Мы испортили жизнь друг другу

Какое время самое страшное для студента? Разумеется, сессия. И как бы многие не просили всевышних, этот период времени неизбежен. Зато после этих долгих мучений вновь наступает долгожданный момент счастья - каникулы. Можно будет наконец расслабиться и отдохнуть. Ради такого, в принципе, можно и помучиться. Феликс, на удивление, радостно шёл в университет. Все эти выходные он готовился к экзаменам, да, но большую часть этого времени он провёл в раздумьях о Чанбине. Только в этот раз позитивнее, чем в прошлый раз. Он с улыбкой вспоминал тот неловкий момент с поцелуем, а также обдумывал слова Бина. "Повторить? Что он имел ввиду? Поцелуй? Ай, Феликс, у тебя всё к одному. Это же может многое означать. Снова сыграть на желание, например, или... Ugh, freaking Changbin" - такие мысли обычно заканчивались красными щеками и бросанием подушек в стену. Он понял, что ни к чему это не приведёт, поэтому решается позже подойти и поговорить лично с Со. Сынмина Ликс нашёл не сразу. Он сидел на одном из подоконников второго этажа и просто смотрел в окно. — Неужели этот «синдром сессии» теперь передался тебе? — блондин подал голос и подошёл к Мину, — выглядишь так, будто умирать собрался. — Было бы неплохо, — устало отвечал Ким, продолжая смотреть в окно. — Эй, что за настрой? Кто мне говорил, что нельзя переживать, ибо мы всё сможем? — Понятия не имею, с кем ты там разговаривал. — Мин, что-то случилось? — пусть шатен и продолжал саркастически общаться, но в его настроении Ли точно учуял что-то несвойственное ему самому. — Я случился. — Круто же. — Не особо. — Так, рассказывай давай, — Феликс слегка толкнул Кима в плечо, — Хёнджин опять что-то сделал? — Нет. Он тут не причём, — теперь Сынмин повернулся к Ли. — Да? А если я спрошу это у него? — Спрашивай, — Мин был уверен, что, создавая уверенность в своих словах, Феликс ему поверит, — Мне всё равно. — Хм, — Ликс пытался найти подвох в словах друга, — в таком случае, я передумал, — он присел рядом с Мином, — тогда в чём дело? — Ты был прав, это всё сессия. Я просто волнуюсь, — Сынмин правда не хотел вмешивать Феликса в свои проблемы. Тем более, это только его с Хёнджином дело. — У меня такое чувство, будто я не должен тебе верить, — блондин сузил глаза. — Знаешь, — Ким начал вставать с подоконника, — не всегда нужно поддаваться своим чувствам. За ними можно не увидеть самого важного. — На собственном опыте проверено? — Феликс хотел пошутить, но по хмурому выражению лица Сынмина, быстро понял, что шутка не удалась, — прости. — Нам на консультацию пора, — Мин проигнорировал Ликса, взял свой рюкзак и направился в сторону своей аудитории. — Мин, ну не злись~ — Пошли!

***

Небольшая толпа студентов вышла из аудитории. Вышедший оттуда Сынмин уже начал считать, что у него началась чёрная полоса жизни, ибо в последнее время обстоятельства у него складывались не самые лучшие: его любимого фотоаппарата больше нет, вчера он пролил чай на все свои распечатанные снимки, сегодня, гладя свою «счастливую» рубашку, умудрился прожечь в ней дыру. А на консультации преподаватель не успел выслушать все его вопросы, так как время вышло, а тому ещё на семинар ехать. "Грёбаное время". У Мина было очень плохое настроение, из-за чего он был готов обвинять во всём всё, что движется. Но если подумать о времени, то Сынмину его действительно часто не хватает. Он уже давно считает, что оно проносится мимо него очень быстро. Из-за этого он упустил множество возможностей. Он не успел сказать главных слов, не успел совершить важные в его жизни поступки, не успел догнать нужных для него людей, которые уходили по его вине, а также, за всем этим, он так и не успел найти самого себя. Он считал это главной проблемой его жизни. Ведь как можно жить нормально, не понимая себя? Однако, он продолжал это делать, он продолжал искать. Продолжал быть позитивным, хотя бы для самого себя. Продолжал верить, что этот период в его жизни скоро наступит. Правда скоро. — Сынмин, не расстраивайся ты так, с этим предметом у тебя всегда всё получалось, — Ликс медленно шёл рядом с другом, — сдашь ты его и без вопросов. — Именно из-за того, что с этим предметом у меня всегда всё было в порядке, я хочу написать его идеально, — Мин внезапно остановился и начал повышать свой голос, делая акцент на последнем слове. — Напишешь. Я уверен, — Ли дотронулся плеча Мина и улыбнулся, — ты же помнишь про мою способность? Если я так говорю, значит, так оно и будет. — Спасибо, Феликс, хотя бы за то, что веришь в меня, — Сынмин считал, что иметь такого поддерживающего друга - уже настоящее счастье, поэтому, чтобы не испортить настроение этому «солнышку», он решает уединиться, — извини, что бросаю, но мне нужно кое-куда сходить. — Куда? Нам же уже нужно быть в другой аудитории. — Ты иди. Позже увидимся, — Ким быстро начал убегать, не давая больше права Ликсу что-то спросить. Он правда не понимал, зачем собирается прогулять, но побыть сейчас наедине со своими мыслями ему хотелось. Да, он и так много думал дома. Но, видимо, ему снова не хватило времени, чтобы обдумать всё, что ему требовалось. И ему просто хотелось побыть одному, снова. Да и почему бы не прогулять? Он не делал этого очень давно. Он бежит. Просто бежит из университета, прихватив свое тёплое пальто. На улице он вдыхает воздух во все лёгкие. Снег медленно падал на землю в виде маленьких снежинок. Зрелище завораживающее. Особенно, когда ты никуда не спешишь. Он шёл, сам не зная куда. Просто шёл вперёд. Разглядывая здания, мимо которых он шёл. Он заметил небольшую компанию детей, которые играли в снежки. Проходя мимо них, он улыбнулся. Чувство ностальгии начало заполнять его, но из этого состояния он быстро вернулся, ибо в его голову внезапно прилетел один из снежков. Он обернулся и увидел тех самых детей, которые показывали ему языки. — Эй, за что? — Мин начал тереть свою голову. — За то, что улыбаешься, — сказал один мальчик. — Что? Мне что, вообще нельзя улыбнуться? — Ким удивился заявлению мальчика. — Да, нельзя. Взрослые никогда не улыбаются, — после этих слов Сынмин окончательно подвергся шоку. — Правда? Никогда? — Да. Они только кричат и злятся, — в этот раз отвечала девочка, на вид чуть старше мальчика. — Но ведь... Это не так. Все взрослые умеют улыбаться. Просто... Не у всех всегда бывает хорошее настроение, как у вас, например. — Эй, не ври. Мы сами всё видели, — дети начали кричать все вместе. — Значит, не всех видели, откуда вы вообще- — Я понял! — кричал ещё один мальчик, — ты тоже ребёнок. Просто длиннее нас. Да, поэтому ты улыбался. После этого заявления все дети начали радостно кричать. Сынмин никогда не встречал таких странных детей. Он даже подумал о том, что они его просто разыгрывают. Он посмотрел вокруг и только сейчас заметил, что находился возле детского дома. Его сердце на пару секунд замерло. Все эти дети - сироты. Теперь стало понятно, почему они никогда не видели улыбающихся взрослых. С ними всегда обращались ужасно, без любви и заботы. Они постоянно терпят все унижения и издевательства. К сожалению, так уже давно заведено в этом мире. И Сынмин здесь точно не был в силах что-то сделать. — Почему ты молчишь? — маленькая девочка заставила Мина выйти из своих мыслей. — А? Я... Просто испугался, что вы меня раскрыли, — дети вновь закричали, радуясь, что были правы, — может сыграем? — Дааа, — дальше Мин просто играл с детьми в снежки, лепил с ними снеговика и качался в снегу. Ему просто хотелось хоть как-то внести радость в жизнь этих детей. Пусть они и не поверят тому, что он взрослый. Хотя парень уже начал сомневаться, что вообще готов быть этим взрослым. Быть ребёнком гораздо лучше. Внезапно, к ним подошла одна женщина, которая начала кричать на детей за то, что те сбежали с тихого часа. Один мальчик начал кричать в ответ своей воспитательнице, за что получил сильную пощёчину от неё. — Не смей на меня орать, ты ещё ребёнок, чтобы так со мной разговаривать. Мальчик упал от сильного удара и начал плакать. Мин не выдержал и подошёл, чтобы заступиться за него. — Какое вы имеете право бить ребёнка? Кто вы ему вообще такая? — Ким встал прямо напротив женщины, закрывая спиной мальчика. — А ты кто такой? Не лезь не в своё дело, щенок, — она отвечала с отвращением на лице, — а ты встал и пошёл за мной! — Он боится вас, разве непонятно? — Мне понятно только то, что ты разыгрываешь из себя героя. Главную боль они получили от своих бывших родителей. Жизнь этих детей уже давно определена. И ни мне, ни тебе уже ничего изменить. Смирись и уйди. После этих слов Мин больше не знал, что сказать. Весь героизм, который он только что ощущал, быстро исчез. Она была права: главное страдание они получили от своих родителей. Им придётся жить с этим дальше. Он ничего не может сделать. — Пожалуйста, просто не бейте их, — Ким не знал, услышали его или нет. Дальше он просто молча наблюдал, как женщина уводит всех этих детей. Только пару детей плакали. Самый старший мальчик громко говорил: — Я же говорил, что за стеной есть взрослые, которые умеют улыбаться. Сынмин смотрел им вслед и плакал. Он снова считает себя бесполезным и ни на что не способным. Он ненавидит себя за то, что ничего не может сделать. Он ненавидит себя за то, что вообще вышел из университета. Лучше бы он никогда не встречал этих детей. Было бы легче и ему, и детям. Зря только обнадёжил их. А у самого появилась некая тяжесть на сердце. С мокрыми дорожками на щеках он шёл обратно. Ситуация вновь проносилась у него перед глазами. Когда он зашёл в университет, увидел Хёнджина, который сидел и смеялся с чего-то в телефоне. У Мина настроение опустилось до уровня «паршивое». Он не сразу понял, как быстро оказался перед Хваном и разбил его телефон. — Ты какого хуя творишь? — орал на него брюнет. — Творю ту же несправедливость, что и ты, — сжав зубы, ответил Мин. — Ты вообще знаешь, сколько он стоит? — А ты вообще знаешь, сколько стоит мой фотоаппарат? — для Кима он был дорогим, в переносном смысле этого слова, — Он профессиональный. Уверен, побольше твоего телефона, так что радуйся, что я таким способом беру компенсацию. — Ах ты урод, — Хван взял парня за воротник его пальто и прижал к стене, — ты пожалеешь, понял? — Что, продолжишь издеваться? Ты бы и без этого продолжал так делать, так что валяй. — С каких пор мы стали такими бесстрашными? — Ты как-то сказал мне, что с тобой я не должен ничего боятся. Неужели забыл, Джинни? — Хёнджин начал смеяться. — Это в прошлом, Минни. — Всегда знал, что тебе нельзя доверять, — Сынмин толкнул Хвана, вырываясь из его хватки, и быстро ушёл. Хёнджин просто смотрел вслед парню. Он заметил, мокрые щёки Мина и заподозрил, что с ним определённо что-то не так. На минуту ему захотелось прижать его к себе и выслушать всё, что его беспокоит. Но они уже давно отдалились друг от друга. И продолжали делать расстояние между ними всё больше и больше.

***

Выходя из другой аудитории, Феликс сразу же побежал искать Сынмина. Но не успел он дойти до лестницы, как к нему подошёл Чанбин. — О, привет, Феликс, — Со был очень радостным, — куда идёшь? — Привет, хён, — Ликс немного занервничал, он хотел поговорить с Бином, но сейчас ему нужно было найти Сынмина, — сам не знаю, куда. Я ищу кое-кого. — Даже не меня, ууу, обидно, — Со начал изображать обиду. — Хён... Тебя я тоже хотел найти, чтобы поговорить, но- — Ну вот, другое дело, — Бин начал уводить Ликса куда-то в сторону, где их не услышат, — я тебя слушаю. — Хорошо. Спрошу коротко, — руки Ли начали немного дрожать, — Что ты имел ввиду под словом «повторить»? — Ахах, не понял сразу? — Со снова улыбался. — Да, не понял. Прости, что я такой глупый, — Ли опустил свою голову. — Да, ты у меня и правда глупый, — брюнет поднял голову Феликса за подбородок и снова смотрел прямо в его глаза. — У т-тебя? — Ликс не сопротивлялся и просто тонул в глазах Чанбина, который начинал сокращать расстояние между ними. — А ты против быть моим? — чуть ли не в губы спрашивает Со. — Не против, — сам не зная, что говорит, Ли прикоснулся к его губам первым, вовлекая того в поцелуй. В коридоре было не так много людей, но пару человек на них смотрели с большим удивлением. Чанбин отстранился первым и снова начал улыбаться. — Это я и имел ввиду, — Со легонько коснулся кончика носа Ликса, после чего направился в кабинет. Сынмин, который уже давно положил свои вещи, видел эту парочку с момента самого поцелуя. После того, как Бин ушёл, он подошёл к своему другу. — Так вы всё-таки встречаетесь? — подходя сзади, Мин подал голос. — Ты так думаешь? — Ли смущённо улыбался, но когда определил хозяина голоса, резко обернулся, — Что? Сынмин? Ты где, мать твою, шлялся? — А ты стрелки не переводи. У самого секретов больше, чем у меня. — Ты всё видел? — Ну, думаю, что не всё. У вас же, наверное, было несколько таких встреч. А увидел я только сегодняшний поцелуй. Кстати, мило смотритесь. Я только сейчас понял, что вы оба коротышки. — Ким Сынмин, блять! — Да, и предположения уже были раньше, — шатен полез в свою рюкзак, чтобы найти тот самый стикер. — Что? Как ты мог знать? — Мин достал жёлтую бумажку и отдал в руки Ликсу. Тот раскрыл её, узнал свой почерк и вновь покрылся румянцем. С широко раскрытыми глазами он вновь взглянул на Кима, — Чёрт, я забыл про неё. — Феликс Ли, вас поймали на месте преступления. — Только не под суд, я всё расскажу, — Ли поддался игре Мина. — Да ладно, отделаешься обычным предупреждением, — теперь Сынмин положил руку на плечо Феликса, — Можешь ничего не объяснять. Если он тебе действительно нравится, встречайся с ним. Я же не в праве тебе указывать. — Но ведь он наш... Враг. — Враг? Нет, он никогда не был нашим врагом. Нашим врагом всегда был только Хёнджин, а не те, кто с ним ходит. — Что ж, тогда... Я правда могу? — Знаешь, а дружба у нас с тобой действительно странная. Мы даже разрешение на то, с кем встречаться друг другу должны должны давать? — парни начали смеяться. — В любом случае, спасибо, — Феликс наконец прекратил нервничать и просто улыбался, — Кстати, ты так и не рассказал, куда ходил. — Я ходил освежиться, — Ким, пусть и с натянутой улыбкой, припомнил другу ту ситуацию. — Эй, я же тогда правда- — Так и я правда. — С Хёнджином виделся? — Нет, не виделся, — Мин перестал понимать, с какого момента начал врать своему лучшему другу. Однако он считал, что это ложь во благо. Таким образом Феликс не будет лезть в разборки с Хёнджином и спокойно будет встречаться с Чанбином. "Хотя... Странно, что это именно Чанбин".

***

Двое парней сидели на большом подоконнике первого этажа, распивали колу и разговаривали. — Слушай, в последнее время мне попадается Сынмин без Феликса. Ты так быстро от него избавился? — спрашивал Хван, делая один глоток, — Ты их рассорил? — Пока нет, — отвечал Со, посматривая в окно, — Но очень скоро у Феликса просто не будет хватать времени на своего друга. — Оу~ какие мы коварные, — заулыбался Хёнджин, — Уверен, что справишься? — Уверен. Он уже без ума от меня, — Бин сделал самовлюблённое выражение лица. — Фу, по нему сразу видно, что у него всё плохо со вкусом, — поморщился Хван. — Слышишь ты! — Со начал замахиваться банкой колы, — Про Сынмина я думаю также. — Ой, как обидно, — Хёнджин лишь саркастично закатил глаза, — Кстати, а почему ты выбрал именно этот способ? Чанбин сделал последний глоток и самоуверенно посмотрел в глаза Хвану. — Он самый действенный. А в конце имеет очень интересные последствия.