Dead leaves

Хосок стоял рядом с экспертами-криминалистами, следя за тем, как они фотографируют жуткий манекен, ищут улики и в принципе не понимают, что за бардак происходит в городе в последние несколько дней. Он не знал, что можно было здесь найти, но чуйка детектива уговорила его остаться до приезда следственной группы и не ехать с Тэхеном, который сорвался по первому же звонку еще одного ненормального, свалившегося на их головы. У детектива еще с первого убийства в этом деле было нехорошее предчувствие, идущее далеко в будущее, и вот сейчас оно было так сильно раздуто, что грозилось лопнуть, как воздушный шар с ядерным зарядом. Смотря на манекен, Хосок отчетливо понимал, что во всем этом упускает что-то очень важное, но не мог понять что именно. У него в руках уже был Юнги, которого можно было посадить, но которого рьяно защищал Тэхен чуть ли не с первой их встречи; у него была подсказка про убийцу, но он никому не мог ее рассказать, потому что его попросил Тэхен и потому, что рассказать ровнялось подписанию себе же смертного приговора; у него была куча записок с угрозами, и в них точно должна была быть подсказка, но даже эксперты разводили руками. - Шеф! – сержант У, словно из-под земли вырос перед Хосоком, заставляя того вздрогнуть и прожечь парня недовольным взглядом. - Что нашли? – сухо, по-деловому. - Взгляните, - сержант поманил детектива к экспертам, фотографирующим снятый манекен. Каждая деталь должна быть зафиксирована в отчете. Хосок поморщился от запаха горелой пластмассы и чего-то еще более мерзкого. В дали вонь не была ощутимой, но ближе смрад сильно резал по носоглотке, вызывая почти рвотный рефлекс. Криминалист Бен немного скучающе изучал манекен, нависнув над ним с лупой. Его зоркие глаза цепляли любую мелочь, не пропуская ничего. Подошедший детектив на эту картину смотрел молча, хоть и горел желанием окликнуть мужчину, чтобы не тянул время и все выкладывал. Хосок и так занят выше некуда! Бен медленно поднял глаза на детектива, будто изучая его как своего клиента. Чон этот взгляд стойко выдержал, ничего не говоря, с этим криминалистом он работал впервые, но на практике знал, что с этими ребятами лучше не сориться, иначе результатов не получишь никогда. Бен, чуть усмехнувшись, сказал: - Видите это, - пальцы в синих перчатках указали на темные, запекшиеся следы чего-то на манекене в районе грудной клетки, там, где по идеи у человека располагается сердце. Слишком подозрительное совпадение. Детектив присел на корточки, коротко кивнув. - Это ведь не пластик? - Не он, - мотнул головой Бен, соскребая лопаткой образец на экспертизу. – Могу предположить, что это кровь. - Кровь? – Хосок свел брови. Бен посмотрел на детектива в упор: - Да, порез видите? Чон сощурил глаза, внимательно всматриваясь в обгоревший пластик. На первый взгляд все было в порядке и никакого пореза там и быть не могло, но стоило чуть-чуть поднапрячь зрение, и новые детали давали о себе знать. Тонкая едва уловимая белая полоска четко говорила об одном: - Будто нож всадили. Бен одобрительно кивнул, проведя пальцем по мягким краям. - Скорее всего, так и есть. Детектив еле сдержался, чтобы не потереть саднящие от боли виски. Такую ошибку опытный коп не мог допустить, находясь в перчатках, в которых потом полезет рассматривать улики! - Значит, он нам угрожает, - само собой вырвалось из уст Хосока. - Это уже вам выяснять, - ответил Бен, продолжая осматривать манекен через лупу. Криминалист выглядел как любопытный ребенок, а не как ученый, только глаза, не выражающие почти ничего, говорили о том, сколько всего он успел повидать за время своей работы. – На телефоне нашли две пары отпечатков, устанавливаем, кому принадлежат. Хосок помрачнел еще сильнее, хотя, казалось, что уже некуда. Порой ему, казалось, что вся его жизнь так и пройдет в погоне за одним спятившим преступником, а когда он его поймает, на что детектив очень рассчитывал, то сможет с чистой совестью и сам поехать лечиться в психушку, ибо даже сейчас не может нормально заснуть от всего этого. - Это все? – несколько отрешенно спросил Хосок. Бен отрицательно мотнул головой, разворачивая манекен спиной. Там пластик выглядел по-особому ужасно, почти как плавленая человеческая кожа. И запах отсюда в разы сильнее, отвратительнее. - Его жгли именно этой стороной, видите? Пластик потек, - Хосок кивнул, глядя на застывшую обугленную лужицу, больше напоминающую подтеки воска. – И это еще не все. Лупу возьмите, - Бен протянул детективу свой инструмент. Хосок молча взял лупу, прикладывая к глазу, он не знал, что ищет, но опыт подсказывал с криминалистами не спорить – эти парни отличные профессионалы! - Вот тут. Видите? – Бен сам повел увеличительным инструментом в нужном направлении, помогая детективу. - Вижу, - сглотнув, ответил Хосок, посмотрев еще раз для подтверждения. – Вы занесли уже это в протокол? – пустым голосом спросил он. - Убрать? – Бен вопросительно поднял бровь, поняв все и так. Конечно, убрать и сжечь, уничтожить, чтобы никто и никогда не узнал! - Да, - Хосок кивнул в подтверждении своих слов, - и скажите парням, пусть не трепят. Молчите, ясно? Криминалист кивнул, по-прежнему нерадостно улыбаясь. Похоже, это его механизм защиты, чтобы держаться на плаву. Вот детектив уже давно не мог заставить свои губы растягиваться от уха до уха в счастливом звоне. Оскал – все, что осталось в арсенале. Хосок тоже кивнул в ответ, поднимаясь на ноги. Это все было слишком легко, для такого умного и организованного убийцы. Умного и организованного раньше, нетерпеливого и взбалмошного сейчас. Обладай Чон хоть малой частью психологического ума Тэхена, то посмел бы предположить, что убийца действительно псих, и сейчас его болезнь просто-напросто прогрессирует с невероятной силой. Хосок понимал, что это догадка и что на данный момент надо думать о пропавших агентах и о, возможно, собранной шестерке людей. Однако мысленно отметил галочку в списке дел – отрицать даже такой вариант событий не стоило. ***** Тэхен от природы обладал невероятной способностью к хладнокровию в любой ситуации, даже если с точки зрения логики объяснения ее не находилось. У Кима объяснение было всегда, потому что пользоваться чистой логикой он никогда не любил, да и не умел. Весь его дар расследований рождался в хорошем понимании психологии убийцы и убийства в целом. Откуда он это умел Тэхен не помнил, его бабушка всегда говорила ему, что у него отличный ум. Сейчас агент предполагал, что этот дар мог произрастать из забытых детских воспоминаний, в которых, возможно, был Юнги и его личности. А Ким был уверен, что они проявились уже к тому времени. Потому что если Мин помнит детский дом, но не помнит, что было до этого, то разумно предположить, что именно в забытый отрезок времени с ним случилось что-то, из-за чего его мозг выстроил такую сильную защиту. Тэхен несся на зов Чимина, потому что знал, что произошло ровно то, чего стоило опасаться. Все его предположения невероятным образом сбывались и четко давали Киму представление о том, что происходило вокруг. Он точно знал, кто убийца, так же, как знал это Агуст, но плюс ко всему агент догадывался и о личности помощника, но вот третье лицо, появившееся в деле, сбивало его с толку. Кем он мог быть – загадка! Ким вжимал педаль газа до упора, забыв даже включить мигалку. Водители недовольно ему сигналили при каждом его крутом маневре, но все это было вторым планом, а на первом только желание успеть, не опоздать и спасти, и Юнги, и Чонгука, и если удастся агента Ки. Однако что-то подсказывало, что убийца сейчас ставит перед Кимом выбор, и спасти он сможет лишь того, о ком быстрее разгадает загадку. На месте Тэхен был сравнительно быстро, до квартиры Мина почти долетел, сталкиваясь на пороге с нездорово побледневшим Чимином, нервно дожидающимся его. При появлении агента Пак чуть ли не бросился на него, но остановился вовремя, сжимая пальцами ладонь другой руки. - Здесь, видишь! Он его похитил, забрал, видишь?! – затараторил Чимин, пропуская Тэхена внутрь. Тот, кажется, Пака и не замечал, его глаза очень быстро окинули оценивающим взглядом и пятно крови на полу, и полную разруху дома в целом. Но он стоял на пороге, не делая и шага внутрь – Чимин и так хорошо здесь все затоптал. Криминалисты рады такому не будут. - Похитил его, Тэхен! Он его похитил! Я даже не знаю, где он! – Пак осуждающе смотрел на Кима, а по щеке одиноко текла слеза, которую тот даже не замечал. – Это вы виноваты! Вы! Если бы вы хоть прикрытие ему дали! Зачем вообще все это устроили?! Где его искать?! Где?! – Чимин перешел на крик, но абсолютно не видел никаких изменений на лице агента. В его груди поселился плотоядный червь, прогрызающий дыру с ядовитой ухмылкой, напоминая Паку, что Юнги уже может никогда не вернуться к нему живым. Это было невыносимо, и Чимин кричал, потому что другой выход своим эмоциям дать не мог! - Хватит! – Тэхен произнес ровно, но властно. Его глаза медленно остановились на Чимине, и тот едва вздрогнул, потому что Ким сейчас выглядел почти как Агуст! Разница заключалась лишь в том, что из глаз Тэхена не лезли черти, там пряталось кое-что похуже, то, что Пак видел только раз за все их знакомство. Истерика мгновенно прекратилась, и только слеза текла по щеке, быстро высыхая и стягивая кожу. Тэхен внимательным взглядом проводил ее вплоть до острой линии подбородка и снова посмотрел в глаза Чимину. На долю, всего на долю секунды, но Паку показалось, что в глазах агента промелькнуло понимание? Будто он все прекрасно осознавал и все видел, просто молчал, храня секреты всех в этом мире. Чимин внутренне сжался, потому что Тэхен видел его насквозь, и это было жутко. - Я вызову полицию, а ты выйди со мной и так здесь знатно наследил. Пак покорно опустил голову и прошел за агентом, пока тот говорил по телефону. Он рассматривал его и подмечал то, что раньше не бросалось в глаза. И нервно закатанные рукава пиджака, и расстегнутая почти на половину рубашка, и круги под глазами – все просто кричало, что с Тэхеном тоже не все в порядке. У него тоже что-то стряслось и не один Чимин страдает, и он мог бы быть и повнимательнее. Совесть мягко кольнула в бок, заставляя неловко переминаться с ноги на ногу. Тэхен отключил мобильный и нечитаемым взглядом уставился на Чимина, который упорно делал вид, что пол под ногами его интересует куда больше, нежели агент. - Они скоро приедут, а до этого времени лучше будем здесь, чтобы не допустить вмешательства кого-то еще. Пак кивнул, аккуратно поднимая на Кима лицо. - Ты, извини… - Я действительно виноват и не отрицаю этого, - перебил Тэхен, опираясь плечом о стену. В его глазах была пустота, но Пак-то знал, что агент просто свои чувства тщательно скрывает. – Я рисковал Юнги, хотя и не должен был этого делать. Чимин поджал губу, просто кивнув в ответ. - Но, - Ким запустил пятерню в каштановые волосы и пронзительно посмотрел в глаза Пака, так, что у того не было шанса вырваться из их плена, - я думал, что ты поедешь с ним… - Я и хотел, - Чимин не отводил взгляда, потому что чуял проверку со стороны агента. – Но Агуст пригрозил, что если не отстану, то он убьет Юнги. - И ты поверил? – Тэхен даже не скрывал скепсиса в голосе. - Он сказал… - Пак прикусил губу, переводя дыхание, - сказал, что ему будет в радость, если я буду страдать, и ради этого он готов Юнги и вены вскрыть. Тэхен моргнул, и Чимин поспешно спрятал глаза в рисунке кафеля на полу. Потому что он знал, что Ким знает, и ему было дофига неловко! Не трудно было понять, что вечно внимательный и проницательный агент быстро все поймет и увидит. Пак просто надеялся, что тему эту они не поднимут. - Но почему ты здесь? Почему в итоге пошел? – Тэхен, склонив голову, смотрел на опущенные ресницы Чимина, не поднимая щекотливую тему. - Просто пошел, - Пак чуть ли не шептал, разглядывая ромбики на полу, - побоялся, что он один не справится и… оказался прав, - он пожал плечами, всеми силами делая вид, что ему не так больно, как есть на самом деле. - Прав, - словно эхо прошептал Тэхен, немного нервно глядя на наручные часы. Время нещадно бежало вперед, и Ким не до конца был уверен, что убийца будет ждать так долго. С момента получения загадки прошло не больше полутора часов, но даже этого достаточно, чтобы убийца сделал свое дело. - Как нам теперь его найти? – Чимин отчаянными карими глазами уставился на профиль агента, ожидая от того ответы на все свои вопросы. Тэхен стеклянными глазами смотрел в стену, не выражая на лице ничего. - У нас есть подсказка, - Ким молча вытащил из кармана пиджака конверт и протянул его Чимину. У Пака глаза полезли от увиденного на лоб. Трясущиеся руки неловко распаковали конверт, вытаскивая из него белоснежный лист бумаги, умело скрывающий знатную дозу яда. Он перечитал загадку несколько раз, но его мозг отказывался хоть немного включаться в процесс и помогать. Для него черные буквы так и оставались буквами, никак не желая становиться ответом. Чимин перевел огромные глаза на невозмутимого агента, стоящего с крещенными на груди руками и хотел уже было открыть рот, чтобы задать вопрос, какого вообще творится. Но остановил себя, потому что увидел в позе Кима то, что не бросалось в глаза вообще – напряженность. Все мышцы агента, буквально каждая были так вздуты, что грозились просто вспороть кожу, вылезая наружу. Его глаза были пусты, но в то же время там отчаянно клацал зубами зверь, удерживаемый крупными цепями. - Что с тобой? – Чимин немного сузил глаза, кладя ладонь на каменную руку Тэхена. Тот моргнул и просто посмотрел на Пака. Просто, без эмоций с идеальной маской гробового спокойствия. - Переживаю. - За кого? – у Чимина гулко ухало сердце, чужая боль воспринималась, как собственная. И для человека, который не осознает, что болен, это вполне нормально. - За напарника, он тоже пропал. - За Чонгука? - Да, - Ким кивнул каким-то своим мыслям, но даже позу не изменил. - Тогда, - Пак больно сглотнул, глазами, лихорадочно бегая по полу, ища там ответ, - надо их искать! – Снова посмотрел на замершего агента. – Срочно, Тэхен! Вот эта загадка – это же подсказка, верно? – у Чимина крупно дрожали руки, сжимающие лист бумаги, глаза отчаянно пытались найти там ответ, а человек рядом, абсолютно отрешенный от мира – напрягал. Ким немного нахмурился, смотря на дерганного Пака. - Да, это загадка. - Но что она значит? – Чимин отчаянно перечитал ее снова: - В том мире фея-мать живет, тебе прозрение дает. Дает тебе суть жизни вкус, промедлишь, потеряешь вкус. Потеря та не навсегда, но обрести ее беда. Пак потер глаза. - Не понимаю! – сокрушенно прошептал он. - Муза. - Что? - Ответ: муза. – Тэхен слегка улыбнувшись, посмотрел на Чимина. – Фея-мать, которая дает вкус к жизни, прозрение, вдохновение, если на то пошло – это муза. Творческим людям легко ее потерять, но сложно найти. Тэхен покачал головой. Загадка была простой, на уровне фола, другое дело, что Ким абсолютно не знал, к чему она и как ее применить к поискам пропавших людей, к поискам Чонгука. Бегать куда попало в жалких попытках случайно наткнуться на ответ, не было смысла, потому и Ким внешне оставался спокойным, сохраняя энергию на потом. У Чимина мгновенно щелкнуло в мозгу. Вот у него в мыслях царит полный мрак, а вот там закрутили новую лампочку, и работает она отменно! - Я знаю, - прошептал он. – Я знаю! – почти крича. - Что? – Ким удивленно на него посмотрел. - Я знаю это место, мы были там с Юнги! Я знаю, где он! ***** Хосок приехал к дому Мина так быстро, как только смог этот драндулет, который он осмеливался назвать машиной. Поправка, служебной машиной! Эксперты-криминалисты следовали за ним, как верные друзья, способные помочь разобраться в любой ситуации. Хоть Хосок и знал, что они всего лишь выполняют свою работу, но ощущая за спиной поддержку, чувствовал себя сильнее. Его отряд злых и измученных ребят разве что воздух не сжигал от желания разобраться во всем, да детектив и сам хотел бы прекратить эту карусель несмешных представлений от убийцы, который разве что носом его еще не ткнул в свою беспомощность и неспособность контролировать ситуацию в городе. Детектив до последнего не верил, что Тэхен его дождется и, конечно, на месте уже никого не было. Лестничная площадка пустовала, а от двери в квартиру Юнги за милю несло запахом катастрофы. Мысленно Чон матерился на Тэхена, который обещал ждать его появления, но куда-то исчез, чтоб его! Даже СМС не прислал! Думать о том, что Кима могли тоже похитить, не хотелось! Слишком уж много неприятностей за один день. На телефонные звонки агент не отвечал, а проверить камеры в такой суматохе быстро было невозможно! - Детектив! – Бен позвал Хосока из глубины дома, дальше порога криминалисты никого не пустили, ссылаясь на: «Затопчите!», и Чон был с ними согласен, но и стоять, не зная, что можно делать – было утомительно. - Мне войти? – детектив хотел уже было перешагнуть порог, но его резко затормозили: - Нет! – Бен в останавливающем жесте поднял руку, а потом поднял вторую с… ножом? Хосок прищурился, пытаясь в слабом освещении разглядеть предмет. Лезвие слабо поблескивало в свете люстры, но было каким-то неправильным, неполным, будто чем-то вымазанным. – Видите? – Бен повертел нож в руке, показывая его со всех сторон. Хосок нахмурился, все еще не отрывая взгляда от ножа в руке криминалиста. - Да. Это кровь? Бен кивнул, принимая из рук помощника пакет для улик. - Так и есть. Нужна срочная экспертиза, у вас же есть знакомые в отделе? Хосок утвердительно кивнул, попутно вытаскивая телефон. Конечно, он работал детективом не один год и успел обзавестись друзьями в самых нужных отраслях для расследований. В своих ребятах он был уверен и знал, что те его не подведут, сделают все быстро и чисто, даже не зарекаясь о трате служебного времени. - А что с пятном крови на полу? - Это сок, - Бен потянулся куда-то к сваленному столу и вытащил осколок бокала с плавающей лужицей красной жидкости. В тусклом освещении обычный сок напоминал россыпь алмазов, пугающих, кровавых алмазов. Чон облегченно вздохнул, внешне никак волнения своего не показывая. Он не знал, что произошло в квартире Юнги. Кровь на ноже могла быть кровью, как самого Мина, так и неожиданно исчезнувшего агента Кима. Могло даже оказаться так, что Чимин специально Тэхена сюда заманил, чтобы убить его. Все могло быть. Хосок покачал головой: - Отлично, хоть что-то радует. - Но вот это вас не обрадует, - Бен указал на разбитое зеркало со следами чего-то красного – не трудно догадаться чего, - это точно кровь. На большом зеркале присутствовало, по крайней мере, шесть или семь паутинок, от центра которых далеко в разные стороны уходили трещины, переплетаясь друг с другом. Почти каждая такая паутинка была окрашена красным в центре, не предвещая ничего хорошего. Хосок скрежетнул зубами. - Куска стекла вот здесь нет, - криминалист указал на особо большую трещину, буквально вдавленную внутрь с невероятной силой так, что зеркало прогнулось от удара, - и на полу его нет, - Бен соскреб лопаткой кровь с зеркала. – Мы, конечно, проверим еще все здесь, вдруг он, где остался, но пока он может быть только в одном месте. - Он остался в том, кого приложили о стекло, - догадался детектив, щурясь, вглядываясь в предмет. - Да, - Бен кивнул, - я возьму и здесь образец, тогда и выясним, чья это кровь. Хосок кивнул, хотя и понимал, что его, увлечённый криминалист, все равно не видит. - Шеф! – сержант У снова бежал к Хосоку, вверх по лестнице, тяжело перепрыгивая через несколько ступеней, но не останавливаясь. Он взмок и тяжело дышал, что говорило о том, как он торопился передать Чону новость. Детектив удрученно закатил глаза, последнее время сержант не приносил хороших новостей, хотя обвинять его в этом было глупо. – Вам сообщение от агента Кима, - парень протянул Хосоку свой телефон, стараясь медленно дышать носом, но выходило плохо. Детектив молча взял мобильный, предчувствуя нехорошее, и уже начиная медленно закипать. Сообщение было короткое, всего пара слов, но они полностью переворачивали ход событий. Хосок сильно ударил кулаком о стену. - Собирай команду и живо туда! – рявкнул он, заставляя подскочить всех присутствующих. – Бегом! Если хоть волосок с их головы упадет, ты лично будешь отвечать! ***** Тэхен, конечно же, снова вел машину и снова вел ее в своем свободном стиле. Он боялся опоздать и даже на секунду не задумывался, что сейчас не контролирует свои эмоции ни на йоту. Чимин боязливо вжимался в пассажирское кресло, смотря, с какой скоростью пролетают мимо них огни магазинов и неспешащих никуда машин, но больше он боялся смотреть на агента Кима, на лице которого было столько написано, что Паку становилось страшно от расшифровки хотя бы одной из этих эмоций. Чимину вообще было тяжело. Он переживал за Юнги очень сильно, так, что готов был и сам гнать машину по вечерним сумеркам лишь бы успеть, лишь бы он был жив. Он переживал за Агуста, потому что тот был частью Мина, и убийца должен был быть очень сильным, чтобы справиться с этим куском хаоса. Он переживал за Чонгука, потому что за него переживал Ким. И наконец, он переживал за Тэхена, потому что ловил его эмоции сейчас как экстрасенсорик, и его сердце билось в груди в два раза сильнее, просто мечтая уже замолчать, ибо терпеть двойную боль было невыносимо. Из глаз Тэхена плескалась тьма, там из адских глубин рвался с цепей кровожадный пес, желающий заполучить свое любыми способами, там было то, что заставляло воздух дрожать и искриться от напряжения. Там был сам Тэхен, и Пак, который Кима однажды уже видел в таком состоянии, знал, что хватит и одной соринки, чтобы все взлетело на воздух. - Вы с ним давно работаете? – Чимин, как мог, пытался отвлечь агента от полного поглощения всей машины в бездну своего непроглядного мрака. Завести разговор о работе – банально, но вполне могло сработать, учитывая, что с Кимом они не виделись давно и выбор профессии можно было расценить, как наверстывание упущенного за многие годы. - Четыре года, - голос Тэхена звучал ровно. Пугающе. - Он хороший напарник? - Он друг. Пак обреченно вздохнул. Так дело не пойдет, Ким отвечает, словно на автомате, совершенно не задумываясь над смыслом вопроса, будто его запрограммировали выдавать такие ответы. Это не поможет вытащить его из своего же собственноручно воздвигнутого мрака! - Я рад, что ты смог стать федеральным агентом. Тишина. - Я думал, что возникнут трудности при поступлении. Там говорят, есть особый тест на психическую устойчивость… - удочка была заброшена. - С чего ты взял, что я не смогу его пройти? – у Тэхена в глазах промелькнула искра жизни, осветившая тьму, да и обстановка в машине перестала быть такой мрачной, давящей. - Ты сам знаешь, - Чимин сверлил его профиль немигающим взглядом. Ким немного приподнял уголки губ. - Этот тест не настолько уж и сложно обойти. - Что ты и сделал? Тэхен пожал плечами, не отрываясь от дороги. - Я хотел работать в ФБР, и я работаю. Начальство довольно, все хорошо. Раскрываемость почти стопроцентная. Чимин довольно фыркнул: - С твоим-то талантом и не мудрено! - Не знаю, насколько это вообще можно талантом назвать, - прошептал Тэхен, неожиданно снова впадая во мрак. Чимин мысленно завопил, ну, как так-то?! Все же хорошо шло, почему Ким снова на взводе?! - Вы нашли убийцу? – Пак играл совсем не по правилам, потому что другого способа отвлечения агента и не знал. Ким тот еще подарок судьбы, с ним всегда было непросто, а в такие моменты особенно плохо, учитывая, что вся тщательно сдерживаемая злость, усталость и все раздражение в нем выплескивалось за раз полной нормой, сметая, словно цунами все на своем пути. У Тэхена напряглись мышцы на лице, всего лишь секундное движение, но агент не контролировал свои эмоции, и Чимин это увидел. - Я ищу, - ответил Ким. - Я думаю, что нашел, - Пак хорошо знал агента, и увидеть, в его не скрытом маской лице, ответ не составило труда. Тэхен помотал головой, приводя мысли в порядок, заставляя свою тьму отступить и позволить здравомыслию обрести над ним контроль. Пес рвался на цепях и рычал, кусался, пытаясь отхватить кусок от души самого Тэхена, но Ким неумолимо заковывал его обратно. - Скажи мне, где ты с ним познакомился? – агент ловко переводил разговор в другое русло, борясь со своим зверьем. - С Юнги-то? – и, не дожидаясь ответа, продолжил: - В клинике его увидел, ну и… - Влюбился, - закончил Тэхен ровным голосом. Он не смеялся и не пытался поддеть, просто декларировал факт. Если Пак неплохо знал Кима из-за их долгого знакомства, то Тэхен тоже его знал и читал куда лучше и глубже. Это и пугало и вызывало восхищение. Пак вспыхнул от слов Кима, если бы не тьма в салоне, его яркие розовые щеки было бы отлично видать. - Я не… да. – А к чему отрицать? Тэхен и так знает правду, а отрицание – не лучшая защита. - И как он отреагировал? - В шоке, - прошептал Чимин, сжимая пальцами край рубашки и глядя в мрак, расстелившийся за окном. – Я не давлю, он все-таки ничем мне не обязан, и он болен. Тэхен нахмурил брови, бросив секундный взгляд на смущенного Пака: - Но ты хочешь быть с ним? - Да. Такое короткое слово, но значит так много. Дает столько надежд и вешает столько ответственности. Пак не боится, он на все готов, но готов ли Юнги – вопрос. И ответ сам просится быть услышанным, но Чимину тяжело его принимать и признавать его совсем уж не хочется. Поэтому он закладывает уши и упрямо продолжает слушать только свои собственные яркие, бредовые фантазии. - Эх, Мини, ты слишком открытая душа, - покачал головой Тэхен. - Я просто хочу дать ему немного надежды. Ким просто кивнул. Надежда убивает – да, но, когда нет альтернативы, почему бы и не попробовать?! - Как давно ты узнал, что он болен? Пак вздрогнул. Он бы не хотел обсуждать эту тему, но с другой стороны Ким сам догадался и надо отдать должное, его природный талант к психологии работает просто отменно. Даже самому Чимину подсказку дал Агуст, а вот Тэхен живо продемонстрировал свою способность разбираться с любыми, даже самыми сложными делами. - Я не узнал, ну, может потом бы и догадался, - Чимин вздохнул, переведя взгляд на профиль агента, - короче, мне Агуст сказал, точнее, угрожал этим. Тэхен закусил губу, чувствуя, что на него смотрят: - Угрожал, чтобы ты оставил Юнги в покое? - Да, - Чимин снова посмотрел за окно. Звезд не было, да и Луны тоже, туча все еще висела над городом, погружая его во мрак. С неба не пролилось ни капли дождя, но молния изредка полыхала, показывая свой гнев. - Сколько личностей ты видел? – как бы между делом спросил Тэхен. - Агуста, Шугу, Шуки и Тэена. Правда, Агуст говорит, что есть еще один – новичок, но я с ним не встречался. – Пак пару раз укусил себя за губу, а потом спросил: - Как ты понял? Нет, ну, я понимаю, что у тебя чутье на такие дела, в смысле, как? Тэхен усмехнулся, мотая головой и рассыпая волосы по лицу. - Я не могу это объяснить, я просто вдруг понял и все. – Он пожал плечами. – Видел два его состояния и видел, что он не играет, был… другим, и это сильно бросалось в глаза. - Но больше никто не понял! – воскликнул Чимин. Тэхен снова пожал плечами: - Я не знаю, как тебе это объяснить, я просто был уверен в том, что он болен. Пак покачал головой, грустно улыбаясь: - Сейчас сверни на право, там новый район. Ким молча следовал указанию. Небольшой разговор с Чимином действительно смог отвлечь его от всех нелицеприятных мыслей, роящихся в его голове. Способность снова держать ситуацию под контролем возвращалась семимильными шагами, и это не могло не радовать. Зверье на цепи недовольно фырчало, но вело себя относительно тихо – это тоже не могло не радовать. - Что это? – Пак поддался на сидении вперед, пытаясь сквозь выхваченные светом фар деревья рассмотреть что-то, бросившееся в глаза. Ким проследил за его взглядом и неожиданно еще сильнее погнал машину по дороге, усыпанной гравием. - Сверни, сейчас, - Чимин говорил отрешенно, не сводя глаз, с мигающего впереди огонька. Но стоило им выехать на прямую к источнику света, как все встало на свои места. ***** Уютный и милый музыкальный магазинчик «Муза» понравился Паку еще тогда, когда Шуки привез его сюда, чтобы поиграть на белом фортепиано. Чимин не одобрял нарушение закона – взлом и проникновение, но не мог не согласиться, что выбор места был просто идеален. Таких магазинчиков можно по пальцам пересчитать и все равно именно такого не найти. И Пак невольно соглашался еще кое с чем – он хотел купить его не только потому что это помогло бы Юнги наладить отношение с Шуки, а еще потому, что ему самому до коликов в животе нравилось осознание, что он может проводить с Мином за этим белым фортепиано много времени, пока тот будет играть, а Пак наслаждаться. Сейчас все его мечты пали в звонкую пустоту. Он смотрел вперед на музыкальный магазин и не мог поверить в то, что видит. Машина Чонгука стояла в витрине, словно в попытке попасть в ряды редких экспонатов музыкального музея. Из-под капота валил густой дым, взмывая вверх в небо, словно подавая сигнал бедствия, вокруг в беспорядке валялись многочисленные осколки стекол самой машины и витрины, они всасывали неяркий свет от разгорающегося пожара, становясь похожими на бриллианты. Поврежденная вывеска слабо мигала у входа, держась лишь на одном проводе, сирена звонко кричала, сообщая о проникновении, но ее воя Пак будто и не слышал, погружаясь в собственный кошмар. За белым фортепиано, будто заснув, сидел Юнги, положив обе руки на клавиши, а голову опустив на ладони, понять, жив он или нет, было совершенно не возможным. Крышка музыкального инструмента была охвачена медленно потрескивающим огнем, неспешащим пожирать все вокруг, смакуя каждый миг. Лицо Юнги отражало играющее на фортепиано пламя, будто в него вдохнули новую жизнь, даже на губах его, казалось, застыла легкая, умиротворенная улыбка. Но это, конечно, только казалось, потому что пламя медленно, но уверенно подбирающееся к Мину, не несло в себе ничего, кроме смерти. Первым из машины выскочил Тэхен, он бросился на помощь тому человеку, которого Чимин даже не заметил. В машине, на водительском, в груде осколков, без сознания находился Чонгук. Его голова неестественно покоилась на руле, по лицу бежали струйки крови, светясь в пламени кровавыми рубинами. Если бы Тэхен был в состоянии, то испытал бы дежавю, потому что уже вытаскивал друга из способной загореться в любую секунду машины. В воздухе стоял резкий запах бензина, вытекающего из поврежденного автомобиля, а адское пламя плясало слишком близко. Но Ким об этом не думал, он безуспешно подергал дверцу автомобиля, которая была заблокирована и отказывалась подчиняться. Счет шел на секунды, и у Тэхена был только один способ вытащить Чонгука живым – через лобовое стекло, он знал, что это опасно, машина могла вспыхнуть в любую секунду или острые осколки могли застрять под медовой кожей, но все равно полез на раскоряченный капот, очищая поверхность от стекла, чтобы не порезать Чона еще сильнее. О себе Ким не думал, когда выхватывал острые осколки голыми руками, нещадно ранясь, но продолжая свое дело. Чимин побежал за Юнги в тот момент, когда хлопнула дверца машины, закрытая Тэхеном и это вывело его из ступора. Его личный кошмар мог стать реальностью в любую секунду и впадать в панику было самым идиотским вариантом. Времени на размышления было не много, поэтому он без зазрения совести разбил чудом не пострадавшую дверь, открывая ее с той стороны, полосуя руки об осколки, и ввалился внутрь, начиная кашлять от дыма, который ближе был особо едким. Пак переживал за Мина, у него внутри все клокотало и хотелось разорвать грудную клетку и выкинуть к чертям все органы, но приходилось просто удерживать дрожь в теле и мыслях и идти вперед к телу Юнги, молясь всем известным богам, чтобы он оказался жив. Тащить Чонгука было нелегким делом, включая, что был он не маленьким и весил столько же, сколько и сам Тэхен, но Ким отчетливо видел состояние Чимина и также отчётливо понимал, что тот был на грани обычного срыва, и ему требовалась помощь. Агент вытащил Чонгука на капот и в этот момент услышал характерный звук протекающего бака, в условиях, когда совсем рядом горит фортепиано не лучшее сочетание. Жидкость медленно расползалась под машиной, будто стремясь на встречу с адом. Тэхен сжал зубы и, ухватив Чона крепче под мышки, потащил дальше от источника возгорания, туда, где по идее было бы безопаснее. Он не знал, жив его друг или нет, потому что у него не было времени это проверять – Чимин, кажется, совсем перестал себя контролировать, опустившись на колени перед Юнги и что-то беззвучно шепча. Ким оставил Чонгука около машины, на которой приехал и, переведя дыхание, побежал в магазин, уже зная, что делать. Пламя трещало опасно от Юнги, откидывая искры во все стороны и чудом не зацепив Мина. Запах выжигал легкие и колол глаза, но Ким упрямо шел вперед. Пака он резко за плечи поднял на ноги и, не сдерживаясь, влепил тому пощечину. У друга были абсолютно пустые глаза. - Очнись, Чимин! Хочешь, чтобы вы оба погибли?! – он тряханул Пака пару раз и, не дождавшись никакой реакции, опустил его. Тот пошатнулся, едва не упав, но за щеку держался железно, боль постепенно возвращала его на поверхность. Приходилось внутренне кричать и брыкаться в тягучей воде, выплывая вверх к свету, к себе же. Силы были на исходе, но стремящийся из реальности запах угрозы крепко въедался в мозг, заставляя продолжать бороться. Тэхен дожидаться помощи от Пака не стал. Фортепиано уже опасно близко горело, отравляя воздух неожиданно едким дымом, а запах бензина ощущался волосками на теле. Подхватив Юнги под руки, Ким медленно стащил его со стульчика на пол, останавливаясь на секунду, чтобы отдышаться. - Я помогу, я… - Чимин выглядел совершенно невменяемым, его дико до боли трясло, лицо белое, как полотно, а в глазах такой бардак из мыслей и эмоций, что все сразу становилось понятно – Пак готов поддаться истерики в любой момент. Но, не смотря на все это, он начал действовать. Он взял Юнги за ноги, вопросительно глядя на Тэхена. Тот понял все сразу, вцепился в Мина еще сильнее, почти до боли сжимая пальцы на одежде и вместе они потащили его на выход. Машина взорвалась ровно в тот момент, когда Ким и Чимин положили тело Юнги около Чонгука и ровно в тот момент, когда рубашка Пака запуталась в его же пальцах, и, затрещав по швам, рассыпалась дождем пуговиц, открывая вид на татуированную ключицу Чимина. ***** Это был тот же подвал. Только сейчас в нем было отчего-то слишком темно, и стояла напряженная атмосфера беды. Юнги было страшно, там над их головами кто-то ходил, скрипя старыми половицами. Шаги медленные и неторопливые, не предвещающие ничего хорошего. - Я говорил, что мы проколемся! – Мину безудержно страшно, так, что тело отчаянно трясет. - Тихо! – шикнул на него мальчик, скрывающийся во тьме. – Узнают, что мы тут, и нас точно накажут! - Не надо было приходить! – Юнги отчаянно шептал, слыша, как гулко бьется его сердце. Казалось, кто-то там наверху тоже может его услышать! - Ах, вот вы где! – дверь в подвал резко отварилась, впуская внутрь свет, и Мин лишь сильнее прижался к своему другу. Во сне он точно знал, что это его друг. Но увидеть вошедшего Юнги не смог. Сон мгновенно перенесся на задний двор какого-то большого, старинного дома. Дул сильный ветер, и небо было затянуто тучами. Впереди него на скамейке сидел мальчик, раскачиваясь ногами в воздухе. От его вида в груди щемило и толкало вперед, чтобы закрыть от мира, сберечь и спасти. - Твои родители снова поругались? – Мин двинулся к нему. Тот в ответ просто кивнул, шмыгнув носом. - Хочешь, останься у меня? – Юнги сел рядом, положив руку на плечо друга, но в лицо не смотрел. Слезы – дело одного. - Они еще сильнее из-за этого поругаются! Мин грустным взглядом проводил летящий в воздухе осенний лист. Вернуть бы все, как раньше… - Было бы хорошо, если бы они всегда ладили друг с другом. - Это не возможно! - А я знаю способ. ***** Все было белое, чертовски чистое и белое – глаза нещадно резало. Юнги не был уверен, что мог попасть в рай, все-таки он не тот человек, которого ангелы с распростертыми объятиями приняли бы туда. Да, и если честно, то Мин не верил ни в ад, ни в рай, вообще ни во что, кроме того, что обязательно должен умереть. Но он не мог быть мертв сейчас просто потому, что он по-прежнему ощущал внутри себя присутствие других личностей. Его черти злобно скалились, поджигая душу на сковороде и обильно приправляя ее специями. Может так и должен был бы выглядеть личный ад Мина, но жестокая реальность говорила об обратном. Юнги моргнул, и по щеке покатилась слеза. Резкий свет резал глаза, раздражал, мешая оглядеть место, в котором он находился. Но слеза текла не потому. Больно? Нет… да, больно. Лучше было бы, наверное, умереть или оставаться на втором плане, пока Агуст правит балом. Ким ведь лучше него со всем справился, Мин многого не помнит, просто потому что отсутствовал на своем положенном месте, но Агуст щедро поделился самыми болезненными моментами, обильно приправляя их едкими комментариями. Хотелось бы отключить его голос, но это точно не во власти Юнги. Мин потянулся рукой, смахнуть непрошенные слезы с глаз, но неожиданно понял, что к руке что-то прицепили, и осознание пришло слишком быстро. Он распахнул глаза и уставился в белый, ослепительно белый потолок, взгляд медленно скользил вниз. Вот тебе и аппарат поддерживающий жизнь, вот и капельница, вот и иглы в руках. Больница – не трудно понять. Взгляд, прочесывающий помещение, споткнулся о сидящую рядом фигуру. Она была черной и немного расфокусированной, это был парень, и он что-то читал, держа в руке увесистую папку, сидел почти рядом с койкой Мина, но его присутствие никак не ощущалось, будто он был призраком. - Ты кто? – хрипло спрашивает Юнги, все еще не зная насколько то, что он видит реально. Парень обернулся к нему и, кажется, улыбнулся, но понять, кто это Мин смог только с пятой или шестой попытки открыть-закрыть глаза, и то фокус постоянно исчезал, как у старой, плохой камеры. Покалеченный организм еще не пришел в норму и тратил энергию на более важные в данный момент ресурсы. - Вы!.. – вышло хрипло, почти надрывисто. В горле было безумно сухо, так что каждую трещинку, казалось, можно было почувствовать. - Очнулся, наконец! – Тэхен тепло улыбался Юнги, держа в руках закрытую папку с делом, которое перечитывал на досуге, пока охранял покой Мина. – Как самочувствие? Голова болит? - Эм… - парень сглотнул, желая хоть так смочить горло, но стало только хуже. Тэхен прикусил губу, понимая все и без слов: - Держи, - Ким протянул стакан с водой, одновременно нажимая на кнопку поднятия больничной кровати. Юнги все еще выглядел плохо, хотя за такой промежуток времени это было ожидаемо. У него не было серьезных травм, вроде переломов или огнестрела, только отравление ядовитыми парами и легкое сотрясение мозга. Но понять не тяжело – не физическая боль потушила в глазах огонь жизни, а душевная. Столько всего пережить, столько переварить и перестрадать, так мучиться, варясь в своем котле – мало, кто выдержит, и Мин, который и так не стремился больше к солнцу, в конечном итоге, сломался. - Спасибо! – Юнги буквально присосался к воде и пил жадно, не замечая, как капли падают на больничный халат. Тэхен все это время молчал, плывя в своих размышлениях. Конечно, допросить Мина было необходимо и чем быстрее, тем лучше, но Ким его чувства сейчас понимал, как никто другой. Пустой стакан звонко опустился на стол, агент вздохнул и, подняв добрые глаза на Мина, все же спросил: - Вы ведь ничего не помните? Юнги прикрыл лицо рукой. То, что показывал Агуст, то отчего черти жгли его душу, было просто невыносимо! Пугающе-реальное, оно полыхало красным и кричало о том, что это не фантазия, а Мин все равно не хотел верить, ведь он не знает… Он вообще ничего не знает! И помнить – не помнит! И… - Я в психушке? – он выжидательно уставился на Кима, убрав слабые руки от лица. - А надо? – агент приподнял бровь, как-то успокаивающе глядя на Мина. - И сам не знаю! – сокрушенно ответил Юнги, снова прикрывая глаза ладонями. Его нашли и спасли, он смог выжить и снова оттянуть момент, когда убийца наконец-таки сможет затянуть петлю на его шее. Его кошмар длительностью в четыре года мог прекратиться, но кто-то спас его из лап смерти, дал еще один шанс. И Юнги не знал, радоваться ему или нет. По его вине начали снова собирать жертв для нового убийства, чтобы показать «Ты беспомощен и ничего не в состоянии сделать!». Это правда убивала, но она была реальной, а потому бежать от нее и отрицать, не было смысла. Агуст все сразу показал, рассказал, не скупясь на больные детали. - Вы их спасли? Тэхен молча покачал головой. - Это долгая история, я расскажу вам потом. Юнги отрицательно помотал головой. Все снова превращается в кошмар, хотя, кажется, и не было намека даже на то, что можно было надеяться на счастливый финал. Мин наивно полагал, что агент Ким здесь ради того, чтобы сообщить ему прекрасные новости и успокоить, сказав, что все беды позади. На деле все по-прежнему во мраке, а Тэхену, скорее всего, нужно допросить Юнги. - Хотите получить у меня ответы? – Мин скептически посмотрел на агента. Тот в ответ улыбнулся и покачал головой. - Я просто слежу, чтобы до момента как вы очнетесь сюда больше никто не входил. – Ким поднялся с кресла, разминая порядком затекшие ноги. – Сейчас я могу оставить вас одного, за дверью стоят еще агенты, никто не сможет вас тронуть. – Он медленно направился к двери, удерживая папку под мышкой. Юнги мысленно сжался в комок. Он никогда не был в безопасности, ни раньше, ни сейчас уж точно. И он отчетливо осознал это, когда прорвался через сознание Агуста наружу и увидел в отражении зеркала… - Подождите, агент Ким! – Юнги сглотнул, осознавая, что сейчас произнесет непоправимое. Но сказать было необходимо, возможно, все бы кончилось… Тэхен остановился у двери, оборачиваясь с самым непроницаемым лицом. - Да? - Я почти ничего не помню, - Юнги слабо сжимал в пальцах одеяло, глядя куда-то за спину Киму, но только не в его омуты, - но видел, кто напал на меня. Тэхен склонил голову, ожидая ответа. Мин прокашлялся и открыл рот, произнося: - Ч… - Не произносите имени, - Тэхен прервал его, качая головой. Глупый ребенок. – И у стен есть уши. Я знаю, чье имя вы хотите назвать, - глаза Юнги от удивления округлились и Тэхен пояснил: - Слышал его. Пока вы были без сознания, то постоянно бормотали одно и то же. Я знаю, кого вы видели. ***** У Чонгука адски, невыносимо, непередаваемо болела голова. Он и очнулся, потому что ему казалось, что на лоб давит десятитонный грузовик, грозясь просто раздавить его череп, размазать мозги в окровавленную кашу. Как выяснилось, грузовиком была всего лишь повязка, но боли она не унимала. Там под слоями ткани творилась катастрофа, и Чонгук терпел только потому, что если бы позвал медсестру, чтобы та вколола обезболивающее, точно бы перешел на крик, ибо терпеть такое сил не было! Дотянуться до кнопки вызова медперсонала тоже сил не было, к правой руке накрепко были приклеены какие-то иглы, просто бесконечное их число и, казалось, дерни он рукой и вспорет себе все вены. Левая рука просто еле шевелилась – Чонгук ощущал себя зверем, загнанным в ловушку, таким беспомощным зверем. Дверь, казалось, открылась через сотню лет после того, как Чон открыл глаза. Головная боль уже успела прочно засесть в ушах и уползти вниз по позвоночнику, застревая где-то в области лопаток. Тэхен тепло улыбнулся, прикрывая за собой дверь. - Надо же, очнулись, как сговорились! – его внимательные глаза переместились на слегка приоткрытые веки Чонгука. Агент тяжело дышал, раздувая ноздри до предела, боль и не думала покидать его бренное тело. Ким понимал все без слов. Он бесшумно двинулся внутрь палаты, подходя к столику, которого Чонгук просто не мог видеть, потому что не мог повернуть и так ноющую голову ни на жалкий сантиметр. - Ты лучше молчи, я сам тебе все расскажу, - Тэхен набрал в шприц жидкость из нужной баночки и ловким движением ввел содержимое в капельницу. Чон боковым зрением видел, что его напарник что-то там колдует, но он привык доверять Киму, а потому даже дергаться не стал, что человек без медицинского образования в данный момент лечит его. В конечном итоге у Чонгука в мозгу было секундное прояснение из обрывков того, что он видел и там был Тэхен, который крепко держа его под руки, куда-то волочил прочь от ада, протянувшего к Чону свои когтистые лапы в надежде утянуть. Агент Ким подтянул стоящий у стены стул ближе к кровати и, мягко опустившись на него, снова улыбнулся Чонгуку. Тот был просто благодарен, что Тэхен не пытается его разговорить, не давит и не выпрашивает, что случилось. Тэхен до последнего оставался Тэхеном и предпочитал молчание бессмысленным вопросам на которые все равно не получит ответы. - Начну с новости, которую нельзя отнести ни к разряду хороших, ни плохих, - Ким чему-то кивнул и продолжил: - Юнги не наш клиент, его похитили вместе с тобой, убийца сделал тот шаг, который мы и предполагали от него получить. Чонгук тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Думалось все еще плохо, учитывая, что лекарство поступало в организм предельно медленно, дабы не разрушить все на своем пути, то Чон вообще удивлялся, что может хоть немного мыслить. В любом случае, теперь они и правда полностью могут вычеркнуть Юнги из списка подозреваемых, только если кто-то из его личностей не просек их план и не устроил все это специально. Вариант из разряда возможных, но об этом лучше подумать позже. - Мы нашли его, правда. Убийца оставил нам загадку и, благодаря, Чимину мы смогли ее расшифровать, - Тэхен смотрел на подрагивающие ресницы Чонгука. Ему бы дать отдохнуть, но Ким лучше всех знал, что ответы агенту нужны сейчас больше. – И тебя нашли там же, где и Юнги. Чон вздрогнул, не сильно, но от Тэхена не укрылось. - Он похитил вас двоих и устроил весь цирк с загадками и ребусами только, чтобы отвлечь нас от другого дела. – Чонгук очень болезненно сглотнул, открывая глаза. Ким выглядел предельно серьезным сейчас, смотря куда-то в стену. – Ту шестерку людей он в итоге собрал и успел казнить? Да, это слово сюда подходит лучше всего. На телах были записки, цитирую: «За предательство». Что это значит, мы пока устанавливаем. Тэхен перевел взгляд пронзительных глаз на Чона. Тот смотрел на напарника в упор, выжидательно, хотя уже понимал, что то, что он услышит просто неизбежно. - Да, Чонгук, агент Ки тоже попал в число жертв, мы не смогли его спасти. ***** Чимина пускать в палату к Юнги никто совершенно не хотел, потому его желание туда попасть увеличивалось во сто крат. Хотя не надо думать, что он хотел увидеть Мина из чистого упрямства. Для Пака возможность повидаться с Юнги была способом получить ответ на один волнующий вопрос – «А все ли с ним в порядке?». Врачи отмахивались и говорили, что он в норме, но Чимин верил только тому, что видит, а Мина здоровым, говорящим он не видел! А еще где-то в глубине его души сидел мерзкий червь время от времени поднимающий свою отвратительную голову и напоминающий, что Чимин чуть не убил Юнги, раскиснув в самый неподходящий момент. Если бы не агент Ким, то все могло закончиться очень плачевно. Кстати, именно благодаря Тэхену Пака наконец-таки пустили в палату к Юнги. Ненадолго, но разве это вообще важно?! Он был не один, рядом с ним уже сидел его адвокат. Чимин не понимал, что вообще может полезного рассказать человек, только пришедший в сознание, но не ему было судить. А включая, что никаких документов или записывающих устройств рядом с Джином не было, то Пак всего на долю секунды, но предположил, что Сокджин пришел к Юнги просто так, как… как друг. Чимин сглотнул, тихо проходя вглубь палаты. Отчего-то было страшно, в груди неприятно все сдавливало, а сердце медленно начинало разгон до двухсот пятидесяти. Юнги был бледным, болезненно бледным, на его пустом лице, отчего-то, блестели две дорожки от слез. Пак очень хотел обнять Мина и обещать, что все будет хорошо, но атмосфера, царившая в палате, останавливала его. Сокджин, поджав губы, смотрел на Чимина, а вот сам Юнги в его сторону глаз не переводил, будто… будто… - Ты как? – Пак робко задал вопрос, отчего-то, останавливаясь от кровати Мина в добрых двух метрах. Он сам не мог себе объяснить, с чего его так трясет, чего он боится, но глядя почти на убитое лицо Юнги ему становилось еще хуже. Все было как-то не так. - Идет на поправку, - сказал Сокджин, поняв, что Мин отвечать не спешил. Он вообще голову от Чимина отвернул, и выглядело все плохо. Адвокат надеялся, что ему не придется встревать в разговор, потому что это лично относилось только к ним двоим, но, кажется, Юнги не совсем готов к диалогу. Чимин успокаивающе вздохнул, пытаясь унять бешеное сердцебиение, у него мелко тряслись руки и вспотели ладони. Однако он все равно хотел знать, что произошло. Это новый способ оттолкнуть его, заставить уйти? - Юнги, что случилось? Агуст мертв, да? – Пак не знал, куда себя деть, глаза лихорадочно бродили по комнате, не зная на чем остановиться. Хорошо хоть Сокджин не пытался прожечь на нем дырки, он вообще вел себя предельно тихо и чутко, и ушел бы на деле, если бы не просьба Мина остаться. - За что?.. – почти срывающимся в пустоту шепотом спросил Юнги и резко повернулся к Чимину лицом. Тот был к этому не готов и вздрогнул, едва ли не сделав шаг назад. У Мина было такое лицо!.. Слезы медленно, тягуче стремились убежать вниз по щекам, в глазах горел невысказанный вопрос и почти слепое желание получить на него ответ. Приборы в комнате пищали как-то слишком надрывно, заполняя собой образовавшуюся тишину. Чимин смотрел на Юнги и не верил. Он же не серьезно, да? - Я.. не я… - Про тот магазин знали только два человека, Чимин, - голос Мина прозвучал пугающе ровно. – Я и ты. - Я… - Пак отшатнулся, как от удара. Это не могло быть правдой, но он же не думает, что Чимин серьезно на такое способен?! - Где ты был, когда не пошел за Агустом? – у Юнги новая порция слез по щекам текла, и почему-то ему было от этого больно. - Я… - Чимин сделал мучительно медленный шаг назад. Он не помнил. Он, и правда, не помнил ничего до момента, как очнулся на скамейке в парке и решил бежать за Агустом. Но Пак ведь был совершенно здоров, он точно был в этом уверен и если бы потери памяти случались часто заметил бы. Или нет? В этот раз он просто пропустил момент, был занят переживаниями. Он навскидку мог уверено заявить, что подобного с ним не случалось. Разве, что в детстве пару раз, но это сейчас не имеет никакого отношения к делу. - Я не знаю, - сокрушенно прошептал Чимин, делая еще один шаг назад. Лицо Юнги было просто потерянным, в нем плескалась боль и отчасти отчаяние, он бы хотел верить Паку, но не верил. Он бы хотел надеяться, что все это сон, но это было не так. Ему было больно, так больно, что губы сами прошептали: - Уходи. Чимин не стал сопротивляться и что-либо говорить, он видел, отчетливо видел, что Юнги все для себя решил. И в этот момент у Пака лопнуло сердце, просто разлетелось вдребезги, грозясь осколками задеть всех вокруг! Он мог смириться, что не взаимно, мог продолжать упорствовать, но человек, лежащий на кровати, был ему дорог настолько, что Чимин всем существом ощущал, что ему невыносимо больно, он впервые поверил и теперь дорого за это поплатился. Пак не хотел, чтобы было еще больнее, не хотел видеть Мина таким несчастным, поэтому медленно отступал к двери. Он справится, он выживет, соберет осколки своего разбитого сердца или вовсе будет жить без него – так даже легче – и забудет о Юнги, испарится из его жизни. Он сможет, если это поможет Мину дальше жить счастливо, то Пак на многое готов. Из-за боли в районе груди Чимин долго сидел в больничном коридоре на голом, холодном полу, воняющим хлоркой, пока к нему не подошёл уставший Тэхен, тихо произнеся: - Пойдем. ***** У Юнги отчего-то слезы текли по лицу, и он совершенно не мог контролировать этот процесс. Чем больше он старался их унять, тем обильнее они застилали глаза, мешая что-либо разглядеть, хотя смотреть в палате и так не на что было. Сейчас ему отчаянно хотелось, чтобы кто-то из его личностей занял главенствующее место, забрал всю ту боль, которая раскалённым клинком пронизывала что-то в районе груди, что-то, что люди постоянно называли душой. Мин-то полагал – души у него уже давно нет, и рационально подумать это всего лишь слово, описывающее нечто, чего мы не видим. Фактически души и нет как таковой. Но в груди, несмотря ни на что, все еще болело, тягуче болело, будто там образовалась дыра и в нее медленно затягивает Юнги к голосу похожему на голос Чимина и хохочущему безумную фразу: «Поверил!» Мину было сложно признавать, но новый голос был прав – он и, правда, поверил. Всего на ничего, но поверил, что Чимин стал для него другом и соратником, способным вытащить из передряги, способным привнести в жизнь кусочек света, способным не отвернуться, узнав столько ужасов из жизни одного покалеченного человека. Он знал, знал, что нельзя было пускать Пака так близко, знал, что всех стоит опасаться. Но позволил приблизиться и получил нож в спину! От осознания всего этого становилось в разы больнее. Хотелось кричать и биться в истерики, но обессиленное от всего этого тело не желало двигаться, ничего не желало, и только слезы безмолвно текли по щекам, выплескивая всю боль наружу. - Намджун говорил, что Чимин безобиден, - Джин впервые подал голос с момента, как Пак белым полотном покинул палату. - Говорил, - тихо отозвался Юнги, тупо уставившись в белый потолок. Сейчас его яркость не резала глаза, возможно, все дело в слезах, а, возможно, ему просто было все равно. - Все-таки психиатрические методики тоже не сразу могут выявить подвох, - адвокат смотрел на Мина, и ему тоже было больно. Потому что он знал и понимал. Юнги в ответ просто промолчал. В его голове и так много всего творилось, и думать над методиками явно не хотелось. Но один вопрос все же слетел с губ полушепотом: - Почему? Джин закусил губу. Ему не надо было объяснять, и так все понял. Понял о чем, понял о ком, но не понял почему. - Не знаю, Юнги. Возможно, его болезнь прогрессирует, возможно, что он не совсем отдает отчет своим действиям, возможно, все это время он намеренно хотел сделать тебя одиноким, чтобы потом прийти и заполнить собой пустоту. Парень медленно перевел взгляд на Сокджина, удивленный взгляд, почти испуганный. Испуганный осознанием. - Это и есть его любовь? Джин пожал плечами, встречаясь с взглядом Юнги. - Не знаю, я не психиатр, чтобы судить о его болезни. - Но ты многое видел в жизни. Сокджин вздохнул: - Да, видел. Видел и как убивают из ревности, и как убивают, потому что любят, и как убивают, потому что хотят любить. - И что самое страшное? – Юнги смотрел в упор, хотел получить разом ответы на все свои вопросы, хоть и понимал рациональной частью сознания, что это просто невозможно. Сокджин задумчиво запустил руку в волосы. - Наверное, самое страшное это то, что они все действительно любят. Но они настолько отчаялись получить от этого чувства счастье, что идут на крайние меры. - Значит, в любви нет ничего теплого и светлого, - Юнги покачал головой, аккуратно смаргивая последнюю запутавшуюся в длинных ресницах слезу. - Настоящая любовь – это болезнь, эта та самая невротическая привязанность, это слепое желание быть нужным. Это не чувство, про которое хочется складывать стихи и петь песни или кричать во все горло. Это как боль, ты страдаешь от нее и ждешь укола обезболивающего. Но проблема в том, что это может оказаться не то лекарство, что ты ищешь. У тебя может начаться аллергия, или оно тебя просто убьет. - И какой выход? Не любить? – Юнги слушал Джина с открытым ртом. - Выход? – переспросил Ким, качая головой. А потом грустно улыбнулся. – Ты либо позволишь этому лекарству раствориться в себе и помочь перебороть эту боль, успокоить ее, либо просто умрешь от боли или от действия обезболивающего. - Значит, - Юнги сглотнул, не отрывая взгляда от Сокджина, - Чимин не хотел умирать от своей любви на дне одиночества и потому решил утянуть и меня с собой? Джин похлопал его по здоровой руке. - Я не знаю, какие именно мотивы им двигали. Я же не психолог, пойми. - И все же? – настаивал Юнги. Джин обреченно выдохнул: - И все же, я думаю, если он пошел на такое, то он был просто несчастен от любви к тебе. Он действительно не хотел быть один. – Ким поджал губу. – Но, как я уже говорил, истинную причину сможет раскрыть только мой брат. Если сможет. - Ты тоже не плох в психологии, - Юнги надеялся всего на секунду отвлечься от всего этого. Джин слабо улыбнулся. - Это не психология, а простой жизненный опыт. ***** Это было маленькое, обычное кафе на первом этаже больницы. Даже слишком обычное, включая, что здесь все было таким же белым и стерильным, как и в основном здании. Тэхен выбрал самый удаленный и самый непопулярный у немногочисленных посетителей столик, чтобы поговорить с разбитым Чимином. Вот только сидели они здесь уже добрых десять минут, а агент Ким так и не проронил ни слова. Пак был ему даже немного благодарен за это. Тэхен может и не знал всего произошедшего между ним и Юнги, но, скорее всего, по лицу Пака догадывался, что тому было очень плохо. Да, и он вообще о многом догадывался, Чимин даже боялся насколько о многом, но бояться как-то было слишком поздно, включая, что Ким уже все понял. - Чего ты хотел, Тэхен? – наконец не выдержал Пак. У него серьезно не было ни малейшего желания с кем-либо говорить. Он бы сейчас хотел уединиться и подумать, что же делать дальше. Агент Ким медленно перевел взгляд с окна на Чимина. Прочесть что-либо по его отсутствующему лицу было почти невозможно. - Я все знаю. Чимин вздрогнул. Ну, он уже догадывался, но услышать об этом вслух было тяжко. Самому себе признаться в этом было тяжко. - О чем? – Глаза Пака аккуратно начали влажнеть. - Не дури, Чимин, - Тэхен покачал головой, прикладываясь губами к чашке совершенно отвратительного кофе. – Мы оба знаем. Пак обреченно вздохнул. - Посадишь меня? - Дам шанс на священное искупление, - Ким слегка растянул губы в улыбке. А вот Чимин напротив свел брови к переносице, смаргивая предательскую слезу, надеясь, что агент ее не увидел. - Чего ты хочешь? - Я знаю о вас с Юнги, - Тэхен легко проигнорировал вопрос, цепким взглядом следя за реакцией Чимина. Тот старался сохранять спокойствие, но выходило плохо. Особенно, когда ты эмоционально измучен, подавлен и не способен адекватно мыслить. Особенно, когда потерял смысл к жизни, погребен под слоем пепла и высвобождаться нет уже сил. - Между нами ничего нет, - Пак почти прошептал. – Это односторонние чувства, Тэхен. Ким почесал висок, улыбаясь шире. - Но я-то вижу! Чимин до боли сжал кулаки и прорычал сквозь стиснутые зубы, смотря в стол: - Нет между нами ничего, ясно! Он выгнал меня, прогнал, потому что не доверяет! Ему такие, как я, не нужны! Ким все с той же легкой улыбкой устало потер глаза. Наблюдать ситуацию со стороны ему было легче – и он это понимал, но все равно удивлялся крайнему безрассудству обоих. - И все же ты продолжаешь любить его, - прозвучало, как утверждение. Пак замер, как заяц пойманный светом фар. Конечно, любит, конечно, будет продолжать любить и дальше. Сердце мелкой крошкой валялось ненужное и растоптанное под ногами от этого проклятого чувства, но Пак все равно знал, что ни выжечь, ни вырезать Мина из своей души не сможет. Чимин со всей отчетливой ясностью понял, в какое попал болото, и что теперь ему из него не выбраться. В одиночку уж точно. - Откуда? – прошептал Пак изумленно глядя на агента. Тот пожал плечами, нечитаемым взглядом бродя по бледному лицу Чимина: - Интуиция. Пак закусил губу и снова уставился в стол, будто ища там ответы, хотя на деле просто не мог вынести всепонимающих глаз напротив. Сейчас, когда Тэхен не ослеплен своими чувствами, когда находится в относительном состоянии покоя, разложить душу Пака по частям для него не составляло труда. Он все видел и все знал, наверное, даже лучше самого Чимина, правдивее, честнее. Тэхен вздохнул. - Чимин-а, скажи мне, где ты был, когда Юнги похитили? Пак резко побелел, его руки мелко затряслись под столом, но Ким все равно увидел. Этот разговор должен был состояться, к этому заведомо все шло, и бояться, честно, не было смысла. Если он виновен, то готов понести любое наказание. - Я пришел в парк, - бесцветным голосом сообщил парень. - Но ты мне сказал, что очнулся там, - поправил Ким, не упуская на лице напротив ни одну эмоцию. - Да, - Чимин осекся, напрягая память. Он не мог вспомнить, что делал, и где был до этого, как ни крути, - но я ведь как-то туда попал? - Ты у меня спрашиваешь? – Тэхен приподнял бровь, подмечая подвисшее состояние Чимина. - Я не знаю! – отчаянно прошептал Пак, опуская голову на грудь. – Не знаю, где был! Может действительно что-то ему сделал! Не знаю! Агент Ким шумно выдохнул. Работая сейчас без напарника, он уставал в два раза быстрее, но это значило только одно – он очень близок к истине. Оставалось только довести все до логического конца. - Кто твой врач, Чимин? Пак резко вскинул голову, будто ему сказали, что на Землю летит инопланетный корабль. - Врач? – он непонимающе уставился на Тэхена. Тот снова тяжело выдохнул. - Ясно. – Агент восстановил дыхание и продолжил: - Ты сказал, у тебя была паническая атака? Как часто с тобой такое случается? Чимин пожал плечами. - Не знаю. Не часто, но иногда. - Где ты встретил Юнги? Смена вопросов была просто равной пропасти. Вот ты на одном берегу, вот на другом и не знаешь, с какого тебя столкнут, но вниз ты точно полетишь. А Чимин к этому и готов, даже противиться не будет. - Думаешь, я и есть убийца? - Где ты встретил Юнги? – Тэхен глухо проигнорировал встречный вопрос. - В больнице, - Пак закусил губу, отворачиваясь к окну, из которого лились теплые солнечные лучи. – Я был в больнице из-за сильных головных болей и встретил его там. - Почему завязал отношения? – Ким не намеревался так просто отставать, зная, что с Паком и видя, как тот глухо этого не осознает. Ситуацию в полную картину не видит, запершись в своем мозгу в одной единственной комнате без окон. Тэхен не знал, как Чимин долго находился в ее мраке и уединении, но знал, что парня оттуда надо было вытаскивать, надо было показать ему весь его замок, указать на трещины и разруху, помочь. - Он был одинок и я тоже. – Чимин говорил тихо, обреченно, глядя за окно так, будто пейзаж его загипнотизировал, хотя, конечно, это было не так. – Мы идеально подходили друг другу. - Но что-то пошло не так? – мягко подтолкнул Ким. - Он оказался болен. – Чимин дернул плечом, покусывая губу. – В смысле, мне не важно, что он болен, просто это осложнило задачу, мне надо было понравиться всем личностям и уговорить их перестать делать Юнги больно. Нужно было получить любовь от них ото всех. – Пак запустил пятерню в волосы. - Как звали его врача? - Доктор Ким Намджун. Он и мне помогал. Тэхен просто кивнул, ставя мысленные галочки в голове. Не похоже, что доктор Ким помог Паку вылечиться от этой зависимости и не похоже, что мешал ей развиваться. Но не Тэхену учить врача и разбираться во всех тонкостях лечения болезни. - Сейчас он тебя выгнал? – перевел тему Ким, смотря на профиль парня, который упорно игнорировал взгляд агента, боясь там снова увидеть то, что и так знает. Просто от Тэхена все это звучит больнее, как правда, которую нельзя опровергнуть, как железные улики. Пак болезненно сглотнул. - Да, - тихо прошептал. - А почему? - Ты и сам знаешь, - Чимин горько усмехнулся. – Он меня подозревает, как и ты. - У меня работа такая. - А у него? – Пак вопросительно вскинул бровь, повернувшись к Киму лицом, но в глаза по-прежнему не глядя. - А он… - Тэхен растянул губы в легкой улыбке. – Думаю, ты ему тоже нравишься. - С чего ты так решил? – нахмурился Чимин. - Разве мы не отталкиваем тех, кого боимся потерять? ***** Хосок был напряжен, это было отчетливо видно даже человеку, который плохо его знал или видел впервые. Сейчас он был похож на ту самую пантеру, притаившуюся в кустах и ожидающую, когда можно будет прыгнуть на жертву. Правда, в его случае жертвой стал бы человек, на которого можно было выплеснуть свое раздражение. А если еще точнее, то этим самым человеком мог оказаться агент Ким Тэхен, который так некстати пришел в комнату отдыха, мешая детективу отдыхать, да и вообще приводить мысли в порядок. - Если человек уединяется, то, значит, не хочет ни с кем разговаривать, - выпалил Хосок, как только Тэхен закрыл за собой дверь. В ответ агент лишь усмехнулся, чем грозил навлечь на себя гнев небес. - Но вы первый со мной заговорили, скажите, нет? Хосок шумно выдохнул. Спорить с этим странным типом не было смысла! - Что-то удалось выяснить? Тэхен мягко скользнул на свободный стул, задумчиво прикусывая губу. - Нет, как и предполагалось, они ничего не помнят. Детектив кивнул. Он рассчитывал на такой ответ. Но еще он рассчитывал, что после случившегося агент расскажет ему совсем немного больше, чем просто ничего. - Пусть наши парни еще покараулят их, мало ли что. - Да, - просто отозвался Тэхен, смотря на чистый белый пол. Все в этом здании было белым, даже чертовы полки для документов! Отчасти это нервировало. Хосок коротко ударил пальцами по столу, сдерживая рвущуюся наружу из груди грозу. Хотелось бы кого-нибудь побить или на худой конец что-нибудь разбить, но у него даже такой привилегии не было. Пара часов на мнимое уединение – все, что он сейчас мог себе позволить. - Вы же за чем-то пришли, не так ли? Тэхен улыбнулся, по-прежнему глядя себе под ноги. - Именно так. Мне нужна ваша помощь. Хосок скептически вскинул бровь, хмыкнув своим мыслям: - А у меня есть выход? - Я прошу вас ни как копа, - Тэхен перевел серьезный взгляд на детектива. В глазах агента снова расползалась та самая темнота, что так пугала окружающих. Детектив живо сглотнул, сразу жалея о своем жесте. Ни как копа? Агент собирался что-то сделать или узнать, не используя при этом свои значки, и просил об этом Хосока? Нет, детектив не боялся ни капли! Но разве это не странно? Разве не попахивает чем-то нехорошим?! - И что же это? – осторожно осведомился Чон. - Сначала дайте свое согласие, - упорствовал Тэхен, удерживая на дне черных глаз кровожадного пса, учуявшего добычу. Хосок резко свел брови. Все это далеко не шутка и выльется далеко не в цирковое представление. - Это ведь будет еще одной тайной? - Будет, - кивнул Ким, - никто, кроме нас не должен знать. - Хорошо, - через минуту, полную колебаний ответил Чон. – Я согласен. Что вы хотите? ***** Силы к Чонгуку возвращались довольно быстро, через день его должны были выписать. Тэхен к нему захаживал по три-четыре раза в сутки, и было даже не так одиноко, как представлялось в самом начале. Боль почти сошла на «нет». Короче, радужная перспектива! Вот только бы перестало сосать под ложечкой от осознания, что втянул агента Ки во все это и сгубил его жизнь! Сейчас он отчетливо понимал, как чувствует себя Юнги после каждого такого убийства. Почти как вариться в котле, только адской кухней в данном случае заправляешь ты сам, сам делаешь огонь медленнее или быстрее, сам себя помешиваешь. Все сам. Но находясь в таком состоянии, съедаемый чувством ответственности и гневом, хотелось начать действовать, распутывать все, что с такой тщательностью было переплетено и не оставляло и проблеска надежды на нахождение конца нити. И у Чона как никогда раньше сейчас была возможность подумать и сложить все воедино, если это было возможно. По просьбе Чонгука Тэхен принес ему все новые документы по делу и оставил ноутбук, на который приходили результаты последних действий следствия. Не сказать, что это особо помогало, но Чон упорно пытался выстроить прямую линию из того, что имел. Тэхен говорил, что у убийцы должен быть помощник, иначе бы он не смог провернуть все в одиночку. Тогда Чонгук еще немного и сомневался в словах напарника, но сейчас в этом не было смысла, потому что похитить одновременно и Чона и Юнги, да еще оставить кучу загадок и убить столько народу за день – один человек точно бы не смог. Странным образом, но все последние записки от убийцы были адресованы Чонгуку и, конечно же, пальчиков там никто не обнаружил, хотя следовало этого ожидать. Агент не понимал с чего вдруг убийца так неожиданно взял его под прицел, почему похитил его и пытался убить, почему обратил внимание именно на него, ведь из двух федералов только Тэхен был связан с Юнги, хоть и не помнил этого. Однако Чонгук предполагал, что стал частью представления именно с целью показать Киму, что у убийцы есть безграничная власть, что он может сделать все, что пожелает и его никто не остановит. Возможно, он даже пытался испугать их и выгнать из города, но тогда зачем он вообще их сюда привел? Ведь их распределение на это дело было далеко не таким уж и гладким, как казалось вначале. Если взять все это во внимание, и добавить, что убийца всеми силами пытался подорвать уверенность Чонгука в своем напарнике, то выходило, что оба агента хотели того или нет, но напрямую стали частью дела. Теперь это было не простое расследование, теперь это была попытка выяснить, как они сами замешаны во всем этом. И если Чон просто случайно оказался втянут в это, потому что был напарником Кима, то Тэхен, судя по многим показателям, был крепко приварен к Юнги и имел в этом спектакле свою роль. Чонгук наделся, что выяснит, чего хочет от Кима убийца раньше, чем будет совсем уж поздно.