I am the jade dragon(Я Нефритовый дракон)

Чимин потер затылок, не в силах больше шевельнуться. Голову прилично тянуло тупой болью от удара, рёбра болели. Однако неприятно, когда тебя отмутузил воздух. Кислород, вашу ж мать. В какой-то момент перед глазами остановилась пыль, и черный смерч стал рассеиваться. Метеориты, кажется, остановили своё падение, некоторые так и застыли в воздухе, не касаясь земли, а некоторые замерли за секунду до столкновения с зданиями. Ощущения были, словно весь мир приостановили, время, люди, жизни — всё поставили на паузу. Из черного сгустка в центре двух зданий стала выходить девушка. Если бы кто-то сказал Паку месяц назад, что единственная, кого нужно бояться и остерегаться – это Милзу, то он бы рассмеялся в лицо этому психу. Но сейчас перед ним и впрямь девушка с черными, как смоль, волосами, с красными, как кровь, и бешенными, как у психа, глазами. Дарованная смерти, тихо паря в воздухе, будто подвешенная на ниточки, выходила из обломков здания, показывая всем, что ее зря недооценивали. — Ребята, вы чего так долго? — эхом отдался ее голос со всех сторон, заставляя сжаться. Это был не милый женский голосок, который Чимин хорошо знал, а грубый, практический мужской рык. Всё, что происходило далее, было резко и нечетко, словно обрывки картин кидали к глазам. Шестеро парней срываются с места с целью уничтожить исчадие ада. Всё как в замедленной съемке. Их сосредоточенные взгляды направлены на Милзу, их ловкие и быстрые шаги оставляли после себя чуть ли не вмятины на асфальте. Они спешили сражаться, хоть и знали, что шансы равны нулю. Тогда рука шатена перехватила кисть одного из них – лучшего друга, заставляя того остановиться на мгновение… Сейчас Чимину страшно, как никогда. — Не нужно, Тэхён. — Но..Я нужен им… — Ким печально посмотрел на то, как первым до девушки добежал Намджун, обрушив на нее острые лучи света. Но Милзу была то ли сильнее, то ли проворнее, и ловко уворачивалась от атак. А попадавший на тело острый свет, просто не оставлял после себя никаких следов. Совсем никаких. Никакого урона и намека на него. — Вы не справитесь! — пытался сказать, как можно громче. Пытался докричаться, остановить, но вместо этого лишь стал судорожно кашлять, выплёвывая на асфальт часть крови из лёгких, под стать цвету неба. Бок ужасно сильно болел, и кто знает, перелом там, или что похуже. — Но мы хотя бы попытаемся, — заявил рыжий, и, выдернув ладонь из слабой хватки друга, побежал в сторону завязавшейся битвы. Битвы не на жизнь, а насмерть. В живых не останется никто. — Придурки. Со всех сторон на избранницу смерти неслись многочисленные заклинания. Тьма, свет, вода, огонь, воздух и иллюзия. Магии шести стихий сражались с одним единственным человеком, кто управлял чуть ли не самим адом. Но каждое второе заклинание пролетало мимо, а каждое первое и третье не причиняло девушке никакого вреда. Улыбка на лице брюнетки давала понять: она знает, что выиграет эту войну. Милзу вскинула руку вверх, заставляя землю под ногами подчиняться ей и начать двигаться. Груда грязи превратилась в огромную каменную руку и схватила Сокджина поперёк. Парень сжался и закричал. Будучи не в силах даже помочь, Чимин буквально выплевывая легкие и сердце из себя, призвал магию. Глаза привычно затянуло собственным магическим цветом, а затем наколдованый зеленый выстрел разбил каменную руку, выпуская Джина из цепкой хватки и задевая левое плечо Милзу. Из плечевого ранения пошла кровь, а девушка нахмурилась, сразу найдя взглядом шатена, что собирал остатки сил и пытался встать, не захлебнувшись в собственной крови. — Не может быть, — кажется в слух, или же одними губами. Брюнетка провела по ране рукой, намазывая на палец кровь и, протянув его к рту, слизала металлическую жидкость, улыбнувшись. — Горько… Послышался громкий смех вперемешку с рыком, а в алых глазах противника загорелся азарт, безумие. Все, кто был рядом, в один миг, благодаря ударной голосовой волне, отлетели назад, встречаясь то с калиткой, то с каменной стеной, или же с деревьями. Тела при ударе ломали вещи, а вещи при столкновении ломали кости. — Чимин~и, а я всегда знала, что ты не так прост… — легкий порыв ветра, и девушка стала уменьшать между ними разрыв в пятьдесят метров. Слова были настолько громкими, что казалась, что Милзу уже за спиной и шепчет их ему на ушко. — Тебя мне будет ужасно весело убивать… — дьявольский смешок, а расстояние становилось все меньше и меньше… Чимин осмотрел своих друзей, кто-то был без сознания, кто-то корчился от боли, пытаясь встать. Неужели это всё? — Но сначала убью на твоих глазах друзей… Ты готов? — призыв к действию, и одним лишь взмахом руки Пак переместил всех шестерых дарованных поближе к себе, чтобы скрыть, спрятать, защитить. — Как это мило! Вы умрете, как настоящие герои… Ох, — она завороженно хихикнула, театрально приложив руку к лбу. — Тебе не победить, Милзу, — кряхтение, а тело в зеленом плаще пытается встать с колен, умело игнорируя дикую боль. — И кто мне помешает? Ты?! — она уже кричала, искажая свое милое лицо в гримасе злобы и презрения. — Или же они?! Кто! КТО! Меня! Остановит?! СКА-АЖИ! Бешенство в глазах. И тогда Чимин понял очень важную вещь. Нет. Это уже не Милзу, это не та девушка, которая и муху обидеть не может. Это не та брюнетка, которая помогала больше, чем брала. Это не она, той Милзу больше нет. Сильная обида засосала девушку в пучины мук, не давая вздохнуть. На дне этого океана она, задыхаясь, кричала «беги», но вместо голоса слышалось лишь бульканье пузырьков. Ее больше нет – Милзу мертва. — Мы тебе помешаем, — достаточно твердо произнес Чимин, стоя на своих двоих. Он наконец-то смог встать. Но в ответ на свое заявление услышал лишь осуждающий смех ведьмы. — Вы?! И как же? Сейчас вы ничего не можете! Вы беспомощны! Вы никто! — девушка, насмехаясь, схватилась за живот и откинула голову назад. — Может лучше примкнешь ко мне? Чимин~и? У вас все равно нет шансов на победу…— в ее глазах блуждал азарт и было видно, что даже это предлодение – ложь.

*Flashback*

— Чимин, ты уверен? — короткий вопрос учителя за несколько дней до войны. — У нас больше нет вариантов, учитель Лу: если это единственный шанс, я готов рискнуть. — Но это же заклятие на крови! Оно смертельно, и никто не знает, сработает оно вообще или нет! — громкий удар о стол разрушил тишину вокруг. — Тогда мне тем более нечего терять, — и этот холодный голос ввел учителя в ступор. Ему всего восемнадцать лет. Парень, что готов пожертвовать всем ради других и парень, которому фактически нечем жертвовать. Он повзрослел так рано, что аж страшно смотреть в эти карие глаза и видеть в них решимость и уверенность, которых нет у большинства взрослых. Он еще подросток, ребенок, что не видел любви, кроме материнской. Он так молод, но не глуп. И у него совсем нет времени. — У нас все получится. Вы верите мне, учитель? — Верю, — потому что другого варианта нет. И тяжелые веки прикрывают глаза. Он верит… И надеется, что не зря.

*End flashback*

— Да, именно. Мы никто! И благодаря тому, что мы никто, мы являемся всем, — ответный крик, а слишком сильное напряжение в теле заставило сморщиться от новой порции боли в рёбрах. Лучше не двигаться вообще. — А ты, будучи никем, так и не смогла стать кем-то! На светлом лице девушке разразилась дикая ярость: казалось, она сейчас магму выльет на лицо Нефритового дракона. — Да как ты смеешь! Ты никто! И всегда будешь никем! — Да лучше быть никем, чем пойти тем же путем, каким пошла ты! — Заткнись! — предупреждающий вопль; и из руки Милзу хлынул поток красно-черной магии. Не добираясь до цели, он разлетался в разные стороны, сталкиваясь с ярко-зеленым щитом. Руки Пак не поднимал, телом не двигал, зато отлично получалось защищаться невербальной магией. Правда, тратя на нее гораздо больше энергии, чем на обычную, поэтому шатен начал ощущать, что очень быстро устаёт. — Ты долго не сможешь держать свой жалкий щит, и вы падете, как и все драконы, что падали поколениями за поколениями! — брюнетка подключила вторую руку, словно желая опрокинуть на семерых дарованных целую волну. — Нет! — брови нахмурились, и щит увеличился в размерах, не давая злой магии никак подобраться к ним. Его друзья не пострадают. Не в его смену. Напор со стороны Милзу становился сильнее. Нагрузка на мозг увеличивалась. И в один момент шатен падает на одно колено, выплевывая часть крови на школьную дорожку. Надо же, как раньше, после очередной драки. — Чимин… — послышался за спиной шепот, на который Пак сразу обернулся. Юнги смотрел на него с печалью и мольбой прекратить. — Не надо… Мы проиграли… Прекрати, — тяжелое кряхтение, а в голову ударила молния. Проиграли? Чимин оглядел каждого избранного. Все, кто в сознании, смотрели на него с мольбой закончить этот кошмар. — Нет! Мы не проиграли! Шатен встал с колена, еле удерживая себя на ногах, и сунул руку в единственный карман на своих штанах, доставая оттуда раскладной нож. —Чим, что ты делаешь? — подал вопрос Тэхён, но с этого момента Чимин игнорировал их слова. Чтобы те не сказали, он не остановится. Это их последний шанс. Раскрыв холодное оружие и приложив лезвие к центру руки, а затем сжав его в кулаке, Пак резко дернул за ручку, проводя лезвием по нежной ладони и разрезая ее на две части. Больно, но терпимо. —Пак, твою мать, прекрати! Что ты собираешься делать? Придурок! — Юнги принял сидячее положение настолько резко, что из-за боли в возможно сломанном позвоночнике рухнул назад, не в силах шевелиться от слова совсем. — Нет… Отбросив нож в сторону, Чимин обмакнул два пальца левой руки в собственной крови, начав рисовать в небе символы, попутно шепча: — Мне бы крылья, чтобы укрыть весь мир… Мне бы силы, чтоб защитить земную жизнь… Мне бы увидеть наше будущее когда-нибудь, Мне бы спокойно хоть раз уснуть… Улетай, улетай, время настоящее забывай… Дай мне возможность подарить тебе лучший май, Дни заново проживай… Давай, новую жизнь начинай... Ладонь парня замерла практически на конце рисунка. Он нес полный бред, строчки не связаны, смысла нет. У них не выйдет – это пустая трата времени. Они проиграли. Но даже если это и так, даже, если после конца ритуала, они все полягут, то не будет Паку покоя. Он не умрет, пока не скажет то, что еще не успел сказать. И резко обернувшись, найдя тот самый взгляд на земле, произнес: — Я люблю тебя, Юнги-хён! Настолько счастливо, настолько чисто и неуместно в данной ситуации, что старший готов был весь мир растелить перед младшим, потому что тоже, потому что тоже… Рука Чимина дернулась, заканчивая рисунок, а второе признание так и осталось не озвученным. Яркая золотая вспышка озаряет город, страну и весь мир. Заклинание закончено. Зеленная стена покрывается трещинами, падая на землю осколками, что, коснувшись поверхности, рассыпались на тысячи зеленых, сразу меркнувших огней. Черно-красная магия достигла своей цели… Метеориты превратились в золотую пыль. Всё стихло. Кровавый небосвод стал постепенно рассеиваться, открывая взору совсем чистое голубое небо. Цвет победы, цвет жизни и свободы. Они справились, они смогли. На расстоянии несколько тысяч километров сыпались золотистые капельки магии, даря людям надежду в еще пока существующее будущее. Они ловили огоньки руками, сжимая кружочки в ладонях, и прижимали их к груди. Всё еще живы… Пускай и не все… А на земле, возле несчастного дуба по середине школьного двора, где пробегал холодный на данный момент летний ветерок, лежало семь трупов, все еще теплых, но уже с пустыми и холодными глазами. Их история остановилась так же внезапно, как и началась. Где-то на краю города, как только всё окончательно стихло, и на землю пал еще один человек с кроваво-красными слезами на щеках, раздался крик матери, что потеряла своего единственного ребенка. Крик боли и отчаяния прошелся по городу, заставляя мертвых с облегчением выдохнуть, а живых сжаться. Беспомощный и жалкий визг погружал город в траур: «Не-ет!». А какой-то гражданин, совершенно не зная женщину, что упивалась горем, выйдя из толпы, громко произнёс в небо, подняв ладонь с ранее упавшей туда капелькой магии: — Спасибо! После еще несколько тысяч людей, которым удалось спастись, сделали тоже самое, прошептав в унисон легкое: — Спасибо… — что поднималось к облакам и солнцу. Это была дорогая цена. Семь жизней взамен на короткое спокойствие. Семь сломанных судеб взамен на тысячи исковерканных войной историй. Спасибо за жизнь ценой смерти… Спасибо… И каждая крупица магии вновь взмыла к небу, собираясь небольшим потоком и направляясь куда-то вверх, исчезая с лица земли окончательно, но обещая вернуться...

КОНЕЦ.