В игре победило разбитое колено

Лютик вывернул на скейте из-за угла дома и попал прямиком под колеса огромной дорогой тачки. Что-то зазвенело, мир перевернулся вверх тормашками, парень зажмурился, сжавшись в комок. Он не знал, терял ли сознание, в ушах шумело, и слышался чей-то голос. — Эй, жив? Зараза! Эй! Его несильно похлопали по щекам. Лютик вдохнул глубоко, больно, потому что, кажется, отшиб к чертям легкие. Он попробовал открыть глаза, мир вокруг поплыл, но сверху нависало чье-то угрюмое лицо. — Блять, — ругнулся мужик с облегчением. — Встать можешь? Лютик моргнул. — Наверное, — неуверенно выдал он. Его потянули за руку, вынуждая сесть. В голове ухнуло тупой болью, но не сильно. Зато вдруг резко ощутилось горячее и как будто влажное колено. Лютик посмотрел рассеянно на разодранную окровавленную штанину джинсов, а потом на разбитую фару позади охрененно широких плеч сидевшего перед ним на корточках угрюмого хозяина машины. Машины, которая стоила капец сколько. А виноват в случившемся был явно Лютик, тут и разбираться не надо. — У меня нет денег заплатить за фару, — испуганно пробормотал он. Его сейчас просто убьют к хренам, судя по взгляду. — Я могу отработать, — сглотнул нервно парень, и тут же испугался еще больше, опасаясь, что это прозвучало совсем не так, как хотелось бы. А угрюмый мужик хмыкнул, встал и подцепил Лютика за плечо, поднимая его, как котенка за шкирку. Парнишка охнул и завалился боком на капот, не в силах опереться на раненую ногу. Но странный беловолосый мужик держал крепко. — Отвезти в травматологию? — А? — Голову не разбил, блять? Вторая мускулистая рука потянулась и ощупала затылок, взлохмачивая вихры сзади. — Н-нет. — Отвезти в больницу? — повторил мужик. Лютик пялился в его странно-желтые глаза. — Нет, не надо, я в порядке. В голове прояснялось постепенно. Он попытался выпрямиться, чужие руки отпустили, реагируя на движение, но Лютик тут же едва не упал, пытаясь шагнуть в сторону. — Говори адрес, где живешь. Лютик вскинулся и побледнел. Закусил губу и замотал головой. — Не надо домой, я просто тут посижу, нога пройдет, и я уйду. А за машину… Хотите, номер свой оставлю, я… Но его как будто не слушали. Водитель наклонился куда-то под машину, выудил оттуда скейт, всучил парню. — Сам сказал — нет денег. Лютик угукнул, прижав к себе доску. Колено зверски ныло, кажется, по всему телу от него жар разливался. Хотелось немедленно сесть, но рядом не было ни лавочки, ни заборчика. Только бордюр в пяти шагах. И это расстояние казалось непреодолимым. — Пойдем, — хмурый мужик подхватил его под локоть. — Я живу прямо здесь. Лютик посмотрел на ворота в пяти метрах от них. Забор высокий, дом за ним явно огромный. А мужик явно хмурый, и черт знает, что у него в седой башке. Но его уже тащили вперед, он почти повис на твердом мускулистом плече, одной рукой цепляясь за него, а другой за скейт. Кое-как подпрыгивая на здоровой ноге и держась рукой, Лютик преодолел расстояние до ворот, оттуда — по дорожке до дома. Внутри его сухо стряхнули на диван в гостиной. — Сиди, машину в гараж поставлю и вернусь. И Лютик остался один. Первым делом он согнулся почти пополам, отпустив скейт на пол, и вцепился руками в колено. Больно, как же больно! Чтобы отвлечься, парень вскинул голову и принялся озираться по сторонам. Гостиная большая, светлая, на стене огромная плазма, под ней искусственный камин, мебель явно дизайнерская, каждая безделушка на замысловатых полках сделана на заказ. Лютик в этом разбирался, сам жил в таком же доме. Тронь статуэтку пальцем — мать в истерике зайдется, что он, дурень такой, чуть не испортил эксклюзив за тридцать кусков баксов! Парень уткнулся взглядом в колени. Лучше и не дышать по сторонам лишний раз, и без того за фару разбитую должен, черт его раздери! А ведь как бы и не разодрал… Кто его знает… Угораздило ж вылететь не глядя на полном ходу! Лютик вздрогнул, когда дверь открылась. Хозяин дома скользнул по нему взглядом, будто его тут и не было, и прошел мимо. Однако вернулся он меньше чем через минуту.  — Будет удобнее, если ты снимешь штаны. Лютик испуганно вытаращился. — З-зачем? Вы знаете, я не то имел в виду, когда предлагал отработать. Я не… ну… Я, вообще-то, музыкант. Мог бы… У вас, наверное, бизнес свой. Я мог бы играть на корпоративах или… Черт. Я займу у кого-нибудь, только отпустите меня. Седовласый мужик, кажется, изрядно опешил. Лютик неловко замолк, глядя в желтые глаза под ошарашенно нахмуренными бровями. — Ебнутый, что ли? — спросил хозяин дома, ставя на журнальный столик перед диваном аптечку. — Рану надо обработать. Ты как это сквозь джинсы делать будешь? Лютик покраснел. — А-а, — пискнул он. — Ага, да. Извините. Он, весь пылающий со стыда, неловко и торопливо принялся расстегивать ремень. Мужик хмыкнул и снова встал, повернулся спиной и скрылся в дверном проеме. — Бля-я-ять… — шепотом обругал себя Лютик, стягивая джинсы, кое-как высвобождая пульсирующую болью ногу. Открыл аптечку, вскрыл упаковку стерильных салфеток и принялся стирать кровь, шипя и чертыхаясь. Кожа была содрана, но кости вроде целы, отека тоже пока не было, но чуялось, что синяк будет точно. Повезло, что осколков не нацеплял. Хозяин дома вернулся, когда парень закончил стирать кровь и заклеил самые большие порезы пластырем. На мужчине вместо пиджака и рубашки была надета черная футболка с длинными рукавами, подвернутыми до локтей. Под тонкой тканью бугрились мышцы. — На, — под носом появился пакет со льдом, а на журнальном столике — поднос с двумя кружками чая. — Ага, спасибо, — юноша неловко прижал лед к колену и чуть не взвыл, едва сдерживаясь. — Ш-ш-ч-черт! А меня Лютиком зовут. А вас? — Геральт. — Интересное имя, — парень болтал, чтобы отвлечься от отвратительного холода, обжигающего разгоряченное колено. — У тебя тоже. Лютик посмотрел на собеседника, который отпил чай из своей чашки и сверлил ногу парня тяжелым взглядом. Лютик порадовался, что длинная толстовка радужной расцветки прикрывает его до середины бедер. — Имя у меня не такое, но так меня все зовут. — Серьезно? Лютик? Ясно. Геральт хмыкнул. Лютик нахмурился и возмущенно открыл рот. — И ничего не ясно! Я не проститутка, сказал же! Нормальное прозвище! — Чай пей. В аптечке обезболивающее возьми. Лютик обиженно замолчал. Этот странный Геральт его как будто вообще не слушал. Лютик порылся в аптечке и нашел нужную банку. Чтобы достать таблетку, пришлось отложить пакет со льдом. Чашка чая, взятая, чтоб запить, дрогнула в руках: парень отчего-то сильно нервничал под пристальным взглядом желтых глаз. — Если не хочешь, чтобы я отвез тебя домой, могу вызвать такси. Я не тороплю, сиди, пока боль не уймется. Рюкзак твой у меня в машине, я подобрал. Лютик поджал губы, отставил чай в сторону. Геральт выглядел хоть и хмурым, но порядочным. Лютик решительно вперился в него взглядом голубых глаз и попросил: — А можно я здесь останусь? До утра хотя бы? Пожалуйста? Геральт моргнул. Откинулся на спинку кресла. Он явно ожидал объяснений. Ну да, парень, которого зовут как цветочек, предлагает отработать разбитую фару и просится остаться на ночь. Вообще ни разу не шлюха, очевидно же, да?.. — Я из дома ушел. С родителями поругался. Хотел у друзей пожить, но там тоже свои проблемы. Нет, я найду, где переночевать, просто… Раз уж я здесь… Я не воришка и не наркоман, я из приличной семьи. Просто так вышло. — Двадцать один есть? Лютик опять покраснел и открыл уже рот, но его перебили. — Мне проблемы не нужны, похищением детей я не занимаюсь. — Я не ребенок, я студент. В рюкзаке есть документы. Геральт оглядел Лютика внимательно. Хмыкнул. — Оставайся, — равнодушно разрешил он. Лютик вытаращился. Он, признаться, не ожидал. — Я спать отдельно от вас буду, — решил пояснить он. Геральт вздохнул тяжело и поджал губы. Лютик почувствовал себя нашкодившим щенком. Наверняка у такого шикарного мужика есть с кем трахаться, а он тут заладил, как озабоченный… — Не бойся, Лютик, — насмешливо выдал Геральт, вставая с кресла. — Не беспокойся за свою честь, можешь в гостевой спальне на ночь запереться на ключ, если тебя это так волнует. — Ничего меня не волнует, — буркнул парнишка, снова краснея. Геральт хмыкнул и ушел по лестнице вверх. Когда он вернулся минут через двадцать, то застал Лютика осторожно бродящим вдоль стены. Парнишка шипел, но опирался на ногу вполне сносно, хотя и не сгибал колено. — Я комнату тебе подготовил. По лестнице наверх, вторая дверь слева. Лютик рассеянно оглянулся, отдернул руку от позолоченной статуэтки, представляющей собой обнаженную нимфу, прижимающую к себе козленка. — Я не трогал, честно, посмотрите через лампу, нет отпечатков. Мать за мной лет в тринадцать вечно с этой чертовой лампой ходила, каждую сиську на статуях разглядывала. И на картинах. Не то чтобы я повод давал… И если вам ваш дизайнер обещал эксклюзив, то он вас нае… обманул. У нас дома точно такая же. Геральт вскинул бровь. — И при этом у тебя нет денег заплатить за фару? Лютик повернулся к мужчине лицом и нахмурился. — У родителей дома точно такая же. Геральт понимающе хмыкнул. Ох уж эти богатенькие мальчики, выросшие в золотой люльке и вдруг решившие, что они взрослые и самостоятельные. Лютику его хмыканье очень уж не понравилось. — Я знаю, про что вы подумали. Это не так. Да, у меня обеспеченная семья. И да, я вырос с золотой титькой во рту. Но я уже три года ничего не беру у родителей. Потому что отказался поступать на экономический. Я лучше буду заниматься музыкой и буду свободным, чем плясать под их дудку. И вообще, не ваше дело. — Ага, — не стал спорить Геральт. — Ты живешь в их доме, ешь их еду, их прачки стирают твои шмотки, но богатый папенька не дает тебе денег на наркоту, и ты чувствуешь себя независимым, бренча на какой-нибудь хипстерской укулеле романтические песни о тяжелом детстве и непонимании. Лютик возмущенно раскрыл рот и вскинулся, готовый вступить в спор, но позабыл о больном колене и, грязно ругнувшись, осел на пол, растянув не удержавшую его ногу перед собой. Геральт не стал ждать, пока парнишка очухается и продолжит выделываться. — Я закажу поесть, если есть пожелания — излагай. Есть во что переодеться? Или так и будешь в трусах и кофте расхаживать тут, косясь на меня и краснея? В Лютике горячо перемешались боль, обида и стыд, а еще неимоверно бесил равнодушный, но при этом каким-то непостижимым образом насмешливый тон мужчины. — Нет у меня одежды с собой, только футболка да… Не думал, что понадобится, — выбрал он из списка предложенных тем наименее раздражающую. — Закажи через интернет с доставкой на завтрашнее утро. Я заплачу. Мой размер тебе не подойдет, а твои изодранные я выкину. И, надеюсь, родители не станут тебя искать? Они в курсе, что ты не появишься дома сегодня? — В курсе. Лютик кое-как поднялся на ноги, косясь на Геральта, подбирающего с пола его окровавленные штаны. На миг ему показалось, что тот сдержал порыв протянуть ему руку помощи. Наверное, только показалось. Лютик чувствовал себя жалким. Слова о том, что он вовсе не такой независимый, ранили больнее, чем можно было бы предположить. Обида в груди жгла сильнее, чем ободранное колено. Геральт тем временем взял откуда-то с полки планшет, сунул Лютику в руки. — E-bay сам найдешь? — Мне не пять лет, блять, Геральт! — прошипел Лютик злобно. — Да, и поэтому ты здесь. Мужчина насмешливо осклабился и повернулся спиной, намереваясь уйти. — А кем вы работаете? — вдруг спросил Лютик. Геральт замер, оглянулся, оглядел парня с ног до головы неприятным взглядом. — Сутенером, — оскал стал шире. Лютик сжал планшет пальцами и гулко сглотнул. Он так и не понял, сказал Геральт правду или просто огрызнулся, чтоб нежданный гость не лез не в свое дело. Мужчина скрылся за дверным проемом, унося испорченные джинсы и аптечку куда-то, видимо, в кухню, а Лютик начал жалеть, что напросился тут ночевать. Впрочем, переживал он недолго. Таблетки подействовали, боль перестала нервировать так явно, а слова Геральта стали казаться просто издевкой. Так что, когда Лютик выбрал себе первые попавшиеся джинсы на сайте, он уже без опасения отнес планшет Геральту, сидящему за столом в просторной светлой кухне. Тот молча ввел номер своей карты и адрес. За окнами уже было совсем темно. Лютик устал, хотелось есть, нога ныла немного и плохо слушалась, а от обезболивающего клонило в сон. Телефон показывал четверть одиннадцатого. И батарея садилась. — Геральт, есть, где зарядить у вас? — Лютик вопросительно взмахнул мобильником. Мужчина отвел взгляд от экрана ноутбука, чуть нахмурился. — Можешь на ты. Я не настолько старше, а ты ходишь по моему дому без штанов и напросился ночевать. Лютик чуть было снова не смутился, но что-то во взгляде Геральта не дало ему этого сделать. — Прикалываешься, да? Тебе нравится смотреть, как я краснею, и ты специально все это говоришь. Уголки сухих губ мужчины чуть дрогнули и дернулись вверх. Лютик хихикнул. — Ты усердно пытаешься выставить меня ребенком весь вечер. Ну да, я, может, и веду себя так, но это оттого, что ты пугающий. В смысле, сначала казался. Мало того, что сбил меня, — парень наткнулся на чуть изменившийся взгляд. — Ну да, ну да, это я сам выскочил, ты прав, твоей вины тут нет, я несся там, где не положено, не затормозил перед дорогой, не посмотрел, ну не в этом суть… Так я о том, что ты сверху навис, рожа злая, еще и почти что силком затащил меня к себе в дом и велел снимать штаны, а я ведь при всем желании не смог бы убежать, с таким-то коленом, да и отбиться бы не получилось, ты вон какой, как долбаный шкаф, сколько часов в качалке проводишь каждый день? Три? Четыре? Тебя с детства на белковой диете держали, да? Еще и шуточки твои про сутенерство, очень смешно, блин, я уж на минуту подумал, что куковать мне теперь у тебя в подвале вместе с другими такими же пойманными мальчиками, может, ты специально на своей тачке подкарауливаешь людей из-за угла, кто ж тебя знает… А то, что я с родителями поругался и из дома сбежал, так это вообще не показатель инфантильности, даже взрослые люди ругаются с родителями, ты как будто никогда не ругался, так что нечего вести себя со мной как с маленькой девочкой, я тебя уже не боюсь. А что ты на ужин заказал? Ты же заказал что-то, да? — Лютик, блять… Парень удивленно уставился на опешившего от такого количества болтовни Геральта. — Много говорю, да? Ничего, ты привыкнешь. Ну, или можешь попросить меня замолчать, если это раздражает, не факт, конечно, но…  — Зарядку найди в гостиной, ужин скоро привезут. И да, лучше замолчи. Или хотя бы думай, что несешь, прежде чем рот открыть. — А что я такого сказал? — удивился Лютик, уже ковыляя обратно в гостиную. Ответа, ясное дело, он не дождался. Ужин привезли через двадцать минут. Лютик удивился, увидев в руках Геральта две коробки пиццы и упаковку пепси. — Ого, — он, задрав голову, оторвался от телефона, с которого переписывался в соцсетях с друзьями, жалуясь на родителей и колено. — А я думал, такие как ты заказывают еду из дорогих ресторанов, чтоб с официантом и на серебряных блюдах. — Как твои родители? — хмыкнул Геральт. — Ага, именно. Геральт сбросил коробки на журнальный столик и опустился на диван, решив не тащиться на кухню. Нашарил пульт, щелкнул кнопкой. Большой телек замигал негромко каким-то попсовым клипом. — Ты будешь там, на полу сидеть? Тебе миску принести или так куски покидать? Лютик хихикнул. Отложил телефон с торчащим шнуром зарядки на пол, поднялся из угла, где была розетка, кряхтя и бережно придерживая ногу. Геральт вскрыл банку с газировкой, открыл верхнюю коробку. Лютик плюхнулся на диван рядом с ним, вытянув ногу под стол, случайно задевая лодыжку Геральта и совершенно не смущаясь этого. Запах пиццы ударил в нос, аппетитный, горячий. Мужчина вытянул из упаковки еще одну банку пепси и поставил ее на полуприкрытое кофтой голое бедро парня рядом с заклеенной пластырями коленкой. — Ай, твою ж мать! Что творишь? Лютик возмущенно подхватил холодную банку, дергая ногой и отодвигаясь подальше от этого маньяка. — Тебе полезно холодное, — хмыкнул Геральт. — Остудить разгоряченные места. — В смысле? — не понял Лютик. Подцепил из коробки кусок пиццы, не дожидаясь приглашения, а потом замер, не донеся кусок с медленно сползающим вниз сыром до рта. — Ты извращенец! Я не специально тебя ногой трогал, мне же ее надо куда-то вытянуть. И вообще, я ничего такого не думал даже ни разу, это ты тут со своими мускулистыми плечами пялишься на меня и шутишь про всякую пошлятину, охренел, блин. — Я про колено. — Ага, ну да, а то я не вижу, как ты ухмыляешься, сутенер, блин. Лютик откусил от куска и замолчал. Геральт отхлебнул газировки, сверля взглядом парня рядом с собой. Наглый, разбалованный, языкастый… Вправду трахнуть его, что ли? Да ну, с таким-то коленом. Изноется весь. Ну его, пусть ночует и чешет домой. — Чего? — с набитым ртом буркнул Лютик, сверкая голубыми глазами и отвечая на тяжелый взгляд Геральта. — Чего так пялишься? Геральт хмыкнул, отвернулся, отправил в рот сразу полкуска и расслабленно откинулся на спинку дивана, укладывая руку на подлокотник и шире расставив ноги. Колено его прислонилось к бедру Лютика. Тот не отодвинулся, но усмехнулся. Начинало казаться, что это какая-то игра. — Так ты меня клеишь, все-таки, да? — Или ты меня. Тут есть два кресла, и если уж тебе так надо разбрасывать свои больные голые ноги, мог сесть туда, но ты выбрал место рядом со мной. Зря стараешься, ты не в моем вкусе. Если б я спал с каждым смазливым мальчиком, вешающимся на меня, у меня бы член уже стерся. Лютик дожевал, отпил газировки и повернулся всем телом к мужчине, разглядывая внимательно его равнодушное лицо — о, черт, не было оно равнодушным, было в нем что-то невидимое, невозможное для глаза, но такое нескрываемое! Выражение почти не менялось, Лютик бы сам не мог объяснить, что не так с его новым знакомым, он словно был в маске, которая сначала кажется пугающей, но потом становится все прозрачнее. И Лютик с каждой минутой учился его читать. — А что, я смазливый? — Лютик игриво повел бровями. — И ты, значит, все-таки спишь с парнями? — Как и ты, — Геральт проигнорировал первый вопрос. Лютик зарделся.  — Как ты узнал? Я, вроде, не выгляжу геем. — У меня глаз наметанный, профессиональная деформация. — Ну да, — хихикнул Лютик. — Ты ж сутенер. Геральт не ответил, взял еще пиццы. Лютик тоже. Ели молча, то и дело сверля друг друга взглядами и пошаркивая ногой о ногу. Лютику начинало это нравиться. Нет, он не привык спать с первым встречным. Да и взрослые мужики его мало интересовали. У него и отношений-то было не то чтобы много, несколько девушек, пара парней — все примерно его ровесники. И он действительно был напуган, когда Геральт потащил его к себе в дом. А теперь… Лютик признался себе, что не отказал бы. Эта мысль обдала жаром. Парень неосознанно притерся бедром теснее к мужчине. В колене ухнуло. Ну да, не отказался бы, если б не нога. Этот медведь навалится сверху и раздавит. Лютик, пялясь на необычные седые волосы, собранные сзади в хвост, мысленно перебрал несколько поз, но ни одна из них не была безопасной для его колена. Даже жаль. Впрочем, что мешает ему позаигрывать? Вроде, этим они занимаются сейчас? — Сильно болит? — словно читая его мысли, Геральт повернул голову и неожиданно положил ладонь на обнаженное бедро чуть выше колена. Сердце Лютика скакнуло, кожу обожгло горячим касанием. Он облизал пересохшие губы и не смог сдержать румянец, покрывший щеки. — Достаточно сильно для того, чтобы тебе не светило покувыркаться со мной. — Хм… Я всего лишь хотел предложить еще таблетку обезболивающего. Рука убралась, но на губах играла усмешка. Лютик сощурил глаза. Он понимал, что Геральт видит его смущение, но это нравилось. Им обоим, кажется. При этом Лютик полностью осознавал, что действительно не собирается прыгать в постель к Геральту. А тот не станет принуждать. Так странно. И так будоражаще. Всего лишь игра. — Лучше предложи мне отнести меня в комнату. Потому что я не взберусь по лестнице сам. Геральт вскинул брови. Кажется, Лютик его удивил. — Ты очень наглый, ты знаешь? Лютик улыбнулся очаровательно. Агакнул и вдруг позволил себе прижаться щекой к широкому плечу мужчины. Сам об этом тут же пожалел, кажется, это был перебор, потому что неимоверно захотелось потянуться и коснуться губами шеи, губ, прижаться, взобраться сверху. Лютик сдержал порыв и отпрянул, словно и не он только что ластился котенком. Геральт встал, протянул руку. Лютик удивленно посмотрел на ладонь перед собой. — Что, правда, отнесешь? Геральт только хмыкнул, подтянул паренька к себе и легко поднял, словно тот ничего не весил. Лютик хотел было озаботиться состоянием коленки, но обнаружил, что его держат бережно и совсем не больно. Расплылся в улыбке, обхватил мужчину руками за шею и уткнулся в нее лбом. — Неси меня, мой принц, — хихикнул он. И мысленно взмолился, чтоб у него не встал. Ни у кого из них. Мольбы были услышаны. Геральт действительно отнес Лютика наверх, уложил на постель, покрытую желтым пледом, и даже не сделал хоть какой-нибудь попытки продлить близость.  — Не дашь мне какую-нибудь футболку? Не спать же мне в кофте, а мои в рюкзаке, в твоей машине, я не стал бы гонять тебя туда-сюда ради такой ерунды. Твоя комната наверняка ближе, да? — Моя комната точно напротив, — паскудно осклабился Геральт. — Захочешь чего-нибудь — заглядывай. — Только футболку, — вернул усмешку парень. Геральт вышел за дверь, Лютик выдохнул, помотал головой. Это была не просто игра, здесь обязательно должен был быть проигравший. Тот, кто не сдержится первым. А второй, довольный выигрышем, его отошьет. Только тогда это все закончится. А уже хотелось, чтобы закончилось, потому что в голове гудело от мыслей. От очень горячих мыслей. Может, черт с ней, с ногой этой? Потерпеть можно, попросить быть осторожнее… Лютик решительно стянул кофту через голову и швырнул в угол кровати, оставшись в одном белье, ровно за секунду до того, как вернулся Геральт с белой футболкой в руках. — Держи, — он сделал вид, что не заметил наготы парня. Лютик взял одежду, но надевать не спешил. — Спокойной ночи, Геральт. — Тебе того же. Мужчина вышел, закрыв дверь за собой. Парень вздохнул, покусывая губы. Черт, чуть не проиграл. Какой же этот мудак горячий, черт его разорви. Еще раз вздохнув, парнишка развернул футболку, чтобы надеть, но пригляделся и не сдержал гаденького хихиканья. На груди была желтая надпись: «Suck it up, Buttercup!». — Откуда, блять, у тебя вообще такая футболка, Геральт?.. — спросил Лютик сам у себя. — Как будто для меня припас, чесслово! Провокационная вещица скатилась по плечу, скрывая руки по локоть, а ноги едва ли не до колен. Парень встал, дохромал до ванной, дверь в которую была приоткрыта. Интересно, у него тут в каждой комнате своя ванная? Хотелось бы в душ, но не хотелось бередить ногу мылом. Да и пластыри отрывать не хотелось. Плюнув, Лютик быстро умылся, почистил зубы одноразовой щеткой — ну точно как в отеле — и снова вернулся в постель. Щелкнул выключатель лампы на прикроватной тумбочке, комната погрузилась во мрак. Лютик ворочался, сон не шел. Мысли не отпускали, не давали покоя. Нога противно разнылась. Интересно, чем там занят этот мистер-угрюмый-секс? Да и игра еще не закончена. Так неинтересно. Завтра он наденет новые джинсы, которые доставит курьер, заберет скейт и рюкзак и, скорее всего, никогда уже сюда не вернется. Хотелось бы уйти, зная, что его тут запомнят. Вряд ли это сексуальное чудовище часто получало отказ, надо ему напомнить, каково это, чтоб не ходил с такой самодовольной ухмылочкой. Лютик решительно поднялся. Боль в ноге вернулась с новой силой. Тихо шипя, парень выскользнул в коридор, прикусил губу, потянул пониже с плеча футболку, побольше оголяя, улыбнулся и затарабанил в дверь напротив, тут же, не дожидаясь приглашения, вваливаясь внутрь. И пожалел, ойкнул, покраснел и вывалился обратно. — Стой! — раздался вдогонку грубый рык. Лютик замер, перед глазами все еще плыла картинка: Геральт лежит на животе на кровати, опираясь на локти, а перед ним, экраном к двери, ноутбук с порнухой. Вот козел, решил подрочить и не париться, а он тут изводится, в игры играет сам с собой, блять. — Это не то, что ты подумал, — Геральт высунулся из дверей с ухмылочкой. — Впрочем, я бы лучше вправду подрочил, чем связываться с таким мальчишкой как ты. Но это по работе. Проверяю, все ли на месте. А на своих я не дрочу. Почти никогда. — Чего? — опешил Лютик. — Ты что, серьезно? Геральт взял парня за плечо и потянул за собой обратно в комнату. На ноуте все еще мелькали откровенные кадры. Лютик невольно зацепился взглядом. Какой-то парень в маске ублажал себя здоровенным дилдаком. По экрану плыли комментарии зрителей. — Это один из моих мальчиков, — Геральт сел на кровать, щелкнул мышкой. — Вот еще один, вот два, а это девочки… Но это только часть, в основном я предоставляю реальные услуги. Ну, не лично я, конечно. — Я понял, — выдавил из себя Лютик. — Я-то думал, что ты пошутил. Геральт хмыкнул, захлопнул ноут. Лютик сделал шаг, опустился на кровать рядом, неловко усаживаясь на самом краешке. — Надеюсь, на тебя работают не те, кого ты сбиваешь на машине. Или к тебе так легко попасть? — Тебя бы я не взял, даже если бы ты предложил отработать мою разбитую фару именно таким образом. Лютик надулся, забывая про смущение, и посмотрел в желтые хитрые глаза. — Почему это? Я что, недостаточно хорош? Я тебе не нравлюсь? Думаешь, люди не стали бы платить, чтобы посмотреть, как я всовываю себе в зад какой-нибудь извращенный вибратор? Взгляд желтых глаз прожег насквозь, скользнул по обнаженному плечу, зацепился за надпись на футболке, опустился вниз, на стройные бедра. По телу Лютика пробежала дрожь, ему вдруг на секунду снова стало страшно. — Я не предлагаю, если что. Не собираюсь таким заниматься. Просто спросил, нравлюсь ли я тебе. Геральт снова посмотрел в голубые глаза перед собой. — Так ты за этим пришел в мою комнату? — Нет, я пришел, чтобы сделать вид, что хочу воды, но не могу спуститься за ней вниз. Геральт понимающе усмехнулся краешком губ. — Тогда представь, что я принес тебе воды. Что дальше? Лютик пожевал губу, не пытаясь сдержать довольную улыбку. Черт. Его заводил этот откровенный разговор. Хорошо, что футболка чертовски длинная. — Я бы совершенно случайно облился, снял с себя эту мокрую тряпку и попросил бы другую. — Я послал бы тебя в постель голышом. — В мою или свою? Лютик был уже красный как рак. Дышал часто-часто. Даже футболка не помогала скрыть возбуждение. Геральт смотрел на него, не отрываясь, пожирал жадным голодным взглядом. — Я предложил бы тебе выбрать. — Я бы выбрал свою, — отчеканил парень, не давая себе возможности хоть на секунду задуматься. — Неужели? — Ага. Ты проиграл. Геральт отвернулся и рассмеялся, а потом вдруг резко придвинулся вплотную. Его лицо оказалось в трех сантиметрах от лица Лютика. Парень охнул и оторопело замер. Нутро пронзило возбуждением, внизу потяжелело, потянуло сладко. — Уверен? Может, проверим на практике? — Не надо, пожалуйста… — хрипло прошептал Лютик вдруг севшим голосом. Геральт отодвинулся с паскудной ухмылкой. — Значит, мы оба проиграли. — Похоже, что так, — признал Лютик. Спорить смысла не было. Стало немного грустно, но зато спокойнее. В этой игре, судя по всему, в выигрыше осталось только больное колено. — Иди спать, Лютик. Парень вздохнул. Встал, стараясь опираться только на здоровую ногу. — Помочь дойти? — Только если останешься там со мной. — Колено пожалей, придурок. — Ну да. Лютик зевнул. Возбуждение медленно проходило. Действительно хотелось спать. Он развернулся, борясь с желанием хотя бы поцеловать Геральта напоследок, понимая, что не стоит рисковать. Оба могли не захотеть останавливаться. Похотливый взгляд прожигал спину, но Лютик стойко дохромал до двери и закрыл ее за собой. Сон накрыл его быстро, как ни странно. Стоило привалиться к подушке — и в голове стало легко и пусто. Утром Лютик проснулся от боли. Колено раздулось, посинело. Он сел, подтягивая одеяло. На пол свалился лежавший поверх пакет. С новыми джинсами, догадался Лютик. Чертыхаясь, он распаковал их и натянул на себя, футболку переодевать не стал. Умылся и, подхватив кофту, вышел из комнаты. Спуск по лестнице его едва не угробил — каждый прыжок со ступеньки на ступеньку на здоровой ноге отдавался отвратительной пульсацией в больной.  — Лютик, блять, ты что творишь? — угрюмо подхватил его в самом низу на руки вышедший откуда-то из-под лестницы Геральт. Он был в мокрой майке, от него несло потом и мужиком. Парень приметил в уголке дверь и догадался, что там был тренажерный зал. — Хотел слинять по-тихому. Чтоб футболку тебе не возвращать. — Да оставь, блять, — Геральт аккуратно поставил паренька на пол гостиной, придерживая руками. — Я тебе такси вызову. Домой поедешь. Не будь ребенком. — Так и собирался. Здесь уж точно не останусь, с таким гребаным извращенцем как ты. Геральт хмыкнул. Лютик прижимался к нему, сходя с ума от дразнящего запаха тела и близости. — Вернешься, когда нога заживет. Геральт не спрашивал, а утверждал. Лютик растекся в донельзя довольной улыбке и закивал.