I am the jade dragon(Я Нефритовый дракон)

POV Чимина.

Капля упала мне на лицо, но ничего не произошло, совсем ничего. Через какое-то время очередная капля снова ударила мне по лицу и заставила поморщиться. Я резко открыл глаза и посмотрел в потолок. Прожит еще один день. Еще один, похожий на все остальные, день. Я вновь просыпаюсь в своем маленьком доме на окраине города, гляжу в заплесневевший потолок и понимаю, что за окном дождь. Мелкий, противный дождь, а с потолка капает вода, потому что доски крыши давным-давно прогнили, но на починку нет денег. Неожиданно мое внимание привлекла заскрипевшая дверь. — Чимин, солнышко, пора вставать. В дверном проеме показалась темная макушка матери. Она выглядела замученной и очень уставшей после ночной смены, но продолжала ярко улыбаться, словно жизнь ей приносит радость. Я грустно посмотрел в ее глаза: они были такими теплыми и добрыми, что улыбка сама сорвалась с моих губ. — Да, мам, уже встаю. Через силу я поднял свое тело и присел на кровать, что со скрипом прогнулась под моим весом, а одна из пружин предательски хрустнула. Я глубоко вздохнул. Когда же это закончится? Мы живем в Сеуле, хотя место нашего проживания можно назвать деревней. Ей богу! Это самый запущенный район всей Южной Кореи, где проживают люди. Да, именно люди. Ведь наш город делится на несколько частей. Центр — место, где живут дарованные и их дети. Это элита местной элиты, люди со сверхспособностями. Естественно, правительство выдает им квартиры, дома, продукты, большую зарплату — всё, чтобы недозащитники нашей страны жили припеваючи. Да откуда вообще взялись эти зажравшиеся люди? Айщ! Мир так несправедлив. Вторая часть нашего города — заводы, фабрики, предприятия с их владельцами. Там, к сожалению, живут тоже зажравшиеся ублюдки, которые не боятся никого, кроме властей, но спокойно за их спинами проворачивают свои мерзкие делишки, торгуя запрещенным оружием и наркотиками. В третьей части живут простые люди: те, кого обделили прародители и не даровали магическое отличие. Тут живут такие же, как я, отбросы общества: люди, которые трудятся днем и ночью на заводах во второй части города, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Мы ничем не отличаемся. У нас нет уникального ума, волшебных сил или физических способностей. У нас, порой мне кажется, ничего нет, кроме наших ветхих домов, плесени и грязи, в которой мы повязли. — Дорогой, завтрак на столе, — прощебетала мама, завязывая волосы сзади в тугой хвост и направляясь в ванну. Я только тяжело вздохнул вновь — как и каждый день, — осознав наше положение. Мать трудится день и ночь, забывая отдохнуть. Отец давным-давно лежит под землей, не справившись с тем дерьмом, которое навалилось на нашу семью. А я пытаюсь не унывать и помогаю, чем могу. Я сел за стол и принился поедать яичницу, приготовленную на скорую руку. Хах, уже и не помню, когда в последний раз мама готовила что-то грандиозное, а не быстрое и не для того, чтобы просто перекусить. — Вот за что нам всё это? — получилось, как выдох. — Прости сынок… — жалобно произнесла мать, которая только вышла из ванной, потупив взгляд. Я подорвался с места. — Нет! Мам, не проси прощения, ты не виновата! — я взял ее за руку и, присев, посмотрел ей в глаза, налитые горем. — Не вини себя, пожалуйста! — Не могу, сынок. Мы так живем только потому, что я когда-то отказалась выйти за дарованного и пошла на поводу у зова сердца. Если бы не я, то мы жили бы совсем по-другому… — она залилась горькими слезами, в очередной раз рассказывая, как испортила нам жизнь. — Ну ма-ам, — жалобно протянул я, взяв ее лицо в свои ладони. — Если бы ты тогда вышла не за папу, а за того зажравшегося толстяка, то возможно бы родился совсем не Чимин, а Мадонна какая-нибудь! Мама усмехнулась и совсем перестала плакать; мне сразу стало легче. Это невыносимо: видеть слезы любимого человека и знать, что никак не можешь помочь, что от тебя нет никакого толку. — Сынок, тебе скоро в школу! Не опоздай, пожалуйста, а то будет, как в прошлый раз, — она вытерла мокрые щеки и жалобно посмотрела в мои глаза. Я вздохнул. — Хорошо, постараюсь. Чмокнув маму в лоб и схватив портфель, что валялся возле стола, я поспешил выйти из дома и сесть на автобус, который отвезет меня в одно не менее дерьмовое место. В школу. Но в этот раз я не опоздал на транспорт, и, с трудом пропихнувшись в битком набитый автобус, поехал в центр нашего городка. Школа, в которой я учусь, похожа на замок или что-то в этом роде. Всего у нас три здания, которые образуют огромный круг. Эти три замка объединены в одну школу — место, где учатся все: люди и дарованные. Разумеется, у нас разные уроки. Люди учат законы Ньютона, Христофора Колумба, жи-ши пиши с буквой «и», а дарованные в это время учатся управлять своими способностями. Правда, это только те, кто достиг шестнадцати лет. С этим возрастом их сила должна пробудиться и достичь своего пика. Если же ты не получил свою магию, то тебя отправляют в мир людей, и ты становишься посмешищем или изгоем. Кстати говоря о дарованных. Они, как защитники нашего сна, тренируются днем и ночью. Ведь в стране нередко происходят набеги каменных гоблинов. Многие считают, что это пробудившаяся армия Шонси, которая ждет возрождения своего хозяина. Я же в эту чепуху не верю. Легенды, мифы — бред настоящий! Потому что мы как жили умирая, так и живем. Никто нас не спасает, и нет тех самых переродившихся драконов из этой тупой сказки. Как по мне, так все здесь бессмысленно и ненужно. Для чего дарованным сила, если они не защищают людей нормально, а только лишь свои задницы прикрывают? Пф! Так не должно быть, всё это неправильно, весь мир неправильный! Остановите Землю, я сойду! Выйдя из набитого автобуса, я наконец смог вздохнуть нормально. Очередной день в этой школе говорил лишь о том, что как только моя нога ступит на территорию этого места, начнется ежедневный кошмар. — Эй, Пак! — меня окликнули, и в этот момент я мысленно проклял весь белый свет и всех дарованных, что существуют в мире. Я ведь только успел в ворота школы пройти. — Я не понял? Ты чего это не отзываешься, блохастый? — пришлось остановиться, ведь с этим человеком шутки плохи. Я медленно повернулся и посмотрел в сторону: ко мне приближался Минхёк и еще четверо его друзей, но как их звать я не знаю, да и зачем? Для чего мне знать имена тех, кто периодически втаптывает меня в грязь? — Что тебе нужно? — тихо произнес я, не дрогнув и мускулом. Устал. — Хочу выпустить пар, ты не против? — но не дав и шанса на ответ, Минхёк ударил кулаком мне по лицу. Я пошатнулся, но не упал. Сплюнув кровь изо рта на ровную плитку дорожки, мой взгляд устремился на паренька. Темные волосы, суровый взгляд и эти его широкие плечи… Пф, и как я мог любить такое ничтожество? Да, смешно, но так и вышло. После признания, меня загнобил ученик этой «прекрасной» школы, меня загнобил тот, кто стал для меня «первой любовью». — Всё? Безразличный вопрос. Я действительно сильно устал и хочу, чтобы от меня побыстрее отстали. Такое поведение, конечно, не особо обрадовало шатена, и он, хмыкнув, занес ногу для очередного удара. — Нет, сопляк, я еще не закончил. И я закрыл глаза. Ну вот, 3567 раз за полгода. Эх, начинаю все больше и больше ненавидеть это место. Да гори оно сплошным огнём. Правда… Мне было настолько безразлично то, что этот парень сделает, что я не попытался увернуться или что-то сделать. Мне стало настолько все равно, что пусть меня изобьют, но отстанут ради Бога! Разве много прошу? Так сложно оставить меня в покое? Я простоял в ожидании секунд десять и не сразу понял, почему нет удара. Тогда я открыл глаза, но обидчик не двигался, и в какой-то момент просто неожиданно взмыл в воздух, нарезая круги в воздушном пространстве. Его мутузило в разные стороны, как флажок во время шторма. — Блять, что происходит? — завопил он после тяжелого приземления на зад. — Кто, сука, это сделал? А? Отвечайте, кто такой смелый? Быстро! — Ну, я это сделал, и что дальше? Все, кто был свидетелем или участником данной потасовки, посмотрели за мою спину. Я сглотнул. Какой суровый голос. — Н-ничего, — заикнувшись, ответил Минхёк и встал, отряхнувшись от пыли. Я, если честно, удивился. — Пошли отсюда, с Пака на сегодняшнее утро хватит. И он ушел. Вот так просто, взял и ушел, даже не ударил, как обычно, на прощание, ублюдок. А ведь так хотелось прописать ему парочку ударов по морде. Вскоре, вспомнив о своем спасителе, я медленно обернулся, чтобы столкнуться с этим взглядом карих глаз. Ким Сокджин, хах, кто бы сомневался, дарованный ветра, добрая душа всея Кореи. — Ты как? — он подошел ко мне и встал рядом, положив руку на мое плечо. Я же просто смотрел на его ровные черты лица и не понимал… Какого хрена происходит? — Але! Все нормально? — Сойдет, — я опустил свой взгляд в пол и, скинув его руку, прошел мимо. Ненавижу его, ненавижу всех дарованных зажравшихся идиотов! Думает спас меня и теперь герой? Ну, да, вообще-то, его репутация теперь на высоте. Зато мне никакого толку! Ну избили бы, и что? Впервые? Жизненное положение от моего спасения не изменится! А жаль... — Спасибо, — еле слышно произнес я. Как бы мне не хотелось, поблагодарить стоит… А Ким, как истинный повелитель воздуха, конечно, услышал тихие слова благодарности и, улыбнувшись, отправился к своим друзьям, что ждали его у правого крыла школы. БТС или «богатые, темпераментные, сексуальные» — так говорят о них все девчонки, и даже некоторые парни. Всего их в этой банде шестеро. Они лучшие друзья с первого класса, одноклассники, спортсмены, пример для подражания и отличники. Бе, аж тошнит. Окинув взглядом всю шестерку подростков, проследив за их приветствием и теплыми улыбками в сторону друг друга, я закатил глаза и прошел в здание. День обещает быть насыщенным. Удачи тебе Чимин. Удачи.