I am the jade dragon(Я Нефритовый дракон)

На улице стояла теплая осенняя погода — ну, если сравнивать ее с прошлыми днями, то она действительно очень теплая, что радует. Именно сегодня Чимин встал пораньше, ведь по дороге в школу он должен заскочить на кладбище.  Сегодня двенадцать лет с момента, как умер отец. — Чимин-а, — протянула тихо мама, встречая на пороге дома своего сына. — Ты сегодня очень рано, что-то случилось? — женщина ласково погладила парня по плечам, словно успокаивала нагнетающую тревогу. — Ты же знаешь, что сегодня за день, — тихо ответил парень, опустив взгляд. Мать сразу же погрустнела. Нет, она не забыла — просто не хотела думать о грустном. Да, и как можно забыть, что ровно двенадцать лет назад ее муж, вернувшись с работы, упал в коридоре, не успев даже закрыть за собой дверь. Она не забыла, как судорожно набирала номер скорой на старом кнопочном телефоне. Она помнит, как дрожала в страхе, прижимая тело взрослого мужчины, не осознавая, что тот уже мёртв. Она помнит слёзы маленького сыночка, помнит врачей, белые халаты и дождь. Мелкий и противный дождь, который шел в этот день за окном. Семья Пак ненавидит дождь, потому что он напоминает об унесенной к небу душе, он напоминает им об отце, муже, сыне.

*Flashback*

— Мама, мама, а сколо велнется папа?- вокруг улыбающийся женщины бегал мальчик, что держал в руках маленькую игрушку в форме печенки. — Скоро, маленький мой, он должен вот-вот зайти в дом, — вытирая мокрые после мойки руки, мадам Пак подошла к своему сыну и провела ладошкой по сухой щечке. — А давай посмотрим на капельки? — предложила она, чтобы скоротать время. — Давай! — ребенок весело захлопал в ладоши. Мать тихо улыбнулась, и, взяв сына на руки, подошла к окну. — Сматли, сматли! Эта капелька пахожа на солныфко! — мальчик ткнул своим пальчиком в окно, чтобы мама смотрела именно на эту необычную капельку. — Да, ты прав, а рядышком на ленточку, правда, Мини? — мадам Пак провела ноготком по стеклу, показывая, как тут проходит лента. — Да! Да! — мальчику явно нравилось вот так стоять с мамой у окна и рассматривать капли. — Ма-ам, а капельки — это слежки неба? — неожиданно спросил ребенок, смотря прямиком на тучи. — Да, думаю, что это так. — Тогда почему оно плачет? — Ну потому что... Женщина не успевает договорить, так как послышался щелчок. Дверь открылась с легким скрипом. — Папа! Папа велнулся! — малыш заерзал на руках матери, а та поспешила поставить его на ноги. Стоя у окна, она с легкой улыбкой наблюдала за тем, как пухленькое чудо бежит в коридор. Но тут раздался глухой стук, и маленький Чимин остановился в проходе. — Папочка? — непонимающе смотрел он на отца и кусал пальчик. — Мама, с папой что-то не так… Он… упаль? И улыбка с лица женщины вмиг сползла. Она подлетела к своему мужу и перевернула его на спину. — Чхён! — вскрикнула она, пытаясь нащупать пульс — очень слабый. Тогда женщина судорожно взяла телефон и набрала номер. — Алло, скорая? Срочно приезжайте, моему мужу плохо! — а ребенок, словно почувствовав воцарившуюся в комнате атмосферу, громко зарыдал. Скорая опоздала: мужчина скончался на руках собственной жены. Через неделю все родственники собрались на кладбище, чтобы проводить умершего. Каждый член семьи лично попрощался с Пак Чхёном и ушел плакать в сторону, давая шанс проститься и другим. Гроб начали заколачивать. — Папочка, плоснись! Пожалуйфта... — жалобно хныкал ребенок, вытирая соленые дорожки с щёк и по-прежнему прижимая мягкую печенку к груди. Ведь он еще не понимал, что папа больше не проснется никогда.

*End flashback*

Мать вздохнула и слегка прикрыла глаза: она помнит всё, словно это случилось только вчера. — Да, дорогой, знаю, — она выдержала небольшую паузу, — но, пожалуйста, давай не будем создавать нагнетающую атмосферу. Тебе скоро восемнадцать, и я бы хотела устроить небольшой праздничный ужин: пригласим Лиён — твою подругу — и ее брата, посидим вместе тихой компанией? — Хорошо мам, я постараюсь. И, взяв портфель, парень вышел из ветхого дома, направляясь к кладбищу, которое было в двадцати минутах ходьбы.

***

Чимин остановился возле серой, слегка потрепанной двери, и, глубоко вздохнув, толкнул ее. Пройдя на территорию кладбища, он оглянулся. Здесь было холодно, мокро и очень тихо. Зарывшись носом поглубже в ветровку, Пак пошел в давно знакомое место: туда, куда уже была хорошо протоптана дорожка. — Привет, пап... — прошептал шатен, легонько касаясь кончиками пальцев деревянного ограждения. На кресту была черно-белая фотография мужчины, под ней дата рождения и смерти, а еще ниже — на небольшом камне — выбиты слова «Помним, любим, скорбим». — Как ты тут? — задал вопрос в пустоту, и только ветер громче завыл, давая понять в очередной раз, что ответа не будет. — У нас всё хорошо. Мама работает, я помогаю, зарабатывая деньги на подработке, учусь терпимо — всё, как всегда. Ничего не изменилось с прошлого года — изменилась лишь цифра, — Чимин слегка приподнял уголки губ, изобразив подобие улыбки. — Мы скучаем… Еще какое-то время шатен сидел на лавочке и рассказывал старой могиле все, что произошло за этот год. Описал ту страшную ситуацию, что произошла с ним месяц назад, когда он столкнулся с Юнги и Сокджином, и как чуть не отправился к нему на небеса. Неожиданно на телефоне заиграла тихая мелодия — это был будильник, который Пак поставил, чтобы знать, когда уходить. — Прости, пап, — Чимин выключил надоедливый звук, — мне пора. С этими словами парень покинул спокойное место и поспешил на остановку, чтобы не опоздать на свой автобус и отправиться в школу.

***

— Чими-а! — окрикнул шатена нежный голос, и он обернулся. — Привет, Лия. — Ты помнишь, что сегодня ежемесячная проверка, — она посмотрела в экран телефона и что-то про себя отметила. — Да, помню, только не понимаю, зачем нам ее проходить каждый раз? Разве и так не понятно, что мы люди? — я просунул руки поглубже в карманы толстовки. — Ну, не бурчи. Знаешь же, как за последние пять лет всполошились из-за этой легенды и неожиданно оживших каменных статуй. — Да, но люди есть люди! И неожиданно дарованными они не станут.— Чимин пожал плечами, пряча свое недовольство поглубже в сознании. Так было лень идти в огромный спортзал, вставать в бесконечную очередь ради того, чтобы приложить ладонь к индикатору и провериться на наличие сил. После того, как несколько лет назад вековые статуи ожили, человечество всполошилось, и, перерыв все книги, нашло лишь одно объяснение. Этим объяснением была тупая легенда про драконов прародителей. Теперь каждый одержим идеей, найти всех семерых ящеров, чтобы противостоять великому злу. Никто не знал, действительно ли эта легенда правда, или же все-таки это бред сумасшедшего. Но каждый знал, что что-то должно произойти — это было понятно по небу. Каждый день оно становилось все более красным, предупреждая об опасности. — Пошли! — Тао потянула своего друга за рукав толстовки и поспешила пройти в спортзал, пока народу там было не так много. Они пришли к моменту, когда перед ними стояло всего лишь человек двадцать. И это было огромным везением, ведь всего в школе учится порядком около четырех тысяч учеников. Люди перед ними поочередно прикладывали ладони к голубому индикатору, который брал из пальца кровь и еще что-то, проверяя человеческую сущность. На весь анализ уходит  каких-то десять секунд, после чего на экране с обратной стороны показывается твое предназначение: «человек» или «дарованный». — Здравствуйте, учитель Лу, — произнесла Лиён, приложив руку к индикатору и скромно улыбнувшись. — Здравствуй, Лиён. Чимин? И тебе привет, — он посмотрел на стоящего сзади Пака и улыбнулся. — Ага, здрасте. Прошло каких-то пару секунд и учитель объявил Тао результат: — Человек. Лия сразу убрала руку в карман и хмыкнула. Никто и не сомневался. — Чим, жду тебя у выхода, — обратилась она к другу. — До свидания, учитель. Чимин промычал: «ага» – и поспешил пройти это сканирование, как можно быстрее. Шатен приложил ладонь к голубой поверхности и стал ждать. В это момент на мониторе с обратной стороны стало происходить необъяснимое. Показатели человека дали сбой и начали меняться с данных о людях к данным дарованного, и обратно. В конце высветилось большими буквами «ЧЕЛОВЕК», затем появились помехи, прошлись по всему монитору, и экран залагал. Учитель нахмурился. — Что-то не так? — спросил Чимин, но его вопрос умело проигнорировали, так как экран в момент показал другую надпись «ДАРОВАННЫЙ», и вновь покрывшись помехами, выдал «ЧЕЛОВЕК». — Учитель? — Пак начал заметно нервничать: слишком уж заметен был шок на лице у Лу Джуна. — А? — словно очнувшись от долгого сна, произнес преподаватель и посмотрел на парня: — Ты человек. Человек, — произнес повторно, словно пытаясь убедить в этом самого себя. — Ну, я пошел тогда, до свидания, — Чимин отмахнулся одной рукой и направился в сторону выхода. Он и не сомневался, что является одним из людей. Учитель же какое-то время смотрел ему в след, размышляя о своем. В программе впервые за долгие пять лет появились помехи и сбои...