Шутер

…В этот день всё было не так, но кто мог это знать? Что я получу пулю в грудь, а не отметку в тетрадь.

Школа, она у каждого своя. Питеру Паркеру она напоминает ад. По правде говоря, он не силён в библейских преданиях, но твёрдо уверен, что на самом деле есть место намного хуже ада. Может, Чистилище? Преисподняя? Инферно? Или же всё это синонимы? В любом случае что-то подобное должно быть, и если оно есть, то школа находится именно там, по-другому просто быть не может. Каждый раз, просыпаясь от звона будильника, подгоняемый тётей и угнетённый редкими нравоучениями мистера Старка о том, что школа — это, как минимум, необходимо, он плетётся в с виду безобидное, но выворачивающее наизнанку каждого светло-серое здание с огромным спортзалом, оборудованными компьютерными классами и неплохими химическими лабораториями, куда, наверное, уходит львиная часть бюджета. Может, поэтому еда в столовой при её употреблении вызывает конфуз в кишечнике и обеспечивает горящий тур до ближайшей уборной? Хотя после парочки походов привыкаешь к пресной еде, а за разговорами в компании Неда привкус не замечается вовсе. — Привет, мистер Хейл, — бодро приветствует школьного садовника Питер, спрыгнув со скейта и зажав его подмышкой. Мистер Хейл, он же Грен, как его любят называть девятиклассники, один из тех людей в школе, кого Питер рад видеть всегда, не считая Неда и Мишель. Морщинистое, усыпанное многочисленными родинками лицо, густые седые брови, карие, почти чёрные глаза, горб за спиной — да, внешне он напоминает какого-нибудь маньяка, скрывающегося от властей под видом школьного садовника. Но Питер не помнит ничего такого, за что стоит поносить Грена. Торчит горб? Появились новые морщины? Подводит зрение? Можно подумать, в старости все будут красавчиками сродни голливудским звёздам. Хотя тот же мистер Старк в своём возрасте способен дать фору любым моделям с обложек журналов. Как бы то ни было, но Питер научился отсекать внешность Хейла, как оболочку, и видеть перед собой отзывчивого и добрейшего на всём белом свете человека, который никому ничего плохого не сделал и не сделает. Он просто не такой, как большинство людей. — Снова на своей доске гоняешь, Паркер? — отзывается он, оторвавшись от стрижки невысокого кустика. — Навернёшься ведь, и пропустишь свою поездку в Европу. Питер скромно улыбается и, идя спиной вперёд, пожимает плечами, как бы говоря, что ему приятна забота старого садовника, но его словам он не внемлет. Зачем тогда было раскошеливаться на полсотни баксов? Чтобы таскать скейт в руках? От этих мыслей он усмехается и, вбежав на крыльцо да толкнув парадные двери, вновь встаёт на доску, слегка отталкиваясь и неторопливо рассекая пустующий коридор. Первый урок давно начался, а потому никто — абсолютно никто — не в силах прервать драгоценные минуты настоящего экстаза, когда потрёпанные колёсики легко скользят по недавно вымытой плитке, точно по ровному асфальту шоссе, над которым Питер обычно проносится на бешеной скорости в своём неизменном красно-синем костюме. Он почти доезжает до лестницы, но останавливается, услышав странный шум где-то рядом. Нет, это не суровый голос миссис Чейнс, объясняющий математику, и не выкрики мистера Джеймса, сетующего на бестолковость молодого поколения и их неспособность решать химические уравнения. Звуки доносятся оттуда, где их в принципе быть не должно. Питер подходит к одному из шкафчиков, что длинными рядами идут вдоль стен, и прислоняется щекой. — Кто-нибудь… помогите… Он тихо охает и тут же ухватывает ручку, но та не поддаётся — кому-то хватило мозгов залепить замок жвачкой. Питер морщится, но, поборов брезгливость, вонзает в липкую серую массу пальцы, соскребая её с замка. От приторного запаха мяты вкупе с вонью сигарет начинает тошнить. Раздаётся щелчок, и перед глазами сначала мелькает кудрявая тёмная шевелюра, а затем некогда узник шкафчика поваливает Питера, придавив ему правую ладонь. — Спасибо, — мальчишка мигом отстраняется, и Питер признает в нём Грэхема Смита — местного козла отпущения и неудачника, с которым даже связано одно поверье: мол, если заговоришь с ним, то место в клубе отшельников и груш для битья тебе обеспечено. Не сказать, что Питер уверовал в это проклятье, но всё же проверять на собственной шкуре правдивость заговора ему не хочется, а потому он, поднявшись, отходит от паренька, точно от чумного. Питер всегда старается быть вежливым и тактичным со всеми. Он выше расовых или других предрассудков, однако некоторые привычки, которые впитываешь в стенах школы, уже попросту доведены до автоматизма, словно отлаженный механизм. И этот механизм Грэхем без внимания не оставляет, потерев локоть и обиженно шмыгнув носом. — Я тебе не нравлюсь, да? Питер быстро хлопает ресницами, прежде чем до него доходит суть вопроса. — С чего ты взял? — он ставит скейт на пол, опираясь ладонями. — Думаешь, я не видел, как ты отскочил? — с намёком на претензию спрашивает Грэхем и отдирает свежий пластырь на подбородке, представляя необработанную и кровоточащую ссадину. Снова с кем-то подрался. — Чего смотришь? Порезов никогда не видел? — Тебя кто-то порезал? — Питер не сразу соображает, что его любопытство вылилось в пристальный и неуместный взгляд человека, которого явно не должны касаться проблемы одного из Смитов. — Ясное дело, или только я способен узнать почерк Фоупса? — хмыкает и лепит пластырь на прежнее место, совсем не заботясь о том, что тот слабо липнет к коже, норовя вот-вот отлететь. — У Фоупса нож с собой? — откровенно удивляется Питер. Уолтер Фоупс — местный лидер и глава крупной стаи школьных хулиганов, которые караулят младших после уроков, устраивая им групповые расправы; разводят на пустом месте скандалы с учителями, привлекают внимание полиции к школе и просто творят полнейший беспредел, за который потом, естественно, отвечают их родители или опекуны, сто раз пожалевшие о том, что взяли их к себе. Не сказать, что Питер был одной из тех многочисленных жертв, но пару раз подручные Фоупса зажимали его в раздевалке, когда получали отказ отдать им все деньги. В те моменты Питер едва сдерживался, чтобы не воспользоваться своей паучьей силой и не навалять полоумным любителям наживаться на слабых. Он даже порывался попросить совета у мистера Старка, но отдёрнул себя от этой затеи — мистер Старк наверняка посчитает его слабаком, который не в состоянии решить элементарные проблемы, и возможности стать частью Мстителей можно будет помахать ручкой. Немного спасли положение недавние спортивные соревнования, где Питер блестяще выступил за свою команду, и шайка Фоупса будто бы поняла, что он, в общем-то, в неплохой форме и заслуживает, как минимум, быть оставленным в покое. Да и в парочке драк, затеянных всё теми же хулиганами, Питер вышел победителем, что заставило похитителей чужих денег умерить пыл и не приставать ни к нему, ни к лучшему другу в лице Неда, которого поначалу любили запирать в туалете после занятий. Хулиганы перестали обращать на них внимание, а вскоре нашлись новые объекты унижений. Здесь царит своя чёткая и жёсткая иерархия, соблюдать которую обязан каждый. Не согласен — гонения и издевательства вплоть до выпускного обеспечены. Жаль, учителя об этом не знают. А, может, знают, но не желают вмешиваться. — Он у него с собой вот уже пять лет, — нарочито отрешённо отвечает Грэхем и разминает спину. — Сразу видно, кого этот осёл не трогает. — Я правда не знал, — признаётся Питер и берёт себе на заметку понаблюдать за лидером хулиганов. Как бы тот не натворил непоправимых глупостей. — Ты не станешь меня бить? — внезапно интересуется Грэхем, подозрительно покосившись на Питера, на что тот давится слюной. — С чего бы это?.. — Ну не знаю, — Грэхем принимается водить носком ботинка по полу, вычерчивая понятные только ему узоры. — Я всем нужен лишь для этого. — Не говори глупостей, — Питер моментально теряет интерес к беседе и подхватывает скейт. — А где твои братья? Грэхем морщится, словно Питер сказал что-то неприличное. — Они остались дома — сказали, что больны. Хотя, наверное, ушли в лес — стрелять по бутылкам. Типичные обиженные — они будут искать любой предлог, любую отговорку лишь бы не соваться в школу — туда, где их личность стирается, а сами они превращаются в яркие мишени и тренировочные манекены. Питер не состоит в клубе обиженных. Но это не отменяет того факта, что обиженных по-прежнему много. Настолько много, что кажется, будто школа целиком и полностью поделена на два крупных лагеря: тех, кто обижает, и тех, кого обижают. Питер считает такое деление неуместным, ведь помимо хулиганов из свиты Фоупса или козлов отпущения вроде Смитов, есть и так называемые нейтралы — те, кого не трогают и кто не трогает в ответ. Это единственная нормальная фракция во всей школе. Да что там, по логике, каждый должен быть нейтралом, то есть нормальным: помогать другим, проявлять толерантность и дружелюбие, не пытаться давить на чужие недостатки или высмеивать комплексы. Питер качает головой — он только что описал утопичную школу, которой, наверное, не существует нигде. Везде есть обиженные и везде их преследуют хулиганы. А вот нейтралы нынче редкость, не говоря о защитниках — тех, кто заступается за слабых. Сегодня быть защитником — значит заочно стать обиженным. А учитывая столь сомнительную перспективу, на всю школу таких «героев» можно по пальцам пересчитать. Питер пересчитывает — ему хватает пальцев одной руки. Пожалуй, ему не составит труда стать таким защитником, вот только... Он вспоминает какую истерику закатила Мэй из-за тех двух драк с хулиганами. Ей было плевать, что Питер попросту защищался и защищал своего друга. Потом последовал разговор с учителями и с директором... После — звонок от Хэппи, который каким-то невероятным образом прознал (наверняка от Мэй) о случившемся и в своей манере предупредил, что если подобное повторится, то его ждут серьёзные неприятности. Питер пытался объясниться, но всё одно: ты уже не маленький, поэтому решай проблемы по-взрослому. Так, как их, наверное, решил бы мистер Старк. Зачем же тот установил над ним опеку, раз никогда не интересуется тем, что происходит с Питером, когда на нём не надет супергеройский костюм? Питер никогда этого не поймёт. — А почему ты не на уроке? — любопытствует Грэхем, хлопая совиными глазами. — Я только на тестирование пришёл, — пожимает плечами Питер. — Напишу этот тест и поеду по своим делам. Не хочется торчать здесь целую пятницу, — вот только вместо заслуженного пятничного отдыха его ждёт патрулирование города, которое затянется, как минимум, до полуночи. — А что ты будешь делать в выходные? — почти невинно интересуется Грэхем, отчего Питер негромко хмыкает и всем своим видом показывает, что планов-то у него, собственно, и нет, хотя он всю неделю раздумывает над тем, чтобы заняться своим костюмом. Но Нед, вроде бы, обещал притащить новую модель Звёздного разрушителя. — Я вот ничего не буду. Гулять мне не с кем, играть — тоже. — А хочешь, — машинально вырывается изо рта. Питер одёргивает себя: нет, Грэхем Смит далеко не тот тип людей, с которым бы он предпочёл провести выходные. Но чувство жалости, стянувшее в тугой узел всё внутри, перетягивает и трезвый ум. В конце концов, уже проговорился. — Хочешь пособирать Звёздный разрушитель? Нед обещал принести огромный набор Лего. Грэхем, точно услышавший признание в любви от кого-то, к кому неравнодушен сам, сначала тихо охает, затем его ноздри и глаза расширяются, после чего он прислоняет к кайме искусанных губ ладонь, подавляя вскрик. — Ты правда зовёшь меня с собой? — чуть ли не задыхаясь от нахлынувших эмоций уточняет Грэхем. — Это… это так волнительно. — Ну, мы сами в предвкушении, — усмехается Питер, похлопав его по плечу. Грэхем судорожно кивает и убирает ладонь, обнажая ряды жёлтых неровных зубов, вереща: «Спасибо-спасибо!», на что Питер лишь отмахивается: — Пустяки. Но лучезарная улыбка внезапно сползает с лица парнишки, словно его осенила печальная мысль. — А это вечером, да? — осторожно интересуется Грэхем. — После пяти, — Питер рефлекторно бросает взгляд на запястье, но вспоминает, что не надел ни часы, ни веб-шутеры. Впрочем, они ему не понадобятся — он не планирует задерживаться в стенах школы дольше одного часа. Раздаётся обречённый вздох. — Тогда я не смогу пойти — мои... знакомые будут недовольны. Они будут злиться, что я подвёл их. — Смотри сам. Я тебя не заставляю. Если надумаешь, сообщи. Ну, а мне пора бежать — кажется, сейчас звонок будет, — он кивает парнишке, который смотрит на него с нескрываемым воодушевлением и даже благодарностью. Вскоре фигура Грэхема растворяется среди прочих, стоит только упомянутому звонку разразиться трелью. Питер спешно направляется в кафетерий, чтобы встретиться с Недом: тот обещал рассказать про предстоящее тестирование, которое уже прошли некоторые ученики. По слухам, вроде, ничего сложного, но Питер предпочитает довериться проверенным источникам информации. В кафетерии, как и всегда, полно народу. Большое помещение из плитки и пластика кишит голодными учениками, набивающими пустые желудки пресной едой и калорийной содовой. Завидев за одним из столов Неда, Питер машет ему и подходит, усевшись напротив. — Магистр Нед Лидс приветствует тебя, джедай, — наигранным голосом произносит Нед и вынимает из кармана маленькую фигурку Лего: какой-то безымянный джедай с голубым световым мечом. — Я тоже рад тебя видеть, Нед, — иронично отзывается Питер и замечает недовольство на лице друга, который вынужден вновь стать простым человеком, а не членом фантастического ордена рыцарей-джедаев. — Ну? — Питер вопросительно косится на Неда. — Есть новости? — Тест несложный, — неохотно отзывается Нед и открывает банку с содовой, отчего та трещит металлом. — Проверка на общую эрудицию. Инициатором, вроде как, выступила компания твоего якобы папаши. — Мистер Старк?.. — изумляется Питер и замолкает, ощутив на себе колючие взгляды сидящих неподалёку сверстников. Тогда он чуть склоняется над столом, исподлобья взирая на Неда. — А кто-нибудь уже в курсе, что он мой опекун? — Да все уже в курсе, чувак, — по-свойски усмехается Нед. Внутри Питера рушится целая скала, а холодок пробегает по спине, покалывая между лопаток. — И что все говорят? — Питер готовится к худшему. — Да всем пофиг, чувак. Ладно, забей, я прикалываюсь — никто не в курсе. Но скоро будут. Там же, типа, всё официально, да? — Да... — Питер подпирает подбородок кулаками, едва касаясь стола грудью. — Только процесс затянулся. Он словно не хочет этого, — задумчиво произносит, памятуя, как мистер Старк как раз-таки выступил инициатором того, чтобы опекать Питера ещё и на бумаге. Поначалу Питер радовался этой новости точно ребёнок, которому обещали взять собаку. Но потом... Не превратится ли после этого его жизнь в клетку, пусть и золотую? Да, мистеру Старку практически всё равно, что у Питера происходит в школе. Но, может, пока? Что если о костюме Человека-паука придётся забыть? — Да никто этого не хочет, чувак, — фыркает Нед, откидываясь на спинку стула. Питер одаривает его обиженным взглядом со словами: «Ну спасибо, Нед», на что тот пожимает плечами: — Сам подумай: кто захочет быть родителем супергероя? Быть твоим другом офигенно, я не отрицаю, но отцом или опекуном... Прикинь, что с ним будет, если с тобой что-нибудь случится? Он ведь тобой дорожит, Пит. — В этом-то и проблема, Нед, — Питер обречённо вздыхает, но понимает, что Нед прав. Возможно, то было спонтанное решение, а после, взвесив все «за» и «против», мистер Старк понял, что не готов к такому грузу ответственности. К ней никто не готов, и хорошо, что Мэй до сих пор не в курсе, чем Питер занимается на досуге и после школы. Он собирается снова расспросить Неда про предстоящий тест, но тот внимательно глядит в правую сторону. — Смотри, они даже кушают вместе, — произносит Нед, и Питер перехватывает его взгляд. Сначала он не понимает, что имеет в виду Нед, но, завидев сидящих вдвоём мужчину и женщину, не может сдержать усмешки. Мистер Говардс — учитель физики, помешанный на здоровом образе жизни, и мисс Хэнкс — учитель не только литературы, но и жизни вообще, любящая поучать всех, кого посчитает невоспитанным невежей или необразованным грубияном. О романе двух преподавателей не знает, пожалуй, только слепой. Ну или глухой. Они постоянно вместе. Постоянно любят ставить друг друга в пример на уроках. А об их танце на рождественском балу и страстном перепихоне, что они устроили в туалете, ходят такие слухи, от которых даже у Питера с его терпеливостью уши вянут. В общем, эти двое — самая обсуждаемая парочка последних месяцев. — Да, — протягивает Питер. — Им хорошо, им никто не мешает, — он перемещает взгляд на соседний столик, за которым троица старшеклассниц — местных знатоков моды и детородных органов (особенно мужских) — публично высмеивают Пити Гун, ещё одну представительницу клуба обиженных. Склонившись к полу, она подбирает упавшее с подноса яблоко и не успевает предотвратить падение пакетика молока, отчего тот с хлюпающим плевком врезается в пол, лопнув. Вместо крови и внутренностей — куски картона и белая лужица. Девушки хихикают, прикрывая крошечные и обрамлённые яркой помадой рты, то и дело подкалывая Пити. Вечно сутулая, пренебрегающая косметикой и, как любят напоминать некоторые, до сих пор девственница. В выпускном классе. Для большинства — это сродни позорному клейму, а ещё служит неплохим предметом для сплетен. Питер с Пити почти не общается. Да и зачем? Интересы у них разные, домашние адреса — тоже. И всё же, если опустить мелкие недостатки, чем она заслуживает такое «внимание»? Ответ прост — она не такая. Ей не удалось вовремя влиться в ряды остальных девчонок. Она не курит с ними на заднем дворе во время перемен. Не носит обтягивающих лосин на уроках физкультуры и не пытается затащить в туалет игроков местной баскетбольной команды. Она просто живёт так, как хочет того сама. Учится и живёт. — Жалко её, — раздаётся голос Неда, который теперь так же наблюдает за неприятной картиной издевательств. Трое на одного — в духе здешних девушек. — Так заступись, — Питер поворачивается к нему, глядя прямо в глаза. — Ну не, — отнекивается Нед. — А вот ты можешь. Ты же Человек-паук — пригрози им. — Чем? — усмешка. — Расправой после уроков? Это же девушки, а не парни. Да и влетит мне потом от Мэй и... Хэппи позвонил мне тогда после той драки и предупредил, что у меня могут быть неприятности. Если мистер Старк поймёт, что от меня одни проблемы, о Мстителях придётся забыть. — Но долг каждого супергероя защищать слабых, — напутствует Нед, подавшись вперёд. Питер театрально закатывает глаза и, тяжело вздохнув, всё же сдаётся под его напором. Он успевает лишь встать, как к тому самому столу с хихикающими куклами подходят Уолтер Фоупс и его неизменные дружки — Флэш Томпсон и Мэтт Ричардс. Последний усаживается возле одной из девушек и, довольно улыбаясь, обнимает её, с видом хозяина перекинув накачанную руку через хрупкие плечи, обтянутые тканью прозрачной блузки поросячьего цвета. Пыл Питера ослабевает. Когда же Уолтер, заметив Пити, грубо толкает её, заставляя упасть и обронить всё, что было на подносе, Питер с растерянным видом плюхается обратно. На грохот и звон посуды отвлекаются все. А доселе переговаривающаяся сладкая парочка учителей моментально поднимается с места, выясняя обстоятельства случившегося. Пити, с трудом поднявшись, убегает из кафетерия прочь — она вся в слезах. Хихикающая троица девушек невинно хлопают густо подкрашенными глазками. Уолтер делает вид, что слушает причитания мистера Говардса, и даже разводит руками в стороны для пущей убедительности. Но достаточно взглянуть на его губы, вытянутые в лёгкую полуухмылку, чтобы понять — шалость удалась. — Бедная девочка, — глухо отзывается Нед, и Питер поворачивается к нему, попутно заприметив проходящего мимо Клиффа Милоу — высокого и тощего брюнета, косящего под солиста какой-то металл-группы. Берцы, кожаный плащ с заклёпками и длинные засаленные волосы, придающие худощавому вытянутому лицу более-менее человеческий объём. Питер ничего о нём не знает, равно как и вся школа. И всё же статус новичка вскоре дал о себе знать — Клифф стал обиженным в первый же день учёбы в новой школе. — Наверное, опять будет скандал. — С чего ты взял? — скептично отзывается Питер, водя указательным пальцем по столу. Причудливый вальс. Хаотичные узоры, разбавляемые редкими хлебными крошками. Внезапно он ощущает странный укол внутри. Звуки вокруг, в том числе и речь Неда, становятся тише. Питер не слышит ничего, кроме берц, звенящих по плиточному полу кафетерия, а волоски на руках встают солдатиками. Питер понимает, что что-то не так, и это что-то — совсем близко. Оно едва ли не дышит ему в затылок, заставляя паучье чутьё запеть тревожной сиреной в голове. Тот, кто прошёл мимо них только что, — словно сама Смерть. — Забыл, как мать одной девятиклассницы закатила истерику? — откровенно удивляется Нед, голос которого прорезается сквозь туман беспокойства и возвращает Питера к реальности, где всё спокойно. Пока спокойно. — Да, она юрист и ей положено отстаивать права, но, чувак... Учителя потом ведь на нас отыгрываются. — Нед, — обрывает друга Питер, подняв на него обеспокоенный взгляд. — Уходи из кафетерия. — Чувак?.. — изумляется Нед, который хоть и знает о способности Питера предрекать надвигающуюся опасность, но порой воспринимает такие сигналы, как какую-то глупость. Но пояснить Питер не успевает. Сначала он думает, что раздавшийся громкий хлопок лишь показался. Затем, когда один за другим начинают звучать вскрики, Питер оборачивается. В руках Клиффа Милоу ружьё. Чёрное, оно поблёскивает металлом в руках, обтянутых кожаными перчатками — такие любят носить байкеры, подчёркивая свою крутость. Справа от него две хихикающие куклы, которые почти синхронно скрывают яркую рамку губ изящными ладонями. Слева — учителя, впавшие в оцепенение. Напротив Клиффа — третья из кукол, стоящая между Уолтером и Мэттом. Те ошарашенно переглядываются, а затем обоих приковывает к дулу ружья, откуда торопливо выползает призрачная дымка. Возле ног Клиффа лежит гильза, которая контрастирует на фоне белой плитки и жирных разводов расплющенной еды. И лишь отбросив все эти детали, Питер замечает сначала лужицу крови на полу, а затем и дыру размером, наверное, с футбольный мяч на животе третьей куклы. Дыру обрамляет кровавая кайма разорванной плоти. Кукла с застывшим на лице ужасом обращает взгляд на то, что когда-то было её животом. Она издаёт предсмертный хрип и, получив свежую порцию свинца, валится на спину. Паника стихийной волной прокатывается по кафетерию. Школьники, бросив надкусанные сэндвичи и недопитые банки с газировкой, резво вскакивают со своих мест, муравьиным ручьём устремляясь к выходу. Мистер Говардс отталкивает мисс Хэнкс в сторону и набрасывается на Клиффа, пытаясь разоружить, но сначала его бьют прикладом в живот, а затем отшвыривают к одному из столиков, который мужчина опрокидывает, подняв брызги разлетевшейся в стороны еды и раздавленных пакетиков с соком. Клифф перезаряжается и, взяв на прицел кого-то из бегущих, стреляет вновь. Замертво падает низкорослый блондин — его Питер часто видел среди свиты Фоупса. Крики заглушают друг друга, слившись в массовую истерию, охватившую всех и каждого. Девушки с заплаканными лицами, с тёмными дорожками туши на щеках словно ничего не видят перед собой, налетая то на валяющиеся стулья, то на скруглённые углы столов. Парни же, напоминая взбесившихся носорогов, сметают на своём пути абсолютно всё, в том числе и вышеупомянутых девушек, запамятовав о хвалёной мужественности. Выстрелы раздаются снова и снова. Клифф, чуть высунув язык, будто счастливая дворняга, наблюдает за тем, куда летит дробь, с удовольствием отмечая увеличивающееся число трупов. Их и правда становится всё больше, потому что выход из кафетерия лишь один: узенький проход, который словно заслоняет невидимая, но непреодолимая стена, отчего двери моментально облепляют сражённые паникой ученики. Питер ныряет под стол, утянув за собой и Неда. Он замечает, что его примеру следует ещё несколько школьников, один из которых ударяется в истерику, грозя себя разоблачить. — Ну и кто теперь самый крутой, суки?! — резкий прокуренный голос Клиффа напоминает раскаты грома, сотрясающие стены кафетерия. Клифф старательно прицеливается и два раза стреляет в сторону дверей, сквозь которые тягучим и ревущим потоком просачиваются школьники. Некоторые из них падают, корчась от боли. На спине видны кровавые лунки попавшей дроби. Клифф громко усмехается и снова перезаряжает оружие. Парочка старшеклассников, оставив затею с узким выходом, пантерами бросаются к кухне, где располагается служебная дверь, ведущая в небольшой дворик, куда обычно заезжают фургоны с продуктами. Питер с замиранием сердца наблюдает за столь отчаянной выходкой и разочарованно прикрывает глаза, когда их всех метко подстреливает Клифф. Для хлипкого астматика он слишком хорошо стреляет. — Что же нам делать?! — Нед впивается мокрыми ладонями в плечо Питера. Сиплый голос балансирует на грани истеричного крика. Но Питер ничего не отвечает. Его взгляд прикован к расхаживающему с хозяйским видом Клиффу, что вытаскивает из карманов своего плаща красные капсулы — патроны для ружья — и неспешно, но с азартом на лице вставляет их в патронник. Перепачканные чужой кровью берцы глухо звенят по размалёванному красными разводами полу, оставляя дорожку следов. — Пит! — чуть ли не срываясь на крик, напоминает о себе Нед, ещё сильнее впиваясь в плечо. — Тише, Нед, — жёстко осекает Питер. Когда Клифф расправляется с очередным школьником, так же решившим спрятаться под столом, он, наконец, понимает, что пора взять себя в руки. Пора спасать положение. — Мои веб-шутеры… — Питер косится на опрокинутый стул, под которым лежит рюкзак, в который он утром так опрометчиво сложил свой супергеройский гаджет. Когда же он возьмёт себе за правило не снимать их ни при каких условиях?.. — Я без паутины. — Что?! — от накатившей паники Нед ударяется затылком об стол. К волосам липнут свежие комья жвачки. — Но... но... Ты ведь должен нас спасти!.. Как же тогда нам быть?! — Нед озирается по сторонам, словно ищет выход. Питер прикусывает губу, понимая, что со спасением он опоздал: кафетерий усыпан трупами сверстников. Он ведь предчувствовал; понимал, что вот-вот случится непоправимое. И не справился... Что на это скажет мистер Старк?.. — Пит! — выкрикивает Нед, потому как Клифф оказывается рядом с их столом, готовый зарядить в них дробью. Питер спохватывается и, наплевав на святое правило не светить своей паучьей силой, поддаётся вверх и, ухватив за ножки стол, швыряет в Клиффа. Тот падает на пол, придавленный, и инстинктивно выстреливает один раз. Дробь врезается в высокий потолок, и на голову сыпется штукатурка и крошки бетона. Питер подталкивает Неда, а сам ухватывает рюкзак и бросается вслед за другом, ловко перепрыгивая перевёрнутую утварь кафетерия. На ходу он засовывает руку в рюкзак, пытаясь нащупать среди мусора, тетрадок и карандашей заветные веб-шутеры и костюм. Поняв, что ничего из этого нет, Питер на секунду приподнимает рюкзак, поймав себя на тревожной мысли, от которой становится не по себе. И осознание приходит моментально. Это не его рюкзак. — Стой, мразота! — доносится голос Клиффа. Питер бросает взгляд через плечо, заметив, что стрелок-одиночка успевает выбраться из-под стола и целится прямо в них. — Стой, Паркер! — Нед, берегись! — Питер ловко бросается вперёд ровно в тот момент, когда Клифф надавливает на спусковой крючок, и спасает приятеля, который оказывается вместе с ним на холодном полу — целый и невредимый. Рядом что-то свистит и грохочет — на этот раз стрелок попадает в микроволновку. Питер подгоняет друга, а сам ныряет за посудомоечные машины и, словно морпех во Вьетнаме, по-пластунски ползёт к служебной двери, которую вышибает Нед, чья фигура растворяется за углом. Питер фыркает, наивно решив, что Нед станет его дожидаться, и вываливается наружу следом, ненароком упав с трёхступенчатой лестницы. Он оказывается на горячем асфальте и жмурится от непривычно яркого света солнца. Неда нигде не видно. Это радует, ведь теперь Питер сосредотачивается лишь на себе и стрелке-одиночке, что устроил в кафетерии настоящую бойню, перестреляв, наверное, четверть школы. С другой... Куда тот, чёрт возьми, мог убежать? — Нед! — зовёт друга Питер, оглядываясь по сторонам. Со стороны двора доносятся выстрелы. Крики оглашают игровую площадку. Десятки школьников убегают с парковки, точно гонимые чем-то или… кем-то. Чувствующий, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди раскалённым шаром, Питер прислоняется к фасаду, осторожно выглядывая. Девушки и парни, подростки и дети, учителя и ученики — все они бегут в разные стороны, и все они падают один за другим, сражённые свинцовым градом. Будто пшеницу комбайн их косят автоматная очередь и выстрелы из ружья. Питер не может поверить в то, что видит. Он не верит в то, что происходит с ним и с его школой; с его одноклассниками и учителями. С тем, к чему его не готовил ни мистер Старк, ни он сам. Питер переводит взгляд на свои запястья: без паутины он если не беспомощен, то ограничен в возможностях. И костюм... В голове моментально вспыхивают слова мистера Старка, которые тот сказал ему после фиаско с паромом. Но мысль о потере рюкзака со всем необходимым не самая страшная. Она меркнет на фоне той, что Клифф Милоу — не единственный стрелок в школе.