Мы испортили жизнь друг другу

Все мы знаем, что есть такое прекрасное словосочетание «любовь с первого взгляда». Но одно дело - просто его знать, а другое - верить. Кто-то верит в это, а кто-то нет. Ведь, если рассуждать логически, то как можно испытать множество приятных чувств к одному человеку с первого взгляда? Ведь мы даже не знаем этого человека лично. Может, нам просто нравится его внешность? Да, скорее всего. Но это уже называется не любовью, а обычной симпатией. Хорошо, но что, если спрашивать людей, которые ощутили всю силу этого словосочетания на себе? Они даже не смогут дать точного ответа на то, что они чувствовали в тот момент. Это правда странно и отчасти мистически. А этим людям и не нужен ответ. Они просто продолжат чувствовать то, что хотят. Каждого устраивает своя версия. Версия Феликса также была странной, но а как можно назвать то, что он ощутил, когда отдавал свой первый поцелуй? "Любовь с первого поцелуя" — думает Ликс. Его будет устраивать эта версия. Его будет устраивать всё, что будет делать Со. Его будут устраивать все моменты проведенные с ним. "Интересно, а хочет ли этого сам Чанбин?" — Хён, — спустя какое-то время Ли решает разнообразить тишину и отвлекает Со от раздумий, — можно вопрос? — М? — Бин перевёл свой взгляд на блондина. — Что ты, — Ликс на пару секунд останавливается, обдумывая, точно ли может такое спрашивать, — почувствовал во время... Самого... Поцелуя? Чанбин ещё немного посмотрел в глаза Ли, после чего повернул голову и начал смотреть на последние сидения в зале. Он думал. Он как раз и думал об этом. Но до сих пор не может понять, что это было. Бин молчит, зная, что Ликс не будет торопить и переспрашивать его. Однако... — Мне понравилось, — внезапно бросает брюнет, — ты отлично справился. Почему в этих, вроде и не плохих, словах Ликс слышит некий холод? И это не тот ответ, который он хотел услышать. Однако, он и не должен был этого хотеть. Это же просто то, чего желал Чанбин. Это было его желанием. Обычным желанием. Ничем больше. Ли мысленно наказывает себя за то, что вообще спросил об этом. И на что он только надеялся? На взаимные чувства? На отношения? Пф... Только почему тогда ему показалось, что Со отвечал искренне на его поцелуй? Ведь язык тела не может врать. — Кстати, ты тогда мне так и не ответил, — Со снова смотрит в глаза Ликсу, — о ком ты говорил в туалете? О ком ты думаешь? Зачем Бину хочется узнать об этом? Неужели он надеется, что речь шла о нём? Или он ревнует, что это может быть кто-то другой, а не он? — Что? Тебе всё ещё интересно? — Феликс отгоняет свой большой поток мыслей в сторону и вновь включается в настоящее. Он не знал, может ли после всего того, что только что произошло, сказать ему правду? Пусть произошло и не много, но Ликсу хватило, чтобы кое-что прояснить в себе. Готов ли блондин рассказать о своей новой зависимости? Будет выглядеть действительно странно. Он и так чуть не спалился со своим вопросом. — То есть тебя больше волнует это, а не то, что я разговаривал сам с собой? — единственное решение, которое пришло на ум Ликсу - глупо перевести тему. — Да, меня больше волнуют твои мысли, а не слова. На секунду сердце Феликса замирает. Но он продолжал делать вид, что ничего странного он не услышал. — Приятно, хён, очень приятно. Внезапно их «увлекательную беседу» прерывает вибрация телефона Ликса. Тот достал телефон, увидел входящий звонок от Сынмина и провёл пальцем в знак ответа. — Да? — Ты на родину свою решил сходить освежиться? Ты в курсе, что наше время заканчивается, нет? — Всё, бегу, не бесись. Он блокирует телефон, кладёт его в карман и переводит взгляд на Чанбина, который смотрел на него ещё с того момента, как тот ответил на звонок. — Так вот, о чём я? Приятно, да.. Приятно было посидеть здесь с тобой, но теперь мне нужно идти, — Ликс встаёт и спускается с пьедестала. — Уходишь? — спрашивает Бин, тоже поднимаясь со своего места. — Прости, но меня действительно ждут. — От вопроса тоже уходишь? — брюнет подошёл к Ли. Его лицо снова не выражало ни единой эмоции. Иногда Ликса это пугало. Выглядело так, будто он задумал что-то очень коварное. — Знаешь, от моего вопроса ты тоже ушёл. Поэтому, чтобы было честно, я отвечу только после тебя. — Но я задал свой вопрос гораздо раньше, — теперь Со добавил в свою мимику лица вид возмущения. — Ну и что? Сделай младшенькому одолжение, — Ликс старался не отставать от Бина. — Какой же ты- — Какой? Чанбин медленно подходит к Феликсу вплотную, не отрывая взгляда. — Капризный ребёнок, — Ли демонстрационно надувает губы, — но такой милый. В этот раз сердце Феликса пропустило где-то около сотни ударов. Он смотрит в глаза Со и, скорее всего, ожидает найти в них подвох. — Окей, я отвечу, — Бин опустил свою голову вниз. Возможно, от смущения, которое нахлынуло на него после осознания того, что он сейчас скажет. Или от того, что его слова сейчас полностью не будут соответствовать его тёмному образу, — то, что я испытал... Я не сам до конца понял, что это было. Но пока я могу сказать только то, — он поднял голову и уверенно посмотрел в глаза Ликса, — что ты заставил меня почувствовать то, чего я хотел уже давно. — Я надеюсь, это что-то - приятное? — Как ни странно, очень приятное. Феликс начал улыбаться. По-детски улыбаться. В нём вновь появилась та самая надежда. — Мне больше нечего сказать. Теперь твоя очередь. — А... Что ж, раз так... Я думал о тебе, хён, — "А к хуям всё. Скажу правду", — Не знаю, от страха или от каких-то чувств к тебе, но... Ты постоянно мелькал в моих мыслях. С того самого дня, когда я проиграл тебе это грёбаное желание. Я думал о тебе настолько часто, что не мог даже сконцентрироваться на чём-либо. Мне казалось, что ещё чуть-чуть и я сойду с ума от этой... Зависимости. Чанбин был уверен ещё с самого начала, что это именно он занял мысли младшего. Поэтому не удивился, когда узнал ответ, но после того, как Феликс описал детально свои ощущения, у Бина что-то дёрнулось внутри. — Вау, — Со умело не показывал своих настоящих эмоций, но сейчас он решил показать хотя бы чуть-чуть, что действительно удивлён услышанным, — даже не знаю, как реагировать на это. — Никак не реагируй, пожалуйста. Я и сам знаю, что это странно, — от волнения Феликс начал говорить быстро, — Ты хотел узнать правду - ты её получил. Думаю, достаточно, мне пора. Он обернулся и направился к выходу. Такого близкого расстояния между ними Ли долго не выдержит. Подойдя к двери, он слышит то, что бросает его в окончательный шок. — Мы должны это повторить. Ничего не ответив, блондин быстро покидает этот "Чтоб я ещё раз пришел сюда? Может быть, но даже не в следующей жизни" зал и идёт в библиотеку, в которой он снова не сможет сосредоточиться от переизбытка эмоций и информации. Чанбин смотрел на дверь, из которой Ли только что вышел и начал расплываться в улыбке. — Уверен, что до сих пор не играешь по моим правилам, Феликс Ли?

***

Поговорив с Ликсом, Мин кладёт телефон рядом со своим пеналом. Возле него он замечает маленький свёрток бумаги яркого цвета. — Хм, сегодня у меня нет стикеров. Значит, Феликс, как обычно, разбрасывается своими вещами, где попало. Окей, и что же тут такого? Ким разворачивает мятый стикер и видит, как маленькими, но красиво выведенными буквами, было написано «Чанбин-и». — Кто такой... Стоп, ЧТО?! — шатен мигом закрывает свой рот рукой, вспоминая о соблюдении тишины, — Чанбин? Тот самый Чанбин? Чанбин, который грубиян и коротышка? Ебануться блять, — он снова сворачивает стикер и с улыбкой кладёт его себе в рюкзак, — мы ещё поговорим об этом. Обязательно поговорим. Спустя несколько минут Феликс вернулся к другу, который теперь с некой ухмылкой сидел и о чём-то думал. — Прости, что задержался, я просто- — Не оправдывайся. У нас и так нет времени, — Мин был уверен, что сейчас Ликс правды не скажет, поэтому переносит эти разборки на другой раз, — давай просто продолжим. — Д-да, хорошо. Ли заметил что-то странное в поведении Кима, но сейчас это было для него не так важно. Главное, что врать не пришлось. Прокручивая момент, который только что с ним произошёл, он невольно улыбается, пусть всё равно не может в это поверить.

***

Выходные перед сессией. Кто-то проводит их, высыпаясь перед трудным временем, кто-то усердно повторяет выученные материалы за весь семестр, а кто-то просто занимается своими делами или дышит свежим воздухом, запасаясь энергией, как Ким Сынмин, например. Он был полностью уверен, что хорошо подготовился. Множество потраченных вечеров на заучивание прошли не зря. Но от такой обстановки всегда хочется куда-нибудь сбежать. Он просто гулял по парку и наслаждался. Наслаждался поистине уникальным видом природы, который ему открывался. На улице стоял декабрь, поэтому парень был одет в тёплое длинное пальто цвета капучино, которое отлично подчёркивало цвет его волос. Все реки успели покрыться тонким слоем льда. Ярко белый снег, лежащий на вершинах голых деревьев и земле, отсвечивал лучи солнца разноцветными красками. Вид был завораживающим и волшебным. Погода была спокойной, на небе не было ни тучки, от чего были видны насыщенные огненные цвета заката. Сынмин не мог не запечатлеть такого момента. Он часто любил ходить в этот парк один и просто любоваться всем, что находится вокруг него. Здесь он мог отдохнуть от трудных дней или наоборот набираться сил перед ними. Проблемы сразу же отходили на самый последний план, находясь в этом месте. Мин достаёт свой любимый белый фотоаппарат, который ему подарили родители ещё на двенадцатый день рождения. Он хранит его столько лет и до сих пор не жалуется на его работу. Казалось, будто между ним и этой камерой была некая привязанность. Направив объектив камеры на правильную сторону и подобрав правильный ракурс съёмки, Ким делает несколько снимков. Затем меняет своё положение и снимает ещё несколько. Его безумно вдохновляло это занятие. Пересматривая свои снимки дома, он сразу наполнялся некой энергией, от которой он готов был сделать всё, что угодно. Ему хотелось запомнить каждый день, когда он просто остаётся наедине с собой и этой красотой. Хёнджин шёл вдоль центральной дорожки парка, насвистывая какую-то мелодию. Он был в чёрном длинном пальто, в карманах которого он грел себе руки. Его взгляд был устремлён только прямо, он не оборачивался. В каком же он был восторге, когда увидел знакомое личико парня. Это личико он раньше защищал от всех назойливых существ, которые пытались его тронуть. Раньше это личико он готов был целовать каждый день. Раньше... — Вы только посмотрите, какие люди. В последнее время я тебя даже не видел в универе, — Хван подошёл к Мину, ожидая внимания в его сторону. Но его не последовало. Ким не испугался, ничего не ответил и продолжил фотографировать, так и не взглянув на Хвана. Мин заметил брюнета до того, как тот увидел его, поэтому никак не среагировал, — Ты что, меня игнорируешь? — А что я должен был на это ответить? — Мин так и менял ракурсы съёмки. — Мог хотя бы посмотреть на меня, — фыркает Хёнджин. — Прощу прощения, что не смог уделить Вам своё внимание, Хван Хёнджин. Я тут немного занят. Надеюсь, Вы заметили, — Сынмину иногда нравилось саркастически обращаться к людям в вежливом тоне, тем самым раздражая остальных. — Ты сейчас серьёзно? Неужели эти снимки тебе важнее меня? — Дай-ка подумать, — Сынмин прерывается и поднимает свой взгляд вверх, создавая вид, будто он действительно думает, — да, именно так. Он начал перелистывать все фото, которые только что сделал. Он до сих пор ни разу не взглянул на Хвана, из-за чего тот буквально взрывается внутри от недовольства. — Ким Сынмин! — Что тебе надо? — на удивление Хёнджина, шатен наконец перевёл на него свой взгляд, который выражал только отвращение, — Говори сразу, у меня не так много времени. Особенно на тебя. — Не хочешь извиниться? — За что же? — Мин изображает удивление. — Ты знаешь, за что, — Хёнджин начинает сжимать свою руку в кулак. — Хм, нет? Не припоминаю, чтобы я где-то накосячил в последнее время. Наоборот, всё делал правильно, — последнее предложение Ким произносит с улыбкой на лице, от чего у Хвана сносит крышу от злости. Он резко хватает фотоаппарат парня и бросает как можно дальше. Как оказалось, он упал прямо в реку, которая находилась под мостом, на котором находились парни. В этот момент Мина буквально парализует. Он смотрит на то место, где сломался тонкий лёд от тяжести камеры. Он опирается о бортик мостика и только сейчас его глаза начинают расширяться. Это был его самый любимый и единственный фотоаппарат. Почти что лучший друг для Кима. Он всегда вносил в жизнь парня краски, а ещё являлся приятным воспоминанием о родителях, которых он очень редко видит. Как бы драматично это не звучало, Сынмин действительно начал ощущать похожие чувства, которые испытывают люди, когда теряют своего лучшего друга. — Т-ты... Сейчас это правда сделал? — он отказывается верить в то, что только что увидел. — Да, Минни, правда. Мне надоело, что ему ты уделяешь больше внимания, чем мне, — Хван не ощущал никакого стыда за свой поступок. — Зачем? — голос шатена начал звучать очень тихо. — Ты вел себя очень плохо и грубил мне, так ещё и не захотел извиняться. Мне же нужно было тебя наказать, — ухмылка не сходит с лица парня. Он знал, как был дорог этот фотоаппарат Сынмину. Во время их отношений Мин сказал как-то, что убьёт любого, кто тронет его камеру. — Я СПРАШИВАЮ, ЗАЧЕМ?! — Ким поворачивается обратно с самым убийственным выражением лица. На секунду Хван даже испугался, — зачем ты вообще это делаешь? — Я уже объяснял. Я собираюсь сделать тебе больно. — Какая же ты сука, — Сынмин начинает со всей силы сжимать свои руки в кулаки. — Ну нет, до тебя мне ещё далеко, — брюнет продолжал ухмыляться. Ким быстро подходит к нему и замахивается своим кулаком в его лицо. Но его руку успевает перехватить Хёнджин, сжимая запястье младшего как можно сильнее. — Вау, ты действительно настроен на убийство за свой фотоаппарат? Мин ничего не отвечает, он просто жмурится от боли на своём запястье. Или не только от этой боли. На его глаза начинают наворачиваться слёзы, поэтому он просто опускает голову вниз, чтобы не показывать свою слабость. Но Хёнджин всегда знал и будет знать, что он слабый. Ему всегда требовалась защита и поддержка старшего. В этот момент брюнет отпускает руку Мина. Тот просто молча продолжал стоять с опущенной головой. — Считаешь, что я поступил несправедливо? — Хёнджин чуть ли не прислоняется к уху младшего, — Я тоже так когда-то думал. Ким просто молча всхлипывает. Хван медленно уходит, оставляя того в одиночестве. Отойдя немного, он останавливается, поднимает свою голову к небу и печально улыбается. — Знаешь, а ведь этого могло бы и не быть, если бы не ты... Через какое-то время Сынмин сидел и прижимался спиной к холодному бортику и просто рыдал. Повезло, что людей поблизости не было. Одиночество и спокойствие - это то, что ему сейчас было действительно нужно. Ему также нужно время. Время, чтобы смириться и многое обдумать.