I am the jade dragon(Я Нефритовый дракон)

Последние сутки. Последние три дня они провели так, как всю жизнь не проживали. Думаете тренировались? Ведь Чимин сказал есть шанс на спасение? Ага, конечно, ЩАС! Ребята всей толпой, даже Юнги, ходили в аквапарк, посетили огромный аквариум со стеклом вместо потолка, за которым плавали большие черепахи и рыбы. В каких-то местах были аквариумы даже с акулами! И, о боже! Тэхён готов был встать Чонгуку на голову или просто залезть в парня, лишь бы спрятаться от этого зубастого чудовища! Ну, чудовище же! Огромные, слегка покрасневшие ноздри, кривая полоска рта, что слегка приоткрывалась и обнажала хрен пойми, по мнению Кима, сколько зубов. Считать у того времени не было. А вы вообще видели эти боковые плавники, похожие на обломанные доски? А этот хвост? Что пошатывался из стороны в сторону, словно акуле вообще нет дела до Тэхёна, и у нее как бы "своя туса, не мешайте"? Да как бы не так! «Это обманный маневр» — утверждал рыжий, сливаясь воедино с Чонгуком, на что младший лишь тихо смеялся в кулак. — Да и вообще, пойдемте дальше! — объявил дрожащий, как осиновый лист, дарованный и на ватных ногах пошел к другому аквариуму с медузами. Следующее место, которое они посетили, был горпарк. Да, по-детски, да, можно было сходить в любое другое место, но Тэ с Чимином вцепились в листовку на столбе, где написано, что по субботам у них 50% скидка на билеты – да так сильно, что хрен отцепишь. И единственное, что заставило младших заткнуться, а после и вовсе перестать верещать, как пятилетние дети – это суровый баритон Юнги-хёна, который, по мнению Чимина, не был таким уж и суровым: — Ой, блять, да пошлите на ваши ебучие американские горки! И все были счастливы! Ну, наверное… В том, как обстояли дела с другими, парни не были уверены. Просто когда рыжий и рядом стоящее каштановое чудо со звездами в глазах указали на «маленькую» горку, на которую в первую очередь хотели пойти, Юнги поперхнулся недавно купленным соком, а Намджун позеленел, потому что нифига это не маленькая горка, а огромная, огромнейшая горища! — О-о-о, нет, ребята, — взвизгнул Сокджин, прижимаясь к плечу лидера, — я высоты до усрачки боюсь! — Ты же дарованный ветра! Как так можно?! — возразил Тэхен, одной рукой таща Гука к кассе за билетами. — Ну, вот так, бывает в жизни чудо! — Тогда можешь пойти на другие горки, — мило, впрочем как и всегда, отозвался Чимин. — Ничего же страшного не будет, если мы на разных горках покатаемся – главное, чтобы было весело всем! И, о Господи, это маленькое чудо, которое скрывает больше, чем есть на самом деле, умело убеждать. — Тогда я пойду с Джином и составлю ему компанию, — Намджун тихо слился с американских ужасов, потянув старшего за собой, мол пошли пока есть возможность. — А я составлю компанию Сокджину и Наму… — под этим предлогом свалил и Хосок. Все потихоньку убегали, отчего становилось обидно. — Ну, ладно, — как-то вяло отозвался Пак, направляя свой взгляд в сторону кассы. Тэхён и Чонгук уже заняли очередь… К тому же, по-любому они поедут вместе, а Чимин? Один… — Эй, ну ты чего застыл? — тяжелая ладонь упала на голову и слегка ее потрепала. Чимин замер: он совсем забыл про Юнги, который никуда не ушёл. Щечки сами покрылись румянцем. — Э, задумался, пошли! — и он, взглянув на горки, снова загорелся огнем азарта и желания прокатиться. Он схватил блондинистого хёна за руку и побежал к друзьям, на ходу кидая: — Покатаешься со мной, Юнги~я? И, кажется, на вечно бледном лице Мина появился румянец. Звучало как «ты мне нравишься» или «пошли на свидание», но не самообман ли это? — С кем мне еще кататься, — буркнул дарованный, плетясь за младшим, чуть ли не развиваясь на ветру, как флажок. Они сели в кабинки, пристегнулись – и пошла жара! Чимин так громко не смеялся наверное с последней вечеринки, когда они нахрюкались в прямом смысле, и, ползая на четвереньках, изображали свиней. Слышать это от старших было стыдно, но до боли в животе смешно. Парней штырило то вверх, то вниз, и казалось, совсем в разные стороны. То вверх тормашками, то боком, то снова просто вверх, то снова резко вниз. Хорошо, что они не поели, а то на асфальте под горкой была бы желтоватая каша – и то не вариант, что именно там, а не на лице соседей позади. — Эй, Чимин, Тэ, Чонгук, Юнги! Идемте на этот аттракцион! — позвал их самый старший, и прогулка продолжилась. Посетить все аттракционы и обойти весь парк вдоль и поперек? Пф! Легче легкого! Посетить все аттракционы и покататься на некоторых по пять раз? Без проблем! На сладенькое: чистое и банальное колесо обозрения. Чья идея? Тэхёна! Он посчитал, что будет очень романтично прокатиться ночью на высоте шестидесяти метров и осмотреть город вместе с любимым человеком, «Романтика! Как же! Тьфу, блин! У них тут только две настоящие парочки, а остальным что прикажешь делать? Срать с окошка?» — пробубнил в мыслях Чимин, желая оставить свое мнение при себе, краем глаза замечая, как Хосок садится в кабинку с какой-то красивой брюнеткой. «Ясно, понятно, нас всех наебали!». После чего оказался запихнутым в одну кабинку с Юнги. Здраствуйте, инфаркт заказывали? Нет, а оплатить придется! Потому что в легком свете голубых подсветок Мин Юнги выглядел обворожительно и прекрасно. Его кожа была как никогда бледной, аристократической что ли. Губы выглядели настолько сексуально, что было невозможно оторвать от них взгляд. А этот язычок, что пробегал по нижней губе, оставляя влажный след именно так, чтобы в сумме всё ЭТО выглядело крышесносно, уводил сознание куда-то в неизвестную сторону, мол прощайтесь, вы больше не увидитесь. И, держите его пятеро, сейчас долбанет кровь из носа и он растечётся лужицей на полу. Потому что это слишком великолепно! Не в силах справиться с эмоциями, шатен отвернулся. Ночь. Прекрасное время, неправда ли? Тихо, спокойно, красиво… А самое главное никто тебя не трогает, не достаёт, словно все проблемы, заботы и дела остались там, днём, но не здесь. Ночью есть только ты, красота и тишина. Время шло, кабинка поднималась все выше и выше, а вид открывался только красивее. Юнги не смотрел в окно, а смотрел на Чимина, у которого в глазах отражалась вся красота появившегося пейзажа, даже больше. Детские по взгляду глазки были чисты и невинны, и хотелось защищать их обладателя от всех бед. Правда этот обладатель сам мог навалять хороших тумаков кому угодно, и защищаться скорее всего придется самому. — Юнги, ты видишь, как тут красиво? — выдохнул, и его губы слегка приоткрылись. Божественно. — Вижу, — как завороженный произнес парень и встретился с карамельными омутами на против. Пойман с поличным. Они сидели напротив друг друга, смотря в глаза. Любимые ли? Родные ли? Но точно дорогие… Смотрели, не отрываясь. Пока в один момент, занервничав, Чимин не облизнул свои губёхи, параллельно смотря на тонкие полоски хёна. — Мои глаза находятся выше, Чимин~и, — прошептал Юнги, превращаясь в свете неона в зверя, жаждущего крови. А парня словно облили горячей водой. Смущенно он отвел взгляд в сторону, понимая, что был съеден с потрохами. Эта минута быстрого смущения была безумно короткой, но Юнги успел преодолеть буквально метр между ними, чтобы, когда Чимин повернулся снова к нему, столкнуться с этими самыми губами намного ближе. Блондин стоял перед ним, операясь двумя руками о заднюю стену кабинки. Губа Чимина предательски была закушена, а взгляд вернулся к любимому месту. Это всего лишь губы! И вполне нормально восхищаться чужими частями тела, но… У Юнги не только губы прекрасны: руки, кисти, пальцы, шея, плечи, грудь, спина – он весь прекрасен. — Поцелуй меня, ну же… — молился Чимин в своих мыслях, пока не наткнулся на шокированный взгляд перед собой. Неужели. Догадка была прервана прикосновением губ к губам. Да, он сказал это вслух, и его желание исполнилось. Сначала тонкие и все еще сухие полоски прижались к пухлым губам, а язык мягко раздвигал половинки, пробираясь внутрь, как бы спрашивая разрешения. И ему дали зеленый свет. Никаких препятствий не было, но все еще завороженный видом Юнги Чимин открыл рот, впуская язык Мина чуть ли не со стоном и не по самые гланды. Хотелось проглотить, иметь, властвовать. И если бы шатен сейчас стоял, а не сидел, то определенно бы упал от такого вязкого, липкого и горячего ощущения близости с любимым человеком. Внутри словно птеродактили летали, а бабочки все нахрен передохли. Тогда шатен начал отвечать, бесстыдно исследуя чужой рот в ответ, как собственный, вылизывая каждый сантиметр и проводя языком по нёбу. Мина приятно трясло от такого проявления инициативы. Любить, чувствовать, что тебя любят – это волшебно. В этот момент кабинка на колесе обозрения достигла своей наивысшей точки. Их освещал ночной город, даря ощущение легкости и великолепия, а языки сплетались в вечной клятве на «моё», забывая о слове «наше»…