Монстр ли?

       Странные образы носились вокруг, нестабильные, будто тени от маленькой свечки. Ноги устилала антрацитово-чёрная тьма, а на небе расцветали звёзды. Я шёл вперёд, не задумываясь, где нахожусь и как выбраться, но из ниоткуда раздался женский голос. Тихий, мягкий и бархатный, этот голос точно не принадлежал человеку:        — Итак, что же привело тебя в моё царство, Серый Демон?        — Я тут не по своей воле. Кто ты?        — Я заправляю этим местом, — уклончиво ответила женщина. — Не по своей воле говоришь? Что же случилось с тобой, заблудшая душа?        — Душа? — удивился я.        — Именно. Ведь чьё-либо тело не может попасть сюда. Ни твоё, ни многих других, что повторили подобную судьбу. Оно остаётся в том мире…        Не успел я спросить, где же всё-таки я нахожусь, как меня опередил другой голос, уже мужской:        — Дара, ему ещё пока не к тебе. Молод он, рановато будет, да и я позвал его сюда.        — А мне почему ничего не сказал? Вик, ну а если бы я его отправила уже? Никудышный из тебя бог сновидений…        — Ага, ты мне тут поговори ещё, какой из меня бог! — возмутился мужчина. — А самой додумать не катит?! Тоже мне, богиня…        — Эм, люди добрые… Или не люди? Ну, в общем, вы мне объясните, что происходит? — подал я знак внимания, и тут же из темноты выступила худая и высокая женская фигура в балахоне с капюшоном, а также на вид самый обычный мужчина, единственной странностью которого была его одежда.        — Бликсер Арий, здравствуй. Меня зовут Викит, и я бог сновидений. Ты находишься в специально созданном мире снов. Сюда можно попасть только пока твоё тело спит или находится без сознания, и только если я или Дара призовёт сюда конкретную душу.        Женщина откинула капюшон, по плечам рассыпались непослушные чёрные волосы, а такие же чёрные глаза, казалось, видят тебя насквозь.        — Дарбера, богиня смерти.        — Смерти?! — внутренности похолодели.        — Все так реагируют, когда слышат впервые… — выдохнула она. — В конце концов, не я призвала тебя сюда, так что успокойся. Если бы мой муж не удосужился появиться вовремя, отправила бы я тебя туда, откуда ты бы и не вернулся.        — Куда же? — во мне проснулся нездоровый интерес. Я же бояться этого места должен, так почему же спрашиваю?..        — Этого я не могу тебе сказать, так как ты ещё жив, уж прости. Эту информацию нельзя отпустить в мир живых.        — Хорошо, но я всё ещё не понял, зачем я тут.        — Можно сказать, это напрямую связано с нашими обязанностями. Я бог снов, а значит должен дарить людям грёзы. Но там война, все вечно напряжены, боятся и испытывают много негатива. Чересчур много. И если я буду пробовать исполнять свою работу, я только обременю человека кошмаром, а этого делать нельзя. Понимаешь, как это работает, — из темноты выкатилось кресло, и Викит сел в него. — У таких богов, как я и Дара, нет полного бессмертия. Чтобы жить, мы должны выполнять свои обязанности. Если я приношу человеку хороший сон, моя жизнь продолжается, если плохой — укорачивается. Если не делать ни того, ни другого, всё равно я со временем погибну. Так что…        — Побыстрей заканчивай эту войну, — закончила Дарбера. — И мне несладко приходится, устаю чересчур много из-за этих заражённых…        — Что, настолько многих они убили?        — Скорее уж наоборот! Вы перегасили такую долю всех заражённых, что у Дары от постоянной и бесперебойной работы скоро будут не просто синяки под глазами, а целые двадцатикилограмовые мешки! — пропел бог снов и мастерски увернулся от подзатыльника.        — Я смотрю, ты на реакции сегодня?        — С тобой поживёшь и не так изворачиваться сможешь!        — Эх… Да ну тебя, потом разберусь с тобой! Ну, а сейчас…        Не успела она закончить, что «сейчас», как меня будто обхватила тёмная когтистая рука, которая на ощупь была нежна и очень знакома, а позади меня раздался тихий голосок:        — А сейчас он будет спать…        Пробуждение встретило меня чувством дежавю: меня как будто перемололи, потом съели, переварили, выплюнули и кинули под промышленный пресс. Короче, не жизнь, а сказка! И от моего стона великомученика (когда я попытался пошевелиться) ко мне в комнату сразу вошла Сэм, бледная, но она была явно рада моему пробуждению.        — Я уж думала, ты не проснёшься…        — Рано хоронишь, принцесса. Я живучая сволочь, а? — прохрипел я.        — Идиот ты! — она облегчённо выдохнула, улыбнулась и шутливо хлопнула меня по голове. — Я тут переживаю, что он умереть может, а он шутки шутит!        — Но я же вроде просто спал, разве нет?        — У тебя пульс еле прощупывался и дыхания было почти не слышно. Скорее всего, это побочный эффект от всей полученной тобой силы…        — А что насчёт этой самой силы? Всё-таки получил я её?        Дверь даже не скрипнула, когда Альбион вошёл в комнату прямо сквозь неё.        — Однозначно. Иначе… Неудачный процесс передачи силы закончился бы твоей смертью.        — Вы об этом ничего не сказали, — я скрипнул зубами. Так и знал, что есть какой-то подвох. Видимо, это был их первый удачный эксперимент.        — Да, ты прав. Мы и вправду поступили как полнейшие сволочи, но не держи зла на нас. Мы изначально заметили в тебе что-то особенное, и мы были уверены, что ты выдержишь.        — А если он бы не выдержал? —девушка повернулась и посмотрела на него с едва сдерживаемой злостью.        — Если бы были сомнения, мы бы не стали даже начинать, — пожал плечами он.        — Сэм, успокойся. А то сейчас глазами убивать научишься, — она попыталась пристыдить меня взглядом, но я только улыбнулся.        — Фух… Невозможно с тобой нормально разговаривать, в кого же ты такой родился, а?        — У Ликурги спросишь, она хоть как-то родителей знала.        — И как ты себе это представляешь?        — А вот как хочешь! — я отвернулся и прыснул в кулак. На удивление, боль, которая была после пробуждения, уже прошла, и я встал с кровати. — Ладно, тут вопрос другой. Сэм, мы спускаться обратно будем?        — Будем, подожди ты, скоростной наш. Альбион, у тебя больше нет к нам каких-то вопросов или поручений?        — Нет, мы ничего не требуем с вас, — улыбнулся Властелин Света. — Бликсер и так достаточно рисковал, принимая силу обращаться в Дракона Хаоса. И да, не хочешь ли ты спросить, почему твоё тело больше не болит? — он перевёл взгляд на меня.        — Э-э-э… А как ты догадался? — мои брови вскинулись.        — Да легко, я же мысли читать умею. Ну так вот ответ на твой вопрос. Ты же должен иметь силу бога, чтобы войти сюда, а регенерация богов в десятки тысяч раз быстрее, чем у обычных людей, вот и всё.        — Понятно… Спасибо за информацию, но эту силу мне придётся отдавать её изначальным владельцам.        — Ну, пошли что ли, проводим вас, — Альбион обернулся, махнул рукой, призывая следовать за ним, и вышел, на этот раз всё же открыв дверь.        Спустившись в гостиную мы застали Ди и Драйка, переигрывающихся в карты.        — Уже уходите? — погрустнел Драйк. — Ну, мы не имеем права вас задерживать. Ди, слушай, может познакомишь нас со своими братьями?        — Можно, — легко согласился Сын Уробороса. — Если они сами захотят, конечно, я их заставить не могу.        — Бликс, — Властелин Тьмы обратился ко мне. — Сэм говорила, ты потрясно играешь…        — Я такого не говорила! — девушка покраснела и отвернулась.        — Говорила, говорила, не ври! — улыбка парня растянулась. — Ну, в общем, сыграешь что-нибудь нам?        — Без проблем! Но где же гитару взять?        — Забываешь, с кем сидишь в одной комнате, — Ди лениво взмахнул рукой, и из воздуха возникла гитара. Да ещё какая…        У меня захватило дух: эта гитара была потрясающа. В ней было прекрасно всё, начиная от лакировки и заканчивая кончиками струн. Очень красивая окраска, повторяющая звёздное небо, и мне показалось, что даже её поверхность двигалась, будто живая.        — Ну как тебе?        — О… У… А… — я потерял дар речи.        — Значит хорошо, — демиург улыбнулся. — А теперь сыграешь что-нибудь?        — Да на такой красавице… сочту за честь! — я провёл рукой по струнам. Идеально настроена, звуки завораживали даже меня, повидавшего не одну сотню музыкальных инструментов. Ну, а теперь…        Перебор струн - и поехали…        Есть земля, где который год        Люди так ждут хорошей погоды        Тучами покрыто небес полотно        Было по-другому, так было давно        Старый мудрец солнце забрал        Чтобы проблем никто не знал        Чтобы порядок был, но — перебор        Люди кричат с тех пор:        «Отдай тепло», тепло        Отдай им тепло, тепло        Его-его-его-его        Им надо немного, не всё        Им надо не всё        Отдай им тепло        Отдай им тепло, тепло        Его-его-его-его        Им надо немного, не всё        Им надо не всё        Тут же мудрец задает вопрос        «Что же не хватает вам? — у вас есть все»        С ним одни проблемы нам, а выйдет бардак        Люди бредят, не хотят работать, как так?        На этот вопрос собралась толпа        Говорят: «Не надо им много тепла        Хотя бы рассвет, чтоб на день силы брать        И закаты, чтобы мечтать»        Отдай им тепло, тепло        Отдай им тепло, тепло        Его-его-его-его        Им надо немного, его        Им надо не всё        Отдай им тепло, тепло        Отдай им тепло, тепло        Его-его-его-его        Им надо немного, им надо        Им надо не всё        «Люди, вы поверьте мне, у вас все есть        Я знаю, что делать, на то я мудрец»        Но крики раздались, толпа зашлась        Люди твердят: «Надо солнце назад        Сами будем мы решать, где светить        И лестницу давай толпой мастерить»        Тут же появилась с громом гроза        Давай, залезай сюда        Отдай им тепло, тепло        Отдай им тепло, тепло        Его-его-его-его        Им надо немного        Им надо не всё        Отдай им тепло, тепло        Отдай им тепло, тепло        Его-его-его-его        Им надо немного, им надо        Им надо не все, не всё        Время прошло, уже много лет        Люди изобрели искусственный свет        Больше потребности в нем нет большой        Лишь в песнях старых осталось тепло        Все поголовно предались мечтам        Крылья придумали, стали взлетать        И ближе, и ближе, и сделать же что        Чтобы худа не произошло        Раздай тепло-о-о, тепло        Его-о, его-его-его-его        Отдай им тепло-о-о, тепло        Его-о, его-его-его-его        Затихла последняя строчка, воцарилось молчание, быстро разорванное бурными аплодисментами. У Сэм даже слёзы на глаза навернулись: видимо слишком я чувственно пою…        — Бликс, иди сюда, — Ди поманил меня к себе и шепнул на ухо: — Эта гитара особенная, она может пробрать до глубины души даже многое повидавшего и чёрствого человека. Считай, ты играешь на струнах душ. Ну, и я думаю, ты заметил, её покрытие живое.        — Про последнее понял, — также шёпотом ответил я. — И про первое в общем тоже. А я могу как-то контролировать это?        — Можешь. Просто ты должен определиться, играешь ты с целью впечатлить или по чьей-то просьбе, то есть просто так.        — Ух, ну спасибо тебе за игру на таком произведении искусства, — я перешёл на обычный тон. — Слушай… а могу я забрать её с собой?        — Глупый вопрос, конечно можешь! Иначе зачем я создавал её?        — Огромное спасибо! — я поклонился Сыну Уробороса да так, что чуть не опробовал крепость стола собственным лбом.        — Пожалуйста, всегда пожалуйста.        Открылась входная дверь, мы с Сэм вышли и обернулись. Двое верховных богов и один из четырёх главенствующих существ во Вселенной по-дружески махнули рукой нам на прощание, а затем Драйк махнул рукой и дверь закрылась, не издав ни звука.        — Бликс, сегодня ты играл просто отпадно! Всё, я выпала в осадок… — девушка демонстративно закатила глаза и сделала вид, что падает в обморок.        — Ну перестань, ты мне льстишь, — фыркнул я, пытаясь сдержать смех, чего мне не удалось и дикий хохот вырвался наружу, и к нему быстро присоединилась идущая рядом Друида.        Всё-таки, как же важна эта принцесса в моей жизни… *От лица Альбиона*        Я, брат и Ди смотрели в окно на удаляющихся парня и девушку, заливающих округу беспечным смехом.        — Ты точно думаешь, что именно так это всё и есть? — Драйк повернул голову на меня.        — Можно даже и не сомневаться. Единственное, чего я не знаю, так это когда они признаются друг другу.        Тут между нами вклинился Ди, и, смотря куда-то на пустую стену, издевательски изрёк:        — Зато знаю я! Но никому из вас я этого сказать не могу, ребятки…