Паника. Невыносимая паника. Диму начинает знатно трясти, а из глаз текут ещё больше слёз. Дима не выдерживает и срывается на истошный...

***

Крик. Дима вскочил с кровати и закрыл рот рукой. Осознание пришло мгновенно. Снова этот дурацкий сон. Из ночи в ночь он снится Побрацкому. Каждый раз от него сердце замирает, а конечности леденеют. Взглянув на Олежу, и удостоверись, что он спит, Дима перевёл взгляд на часы. 5:27 В принципе все равно уже нужно вставать, поэтому даже предпринимать попытки сна он не стал. Встав, он поплёлся к сумке, быстро повесил её на плечо и пошел на общую кухню общаги. Только вот Дима не учел, что Душнов мог идеально имитировать сон. Да. Практически всю ночь Олег не спал. И ладно если это была бы очередная бессонная ночь, но вот Дима говорил во сне. Сначала какие-то невнятные слова, но потом... Совсем уж четкие крики. Такие душевные и несвойственные Диме. Такие крики словно брали твои ребра и выворачивали их. Словно, сначала они аккуратно берут твои запястья и неожиданно вырывают твои вены и сухожилия. Что-то про плачь. Олег пытался контактировать с Димой, но каждый ебаный раз при виде студента он вспоминал то избиение. Точнее он буквально видел, как уставшее лицо Димы сменялось безразличным и жестоким. Душнов глубоко внутри понимал, что Дима изменился, но никак не мог перебороть свой страх. Сколько уже лет прошло? 2 или 3 года. Уже не важно. Олег решительно настроился поговорить с Димой. Нельзя вечно вот так вот существовать. Нужно обсудить все недомолвки. Олег продолжал неподвижно лежать и продумывать варианты разговора. На его бледном лице распласталась уверенная улыбка. Казалось, что вот-вот всё станет на свои места. Спустя несколько часов, пары Димы закончились. Дима шел на встречу с участниками группы. Давно они не виделись. Буквально незадолго до окончания пар, Гоги пригласил Диму посидеть в любимом кафе их коллектива. Незаметно Дима уже подошел к назначенному месту. Открыв дверь, раздался приятный звон колокольчика. Кафешка как всегда пустовала. Уже заранее зная, где сидят его друзья, Дима пошел к ним. – Приве... Господи чел... Мы ведь перерыв взяли, чтобы отдохнуть, а ты, мало того, что чуть не умер, так ещё и,– Юля оглядела Диму, который уселся на диван. – Да-да знаю, выгляжу как дерьмо. Лучше расскажите, что там у нас с группой?– Дима перебил красноволосую, на что она цокнула языком. – Ну что что... Возвращаться, наверное, надо,– неуверенно вставил свое мнение Слава. Все остальные были солидарны с ним. Дима опустил взгляд. В мыслях начали бегать всякие разные мысли. А может даже так и будет лучше? Хрен его знает когда их отношения с духом прийду в норму. Так хоть полдня на улице торчать не будет. – Ладно, позже решим. А сейчас может, поделимся, что у нас в жизни происходит? Вот у меня недавно, – Юля начала рассказывать о своей насыщенной жизни. За ней и подтянулись Гоги и Слава. Диме тоже хотелось рассказать обо всём том пиздеце, что произошел за последнее время. Только вот, он и в психушку не особо хотелось. Наверное, Диме и в правду нужно было выговориться. Просто услышать пару слов поддержки. Но его моральные переживания о любви к мёртвому парню, были похожи на пьяные бредни. А жаль. Неожиданно, словом за словом, наступил вечер, а точнее почти ночь. Ребята так и не смогли вытянуть из Димы какой-либо истории. Каждый рассказывал отрывки из их веселой жизни. Но вот настало время, расходится по домам. Дима быстро попрощался с друзьями и поплёлся в общагу. Ноги еле держали. Он нормально не спал уже несколько недель. Кажется, сегодня прогуляться по заснеженному парку не получится чисто физически. Через некоторое время, Дима уже приближался к заветной комнате 213. Остался лишь один поворот, и он уже практически у цели. Тихо переваливаясь с ноги на ногу, Побрацкий уже проваливался в сон. Но тут, резкий голос, исходящий из-за угла будто разбудил студента. Диму словно окатило ледяной водой. Он остановился и внимательно вслушивался в речь. Голос кого-то напоминал, но из-за неразберихи в голове, Шашлык так и не вспомнил кто это. Был обычный разговор по телефону. Самые обычные вопросы и ответы. – Не заводи эту шарманку снова,– резко голос стал абсолютно серьёзным, что ещё больше привлекло внимание Димы. – Ради всего святого, мама, успокойся! Я тебе ещё раз повторяю... Все даже не подозревают, что это убийство. Всё, сейчас не место, да и не время об этом говорить,– раздался громкий вздох. У Димы задрожали руки. Неужели? За этим поворотом убийца? Или кто-то причастный к убийству. Неожиданно Дима вспомнил, обладателя этого голоса. Вся сонливость и слабость пропала. Дима немедленно пошел навстречу убийце. Злоба нарастала с каждым шагом. Что-то засело в грудной клетке. Что-то похожее на крик, но больше. Масштабнее. Страх абсолютно пропал. И вот Побрацкий увидел именно то лицо, которое и ожидал. – Дмитрий? Я н-не ожидал... – И как ты это блять объяснишь, Антон?– Дима перебил, явно испуганного Звёздочкина. – Ты о чем? – Не придуривайся дурачком! Ты блять прекрасно знаешь, о чём я! Ты убил его,– Дима смотрел прямо в глаза Антона. Он пытался увидеть в них хоть какие-нибудь эмоции, но видел лишь пустоту. Ни страха, ни печали, ни сожаления. Ничего. – Ну и кого?– голос потерял былые нотки несерьёзности и беспечности. Слова, в которых не было смысла... Они оба знают, о ком идёт речь. –Олегсея Душнова,– произнеся его имя, Дима почувствовал, как его горло сжала сильная рука Антона. Все попытки освободится, были тщетны. – А теперь слушай сюда. Не суй свой нос, куда не надо. Ты никому ничего не докажешь. Нет... Перефразирую... Если об этом кто-то узнает, то тебе уж точно не поздоровится. Поверь, у меня есть связи,– Дима продолжал всматриваться в глаза Звёздочкина. И он заметил лишь одну эмоцию: злость. Диме резко стало не по себе. Из-за чего? От осознания, того факта, что они с Звёздочкиным одинаковы. С этим человеком, которого Побрацкий ненавидел каждой частичкой своей души. Крик в груди всё нарастал, словно ком. Антон ушел. Его шаги эхом раздавались в голове Побрацкого. Резко что-то изменилось внутри Димы. Он облокотился на стену и просто не мог пошевелиться. Страх смешанный с отвращением сковали тело Димы. Всё было как во сне. Точнее в кошмаре. Скомканность всего происходящего заставила Диму задуматься: "А взаправду ли это все?". Но явная боль в шее заставила откинуть подобные мысли. Вскоре студент с горем пополам дошел до комнаты. Открыв дверь, Дима посмотрел на Олега. Маленький, беззащитный комочек лежал на кровати и тихо сопел. Дима снова застыл. Жалость. Хотелось кричать. Крик хотел вырваться, но даже Дима понимал, что просто покричать ни как на поможет ситуации. Почему судьба столь несправедлива? Насколько она может быть жестока? Дима осознал всю ситуацию. Как так можно? Жить и никому слово наперекор не говорить и в итоге умереть от рук единственного друга. Да что уж там. Люди, которые давали ему надежду, предавали его. Дима ужа почти ничего не видел. Словно туман заполонил комнату. Дима подошёл чуть ближе к окну. Безжизненный пейзаж. Голые деревья, холодный воздух и белый снег. Пустота. Чего-то не хватает. Наверное хоть капли чего-то живого. Мозг Димы всё сводил к Олеже. Словно все вокруг это Душнов. –Д-Дима?– Олег проснулся от всхлипов студента. И вот он видит картину: Дима стоит около окна. По его щекам стекают слёзы. Лицо скривилось в гримасе боли и отчаянья. Олег старался полностью побороть остатки страха. Медленными движениями, дух подлетел студенту и обнял его. Дима чуть вздрогнул от лёгкого холода. – Прости, Олежа... Прости,– Дима начал скулить извинения из раза в раз. – Дима, всё нормально... Т-только не плачь,– страх отступил совсем. – Всё будет хорошо,– Дима произнёс это и упал на пол уже не в сила оставаться бодрствующим.