Dead leaves

В нем живет много личностей. Билли Миллиган? Забудьте! Чтобы понять, с кем из разнообразия его Я вы разговариваете, вам понадобятся немалые знания в психологии и личные знания о нем. А о нем никто и ничего не знает. Друзья? Только знакомые. Кто, скажите, в здравом уме решится общаться с такой психологически нестабильной личностью? Никто. Особенно, если ты проходишь подозреваемым по делу об убийстве – ни одном, ни раз, и ни одного человека. Он даже не знал, что болен. Провалы в памяти, конечно, случались, но ненадолго. Пять минут или десять – это не такой уж характерный признак, чтобы начинать беспокоиться. Подумаешь, перепады в настроение, а у кого они не случаются?! Подумаешь, иногда вел беседы сам с собой, от недостатка общения, такое тоже случается. Подумаешь, пару раз незнакомые люди его называли совсем другими именами. Подумаешь… и ничего не скажешь. ***** Юнги сидел в кабинете для допросов. Он бывал здесь так часто, что уже даже не оглядывал окружающую обстановку, опустив голову в пол. Смотреть, правда, и так не было на что. Четыре стены, окно – по ту сторону, которого за тобой следят монстры, стол, два стула и камера с мигающим зеленым глазом, предупреждающая, что за тобой наблюдают в два раза бдительнее. Мин знает, к чему такие меры. Скажи или сделай он хоть что-то необычное и на него тут же будут улики. Да, даже смотреть косо нельзя. Мало ли, вдруг замыслил чего? Они уже давно под него роют, парень это прекрасно знал и не давал им лишней возможности приблизиться слишком близко к его тайне. Узнают, точно упекут. Какое дело, какое следствие, какое правосудие?! Забудьте обо всем, об этом, эти слова не более, чем пустой звук! Дело открыто еще только потому, что появляются все новые и новые жертвы. Детектив уже не раз намекал, что хотел бы избавиться от этого груза. И не надо быть гением, чтобы понять, если у него появится хоть шанс списать все убийства на Мина, он этим, несомненно, воспользуется. Дверь открывается и в комнату заходит детектив – мужчина не старше тридцати с немного вытянутым лицом, медными волосами и цепкими карими глазами. Юнги сидит к входу спиной, поэтому не может видеть вошедшего, но по легкому дыханию детектива Чон Хосока, догадывается, что это его собственный палач. Парень поднимает голову и смотрит прямо в объектив камеры, на лице ноль эмоций. В последнее время Мину легче дается отсутствующий вид, он слишком многое повидал и пережил, слишком хорошо скрывался и играл, а это всех закаляет. Хосок недовольно выпятил нижнюю губу на подобии ребенка, которого лишили сладостей за какую-то шалость, и легкой походкой направился к свободному стулу. С грохотом кинув на стол папку с делом, детектив расплылся в лучезарной улыбке. Юнги видел, что все это фальш и игра, он слишком хорошо и давно знаком с Чоном, чтобы так сразу поверить в его ангельский вид. И Мин прекрасно знал, что если детектив пытается расположить к себе человека такой откровенно наигранной улыбкой, значит, дело очень плохо. Плохо, в основном, для самого Юнги. - Как выходные провел? – бодро поинтересовался Хосок, воткнув взгляд острых глаз прямо в Мина. - Тихо, - хрипло отозвался тот, даже не глядя на детектива. - А у меня плохо, - поведал Чон, подтягивая папку с делом, но искоса наблюдая за парнем напротив. Их недоверие друг другу было настолько ощущаемым, что в пору резать его ножом, но, кажется, нужно что-то погабаритнее, чтобы появился хоть отблеск надежды на то, что его удастся разрушить. А пока только фантазии. - Всю ночь провел на этом, - он постучал концом ручки по листам в папке, - деле? Пожалуй, это слишком мягко сказано для того месива из тел, которое нам пришлось разгребать. – Улыбка пропала с лица Хосока. Перемены не укрылись от глаз Юнги, который может и не смотрел на детектива, всеми силами избегая его взгляд, но боковым зрением неотрывно следил за ним. В горле пересохло, хотелось пить или сглотнуть вязкую слюну, но это было слишком опрометчиво. Мин в принципе понимал, что его вызвали в следственный отдел не для того, чтобы угостить пряниками. Он знал, что произошло еще одно убийство, как теперь выяснилось массовое, и знал, что детектив снова подозревает его. Хосок горько усмехнулся, не дождавшись никакой реакции и, резко вырвав из папки, бросил прямо на сложенные в замок руки Юнги, фотографии. Тот внутренне вздрогнул, внешне слишком опасно, а в душе можешь устраивать любой хаос, все равно никому нет никакого дела. - Полюбуйся, - почти выплюнул Хосок, цепко следя за выражением лица Мина. Ему только дай повод. Юнги отрывает взгляд от камеры медленно, потому что знает, что ничего хорошего его на этих фотографиях не ждет. А травмировать свою психику еще больше не хотелось, был шанс, что Агуст или Шуга возьмут контроль в свои руки и… будет очень плохо. Хотя Шуга уже пару раз показывался перед детективом, но тот, казалось, просто не замечал. Нет, все дело в том, что его личности отлично умеют играть, не хуже него самого. Мин все-таки сглотнул, хоть и ненавидел себя за такую слабость, но глядеть на эти фото спокойно получалось с большим трудом. Хосок правильно сказал «месиво», понять, где человеческие части тела, а где земля было просто невозможно. Складывалось ощущение, что людей просто пропустили через мясорубку. От осознания того, что фото не липа, Юнги затошнило, пустой желудок болезненно сжался. Парень сжал зубы и терпел, ни в коем случае нельзя выказывать никаких признаков слабости. И тут его взгляд скользнул на второе фото, и он буквально похолодел, конечности перестали ощущаться, а мир не казался уже таким четким. - Нравится? – ядовито прошептал Хосок. Его взгляд полыхал и только здравый рассудок и камера, записывающая допрос, не давали ему сорваться с места и избить гада напротив! – Как будешь в этот раз выкручиваться?! Парень почти и не слышал его. Перед глазами стояло фото, где из человеческих конечностей убийца составил одно слово «Юнги». Этот кошмар все больше и больше напоминал Мину его редкие галлюцинации. Но здоровая часть мозга, которая отчетливо понимала, что парень болен, настойчиво качала головой и подтверждала, что всё это не бред воспаленного сознания. - Это не я, - тихо прошептал Юнги, глядя в стол. - Не ты?! – взревел Хосок, сильно ударив кулаком по столу. – Семь гребанных убийств! Семь раз твое гребанное имя было на месте преступления! Семь гребанных раз твое имя значилось в контактах у убитых! Чон глубоко вздохнул, показательно сжал и разжал кулаки и сказал ровным голосом, совершенно отличающимся от того, которым он только что орал: - Где ты был вчера вечером? Юнги понимал, что у них ничего на него нет. Имя – это, в общем-то, ничто. Мало ли у кого такое же имя, как и у него! То, что значился в контактах тоже не доказательство, его могли просто подставлять, сам убийца мог внести Мина в список контактов. Если бы детектив нашел что-то весомое, вроде отпечатков пальцев, то Юнги бы без вопросов сразу же бросили за решетку, а не вызывали на допрос. Мин все это понимал, но отделаться от назойливого чувства, что стоит на краю обрыва, он не мог. - Я был дома. Он по-прежнему держал все чувства и эмоции в узде, даже двигаться старался по минимуму, становясь похожим на статую. Сейчас это была его единственная стратегия и, вроде бы, пока она работала хорошо. Еще бы избавиться от этого рыщущего взгляда карих глаз напротив. Хосок ехидно усмехнулся и откинулся на спинку стула, скрещивая на груди руки. Ни черта он не верил этой мрази! Каждый раз одно и то же, каждый раз: «Не я это сделал, но алиби у меня нет, извините!» - И, конечно же, подтвердить этого никто не сможет? – ледяным тоном поинтересовался Чон, хотя ответ уже знал. - Не сможет, - повторил Юнги, прожигая дырки в столе взглядом. Ему было страшно. И не потому, что его могли посадить, а потому что тот психопат, который водил следствие за нос уже четыре года, прямым текстом угрожал Мину, подставлял его. Парень был уверен, что конечной жертвой будет он сам. Только никто ему не поверит. Да, и смысл просить помощи?! Не легче ли уже отделаться от всего этого кошмара с бесконечными убийствами и его множественными личностями?! Юнги не для кого жить, для себя уже давно не хочется. И он бы затянул петлю на шее ой, как давно! Но. Этим «но» был его защитный механизм – Агуст, он никогда не позволял Мину сделать этого. Никогда. Хосок через сжатые челюсти прошипел: - Кого-нибудь из жертв ты, конечно же, не знаешь? Юнги мазанул взглядом по разбросанным пожизненным фотографиям убитых на столе. В голове промелькнула мысль, что они навсегда останутся запечатленными на куске бумаги, неизменными и живыми. Несправедливо! Мин сжал под столом кулаки, и что-то мелькнуло на его лице всего на долю секунды, но Хосок уловил. Тут же резко ссутулился и поддался на столе вперед, совершенно не опасаясь атаки со стороны Юнги. - Что, узнал кого-то из своих жертв? – слова источали яд и глубокое отвращение. - Нет, - почти ровным голосом ответил Мин, правда, в конце слово прозвучало несколько надтреснуто. – Я никого из них не знаю. – Он действительно не знал и искренне не понимал, с чего вдруг убийца так старательно прописывает имя Юнги в контактах каждой жертвы. Хочет, чтобы тот страдал? Браво. У него получилось. - Конечно! – воскликнул Хосок, почти в воздухе останавливая кулак, которым собирался проехаться по этой роже монстра. Он ненавидел таких чудовищ, которым все сходит с рук. Но попадать под дело о превышении полномочий ради него не хотел. Поэтому вздохнул, успокоившись и продолжил: - Откуда у тебя эта царапина на щеке? Юнги даже не поднял головы. Но почувствовал, как в груди предательски все сжалось, не предвещая ничего хорошего. - Случайно упал и напоролся на угол. – Ровным тоном соврал он. Не говорить же детективу, который только и мечтает закрыть Мина надолго или на пожизненно, что Шуга недавно в баре напился и подрался с местными гопниками. Пользы от этого не будет. Хосок скептически приподнял бровь. - А если я буду настаивать на ДНК экспертизе? Юнги пожал плечами: - Я не против. - А если это окажутся следы от ногтей жертв? Как выкручиваться будешь? Знаешь, чистосердечное признание, как говорится. - Мне нечего скрывать, - почти не соврал. Почти. Детектив знал, что просто так Юнги не вывести. Не то чтобы ему хотелось, чтобы тот пришел в ярость, просто эта холодная, безразличная сдержанность уже порядком поднадоела. Две ночи без сна с собиранием человеческих останков, постоянным присутствием в воздухе запахов разложения и пониманием, что ублюдка, устроившего это, еще не поймали – не пошли на пользу Чону. Ему хотелось уж если не собрать улики, то, в крайнем случае, выбить их у Юнги, потому что тот заслужил, потому что его имя не может мелькать столько лет на месте убийства, а сам убийца так и не приблизился к нему, даже волоска с головы Мина не упало. Все это дело отдавало явным психозом, и детектив был, мягко говоря, на взводе. - Хорош-о-о-о, - протянул Хосок, садясь прямо. Разговор его не устраивал, его бы устроило признание и закрытие этого чертова дела. – Тогда я требую этот тест! – Он следил за реакцией Юнги, надеясь, что тот хоть как-то выдаст беспокойство, причастность к делу, но тот был спокоен и по-прежнему пялился в стол. - Вы не можете просто так потребовать тест ДНК, детектив! – в комнату неожиданно ворвался молодой парень, буквально разрушив то напряжение, что царило здесь. Юнги не сдержался и обернулся к вошедшему. Он не ожидал никого больше увидеть, но почему-то забыл, что, как у подозреваемого, у него есть государственный адвокат. Очень хороший адвокат. Джин прожигал Хосока взглядом карамельных глаз, очень ясно давая понять, что просто так не отступится. Чона этот адвокат буквально бесил, все в нем от официального внешнего вида, до слепой уверенности в чистоте своих клиентов его бесило! Детектив сжал зубы, промолчал, чтобы не ляпнуть чего-нибудь оскорбительного! Вместо этого просто махнул рукой на пустое место подле Юнги. Он не имеет права отказать подозреваемому в государственной защите его прав, как бы ему этого не хотелось. Адвокат Ким улыбнулся Мину самой ободряющей и искренней улыбкой. За четыре года этого дела, он успел прикипеть к нему, успел понять его, если не на уровне друга, то хорошего знакомого точно. Джин знал страшную тайну Юнги, так уж вышло, да и лечащий психиатр Мина был его братом, поэтому все сложилось как нельзя кстати. Дверь робко приоткрылась под злобный взгляд глаз Хосока и молодой лейтенант, низко поклонившись детективу, мягко прошмыгнул внутрь комнаты, придерживая дверь, чтобы другие работники полиции смогли внести два стула, без объяснений ставя их рядом с Хосоком. Детектив вопросительно поднял бровь, глядя на лейтенанта, который всеми силами избегал глаз Хосока, полыхающих бешенством. В гости он никого не ждал! От внимания Мина это тоже не ускользнуло, чувство неправильности происходящего усиливалось с каждой секундой, грозясь разорвать грудную клетку. Обычно после каждого нового убийства Юнги просто звали на допрос, давили, обвиняли, но так ничего и не получив, отпускали под подписку о невыезде. А ему и некуда было ехать. Сейчас же все было как-то слишком не так. И это «не так» вальяжно ввалилось в маленькую комнатку в двойной порции. Юнги в этот самый момент почувствовал себя загнанным в ловушку окончательно. Обычно так далеко следствие с ним не заходило. - Агент Чон Чонгук! – представился, по виду, самый младший, очень точно копируя безразличный вид Мина. - Агент Ким Тэхен! – подал голос второй парень, на губах которого плыла легкая улыбка, а черные глаза блестели миллиардами звезд, даже в слабом освещении маленькой комнатки. Оба агента были одеты в строгие черные костюмы, оба почти одинакового роста, у обоих явственно проглядывалось оружие на ремне брюк, не скрытое распахнутыми полами не застегнутых пиджаков. У агентов были одинаково непроницаемые лица, но если в шоколадных глазах Чонгука горело непоколебимое, решительное пламя, то в черных озерах Тэхена, кроме отражающегося света звезд, не было ничего. Юнги мысленно нахмурился. Федералы – это плохо. Чего-то детектив Чон ему не договорил о деле, если случившееся стало интересно правительству. Четыре года никому нет никакого дела до резни этого психопата и нате вам! В совпадение не верилось. Хосок натянул одну из своих фирменных дружеских улыбок. Хотя его тоже не радовало, что в его дело, которое он люто ненавидел, будут совать нос какие-то сосунки! - Детектив Чон Хосок! – он чуть склонил голову. – Присаживайтесь, мы как раз только начали! – он бросил убийственный взгляд на Юнги. Джин ободряюще похлопал того по коленке, взглядом заставляя Хосока быть аккуратнее в действиях. Адвокат не боится ни его, ни федералов; он отлично знает закон и умеет грамотно им пользоваться. «Что-то» предъявить Юнги никто не сможет. - Итак… - начал было детектив, когда все расселись по местам. - Вы зачитали моему подзащитному его права? – перебил того Джин, выжидающе глядя на Чона. Они были врагами с самого начала дела, и было достаточно лишь нескольких минут проведенных в их компании, чтобы понять это. Агент Ким Тэхен понял, что к чему как только появившийся адвокат нагло вторгся в комнату для допросов, даже не спросив разрешения. Сейчас лишний раз убедился в правильности своих суждений. - Н… - Не нужно, - снова перебил Хосока хриплый голос Юнги. Четыре пары глаз уставились на него. Он их не видел, но чувствовал, как его изучают и от этого хотелось передернуть плечами. – Я их знаю. - Но по правилам!.. – возмутился Джин. - Он сам сказал, что этого не требуется! – ехидно улыбнулся Хосок, не скрывая взгляда полной ненависти по отношению к адвокату. Сокджин только сощурил глаза в ответ, ожидая момента, когда снова сможет за что-нибудь ухватиться зубами. - Итак, - снова начал детектив, сложив руки перед собой в замок. – Вчера было совершено еще одно убийство. Вы утверждаете, что весь вечер провели дома, так? - Да, - просто ответил Юнги. - Но подтвердить этого никто не может? - Не может. - Вы давите на моего подзащитного! – ощетинился Джин. – Ваши вопросы толкают лишь на одну мысль – хотите предъявить моему клиенту обвинение в этом убийстве! - А пусть он тогда докажет, что не причастен, - не хорошо улыбаясь, ответил Хосок. - Это ваша задача, - уже спокойнее поправил детектива Джин. – Вы должны собрать все улики и только после этого выдвигать обвинение. А так, что у вас есть на моего подзащитного? Юнги был благодарен Сокджину за то, что защищал его так рьяно каждый раз, когда тот вляпывался в новые неприятности. Он не должен был этого делать, государственные адвокаты обычно не стремятся к такой работе, но Ким был другого поля ягодкой. Всегда заботился, поддерживал, помогал и был готов грудью встать на защиту. Мин это ценил, потому что Джин стал ему за все это время очень дорог, он не отвернулся от него, даже зная, какие чудовища живут внутри этого искалеченного тела. - Давайте по порядку! – вставил все время молчавший Чонгук, хмуро сдвинув брови. Он ощущал градус напряжения в комнате буквально каждой клеточкой тела. Ему это не нравилось, он предпочитал разбираться со всем в спокойной обстановке, если это было возможно. Хосок развел руками, призывая делать все, что Чонгук захочет. Тот закусил губу, потому что пофигизм детектива ему не нравился, но продолжил: - Вчера с половины пятого вечера и до девяти, где вы были? Тэхен поднял глаза на Юнги ровно в тот момент, когда Мин потерял бдительность и встретился с одним из своих палачей, а именно с агентом Кимом, глазами. В груди все сжалось, а мозг заполыхал, подогреваемый его собственным безумием. Ему казалось, что взгляд этих красивых полуночных глаз он уже точно где-то встречал. Вот только где? Как он мог встретиться с агентом и не понять этого? Куда смотрел Агуст?! «Куда я смотрел?» - злобно прошипел в голове голос. «Не сейчас!» «Нет, Юнги! Именно сейчас! Как ты, щенок, смеешь меня обвинять?! Да, если бы не я, ты бы давно уже сдох! Я проглядел? А ты уверен, что я был у руля, когда ты ВОЗМОЖНО с ним встретился?! Так что не перекладывай с больной головы…» - он истерично засмеялся, не договорив фразу, которая его рассмешила. А Мин, не выдержав, мысленно врезал кулаком по его наглому лицу. Зря. Для Агуста боль – мотив выплыть на поверхность. Джин увидел перемены настолько быстро не потому, что сидел рядом, а потому, что знал Юнги очень давно. Правда, сейчас эту личность нельзя было назвать Юнги, это был Агуст, и отчасти адвокат даже был рад, что тот показал себя, потому что уж кто-кто, а этот сумасшедший мог выплыть сухим из воды отовсюду. Но Джин ему все равно не доверял и готов был заткнуть, если понадобится. Агуст сверлил взглядом Тэхена, в котором чувствовал опасность. Эта личность из всех других отлично умела понимать, когда и кого стоило опасаться, хоть Агуст и не боялся никого. Агент отчетливо видел перемены в поведении Юнги, но вряд ли догадывался, чем это было вызвано. В любом случае, Агуст не верил, что кто-то так запросто и с одного взгляда мог понять всю глубину болезни Мина. - Я был дома, - уверенно ответил парень, откинувшись на спинку стула. Хосок чуть удивленно приподнял бровь. То, что ублюдок перестал прятать лицо неожиданно напрягало. Казалось, будто он напитался уверенностью от присутствия своего адвоката. В любом случае, перемены было сложно не увидеть и сложно не начать с внимательным прищуром следить за Мином, ожидая дальнейших неожиданностей. Агент Чон и бровью не повел на такое резкое изменение поведения. До этого, он вместе с напарником имел возможность видеть допрос – если это вообще можно так назвать – воочию. И тогда Чонгук отметил про себя, что у Юнги отличная тактика не сдавать свои эмоции, не сдавать ничего в себе, сохраняя совершенно спокойный вид и пялясь в одну точку. Сейчас же перед ним сидел уже совершенно другой человек. Этот парень не боялся выдать своих эмоций, у него была совершенно другая позиция – нападение. Чонгуку это не понравилось. - Это может кто-нибудь подтвердить? Друзья, близкие? – агент Чон пытался уцепить его взгляд, но тот не сводил глаз с Тэхена. - Я был совершенно один. Отдыхал, - его губы чуть дернулись в улыбке. Агент Ким держался молодцом и не боялся этого странного парня. Если у Юнги была стратегия определенного поведения в данной ситуации, то у Тэхена тоже. Молчание и считывание эмоций, а когда на тебе делают дырки глазами, задача как-то резко упрощается. - Может быть, вас видели соседи или кто-то еще? – казалось, агент Чон пытается ему помочь. Джин тихо хмыкнул, если этот сосунок переступит границы, он его мордой в дело ткнет, как нагадившего котенка! Агуст мысленно ликовал. Надо же, какой этот пацан самоуверенный! Думает, что все и про всех знает! Думает, что сможет прочесть его, словно открытую книгу! Не сможет, потому что все его личности имеют одну уникальную особенность – общаться друг с другом, и, не раз, упомянутый уже Шуга, был отличным экспертом в психологии и психотерапии. Эти две личности отлично дружили, потому что, отчасти, были похожи и сейчас им определенно не нравился этот зазнайка. Можно было бы очень красиво поставить его на место, но вот Тэхен… Этого парня стоило опасаться, в нем было что-то такое, отчего волосы дыбом вставали даже на голове бесстрашного Агуста. Он резко перевел взгляд черных глаз на Чонгука, и тот от неожиданности вздрогнул, за что сам себя и отругал. Никогда, ни перед одним подозреваемым не стоило выдавать и малой части своих эмоций и уж точно не стоило их бояться. Многие это чувствуют и этим пользуются. - Я не выходил из дома, - по-прежнему спокойно ответила другая личность Юнги. – Весь день отдыхал. Все-таки выходной. Хосок испепеляюще уставился на него. Тот явно над ним потешался, намекая, что детектив свой выходной провел на разгребании остатков тел людей, убитых этим чокнутым психопатом. Чонгук успокаивающе вздохнул и выдохнул. Он не собирался устраивать здесь разборок, как детектив. - То есть, алиби у вас нет? - Нет. - Это делает… - Не делает! – прервал агента Джин, нервы которого были так натянуты, что уже трещали. Он боялся за Юнги, ведь Агуст выкинет что-то, а отвечать будет доминантная личность. – Вы должны проверить камеры видеонаблюдения около места жительства моего подзащитного. Прямо напротив его дома стоит супермаркет, любой, кто выходит или заходит в многоэтажку фиксируется на камере. Детектив должен это знать! – адвокат убивающим взглядом уставился на Хосока, тот снова развел руками. Чонгуку понадобилось много сил и спокойствия, чтобы не наорать на всех. В этом деле еще предстоит покопаться в знатной грязи, и он бы хотел надеяться на помощь местных правоохранительных органов. Но судя по тому, как они вальяжно развалились на стуле, надеяться на сотрудничество не стоило. - Мы обязательно проверим, - спокойно сказал Тэхен, положив руку на плечо Чонгука, успокаивая его таким образом. Они все-таки федеральные агенты было бы очень некрасиво, если бы один из них сейчас сорвался, подбивая авторитет всей компании. - А что вы скажите по поводу всех жертв, вы их знали? – продолжил агент Чон, поглощая успокоительное тепло чужой ладони. Агуст театрально опустил глаза на фото, красивыми пальцами перебирал их, пока, наконец, не ответил очень холодно: - Никого не знаю. Первый раз вижу. - У нас есть распечатка звонков, - подал голос Хосок, удивляясь с какой холодностью Юнги смотрит на фото. Еще недавно готов был сознание потерять, а сейчас спокоен, как мертвец! – Они много раз звонили тебе. - И я им отвечал? Что говорил? – пошел ва-банк Агуст. Эта игра порядком надоела! Он знал, что невиновен, так же, как и знал то, что у полиции на него ничего нет. А у него да – холодная расчетливость и ум. Детектив смутился от такого поведения: - Нет. Только звонки. - И это абсолютно ничего не доказывает! – подвел итог Джин, гневно сверкая глазами. Ему хотелось поскорее вывести отсюда себя и Юнги, потому что Агуста адвокат неплохо знал и понимал, что такое его спокойствие продлится недолго. – Вы пытаетесь обвинить моего клиента в том, чего он не совершал. Для начала я требую, чтобы у вас появились весомые доказательства его причастности к случившемуся, а позже мы уже сможем поговорить! Чонгук оценивающе окинул адвоката взглядом карих глаз. Этого парня не стоило недооценивать, у него не просто есть зубы, у него в запасе целый комплект вставных челюстей, каждая из которых работает не хуже настоящей. Не понятно только, почему государственный адвокат так рьяно защищает Юнги. Либо так жаждет справедливости, либо они друзья – хотя Чонгук сомневался, что у Мина вообще есть друзья – либо что-то еще. И агент Чон очень хотел во всем этом разобраться, а для этого надо было перелопатить все дело за последние четыре года. Но ничего, он очень целеустремленный и сильный, все выдержит и до всего докопается, трудности закаляют. Плюс у него есть самый лучший напарник, молчаливый, но очень проницательный. - Я понял вашу позицию! – насмешливо заметил Хосок, снова поддаваясь вперед на столе. - Детектив! – предупреждающе произнес Чонгук, которому не хотелось усложнять все еще больше. Хосок резко обернулся на агента и, буквально полыхая от злости, прорычал: - Я занимаюсь этим гребанным делом гораздо дольше вашего! И этого, - он указал на Агуста, который ухмылялся уголком губы, - ублюдка, знаю как избитого! - Я просил бы! – воскликнул Джин. – Вы оскорбляете моего клиента! - Пожалуйста, успокойтесь, - тихо заговорил Чонгук. – Мы не собираемся отбирать у вас дело, мы… - Да, нахрен оно мне вообще сдалось!? Хотите копаться в этом дерьме, пожалуйста! – Хосок резко вскочил и вылетел за дверь, так сильно хлопнув ею, что фотографии, разбросанные по столу, взметнулись вверх цветным облаком. Тэхен молча встал и начал их собирать, не спеша, складывая их ровной стопкой. Ему не нужны были слова, чтобы что-то понять, достаточно было просто смотреть и анализировать. И сейчас он очень отчетливо видел, как детектив психует из-за дела, и, что уж тут скрывать, из-за приезда самого Кима и его напарника. Федералы на участке обычного полицейского всегда большая заноза. Но было в поведении Хосока кое-что еще, что пока не поддавалось анализу, но Тэхен дал себе слово, что разберется. Потому что это «кое-что» не так уж и далеко ушло от дела. А судя по бессрочной командировке агентов, их сюда послали не на день или два, фактически начальство отправило их во всем разобраться. И Ким очень хотел верить в то, что они смогут это сделать. Пока Тэхен ползал по полу, Чонгук чуть склонил голову и сказал: - Приношу извинения за своего коллегу. Он не выспался, наверное, нервы сдали. Прошу его простить! По лицу Джина было явно понятно, что он не поверил в это. Потому что знал Хосока уже давно. Но грызться из-за этого с федералами было безумством, оно того просто не стоило. А вот Агуст все еще был настроен немного поиграть. Он не видел границ и не знал, а, скорее, не хотел останавливаться даже в ситуации, когда на кону могла стоять его жизнь или свобода. Он чуть улыбнулся, склонив голову в бок и ответил: - Понимаю. Переутомление. В этом нет ничего страшного. Я не в обиде. Джин под столом сжал кулаки, Агуст действует слишком резко. Чонгук снова наклеил маску спокойствия, потому что изменения в Юнги были слишком, чтобы поддавать их анализу. Лучше было сосредоточиться на главном, а думать после в спокойной обстановке и обязательно обсуждая все с Тэхеном, у которого точно есть уже какие-то идеи по поводу всего того, что здесь происходит. - Вас в последнее время никто не преследовал? Может, отправляли странные записки или угрожали? Адвокату такой настрой нравился больше. Раньше никто даже не предполагал, что целью убийцы на деле является сам Юнги, хотя Джин постоянно об это твердил. Но его не слушали. И вот впервые появился кто-то, кто реально рассматривает такую вероятность. Агуст чуть сузил глаза. Ему очень не нравился расклад, что кто-то хочет его убить. Этого сопляка Юнги, пожалуйста, но только не его, он будет бороться до победного и не сдастся так просто. И плевать, что если убьют Мина, то он тоже умрет! - Значит, вы все-таки рассматриваете вероятность, что все это направлено на мою травлю? – вопросом на вопрос спросил Агуст. Чонгуку не понравилось, что его проигнорировали, но Тэхен, собравший бумаги и снова опустившийся на соседний стул, снова положил свою ладонь тому на плечо и раздраженность прошла. - Мы нашли кое-что новое на месте преступления. – В любом случае, им пришлось бы раскрыть эту далеко не тайну. Джин нахмурился и сжал под столом ногу Юнги, чтобы Агуст не ляпнул чего. Тот даже бровью не повел. Если он захочет сейчас еще больше повеселиться, то он это сделает, и адвокат его не остановит. - Что именно? – спросил Джин, опережая Агуста. Чонгук бросил короткий взгляд на агента Кима, тот просто кивнул. Подобную информацию они разглашать могли и более того, Тэхен, похоже, и намеревался это сделать. Чон вздохнул, но ответил: - Там была записка. – Он в упор посмотрел на Агуста, поражаясь, как тот держится так спокойно. – И она была адресована вам. – Агент чуть помедлил, затем вытащил из папки лист бумаги с ксерокопией и протянул Юнги. Парень просто смотрел на лист и не знал, что ответить. Даже Агуст потерял дар речи, но держался из последних сил, чтобы не пустить доминантную личность обратно к штурвалу. Все это было очень неправильно, так раньше не было, и быть не могло. Не могло все зайти так далеко. Это все просто было очень несмешной шуткой, которая даже Агуста ставила в тупик. «Хочешь поиграть, Агуст? Хочешь умереть, Юнги? Хочешь все забыть, Шуга? Хочешь полюбить, Шуки? Хочешь все рассказать, Тэён? Я помогу!» - Мы пока не знаем, кто остальные, указанные здесь. Ищем их, - пояснил Чонгук, внимательно следя за реакцией Юнги. – На записке найдены отпечатки, они не проходят по базе, и мы бы попросили вас… - Я понял, - ровным голосом ответил Агуст, по-прежнему сверля записку глазами. – Я сдам отпечатки. Просто немыслимо! В мире только два человека знали о болезни Юнги, исключая его самого, - это Джин и Намджун – психиатр Мина. Как убийца узнал о них обо всех? Да, не просто узнал об их существовании, он знал их цели и их защитные механизмы, которыми они работали для Юнги. - И вам надо будет подписать документ о невыезде. – Продолжил Чонгук, внимательно следя за реакцией Агуста. – Пока дело открыто, и у нас нет зацепок, мы не можем исключать вас из списка подозреваемых.