Маленькие сюрпризы или сборник драбблов

      — Помнишь, как я тебе обещал, что после войны у нас будет новая жизнь. И я сдержал это обещание, но почему ты выглядишь такой несчастной? Неужели в тебе проснулась совесть, вина или грехи ползут по твоей спине от убитых тобой людей, — спрашивает Фашистская Германия, внимательно рассматривая бокал с жёлтой пенистой жидкостью, казалось будто ему совсем не интересен разговор.       — Брось, Рейх, меньше людей, больше людей какая разница, — спокойно, даже холодно отвечает на его вопрос Японская Империя. Она не увлекалась питьём и в баре ей делать нечего. И что она здесь делает, этот вопрос мучает её, как только она зашла в бар. Но, это ушло на второй план, теперь её слегка подбешивали вопросы парня. Но, она старалась сохранять невозмутимость.        — Нет, ты не правильно поняла, если так сказать. Я спрашиваю тебя, почему ты несчастлива? — Всё же Рейх решился залпом выпить данную жидкость. По его довольному лицу пиво,или как оно там называется, было неплохим. Надеюсь, он быстро запьенеет, а то слушать его вопросы выше её сил.       — С чего ты взял, что я не счастлива. Я рада, что наконец всё будет хорошо. Всё же мы дождались своего Guten Ende, — со вздохом сказала ЯИ и натянуто улыбнулась, ей не хотелось беспокоить друга. Хотя её давно тревожило потуги его правление, но его это не заботило, он просто переложил свои обязательства на людей. Тем, кто был ненадёжен , похоже успех замутил его гениальный ум. Но, она направляла его на верный путь, заставляя его быть таким, каким он был до Великой победы*, а именно угрюмым нацистом, скрывающий за своей маской нежность и доброжелательность в отношении близких людей. Всё же она хочет для него лучшего.       — Японка моя, не ври мне, — он как можно проницательнее посмотрел на неё, выражая во взгляде осуждения. Эхх...ни на того он тратит этот взгляд. Но, похоже он начинает пьянеть. — Ой, я сейчас скоро вернусь, — похоже он ушёл по делам и надолго.       — Эй, бармен, можно ещё пива. — И через секунду перед Империи появился дрожа, как осиновый лист поляк. Оно и понятно не каждому приятно стоять и разливать спиртное тем, кто является главами виновниками всего кровопролития. Но, отравлять их бессмысленно, ведь они бессмертны. Так что просто следует подчиниться.       — Да, чего вы хотите? — лопоча поинтересовался он. Ему было не впервой видеть страну, но когда он в первый раз увидел ЯИ, он ожидал чего-то особенного. Но, увидел лишь хрупкую девушку азиатской внешности с кроваво-красными глазами и лишь когда она провела по его руке катаной, он поверил, что она страна. Но, наверное, она не помнит уже от этом инциденте, потому как дружелюбно она улыбается.       — Эмм...ты дурак, я сказала пиво мне нужно, — её тон был уже не такой дружелюбный. Поэтому налив в стакан жёлтой нет янтарной жидкости бармен скрылся в темноте, подальше от взора кармиловых глаз.       — Эй, с кем ты там разговаривала? — интересовано спросил Рейх, не замечая стакан пива в тонкой руке подруги.       — Да так попросила пивка тебе, — мило улыбаясь сказала Японская Империя, показав всему миру, а точнее Рейху пиво.       — Вау, девушка, которая ненавидит алкоголь в любом виде, даёт мне на блюдечке с голубой каёмочкой пиво, — чуть не смеясь сказал фашист, на что словил холодный, пронизывающий до костей, взгляд ЯИ. — Это же шутка, верно?       — Увы...но пьяным в баре, ты мне нравишься больше, — со вздохом сказала ЯИ и не врала. После выпитого 10 литров пива спустя...       — Ик...и потом я ему, как дал...Ик...и он такой хряк...Ик и в общем..— Японская Империя тихо ударила себя по лицу, какой же он...она даже слов не могла найти, чтобы описать его опьянение.       — Эмм... Может пойдём отсюда домой, — неубедительно сказала девушка. Но, на удивление Рейх встал и хромая пошёл к двери и поэтому обхватив его плечо, они вместе дошли дома. Благо он был недалеко.       — Всё, Рейх, пора спать, — взвалив немца на плечи, она дотащила, его до дивана и бросила. Всё наконец-то долгожданный покой, но ни тут-то было. Немец обхватил руками ЯИ и положил подле себя.       Похоже, он намеревался ей что-то сказать, но уснул. Похоже последнее слово за спящим, какая ирония.