I am the jade dragon(Я Нефритовый дракон)

Прошло несколько дней — можно сказать, почти неделя — с того момента, как Чимин разорвал свое общение с БТС. Никто из учеников к нему без особой нужды и на два метра не подходил, а вечно бесящее трио смахивало с Пака пылинки. Если парень чисто случайно поранился, Кури уже стояла рядом, протягивая пластырь. Если он случайно ударился или споткнулся, Джуна уже прикладывает к месту ушиба лёд. Если Чимин чихнул или кашлянул, Сами стоит с градусником и таблетками. Эти девчонки стали сталкерами. Следили, изучали, в тайне (нет) защищали, и никто, совершенно никто не смел подойти к Паку, потому что все уже знали, что получат хороший нагоняй от Юнги. Сам дарованный тьмы поручился за паренька, и сами ученики будут отвечать за любые, даже незначительные увечья на теле шатена. С БТС он не общался от слова совсем. Они встречались на курсах самообороны, сталкивались в коридорах и столовой, но не разговаривали. По крайней мере, Чимин точно. Тэхён, Чонгук и Хосок продолжали каждый раз здороваться с ним при встрече, окидывая лучезарной улыбкой, но Пак не здоровался в ответ, делая вид, что совершенно их не знает. Такое поведение особенно расстраивало вечно взвинченного Тэхёна. Да так сильно, что после очередного игнора со стороны его «прекрасной булочки», настроение Кима пропадало на остаток дня, до новой встречи и новой попытки. И так уже почти неделю. Сейчас Чимин около часа находился на утренней тренировке. Медитация, управление магией, направление, призыв, самооборона — всё это он тщательно отрабатывал, доводя до совершенства. Пак стал больше времени уделять магии и школе. Его оценки улучшились и навыки были отработаны почти до безупречности, но вот в душе творился беспорядок. Чимину не приносили удовольствия эти вечные игноры: они ему вообще давались с великим трудом. Особенно после очередного расстроенного лица Тэ, что стал роднее брата, которого у шатена никогда, в принципе, и не было. Рыжий снова и снова, каждый божий день с улыбкой здоровался с ним, а Чимин игнорировал. Даже Хоуп с Гуком перестали делать попытки, но только не Ким Тэхён. И снова и снова Пак видел, как квадратная улыбка сползает с лица его некогда "друга", разбиваясь о бесчувственный игнор. Внутри в этот момент что-то трещало по швам, расползаясь в разные стороны. — Чимин, можно я тебя о кое-чём спрошу? — проговорил учитель Лу во время десятиминутного перерыва. — Если я скажу "нет", то вы все равно спросите, так что давайте, — махнул рукой шатен, разложившись звездой на полу. — Вы с остальными ребятами перестали общаться? — вопрос-удар; губы Чимина непроизвольно сжались. События того самого дня он не обсуждал ни с кем, даже не разрешал себе думать об этом. — Ну, да, — немного грубо и не до конца. — Как догадались? Сами заметили или кто-то подсказал? — Да как тут не заметишь! — учитель всплеснул руками. — То они на собраниях трещат о своем "новом друге Чимине", то неожиданно вообще начинают молчать, а когда я спрашиваю о тебе, переводят тему. Ничего не понимаю, — он отчаянно выдохнул. — Что-то случилось? — Джун смотрел в глаза и, кажется, понимал всё, делая вид, что нет. — Мы из разных миров. Не думаю, что нас что-то будет связывать кроме того, что мы все избранные, — Пак посмотрел в потолок; в горле неожиданно застрял ком. — Ты в этом уверен? — Да, мы совершенно разные. — А я считаю, что вы похожи, даже очень. Или же ты думаешь, что они между собой общаются только из-за положения и сложившихся обстоятельств? — учитель Лу искривил бровь. — А что, разве нет? — Нет, — резко произнес он, — они семья, Чимин~и, — но парень в ответ промолчал, продолжая искать в потолке какие-то ответы или рисунки. — Ты же не знаешь о них ничего особенного, ты не знаешь их прошлого... — И что? — Если бы ты знал, например, что у Чонгука нет родителей. Его силы пробудились, когда он был в детдоме. Этот парень – сирота, и не так давно я оформил на него опекунство, — Чимин наконец-то оторвал свой взгляд от белого потолка и взглянул на учителя. — У Хосока родственники в тюрьме, и его хотели туда же отправить, мол, они все из одной семьи – значит в сговоре, но я его забрал к себе прежде, чем того упекли за решетку, — кажется, Пак перестал дышать. — У Намджуна три года назад погибла в автокатастрофе мать, а отец, пролежав два месяца в коме, умер в больнице. Сокджин же не знал родителей, в принципе, как и Чонгук, но жил у своей тети, которая заставляла его работать на себя, частенько голодать, нередко избивала. Тэхён жил всю свою жизнь с бабушкой на окраине Сеула, где обычно живут только люди. И никакое правительство не выдало им квартиру, хотя Тэхён был способным дарованным с рождения. Они еле-еле сводили концы с концами. У Юнги родители наркоманы. Избивали его до полусмерти, не кормили, а в день пробуждения силы вообще чуть не убили; мальчик чудом выжил, — учитель замолчал, вглядываясь в глаза Пака. Парень был в недоумении, ведь на первый взгляд так и не скажешь. Ощущение, что БТС самые обычные мажоры. — Если бы ты все это знал, то не говорил бы сейчас так, — он выдержал небольшую паузу. — Мы живем все вместе в одном огромном доме, что находится в центре Сеула. Мы стали семьей. Я подарил им вечную крышу над головой, я дал им шанс жить, хотя некоторые из них хотели спрыгнуть с обрыва и закончить свое жалкое существование... "Но сейчас они выглядят счастливыми" — пронеслось в голове. — Их сегодняшнее счастье стоило всего того дерьма, через которое они прошли раньше. Ты же понимаешь, каково это существовать, не чувствуя жизни. Но они считают тебя частью БТС, потому что это "братский твердый союз". Потому что ты стал частью их семьи, Чимин. Эти ребята не знают, что ты тот, кого они ищут уже три года. Парни вообще мало что о тебе знают, и им неважно, что ты наговорил, сделал или не сделал раньше, есть только сейчас! И сейчас они знают лишь то, что ты их друг, что ты тоже часть БТС. Парни давно мне твердили, что в их компании чего-то не хавает. Тогда по воле судьбы, они подружились с тобой, нашли то, чего им не доставало...Чимин...Им не хватало именно тебя. Парень сглотнул и посмотрел снова в потолок. "Эгоист и лицемер!" – крикнул у себя в голове. А ведь мама всегда говорила: "Не суди людей по внешности и их нынешнему состоянию: ты не знаешь, через что они прошли" – но Пак вновь и вновь делал наоборот. Около десяти лет он ненавидел эту компанию лишь потому, что у них было все, а у него ничего. Но он и подумать не мог, что за их спинами тоже когда-то ничего не было, что они прошли через все трудности и сами подняли себя на ноги, сами стали такими, какие они есть сейчас. У них было много возможностей сойти с этой дороги, бросить всё, сломаться, но они не сломались, выстояли и достигли своей цели: обрести настоящую семью. Пак закрыл глаза и накрыл их рукой, уткнувшись куда-то в район локтя. Слезы сами скатились по щеке. Жалость? Нет. Гордость? Да. У Чимина тоже никого не было, кроме матери и подруги, но даже это на фоне проблем БТС кажется раем, ведь у Пака хоть кто-то был... Стыд, огромный и жгучий стыд заволок его к себе в берлогу, говоря: "Привет, зайчёнок, давай подумаем о твоем плохом поведении?.. И... О Юнги?". Не зная почему, но Пак в один миг вспомнил его. Взволнованный взгляд, заботливые касания, обеспокоенное "как ты?", и свое грубое "все нормально, только не трогай меня". Было стыдно за себя, за своё поведение. Ведь Мин понимал каково это, терпеть избиения. Ведь он просто хотел сделать как лучше. Было стыдно за то, что блондин впервые решил ему помочь, проявил какую-то заботу, а Пак послал, отказался, возможно обидел. И Тэхён... Ведь тот до сих пор отчаянно пытался до него дотянуться. Протягивал свои ручонки с длинными пальцами излучая радость и свет, словно солнышко. А что, если тому надоест? И он оставит попытки до тянуться до Чимина?... Тогда... Конец? — Нет! — вскрикнул Пак, вскочив с пола, и задышал так, словно пробежал дистанцию на десять километров. — Что такое? — Я ухожу в школу, учитель, — парень подорвался с места. — Уже? Но ведь... — Я должен! — перебил Пак, тяжело дыша и вытирая дорожки слез с щек. — Я должен исправить всё! — он быстро стал переодеваться в школьную форму, а учитель Лу спокойно наблюдал, незаметно улыбаясь. — Как же он вырос, — прозвучало почти шёпотом, а сам шатен, конечно же, ничего не услышал. — Я пошел. До скорого, учитель! Дверь захлопнулась, и парень скрылся за ней. Преподаватель запустил руку в волосы и томно вздохнул. — Я думаю, это они, — взгляд в окно, — нет, уверен! И знаю, что в этот раз избранные справятся, — проговорил Джун в пустоту и усмехнулся своим словам, как будто его кто-то слышит. И ведь на самом деле слышит...