Dead leaves

Прошло уже почти три недели с момента, как Тэхен и Юнги попали в детский дом. Все это время они вели себя тихо, стараясь как можно быстрее влиться в коллектив и как можно быстрее заручиться доверием воспитателей. Это оказалось не так-то сложно сделать, но и не так легко, как казалось изначально. Видимо, отсюда не одни они мечтали сбежать, потому что весь взрослый персонал относился к детям слишком внимательно, чуть ли не следуя по пятам, особенно на уличной прогулке. Видно о том, что такой забор ребенку не преодолеть, они не думали. Среди всех воспитателей была парочка, которые, мягко говоря, детей недолюбливали. Им не стоило попадаться на глаза с какой-то шалостью или обращаться с просьбами. При них все старались держаться тихо. О том, что бывает спровинившимися, Юнги узнал в свой первый день пребывания. И после старался на глаза И СольХи и Кан НаЮ не попадаться. Его вина заключалась только в том, что, будучи новичком, он не знал, где взять себе постельные принадлежности и обратился к НаЮ. Его на всю ночь и на весь следующий день отправили в темный подвал, холодный, хоть и освещенный, но слабо. Место жуткое. Спасти его оттуда даже Тэхен не смог, потому просто тоже нарушил хрупкие правила и отправился к Юнги, зная, как тому плохо и одиноко. Мин ему за это был очень благодарен. Но, если исключить парочку этих воспитателей, то место это было совершенно не плохое. Ребята тоже были отличными, конечно, и задаваки водились, куда ж без них, но все они были детьми и все в любой момент ссоры почти сразу мирились. Юнги по началу других детей остерегался, шарахался, как от проказы, постоянно тенью следуя за Тэхеном. Но к последнему ребята, как к солнцу тянулись, желали подружиться, и Мин, как бы ни хотел, но в общую жизнь начал вливаться. По родителям вообще не скучал. Разве что по маме, которая, наверное, опечалена его отсутствием. Отец, скорее всего, бесится или же никак на такое не реагирует. Назад Юнги не стремился, ему страшно было представить, что с ним сделают. И не в плане физическом, сколько в плане полного, подчиненного воспитания, где он станет таким же монстром, как и его отец. Юнги твердо для себя решил, что монстром быть не хочет. Тэхен, похоже, по своим родным тоже скучал. Он никак этого открыто не показывал, но иногда ночью Юнги отчетливо видел, как Ким сидел на своей кровати, расположенной у самого окна и смотрел на холодное звездное небо. Печально смотрел, долго, не отрывая взгляда огромных черных глаз. Мин в тот момент все понимал. Тэхен только для него пытался быть всесильным, но на деле был так же уязвим и свою личную трагедию переживал тяжко. Умереть для родителей по их же воле – нелегкое испытание. Но с Юнги Ким продолжал быть сильным. Подбадривал его, помогал с детьми сойтись, часто учил некоторым вещам, о которых Мин не знал и, несомненно, готовил план побега, периодически отмечая бреши в неидеальной системе. Юнги продолжал им восхищаться. На самом деле очень многие дети здесь видели в Киме своего лидера. Он, конечно, и был «братом» для Мина, но и другим при случае помогал тем, чем мог. Его любили все здесь, включая воспитателей и поваров, у которых он, при случае, своими оленьими глазками выпрашивал для всех вкусняшек. Отказать Тэхену те не могли, потому что и он им не отказывал, когда его просили помочь накрыть на стол или помыть посуду, да, и к тому же, он был одним из детей детского дома – у кого хватит совести отказать в сладком ребенку, для которого одна конфета равна большому празднику? Только неизменная пара воспитателей Ии Кан смотрели на всех свысока и никого не привечали, видя в детях, по меньшей мере, грязь. Вся ситуация с ними усложнялась еще и тем, что они здесь были главными, в отсутствие директора заправляли всем детским домом. На деле же просто устанавливали свои «фашистские правила» - как сказал СинТхэ. СинТхэ был одним из двадцати семи здешних обитателей. По его словам попал сюда так давно, что уже и не помнит, но местные дети донедавнего считали его за главного, т.к. был старше и знал об этом месте достаточно, чтобы давать новеньким возможность остерегаться двух Ведьм. Поэтому все верили, что он здесь давно, да и не было повода в таком усомниться. Из двадцати семи детей не было никого, кто бы попал в это место до появления СинТхэ, «он словно родился здесь» – часто шутили ребята. А парень не обижался, в принципе был не из обидчивых, только иногда недовольно посматривал на Тэхена, который так запросто украл его корону. Но поделать все равно ничего не мог, к тому же он по-прежнему оставался властителем этого мира – единственным, кто знал все грязные тайны этого места. В последнее время погода окончательно наладилась, солнце стало чаще греть землю своими лучами, и тучи перестали портить чистый голубой цвет неба своей мрачностью. В такие дни ребятам было разрешено чуть ли не весь день бегать по улице, но не дай бог попасться Ведьмам! На территории особняка стояла небольшая беседка, открытая со всех сторон и обставленная, как на вид, так очень дорого. Некоторые спонсоры детского дома были очень щедрыми. Вот только в место, предназначенное для детей, детей-то и не пускали. В беседке обычно распивали чаи воспитатели, не меньше четырёх человек, безотрывно наблюдающие за бегающей ребятней, в особенности присматривали за новенькими. Правда, с момента, как Юнги и Тэхена сюда привезли, больше никто в это место не поступал. И Киму было жутко интересно почему, исходя из большого персонала этого места и еще одного помещения, заставленного койками под завязку. По его подсчетам, детский дом мог вместить в себя еще человек пятьдесят не меньше, но отчего-то этого не делал. Может, все дело в отсутствии директора на данный момент, а может в другом. И Ким был уверен во втором варианте ответа. Он не раз видел, как тихо шептался персонал, обсуждая какие-то бумаги, они всегда старались делать это без лишних ушей и всегда делали это в пару с Ведьмами. Можно было предположить, что они обсуждают бюджет или завозку нового оборудования, но нет, это они делали открыто, так, что даже дети были в курсе. Здесь происходило что-то странное, и Тэхен не желал так просто сдаваться. Но и попадаться было глупо. - О чем задумался? – к нему на корень старого дерева присел СинТхэ, с любопытством заглядывая в огромные черные глаза, в которых ничего не отражалось. Тэхен закусил губу, продолжая глядеть в голубое небо. Он решал, стоило ли поделиться с мальчиком своими подозрениями или нет? Ким был не слепым и видел, как порой СинТхэ ревниво косится на него, когда он очередной раз оказывается прав. Следовало бы избегать с ним всякого рода странных разговоров, ведь СинТхэ никогда не наказывали, и Ким знал почему. Никто не знал, а он знал. Тот был доносчиком, и даже Ведьмы его не трогали, зная, что очередную жертву он сдаст без проблем. Тэхен мог бы сорвать куш, озвучь он эту информацию другим детям. Но предпочитал играть в молчанку. Карты свои раскрывать не хотел. И только Юнги предупредил, чтобы с СинТхэ был аккуратнее. - Да, ладно, Агуст, колись! – мальчик лягнул его плечом в бок, ярко улыбаясь. Ким усмехнулся, посмотрев в темно-карие глаза напротив. Его пытались разговорить, и он это видел. Другое дело, что в ловушку попасться не мог, а единственный, кто знал ответы на все вопросы сидел рядом. Но Тэхен не просто так был сыном федеральных агентов, способность уплывать от любого прямого подозрения была у него в крови. - Я заметил, что в таком большом особняке нас слишком мало. - А это! – СинТхэ все равно подозрительно прищурился, высчитывая, насколько подобная информация будет полезна Ведьмам. - Да, - продолжил Тэхен, смотря на то, как мальчик спокойно натягивает беззаботную маску на лицо. Кима этим провести было нереально, он видел куда глубже и любую маску мог с лица стереть без особой сложности. – Здесь так много места, но так мало детей. СинТхэ закусил губу, словно высчитывая, стоит ли сказать. А Тэхен видел, что ему есть, что сказать, он точно знал причину, но, видимо, не хотел из-за этого попадаться. Однако в итоге сдался. - Приблизительно за месяц до вашего здесь появления произошел один инцидент. Ким вопросительно поднял бровь, призывая продолжить. СинТхэ окончательно успокоился, приняв свой дружелюбный вид. Он снова заулыбался ярко, располагающе, от Тэхена ничто из этого не укрылось. - Здесь был мальчик, - СинТхэ сделал задумчивое выражение лица, хотя, несомненно, имя его не забыл, - Тэхен, как и твой брат. Он, короче, сбежал, причем посреди дня, никто даже не видел как. Просто испарился. – Син тише добавил: - Его до сих пор не нашли. - Как? – Ким не мог не поинтересоваться загадочным поступком, загадочного мальчика. СинТхэ на мгновение нехорошо улыбнулся, но Тэхен и это заметил. Он его сдаст. - Никто не знает, - он пожал плечами, печально улыбаясь. А глаза его врали. Он все знал. - Но как так вышло, что его никто не видел? – Ким решило идти до конца. – Воспитателей много, забор огромный и охрана по периметру. СинТхэ словно галочки в голове ставил. Тэхену, видимо, за многое придется ответить. - В том-то и дело, он просто исчез. Все видели, как он выходил на улицу, как играл с парой ребят, а потом раз и испарился. Ким СинТхэ видел насквозь, знал, что за этой маской скрывается за человек и так же знал, что человек этот с гниющей душой, отлично знает, что произошло с тем беглецом Тэхеном. Оставалось лишь это выяснить. - Но знаешь, - неожиданно подал голос СинТхэ. Ким с любопытством посмотрел на него, а в черных глазах не было ни намека на знание таких важных вещей. – У воспитателей в комнате есть документы, в которых точно есть ответ на твой вопрос. Я думаю, что Ведьмы точно все знают. Ах, вот оно что! СинТхэ пытается подставить Кима почти под самый нож, выбив себе еще больше благосклонности. Тэхен не дурак, но сыграть в дурака готов, если Син так настаивает. - Не думай, что я тебя подталкиваю, - тише добавил мальчик с серьезным видом. Ким просто кивнул, говоря, что вся понимает. – Это опасно, и ты можешь попасться, просто я сказал все, что знал. - Конечно! – любезно кивнул головой Тэхен. Не все! – мысленно добавил он, поедая внутренне глазами Сина. - О, вот ты где! – звонкий голос Юнги неожиданно громко разрезал повисшее между ними молчание. Оба мальчика как по инерции повернули голову к спешащему к ним Мину. Тэхен должен был признать, что за время, проведенное здесь, Юнги совсем немного, но изменился. Конечно, он по-прежнему был не до конца в себе уверен, смотрел на все и всех с опаской, но хотя бы начал вылезать из своей скорлупы и общаться с другими детьми. Ведь здесь это было не запрещено, здесь все только на общении и строилось. Ким понимал, что для Юнги всего этого не достаточно. Он учится здесь, фактически в теории, но на практике, когда встретится со своим отцом лицом к лицу – а это было неизбежно – может пойти на попятную. Это время было необходимо дляМина, чтобы подумать и набраться опыта, но Тэхен и сейчас не мог сказать со стопроцентной уверенностью, сможет ли Юнги этот опыт перенести в свою жизнь и правильно им распорядиться. Несомненно, Мина за побег по голове не погладят, отчитают, как пить дать, и он сам это прекрасно понимал, но он должен был научиться говорить своему отцу «нет», даже если после такого следовало наказание. В случае, если он не сможет это сделать, все просто падет прахом. Он сдастся и подняться снова уже не сможет. - Меня искал? – Тэхен изогнул бровь, тепло ему улыбаясь. СинТхэ тоже улыбался, а краем глаза следил за обоими братьями сразу. Ким все это отчетливо видел, и ему это не нравилось. Син собирался заложить Тэхена, но тот допустить, чтобы попался еще и Мин никак не мог. Юнги улыбался счастливо, торопливым шагом идя к Киму. К Агусту. Теперь Тэхена при всех следовало называть только так, чтобы не попасться на лжи. Со временем, конечно, делать это становилось легче, но Мин не раз себя ловил на том, что в мыслях продолжает Тэхена называть Тэхеном. Привычка. Да, и это имя шло ему гораздо больше, чем самому Юнги. Они даже местным ребятам в правде не признались, потому что Ким велел эту тайну держать в секрете, ибо не факт, что какой-нибудь доброжелатель их не сдаст. Юнги с этим был полностью согласен. - Да, - Мин улыбнулся обоим парням, ничем не показывая ноток недоверия относительно СинТхэ. - Что-то случилось? – Тэхен посерьезнел, чуть склонив голову. Мин был по-настоящему счастлив сейчас, улыбался вовсе не фальшиво, но Ким видел в карих глазах застывший вопрос. Юнги кивнул, присаживаясь рядом с «братом». За время, проведенное в детском доме, он странным образом изменился – стал более открытым и радостным. Почти не ходил хмурым, часто улыбался и даже шутил. От Тэхена это не укрылось. В Тэгу он его таким почти и не видел никогда. СинТхэ по левую руку от Кима замер, с самым невинным выражением лица уставившись на Юнги. Он ожидал, что тот скажет, и как это можно было использовать. Син уже громко и четко положил на них свой флаг, только ждал случая его поджечь. Он недолюбливал только Тэхена, но в придачу к нему шел Юнги, и парень просто не хотел сбрасывать его с возу. - Я увидел то здание, давно уже, - Мин как-то наивно легко показал пальцем на старую постройку позади особняка. – Все хотел спросить, что это. - У меня? – Ким вопросительно поднял бровь, смотря только на Юнги, но всем существом ощущая, как Син наблюдает за ними. Мин видимо в таком вопросе подвоха не чуял, потому так открыто задал его рядом с врагом, который знал ответ. И который ждал шанса уцепиться за «братьев» посильнее. - С таким вопросом надо было идти ко мне, - улыбаясь фальшиво, отозвался СинТхэ, глядя на наивное лицо напротив. Он чуял в Юнги слабого противника, а потому дал ему в этой пьесе роль жертвы. – Твой брат вряд ли что-то знает. Тэхен только выпрямился, улыбаясь уголками губ, но никак своих мыслей не выдавая. - Ты прав. Юнги перевел взгляд карих глаз на СинТхэ, глядя с интересом, ожидая, когда тот даст ответ. Мальчик усмехнулся, запуская пятерню в черные волосы. - Посмотрите на него повнимательнее, ничего не напоминает? – с легкостью поддался оленьим глазам Син, на деле просто ловя глупцов на свою удочку. Фальшивые братья, словно по сигналу посмотрели на старую постройку еще раз. Они узнали о ней в первый же день своего здесь пребывания. Окна их спальни выходили как раз на задний двор, где и стояла эта груда красных кирпичей. Ну, на самом деле здание выглядело вполне себе пригодным для жизни, всего в два этажа, с крышей и целыми стеклами, также затянутыми паутинами из решеток. Вот только входная дверь была накрепко заколочена досками крест-накрест, словно кто-то не хотел, чтобы нечто выбралось изнутри. За все это время никто не выходил и не заходил в здание, более того, у Мина сложилось впечатление, что Ведьмы придут в бешенство, если увидят вас рядом с ним. - По мне так просто брошенная постройка, - пожал плечами Юнги, опираясь на вытянутых руках о толстый корень. - А ты что думаешь? – СинТхэ изучающе уставился на Кима, но по лицу его так ничего и не прочитал. Тэхен был для него как ребус, в котором, как ни крути, нет правильного ответа, и даже это Сина бесило. - Думаю, когда-то это тоже была часть приюта, - задумчиво протянул Ким. СинТхэ усмехнулся, привлекая к себе внимание. - Правильно! – улыбнулся он, смотря в нечитаемые черные колодцы. – Это было отделение для непослушных детей, - зловеще прошептал он, смотря на ошарашенное лицо Мина. – Их там учили вести себя правильно, - СинТхэ театрально скорчил лицо. – Но с приходом нового директора его закрыли. Спорю, что Ведьмы до сих пор об этом жалеют. Подвал ничто, по сравнению с этим. Юнги сглотнул, сам не понимая, как оказался вжат в Тэхена, хотя сам это сделал. От рассказа Сина было не по себе, хоть и светило солнце, избавиться от ощущения, что тебе рассказали ночную страшилку не выходило. Это здание и так пугало Мина каждый раз, стоило на него взгляд бросить, а теперь серьезно было похоже на чудовище, которому заколотили рот, чтобы он прекращал есть детей! Тэхен остался, как и обычно спокоен. Запугать его, казалось, не могло ничто. - Интересно, - безэмоционально протянул Ким, показывая, что не впечатлен. Сину это не понравилось, он ожидал другой реакции. - Хотите пройти внутрь? – интригующе поинтересовался он, понизив голос, якобы, чтобы их не услышали. А обращался только к Юнги, в котором не видел соперника. - А разве можно? – Мин все-таки голову не потерял. - Ну, - СинТхэ выпрямился, гордо вскинув подбородок, - если есть проводник, то да. - Будешь нашим проводником? – Тэхен даже скепсиса в голосе не скрыл. Син цокнул языком: - Почему нет? Если повяжут, то всех, - ради весомости добавил он. – Да, и к тому же с хорошим проводником такого не случится! Юнги выжидающе уставился на Тэхена, ожидая, что тот скажет. А Ким видел всю ловушку. Он ясно знал, что СинТхэ ожидает отказа и готов его принять. Своим предложением он разжег любопытство в братьях и это только вопрос времени, когда они сунутся в пасть ко льву. А когда это произойдет, он отхватит джек-пот! - Мы лучше откажемся, - произнес Тэхен, следуя ровно игре Сина. Юнги рядом слегка поник, но словам Кима верил и потому спорить не стал бы. - Что ж! – СинТхэ пожал плечами, делая относительно печальное лицо, по его мнению, Тэхен его актерский талант не оценил. – Жаль, но если что, обращайтесь! – Он встал, собираясь братьев покинуть. - Обязательно, - с дружеской улыбкой ответил Тэхен, провожая Сина долгим взглядом. - Агуст, что случилось? – Юнги вмиг стал серьезным, чувствуя напряжение, исходящее от Кима, которое он позволил себе только сейчас. - Не доверяй ему. Юнги приподнял бровь, смотря на профиль Кима, который до сих пор следил за СинТхэ направляющегося прямо к задним дверям приюта. Тэхен его и раньше об этом парне предупреждал, но сейчас прямо-таки горел от пробирающей его изнутри злости. Юнги Кима таким никогда не был. - Он что-то сделал? – У Мина дрогнул голос. - Нет, но сделает, - Тэхен резко вскочил на ноги и, бросив на Юнги секундный взгляд, сказал: - Если спросят, где я, скажи, что в туалет пошел. Мин даже не успел спросить, что в конечном итоге происходит, как Ким, вырвавшейся из дула пистолета пулей, понесся к входу в приют. Со стороны он выглядел обычно, как и всегда, ни капли подозрения, но Юнги его слишком хорошо знал и видел, как он догорал, словно фитиль, готовился взорваться, и Мин даже знал, кого захватит ударной волной. Тэхен шел быстро и тихо, как кошка, выслеживающая свою добычу. Ким сейчас себя не меньше, чем охотником и считал, следуя тенью за СинТхэ. Тот быстро достиг входа, несколько воровато оглянулся на самом пороге, но Тэхена из-за своей невнимательности не заметил. Слишком уж спешил доложить о провинившихся и заработать медальку. Ким этого допустить не собирался. Он ворвался внутрь, чуть ли не за шкирку схватил СинТхэ, грубо заламывая ему руки за спиной и впечатывая лицом в стену и это прямо в прихожей приюта, в которую в любой момент мог войти кто угодно. Син зашипел, попытавшись вырваться, но хватка со шкирки переместившаяся на горло стала только сильнее. - Я буду кричать! – задыхаясь, предупредил СинТхэ, бешено глядя в стену перед собой. Он не видел, кто напал на него, а потому страх стал еще сильнее. - Давай, - насмешливо раздалось позади. Син этот голос сразу узнал: - Агуст?! Какого черта?! - И я бы тоже хотел это узнать, - Тэхен зло процедил сквозь сжатые зубы и неожиданно резко парня отпустил, да так, что тот чуть ли не съехал вниз по стене на дрожащих от страха ногах. Он развернулся медленно, потирая запястья и не верил, что Тэхен только что сделал. Увидь подобное воспитатели и наказания ему точно не избежать. Но на лице напротив не было ни капли сожаления, только непроглядная тьма сочилась из глаз. А учитывая, что в прихожей из-за отсутствия света и так было довольно темно, то казалось, будто эта самая тьма именно от Кима и исходит. - Я просто шел в туалет, - жалобно подал голос СинТхэ, обиженно глядя на Тэхена. Ким презрительно хмыкнул, складывая руки на груди и опираясь спиной о стену. - Мне можешь не врать. - Я не вру! – воскликнул Син, сводя брови. Ему все это начинало не нравиться. Кажется, что Агуста он недооценил. - Хочешь сказать, что шел в туалет, а не к Ведьмам, чтобы нас с братом заложить? – в голосе Тэхена сквозило открытое недоверие. - Заложить? Ты о чем вообще?! – Син очень талантливо копировал неосведомленного. Не догадываясь, что врет сыну федеральных агентов. Тэхен усмехнулся, и вот тогда СинТхэ стало по-настоящему страшно. В черных глазах что-то завозилось, оживая, что-то темное и зловещее, оно скалилось в сторону мальчика, обещая порвать того, как только его цепи будут полностью отпущены. - По-хорошему ты не желаешь. - Агуст… - Сину стало жутко, он вжался спиной в стену и даже забыл, что надо изображать невинную жертву. От Кима сквозило опасностью. - Я даю тебе выбор, СинТхэ, - Тэхен полыхал на мальчика злыми глазами, оставаясь при этом предельно спокойным. – Ты можешь пойти и сдать нас Ведьмам, и тогда я пойду и сдам твою гнилую тушку ребятам. – Син вздрогнул. Он не знал, что кто-то об этом знает. – Или ты помалкиваешь и я тоже. - Тебе не поверят, у тебя нет доказательств! – упорствовал СинТхэ, а сам отчаянно желал провалиться за стенку. - Да, ну? – Тэхен нехорошо улыбнулся, вскидывая идеальную бровь. Син в этот момент четко понял, что Ким абсолютно не шутит. Шутки давно кончились. – А если я скажу Мие, что ее наказали из-за того, что ты подслушал, как она звонила из гостевой маме? А если скажу ХенУ, что это не Ведьмы видели, как он катался на велосипеде без разрешения, а ты, и ты сдал его? Кому из нас они поверят, а? СинТхэ, казалось, и дышать перестал, смотря огромными глазами на Тэхена. Он не хотел верить, но оказывается, что его супер-шпионские игры не были такими уж и скрытными, как он думал. Тэхен все видел, Тэхен все это время был в курсе всего, что СинТхэ делал. Мальчик просто попал в свою же ловушку, Кима он просто, по-дурацки недооценил. - Что ты хочешь? – Син совсем побледнел, говорил тихо, будто из него часть жизни выкачали. - Как я и говорил – молчи. – Тэхен и бровью не повел на то, что СинТхэ балансирует на грани обморока. – Не приближайся к моему брату. Если хоть что-нибудь увижу или услышу, - Ким нехорошо улыбнулся так, что сердце Сина пропустило удар, - пеняй на себя. - Но и ты должен… - Обо мне не переживай, - отрезал Тэхен. – Я выше ваших подлых игр. Син вздрогнул, ему впервые такое говорили в лицо, было неприятно. Правда глаза режет. - И еще, - Ким склонил голову в бок, наблюдая за тем, как СинТхэ яростно пытается унять дрожь во всем теле. – Расскажи мне про того мальчика – Тэхена. Как он смог сбежать? Син совсем обмер, буквально сползая по стенке на неустойчивых ногах. Он и близко не представлял, насколько сильно попал в лапы Кима. - Я… - Не ври! – грубо прервал его Тэхен. – Я знаю, что ты мне и сотой части не рассказал! СинТхэ было страшно, ему впервые в жизни было за себя страшно. Ким был не прост, Ким был сыном дьявола, потому что знал такое, о чем никто не подозревал! Син был слишком глуп и наивен, слишком в себе уверен, он спал в одной комнате с Сатаной и даже этого не понимал. Второй раз уже, кстати. - Он был похож на тебя. Тэхен удивленно приподнял бровь. - И внешне и… - Син не договорил, прикусывая губу и отводя взгляд. А продолжать и не требовалось, Ким и так все понял. – Он хотел сбежать с самого начала, зажал меня как-то и начал выпытывать, где выход. Я сказал. Тэхен молчал. Он ожидал, что именно СинТхэ знал о броши в этой неидеальной системе. - И он сбежал после этого. – Син смотрел себе под ноги, боясь посмотреть на Кима. – Ведьмы тоже знали, где он удрал и догадывались, что это я ему сказал, но у них не было против меня доказательств, поэтому обошлось только подвалом. – Он тихо всхлипнул, утираясь рукавом куртки. – Агуст, только, пожалуйста, не говори им. Если они узнают, я пропал! Тэхен оставался бесстрастен. - Не скажу, - отозвался он. – Но ты должен показать этот проход и мне. - Покажу! – СинТхэ смотрел на Кима влажными глазами и не врал. Говорил чисто и открыто. - Но, - Тэхен блеснул глазами, и Син снова вздрогнул, ощущая себя микробом под этим пристальным взглядом. – Ты ведь снова не договорил. – Его голос был предупреждающим. Второй раз он терпеть не станет и это ясно по нему видно. СинТхэ пропустил через себя какой-то надрывный стон и закрыл глаза руками. Он не мог это раскрыть, но под вопросом сейчас стояла и его жизнь, и его дальнейшее существование. Если, может, Кимов отсюда заберут, то он останется здесь до конца совершеннолетия. - Агуст, пожалуйста! – взмолился СинТхэ в ткань куртки. Смотреть на Тэхена сейчас было выше сил. - Что здесь происходит? – голос Кима звучал твердо. Отказа он не потерпит. - Органы… - Син буквально прошептал так, что его едва слышно было. – Ведьмы выбирают некоторых детей и продают их на органы, того мальчика тоже хотели. Он узнал и потому сбежал. Тэхен звучал по-прежнему ровно, словно и не слышал всего этого: - В той старой постройке, да? - Да. - Кто поедет следующим? - Не знаю, - СинТхэ покачал головой. – Чаще отправляют тех, за кем никто не вернется. У кого нет никаких родственников. Или тех, кого выберут. - Выберут? Син поднял на черные глаза Кима свое красное лицо: - Приезжает человек, который все спонсирует и выбирает. У Тэхена до хруста сжались кулаки. Теперь они отсюда точно будут выбираться и по возможности захватят пару документов из комнаты воспитателей, чтобы иметь веские доказательства. Детям ведь никто не верит. ***** С того разговора прошло уже два дня. Показывать проход СинТхэ не спешил, избегая Кимов на каждом углу, а Тэхен его не торопил, хотя, несомненно, мог. Юнги обо всем узнал в тот же день, скрывать что-то, особенно о таком было низко и подло. Сразу захотелось домой, потому что подобная правда до чертиков пугала. Даже его отец на фоне всего этого был не так уж и жесток, хоть насилие и присутствовало, оно не отбирало жизни. Это никак не делало мистера Мина лучше, просто в голове гудело осознанием, что за этим с виду райским местечком скрывалось адское чудовище. Юнги теперь снова стал многого опасаться, сам себя одергивал, потому что со стороны явно вызывал кучу подозрений. Ведьмы на него косились ястребами, и от этого было еще страшнее. Успокаивал только Тэхен, который улыбался подбадривающе и вообще выглядел, как непоколебимая скала. Мин продолжал им восхищаться. В середине второго дня на улице к ним снова подошел СинТхэ. Улыбался через силу, ему тоже было нелегко и тоже страшно. Снова сидели под этим лысым деревом на огромных, вылезших из-под земли корнях. Мальчик опустился рядом с братьями легко, но Ким видел, что на деле он был сильно взволнован. И понятно, что не присутствием Тэхена, который так неожиданно показал себя, в этом месте есть вещи и пострашнее четырнадцатилетнего мальчика. - Вы как-то не спешите, - вместо приветствия сказал Син, а сам глаз не мог оторвать от беседки, где сегодня сидела одна из Ведьм. Юнги закусил губу и молча перевел на напряженный профиль СинТхэ взгляд, где-то в глубине души его было даже жалко. Он ведь не по собственной воле сюда попал. Тэхен крутил в руках тонкую ветвь дерева, идеальную, без почек и жесткой коры, он смотрел только на нее, но все равно чувствовал настроение всех здесь присутствующих. Такой уж он родился. - Ждал, когда ты сам подойдешь. СинТхэ вздрогнул, начав жевать губу. Он смотрел на беседку, но со стороны этого никак не было заметно. Если бы Ведьмы увидели этот пристальный взгляд, несомненно, бы что-то заподозрили. А Син и так уже в одном деле прокололся. - Я мог… - Не ври мне, - Тэхен резко перестал крутить ветвь и поднял свой тяжелый взгляд на лицо СинТхэ. Тот его видел краем глаза и знал, что не будь он сейчас так увлечен тем, чтобы не попасться, снова бы перед Кимом пал ниц. Такой взгляд не каждый мог вынести. Юнги мягко тронул Тэхена за плечо, призывая быть сдержаннее. Син был скотиной, но тоже страдал. СинТхэ тяжело сглотнул, полностью оборачиваясь на «братьев», взгляда Кима старался избегать, смотря куда-то между, чтобы окончательно не пропасть. Он с секунду о чем-то размышлял, сосредоточенно сведя брови, а потом почти прошептал: - Завтра приедет заказчик. Юнги вздрогнул и сам того не понимая вцепился в куртку Тэхена, в шоке раскрыв рот, как рыба выброшенная на берег. Особняк вмиг показал свои гнилые зубы, напоминая, что здесь рай только оболочка. Страх медленно сжимался вокруг внутренних органов противно хихикая. Только Ким, как и всегда, оставался абсолютно спокоен. - Когда? - Чаще всего к середине дня. – СинТхэ зачесал назад отросшие черные волосы и, через силу посмотрев на Тэхена, твердо продолжил: - У меня есть просьба. Ким приподнял бровь и чуть растянул губы в улыбке: - Хочешь с нами? Син закусил губу, глупо было рассчитывать на неожиданность. Тэхен и правда был похож на дьявола, особенно учитывая то, с какой легкостью он читает всех людей во круг, словно видит их души насквозь. Это пугало. Но не так, как возможность больше никогда не открыть глаза в один день. Лучше с ним, чем здесь. - Да, - а потом добавил уже тише: - И не только я. Тэхен выглядел спокойно, но в глазах его снова рождалось то чудище, что грозилось порвать Сина в лоскуты. - Кому ты рассказал? – голос прозвучал тихо, но с такой угрозой, что даже Юнги вздрогнул. Ким сейчас был очень пугающим, почти чертовски. Син потупил взгляд, останавливая его на своих нервно скрещенных пальцах. - Паре ребят. Они ничего и никому не расскажут, честно! – Он с мольбой глянул на холодного Кима. – Они… вы ведь не собираетесь эгоистично сбежать?! Юнги почувствовал, как его глаза становятся влажными, потому что собирались. Было неприятно. - А ты эгоистично рассказал только своим друзьям, не подумав о других? – парировал Тэхен, легко улыбаясь. Син открыл рот, в шоке глядя на Кима, а тот безапелляционно продолжил: - Если хочешь спасти местных детей, то спасать надо всех, а не только себя и друзей. Но я открою тебе один гигантский секрет – уйти все разом мы не сможем, нас сразу схватят. – Тэхен говорил спокойно, почти величественно, словно обсуждал важную военную стратегию. – Даже если кто-то и успеет улизнуть, даже, если мы и разделимся, кого-то все равно поймают. Двадцать семь детей не смогут затеряться даже в лесу. Двадцать семь детей не смогут в одиночку выжить в лесу. Чтобы спасти всех, нам нужны неопровержимые улики. Мальчик тяжело дышал, смотря под ноги. Он не собирался всех с собой тащить, был не дураком и тоже догадывался, что устроить массовый побег – безумие, обреченное на провал. Но у Кима был способ всех спасти, и что-то Сину подсказывало, что способ этот ему не понравится. Он просто хотел сбежать, на остальных ему, честно, было наплевать. - Что ты предлагаешь? – еле шевеля губами, спросил СинТхэ. - Нам нужны документы. Они ведь есть? – Ким уже заранее знал ответ, но все равно спросил. Син кивнул головой, покрываясь ледяной коркой. Тэхен был безумцем, если планировал это. - Мы не сможем пробраться к ним в кабинет незамеченными. - Так уж и не сможем? – скептически поинтересовался Тэхен. Юнги рядом похолодел, понимая, к чему все клонит. Безумие. Это просто безумие. – Я верю, что у тебя есть способ. Син совсем весь съежился под внимательным взглядом, нервно сминая пальцами одной руки ладонь другой. Он не хотел ничего говорить, может в таком случае, у них был бы шанс на спасение. Но Ким от него явно просто так не отвяжется. Он за него крепко взялся. - Есть, - СинТхэ твердо посмотрел на Тэхена. – Но мне нужна будет твоя помощь. ***** План был безумный, ужасным, абсолютно непродуманным и это вводило в панику и Юнги, и СинТхэ, и даже самого Тэхена. Но если первые двое считали долгом упомянуть об этом, то Ким просто об этом даже не думал. В мире за всю историю человечества не существовало такого плана, который со стопроцентной уверенностью был возможен для исполнения в положительный результат. Самые непродуманные и безумные, как их, планы могли закончиться удачно, если все участники сего действия становились частью супер синхронной машины, отвечали каждый за свое звено и уверенно шли к победе. Им всем самим требовалось думать в положительном ключе, но у многих, почти у всех, это выходило из рук вон плохо. Страх прочно засел в их головы. Вывести его было просто невозможно, они собирались пойти против веления судьбы, склонить чашу весов в свою пользу и не замечали, как карма негодует, злобно сверкая глазами в их сторону. Что она против них замыслила, оставалось загадкой. Вылазка в комнату воспитателей была запланирована на самое раннее утро, когда в приюте обычно стоит полная тишина. Все либо спят, либо готовятся отойти в мир снов, встретить кого-либо в такое время почти невозможно. Идти ночью было опасно, т.к. по словам СинТхэ, Ведьмы часто засиживались допоздна, что-то долго обсуждая, а потом еще раз делали обход, и не дай бог им попасться, даже просто выйдя в туалет! Потому лучшим временем было выбрано раннее утро. За окнами все еще темно – зима быстро приближалась, отнимая у солнца время – в самом приюте ради экономии электроэнергии свет отключают, даже на территории особняка не горят фонари. Идеальное время, чтобы остаться незамеченными. Все участники вылазки в эту ночь не спали. Сон просто не желал идти, оставляя на своем месте в мозгу едкий страх, расползающийся по венам подобно яду. В небольшой комнатке стояла почти идеальная тишина, нарушаемая только барахтаньями какого-нибудь ребенка во сне или тихим вздохом Юнги, который конкретно отчаявшись заснуть, перебрался на койку к Тэхену и не желал оттуда выбираться. Правда, его никто и не выгонял. Мину было страшно, это ярко чувствовалось по тому, как дрожит его тело, прижатое к Киму, и как он прерывисто вдыхает воздух, не имея возможности им насытиться. В его голове набатом билась мысль, что их план грозится провалиться, что они накосячат где-нибудь и их, несомненно, поймают. Ему было одинаково страшно и за себя, и за Тэхена, который выполнял вместе с СинТхэ в этом плане самую важную часть – лез в пасть ко льву. Он мог с легкостью попасться в лапы к Ведьмам и навсегда исчезнуть из этого мира, но почему-то все равно шел на такой отчаянный шаг, и Юнги знал почему – из-за него. Тэхен собирался вытащить Мина отсюда любыми способами и шел ради этого на подобные жертвы. Юнги в тот момент понимал, что такого друга он никогда не заслуживал и заслуживать не будет. - Перестань дрожать, - прошептал Ким, одной рукой прижимая Мина к себе, чтобы хоть немного передать ему свое ледяное спокойствие. Конечно, не получалось, Юнги было слишком страшно, чтобы найти способ черпать из черного колодца Тэхена этот нектар. - Наш план ужасен. Ким усмехнулся, потрепав несопротивляющегося Юнги по голове. - Не думай в таком ключе, думай о хорошем. - Это нелегко, - выдохнул Мин, закусывая губу. Как Тэхен мог так легко думать – оставалось загадкой, потому что у Юнги этого, как ни крути, не получалось и вряд ли бы когда-нибудь получилось. - Определенно, - кивнул Тэхен, снова погружаясь в молчание. Мину хотелось поговорить, казалось, если он еще раз услышит тик часов на стене, то точно сойдет с ума. - Что будем потом делать? - Ты далеко заглядываешь, - усмехнулся Ким и, подумав недолго, ответил: - Расскажем обо всем, что здесь происходит полиции. Только не местной. Если здесь, и правда, промышляют таким грязным делом, то и копов должны подкармливать, чтобы что-то не всплыло. Надо будет добраться до центрального отдела в Сеуле. - А мы сможем? – Юнги в ужасе прикрыл глаза, понимая, что продолжение плана ничем не лучше его начала. - Стоит надеяться. Не утешающий ответ. Но Мин бы не успокоился даже в том случае, если бы Тэхен его, почем зря, обнадежил. Ким был с ним максимально честен, и Юнги это очень ценил. Дверь в комнатку аккуратно приоткрылась, запуская внутрь полоску синеватого света, льющегося из окна коридора. Мин мгновенно сжался, пока не услышал голос СинТхэ, произнесший, словно приговор: - Пора. Тэхен еще раз потрепал Юнги по голове, медленно отлепляясь от него, чтобы не нарушить относительную тишину комнаты и не перебудить других ребят. Киму было тяжело их здесь бросать, но по-другому он им помочь не мог. СинТхэ полностью пробрался к ним в комнату, сливаясь в своей полностью черной одежде с царившим мраком. Он терпеливо ждал, когда «братья» выберутся из постели тоже полностью одетые в черное и подойдут к нему. Ему тоже было страшно, тоже сердце билось в горле, но он впервые имел настоящую возможность выбраться из этого места, а потому старался держать себя в руках. - Так, Тэхен, - он посмотрел на Юнги, который даже не сразу понял, что к нему обращаются, - ты жди здесь, через минут пять к тебе заглянут другие ребята, и вы отправитесь в тайный проход. Будете нас там ждать, ясно? Мин просто кивнул, мгновенно холодея всем телом. Ждать и действовать – разные вещи. - Только, - Син тяжело выдохнул, блестя в темноте своими напряженными глазами, - бога ради, не уходите без нас! – Взмолился он. – Нам ни в жизнь не открыть ту дверь без этого ключа! – Он дрожащей рукой вытащил из кармана небольшой серебристый ключ, неярко светящийся в темноте, он был нанизан на толстую, грубую веревку. Все – лишь бы не потерять. - Конечно! – быстро кивнул Юнги. - Я отдаю его тебе, - Мин такими же дрожащими пальцами прикоснулся к ледяному металлу. – Не потеряй его, второй есть только у Ведьм, - Юнги от этого вздрогнул. – Я доверяю тебе, - слабо улыбнулся Син, заставляя Мина застыть на месте, - ты не бросишь брата здесь. Юнги большими, светящимися глазами посмотрел на профиль до невозможности спокойного Тэхена. - Не брошу! – уверенно сказал он. - Отлично! – сказал СинТхэ, переведя мрачный взгляд на Кима. – А теперь мы с тобой… Действуем по плану. Тэхен просто кивнул с самым сосредоточенным выражением лица. Игра наперегонки с самой судьбой началась. Исход битвы неясен, стоит вам оступиться, и карма навсегда пометит вас своей меткой, безотрывно следуя по пятам всю оставшуюся, возможно, жизнь. Юнги схватил напоследок Тэхена за рукав куртки, заглядывая в черные глаза с некой мольбой, Ким только ему ободряюще улыбнулся, похлопал по плечу и вышел из комнаты, скрываясь во мраке. Коридор тянулся далеко в обе стороны, зазывая своей темнотой, приглашая в нее окунуться. Из больших окон, хоть и зарешётчатых проникал яркий лунный свет, холодный, он расползался по полу, стремясь сожрать и стены, и неожиданных гостей, но при этом был немного благосклонен, освещая дорогу в ад. Если бы он хоть на мгновение подумал, к чему ведет его путь, то возможно бы и стыдливо скрылся, но думать этот холод точно не планировал. СинТхэ молча показал на стену, усеянную дверьми. С этой стороны было не так уж и безопасно двигаться, ибо она была ярко освещена неожиданным предателем, но с другой стороны, идя по этому пути, можно было не волноваться, что твоя тень, отброшенная на пол, будет замечена. Оба мальчика передвигались по коридору тихо и слаженно, полностью контролируя свое дыхание. Они пробирались в левую сторону, туда, где лестница спускалась прямо к тем самым кабинетам воспитателей. Идти этим путем было опасно, можно было запросто оказаться схваченными, но еще накануне и Син, и Ким пришли к выводу, что идти коротким путем логичнее и быстрее. К тому же, только в этой части коридора у них была возможность скрыться от внезапной проверки в кладовке со швабрами. В противном случае, она оказались бы в ловушке и смогли бы забежать разве что в соседнюю спальню к девочкам, но те мгновенно бы подняли шум, а этого им было не надо. До лестницы добрались без приключений, только там на ее верху остановились, медленно дыша и прислушиваясь к посторонним звукам. Лестница полукругом петляла за поворот, и они грозились встретиться там, внизу, не с самыми приятными гостями. Но на нее абсолютно не падал лунный свет из-за отсутствия здесь окон, а потому у них был малюсенький шанс остаться незамеченными. Ночной воздух, холодный и колкий трещал от напряжения, в нем взрывались галактики, словно желая своим шумом созвать сюда всех обитателей особняка. Было предельно неспокойно идти по лестнице, каждая ступень которой норовила скрипнуть и выдать их прикрытие. Потому шли друг за другом, одновременно на половицу не наступая и проверяя ее носком ботинка, прежде чем наступить. Осторожность лишней никогда не будет. На лестнице все прошло не так гладко. Где-то посередине их продвижения раздался резкий звук внизу. Оба мальчика насторожились и замерли, приседая на ступеньках. СинТхэ испуганными глазами смотрел на вышенаходящегося Тэхена и, кажется, даже не дышал. Звук раздался сильнее, и теперь даже отчетливо было слышно, что это перезвон ключей, за которым следовали тяжелые шаги. Всего через мгновение мимо лестницы в сторону туалета, не спеша, прошел охранник, сонно потирая глаза. Мальчиков он даже не заметил. Когда Ким и Син планировали эту вылазку, то прекрасно осознавали, что пост охраны находится у самой двери в комнату воспитателей. Пройти туда становилось в разы сложнее, но СинТхэ заверил, что даже их охранник в это время спит. Судя по его заспанному лицу так и было, но это не отменяло того факта, что он неожиданно проснулся, делая их вылазку сложнее. Стоило охраннику скрыться, как Тэхен упрямо посмотрел на побледневшего до состояния призрака СинТхэ и твердо глазами сказал: «Идем дальше!». А другого выхода у них и не было. Вернуться обратно и ждать кары небесной – чистой воды самоубийство. Мальчики быстро спустились вниз, понимая, что сейчас осторожность можно было откинуть в сторону. Им было необходимо пробраться в кабинет до того, как охранник снова выйдет и поймает их. Здесь внизу коридор тоже был освещен лунным светом, не так ярко, как второй этаж, но даже сюда лучи холодной звезды смогли пробраться. У самой двери замерли, прислушиваясь. К счастью, охранник пока еще в поле зрения не появился, но следовало проверить, нет ли кого-то по ту сторону двери, вдруг, какой воспитатель все еще находился там. Но было по-прежнему тихо, тянуть время было лишним, и СинТхэ, ловко провернув в двери ворованный ключ, запустил их с Тэхеном внутрь, тут же дверь запирая. Здесь было тихо и – слава богам – пусто. В помещении никого, кроме них не было. Маленькие островки с отдельными столами потонули во мраке, и только изредка где-то вспыхивал огонек не выключенного компьютера. На окнах решеток не было, но и лунный свет еле проникал, еле освещал. Действовать придется в темноте. - Где стол Ведьм? – прошептал Тэхен, даже в такой тишине слыша, как бьется панически в груди у Сина сердце, не веря, что он пошел на такой шаг. Сам Ким был по-прежнему спокоен. Хотя, несомненно, тоже дрожал перед лицом неизвестности, только тщательно все это скрывал. - Вон там, - дрожащим голосом ответил СинТхэ, указав на самый дальний островок, почти полностью заваленный разными бумагами. – Может, мне покараулить? – предложил он. Тэхен просто кивнул, уверено и тихо продвигаясь к столу. Увидеть в такой темноте, что написано в документах было невозможно, а тащить с собой всю кипу недальновидно и обременительно. К счастью, Ким, когда подошел к столу, уже знал, что нужно делать. - Ты что творишь?! – в шоке прошептал СинТхэ, видя, как загорается экран компьютера, выхватывая из темноты сосредоточенное лицо Тэхена. - Просто следи за обстановкой, - отрезал Ким, быстро что-то нажимая на клавиатуре. Конечно, пароль был и, конечно, Тэхен, бывший сын федеральных агентов, без труда смог его обойти, открыв вход в систему. Он действовал ловко и уверенно, не раз воруя в родительских компьютерах интересную информацию. И найти то, что было необходимо также не составило труда, пусть файлы хоть сотню раз будут защищены и скрыты – Тэхен такое на раз вскрывает. Все документы тут же полетели на флешку, найденную тут же, на столе у Ведьм. Вряд ли бы они ее хватились, такие маленькие вещи часто теряются. - Агуст! – панически прозвучал СинТхэ. Ким быстро поднял голову и все без слов понял. Через тонкую полоску двери в кабинет начал заливаться яркий свет флуоресцентных ламп. Кто-то включил в коридоре свет. Не факт, что сюда могли тут же войти, но рисковать было глупо. Тэхен, успевший скинуть все необходимое на флешку, быстро закрывал вкладки на компьютере, уверенно дыша, чтобы и самому не поддаться панике. - Агуст! – СинТхэ, казалось, готов был прямо тут завизжать от страха и выбежать за дверь, сдавая их с головой. Ким ловко нажал на кнопку отключения компьютера и сквозь стиснутые зубы прошептал: - Иди сюда, быстро! Син просто слушался Тэхена, сам от паники, пропитавшей каждую клеточку тела, не знавший что можно сделать. Ким утянул его под один из преподавательских столов, где они оба свободно поместились. СинТхэ зажал себе рот рукой, чтобы его дыхание не выдало их с потрохами, Тэхен просто оставался спокойным и только его блестящие зрачки и рука, уверенно сжавшая флешку, говорили о том, как он напряжен. Дверь резко распахнулась, и Киму пришлось положить и свою свободную ладонь поверх ладони СинТхэ, потому что тот дернулся, чуть не ударившись головой о стол и сдав их. Зашедшими были Ведьмы, как всегда на своих высоченных каблуках, подобно звуку рока судьбы, раздающихся по паркету. Но они были не одни, с ними были какие-то мужчины, и голоса их явно принадлежали не персоналу. Похоже, что скупщики приехали в этот раз раньше. Щелкнул свет, и кабинет озарился неприятным желтым светом, это прятки заметно усложнит. - У нас есть несколько новеньких, - заговорила воспитательница Кан. – Мы их личности так и не установили. Они могут вам понравиться. У Тэхена опасно заблестели глаза, даже СинТхэ это отчасти привело в чувства. - Всех остальных вы уже видели, - продолжила Ведьма. – Пойдемте, я покажу вам их досье, - она, звонко стуча каблуками, двинулась вглубь кабинета, и Тэхен тут же, ориентируясь на звук, начал пихать Сина в сторону, призывая того двигаться в обратном направлении, чтобы избежать рассекречивания. Оба мальчика с легкостью переползли через низ стола, не вызвав ни капли шума, и прижались к нему спиной, замирая. По звуку Ведьмы уже добрались до своего стола и что-то увлеченно перебирали, неся всякую чушь, чтобы на время занять клиента. Тэхен хоть и слушал все, что происходило у него за спиной, но глазами смотрел прямо на распахнутые в приглашающем жесте двери в кабинет. Его глаза быстро скользнули по лицу СинТхэ, и тот окончательно побледнел, его кожа стала почти прозрачной – он все понял. Это был их единственный выход, и они могли рискнуть и, возможно, попасться. Или не рисковать и все равно быть обнаруженными. Сину понадобилась всего секунда, чтобы кивнуть, все еще зажимая себе рот рукой. Они пригнулись, почти опустившись на четвереньки и, быстро петляя, начали пробираться к выходу. Видимо, взрослые были так увлечены, что и не видели две черные фигуры, ловко приближающиеся к свободе. - Вот они! – наконец, радостно оповестила Ведьма, шурша бумагами. В ответ последовала звенящая тишина, а потом голос, который Тэхен стопроцентно знал, зло спросил: - Где этот мальчик? ***** У Юнги в панике заходилось сердце, с оттяжкой ударяясь о ребра, а потом прямо в мозг, чтобы больнее. Он холодел всем телом, стоя под дверью в спальню и ожидая, когда за ним придут. Он до смерти переживал за Кима и Сина, которые скрылись в темноте и в любой момент могли быть схвачены. Но он логически подумал и решил, что если в приюте все еще тихо, то значит и их операция протекает успешно. В это хотелось верить. А еще хотелось верить в то, что загадочные ребята, собирающиеся за ним зайти, не кинули его. Хотя тоже бред, ключ был только у него, и уходить без Юнги они бы не стали. Все сомнения разрушились в тот момент, когда в дверь коротко постучались, и в проеме показалась голова мальчишки, которого Мин видел уже несколько раз. - Ты готов? – шепотом спросил незнакомый мальчик, серьезно глядя на Юнги. Тот на мгновение затормозил, глупо хлопая глазами, но тут же взял себя в руки, накинул, стоящий неподалеку рюкзак со своими вещами и вещами Тэхена, и быстро выбрался за дверь, осторожно ее прикрывая. В коридоре его ждали еще трое детей, включая того мальчика, который к нему заглянул. Одна девочка и два парня. Девочку он знал, она была старше и ее вроде звали ТаХи, а вот имя мальчиков он снова не знал. В лунном свете было видно только, что у одного светло-каштановые волосы, почти как у Тэхена, но выглядел он старше. - СинТхэ сказал ты знаешь дорогу, - подала голос ТаХи, с любопытством рассматривая Юнги. Конечно, тощий, мелкий мальчишка доверия у этих взрослых детей не вызывал. Но ему оно и не было нужно. Бежать отсюда и только. - Знаю, - кивнул Мин, хватаясь за лямки своего рюкзака. Он уверенно кивнул, не собираясь уступать старшим. – Пойдемте, они уже давно ушли. - Не факт, что они так быстро справятся, - прошептал светловолосый мальчишка, незаинтересованно глядя на Мина. - Мы не можем знать наверняка, - весомо ответил Юнги и, развернувшись, двинулся по стене коридора, выбрав ту же тактику, что и Тэхен с СинТхэ. Правда, эта группа двигалась прямо в другом направлении, им нужен был запасной выход, тот который даже ночью плохо охраняется. Который даже ночью был открыт, о чем поведал СинТхэ. Почему он ничего не рассказал своим друзьям, оставалось загадкой. Мин мог только предположить, что он им не до конца доверяет. Группа добралась до лестничного пролета без приключений, только старшие позади периодически издавали всякий шум, словно идти тихо не могли. Юнги только молился, чтобы они никого не встретили, такой шум точно никто не упустит! Идти по лестнице тихо вообще не получалось, оба старших мальчика неуклюже переступали по ступенькам, и в их рюкзаках что-то противно дребезжало. Первой не выдержала ТаХи, которая шла прямо за Юнги, она резко обернулась и буквально прорычала: - Сняли их живо и понесли в руках! Если нас из-за вас поймают, я лично вас на части порежу, ясно! Как не странно, но оба парня ТаХи тут же послушались, зажимая свою ношу в крепких руках. Так они стали снова относительно бесшумны. На первом этаже они никого не встретили, только где-то в противоположном конце раздавался звон ключей охранника, не спеша куда-то передвигающегося. А если не сюда, то это уже несказанно радовало. Они все еще скрывались в темноте, отброшенной тени лестницы, а потому могли без лишней боязни скользнуть под нее и остаться незамеченными. Дверь впереди была едва различима только по полоскам лунного света проникающего сквозь щели. Но даже стоя рядом с ней и не видя ее, во рту оседал противный запах железа, почти ржавчины. Юнги похолодел, он не знал, какова вероятность, что эта развалюха не издаст стон умирающего кита, если к ней приложиться. - Чего замерли? – недовольно спросил парень позади. - Охранник уже ушел? – спросил Мин, не желающий так глупо рисковать. Вся группа в мгновение замерла, даже дышать перестала, прислушиваясь к тишине. Перезвона ключей уже слышно не было, да и шаркающих шагов тоже, скорее всего, охранник уже ушел, но Мин упорно ждал отчета стоящего дальше всех от запасного выхода, того, кто все еще мог с точностью прослушать весь коридор. - Да, - наконец раздалось в ответ. Юнги тяжело вздохнул, и, больно закусив губу, толкнул шершавую дверь наружу. Она поддавалась тяжело и резала слух глухим, почти утробным звуком ударов колес поезда о рельсы. Все в раз вздрогнули, одновременно подумав о том, что могли бы создать такой шум, что их сразу бы вычислили. Мин открыл дверь не так уж и сильно, но пролезть в щель даже с рюкзаком смог, остальные справились не так легко, но все же вылезли следом, снова захлопывая дверь и морщась от противного звука. На улице было холодно, не просто прохладно, а холодно. Ледяной ветер пробирался под одежду и нещадно кусал кожу, заставляя идти обратно в теплое здание. Обратно не хотелось. Ребята оказались на заднем дворе приюта прямо напротив жуткой постройки, злобно смеющейся над ними. Лунный свет почти надрывно светил, позволяя беглецам с легкостью пересечь двор и оказаться… Да, именно рядом с этим чудовищем, у которого так крепко была заколочена пасть. - Ты шутишь? – с ноткой страха спросил черноволосый мальчик. - Боишься? – поддел его светловолосый. - Заткнулись! – прошипела девочка и те снова ей подчинились. – Нам, и правда, сюда? – спросила она у Юнги. Тот просто кивнул, и все ребята в шоке замерли. Мин и сам не знал, что ищет, несясь сбоку от этого монстра. СинТхэ рассказал ему все только на теории, но на практике Юнги не тренировался, а потому, где искать тот проклятый проход не имел понятия. Когда они оббежали постройку второй раз даже ТаХи, тяжело дыша, остановила группу, серьезно спросив: - Ты не знаешь, где выход? - СинТхэ мне только рассказал, - Мин все еще оглядывал стену красного монстра в попытке понять, где искать тот проход. – Я его лично не видел. - Черт! – ругнулся один из мальчиков. А Юнги с ним был полностью согласен. Не могло все идти так гладко. - Что он сказал? – ТаХи подошла к Мину, тоже всматриваясь в стену, в надежде увидеть какой-нибудь тайный знак. - Пятый кирпич на входе. Юнги тяжело дышал, в сотый раз отсчитывая проклятый пятый кирпич, но ничего не находя. Это было просто безумие! Из-за того, что они не знают, где и что искать их поймают, как крыс! ТаХи тоже начала отсчитывать пятый кирпич, заметно подрагивающими руками, через пару минут к ним присоединились и другие ребята, лихорадочно спешащие скрыться со двора, отлично просматриваемого с окон приюта. Но каждый новый кирпич ровнялся провалу, не происходило абсолютно ничего, и группа уже почти полностью отчаялась, как ТаХи неожиданно вскрикнула, заставляя всех подскочить и радостно начала тыкать пальцами в доску. Естественно, никто ничего не понял. Но она и объяснять не стала, с легкостью выдрав, не заколоченную доску с пятого кирпича и пихнув рукой дверь, легко отъехавшую в темноту жуткого места. Даже здесь уже разило смертью. - Доски прибиты просто так, - пояснила девочка, гордясь собой. – Они не держат дверь заколоченной, это просто маска. Она гордо шагнула в образовавшуюся щель, заставляя мальчиков переглянуться. Но рассиживаться не было времени, и следующим в пасть к чудовищу ступил Юнги, тут же выхватывая из кармана фонарик. СинТхэ сказал, что здесь им можно было пользоваться. Неяркий луч выхватил в свои лапы огромное старое помещение, с белыми стенами, целыми лампами под потолком. Здесь было чисто, словно каждый день проводили уборку, и жутко пусто. Только у дальней стены стояла медицинская каталка. - Что это? – со страхом прошептал какой-то мальчик, вроде бы светловолосый. Юнги не оборачивался и потому точно сказать не мог. У него от осознания, что вот здесь детей лишают жизни, ноги к полу прирастали, и чтобы им окончательно не дать укорениться, он сквозь нежелание двинулся в правый проход, бросив безжизненное: - Пошли. Никто спорить не стал. Отсюда все хотели удрать побыстрее. Юнги шел торопливо, звонко ступая по полу, даже не стараясь быть тише. Он до сих пор не знал, как дела у Тэхена и до сих пор не достиг тайного прохода, а потому торопился, потому что тратить драгоценное сейчас время это роскошь, которую они не могут себе позволить. Юнги уверенно шел по коридору, как и сказал СинТхэ, и уверенно нашел одну единственную дверь за все их продвижение, без труда вскрывая ее тем ключом, который ему дали. А дальше следовал подвал, и вот тут его сердце дрогнуло в страхе. Внутри звучало завывание ветра и пахло сыростью, где-то в глубине было слышно, как капает вода с потолка. Зрелище просто запредельно жуткое. Позади тоже не горели желанием спускаться вниз, но было необходимо. Мин сжал зубы почти до хруста и, наступая на горло своему же страху, начал медленно спускаться вниз по хорошим, бетонным ступеням, уводящим далеко в темноту. Он не знал, как выглядят тайные катакомбы, но сейчас был уверен, что именно так. Проход вел далеко вперед, без намека на конец или свет, маячивший в финале. Все вокруг было сделано из бетона, крепкого, но влажного, местами покрытого черной плесенью. Здесь разве что крысы не бегали, а так вам вот и паутина с пауками и мокрица по стенам ловко лазает. Кругом расположилась только темнота, являясь главным властителем всего вокруг, она завывала и рычала, заставляя детей дрожать от страха. Но то, что они оставляли позади, было еще опаснее, а потому Юнги двинулся вперед, не дожидаясь пока ребята последуют за ним. А они, несомненно, последовали – фонарик был только у Мина, как и ключи. Юнги сразу ощутил, что проход этот медленно, но верно поднимается вверх, словно они идут в горку, но дышалось все равно легко, хоть страх и стягивал легкие в тугой узел. Шли молча, каждый думал о своем. Мин все еще переживал за «брата». Как он там? Что с ним? Получить ответы на эти вопросы не имелось пока возможным, а мысли съедали заживо, подкидывая самые нелицеприятные картины того, что могло произойти. Он рисковал собой, отправив Юнги на самое удачное задание, где он, в любом случае, мог сбежать. Но Мин еще тогда решил, что пока Тэхена не дождется, никуда не пойдет. Он его брат и это не только прикрытие для нахождения в этом месте. Прохладный ветерок стал сильнее и свежее, почти бил в лицо, разбрасывая волосы в разные стороны. Юнги потянул носом аромат осеннего леса, они были настолько близко к выходу, что фонарик буквально уперся в конец тайного прохода, и Мин чудом избежал знакомства со стеной. Он остановился резко, ведя фонариком вверх – это была дверь, тяжелая железная дверь, пропускающая порывы ветра только сверху и снизу, являясь почти глухой и… новой. Несмотря ни на что, она не была покрыта ржавчиной и не была обтянута паутиной. Дверь была абсолютно «свеженькой» и Юнги, как ни хотел, но думал над тем, почему так. И думы эти были нелицеприятны. - Что случилось? – недовольно раздалось позади. – Открывай! Не хочу быть разрезанным на кусочки! Мин от этих слов совсем немного вздрогнул, но быстро пришел в себя, фонарем находя разъем для ключа. О том, что к двум разным дверям подходил один и тот же ключ, он сейчас не думал. Раздался благословенный звук отъезжающего замка, и дверь сама поддалась порыву ветра, распахивая свои объятия. У Юнги замерло сердце, когда он увидел это – свобода. Абсолютная свобода огромного леса, подсвеченного уже тускнеющей луной. Высокие деревья уходили далеко вверх, путаясь в синем небе, ветер свободно игрался с ветками, заставляя их склоняться перед собой. А воздух был так чист, что кружил голову. Мин просто не мог поверить в то, что они, наконец-то, дошли, они свободны! Он медленно вышел следом за уже вылетевшими ребятами, не ставшими дожидаться, когда его отпустит от шока. Они тоже озирались вокруг бешеными глазами, они тоже были счастливы. Но счастье это длилось недолго. Юнги хмуро окинул взглядом подъездную дорожку к выходу из туннеля и оценил сам проход. Сюда запросто могла въехать грузовая машина среднего формата. Мин вздрогнул, потому что понимал, для чего этот проход существовал. - Поехали! – вырвал его из сознания голос. Ребята уже нашли скрытый, в лесной чаще, под тентом автомобиль, и вовсю любовались им, предвкушающе хлопая по нереагирующему бамперу руками. Мин не знал, работает ли тачка, но СинТхэ заверил, что «да», и он предположил, что автомобиль не реагирует на удары подростков, потому что сигнализация на нем не стоит. В лесной чаще угнать тебя может разве что медведь и то вряд ли. - Надо подождать их! – сказал Юнги, оборачиваясь к туннелю, откуда ожидал увидеть выбегающего Тэхена. - Не тупи, пацан, думаешь, они придут? – светловолосый запрыгнул на бампер, вальяжно раскинувшись на нем. - Их уже поймали! – поддакнул ему его, видимо, друг. Мин вздрогнул от этих слов, но поддаваться на провокации не стал. Ясно, почему СинТхэ просил его подождать их, «друзья» собирались спасать только свои шкуры. - Их надо подождать! – упрямо заявил Юнги, нервно снова начиная идти к входу в туннель. - Из-за них мы умрем! – недовольно воскликнула ТаХи, останавливая продвижения Мина. Он замер, ошарашенно смотря на нее. Он-то за это время решил, что она не такой уж и плохой человек. Но была как все. - Они из-за нас рисковали! – Юнги зло смотрел на нее. - Нет! – девушка усмехнулась, подходя к Мину. – Из-за них, - она указала пальцем вглубь туннеля, - мы уже свободны! А теперь, если не собираешься с нами, отдай ключи! – Она уверенно шла к Юнги, опасно улыбаясь. Справиться с ним ей было не так уж и сложно, она старше, выше и сильнее. К тому же у нее за спиной еще и армия имеется. Юнги начал пятиться назад во тьму, понимая, что его обложили и выход у него только один – назад и то это не выход. Драться с девчонкой подло, но если на кону не твоя судьба, а другого, то какой тогда выход? Как объяснить этим эгоистам, что они лишают Тэхена и СинТхэ шанса на спасение, шанса, который им выбили они?! ТаХи резко сорвалась вперед, буквально вцепляясь руками в куртку Юнги. У нее безумно блестели глаза, она почти рычала, пока трясла Мина и кричала: - Отдай ключи! Отдай их! Юнги вначале опешил совсем, не зная, что делать. Но затем начал сопротивляться. Девочка или нет – не важно, сейчас она ведет себя не лучше Ведьм! Ее руки начали быстро цепляться за карманы, сжимая их, в надежде найти заветные ключи, она буквально рвала на Мине одежду голыми руками, совершенно себя не контролируя. Где-то позади светловолосый мальчик что-то крикнул ей, призывая остановиться, второй пошел разобраться со всем этим мирно. Но ТаХи на мир была не готова, она вцепилась одной рукой в шею Юнги и с силой сжала ее так, что у Мина в глазах тут же потемнело. Хотя потемнело не от этого, просто они уже вошли в туннель и окунулись во мрак. Юнги вцепился в сильную руку, сжимавшую ему дыхательные пути. А в следующее мгновение, сам от себя того не ожидая, резко ударил ТаХи обеими руками в грудь, грубо отталкивая ее от себя. Девушка пошатнулась, не удержалась на скользком полу и полетела назад, размахивая руками. Время в этот момент остановилось. Юнги словно в замедленной съемке видел, как ТаХи широко раскрыв удивленные глаза, летит на бетонный пол, как ее голова с резким звуком врезается в стоящую позади металлическую дверь и на мгновение на лице появляется гримаса боли. Но только на мгновение, потому что потом там остается полное ничего. И когда она падает на пол, в нос ударяет резкий запах крови. ***** Юнги не помнит себя. Не помнит, как оба парня смотрели на мертвую девушку, как кто-то из них прошептал: «Ты ее убил!», как они сорвались и побежали куда-то в лес. Он даже не помнит, как упал перед ней на колени в лужу растекшейся крови и дрожащими руками закрыл еще теплые веки. Весь тот момент для него словно покрыт туманом. В голове стоит звенящая, пьянящая пустота, и только тело что-то делает отдельно от мозга. Ему-то страшно, оно-то понимает, к чему все привело. Мозг тоже понял, но признавать отказывался, борясь с подступающим пониманием, запихивая его глубоко внутрь. Юнги не помнит тот момент абсолютно, детально полностью. Он не знает, что потащил тело девушку вглубь туннеля, желая спрятать, не помнил, как тяжело дыша и измазываясь теплой кровью, втаскивал ее вверх по бетонным ступеням и даже не помнит, как зачем-то потянул ее через весь коридор, оставляя кровавый след. Он не знал даже что ищет, зато что-то в нем знало, когда нашло дверь в подвал с медицинскими коробками и скинуло туда труп, слушая, как трескаются кости, летящие с большой высоты. Он не пришел в себя, даже когда увидел Тэхена и СинТхэ, замерших в немом шоке от того, что увидели перед собой. Ким сразу понял – это кровь не Юнги, тот был слишком цел для такого количества потерянной энергии. И Ким сразу понял, что Мин сейчас себе отчета не отдает! Он шел словно зомби через коридор, глядя куда-то в пустоту, словно ребят и не видел! Тэхен уже тогда знал, что случилось. - Юнги! – твердо позвал Ким, даже не обращая внимание на то, что удивленный донельзя СинТхэ вообще потерял суть того, что здесь происходит. Но на него сейчас было просто плевать. Тэхен остановил Мина, крепко схватив того за плечи и встряхнув его, громко произнося: - Юнги, слышишь меня?! Реакция последовала тут же. Мин все еще смотрел в пустоту и продолжал пытаться идти вперед, хоть его и удерживали, но начал тихо шептать, на грани слышимости: - Я должен был… они хотели забрать их… я должен был… не допустить… должен… не виноват… должен… - Юнги! – Тэхен еще раз тряхнул его, заглядывая в глаза. Мин должен был выйти из этого состояния сейчас, иначе потом будет поздно что-либо менять. У него и так психика повреждена, еще одной травмы он не вынесет! Ким, что есть силы, зарядил Юнги еще одну пощечину, как сделал это раньше. Голова Мина отлетела в сторону, а зловещую тишину прорезал звук удара, но в глазах появилось горькое понимание, зародыш понимания. - Я должен был… - у Юнги взгляд едва был сфокусирован на Тэхене и то его начали застилать слезы, ручьем брызнувшие из глаз. Ким понимал все без слов. Он вместе с Мином опустился на перепачканный кровью пол, держа того в своих сильных объятиях. Юнги рыдал навзрыд, не имея ни шанса, ни желания себя остановить. Он дрожащими пальцами хватался за Тэхена, больно, до синяков, но Ким даже не останавливал его. Юнги сейчас в разы больнее. Отобрать чужую жизнь – тяжелое и редкопереносимое испытание. Мин сейчас находится на грани того, чтобы потерять себя, но Тэхен этого не допустит. Конечно, убийство – преступление, но поговорим об этом потом. СинТхэ так и стоял на месте, немо глядя на развернувшуюся перед ним сцену. Он хотел сбежать, но не мог пошевелиться, словно к полу прирос. И только услышав голоса с улицы, дернулся, исчезая в глубине постройки. Быть пойманным не хотел, и помогать этим двоим тоже. Тэхен голоса тоже сразу услышал, но бросить Юнги, который сейчас нуждался в нем, не мог. Потому просто сидел с ним в обнимку, ожидая кары. Он точно знал, что Мина от нее пронесет, а он… что ж, ему придется ответить за этот побег. Их нашли почти сразу. Кто-то кричал что-то насчет крови, кто-то из-за того, что ребята в ней. Все это было неважно, потому что властный голос, разом окинувший обстановку оценивающим взглядом ровно сказал: - Молчать! И все, правда, замолчали. Повисла идеальная тишина. Даже Юнги перестал всхлипывать в объятиях Тэхена, из-за плеча посмотрев на говорившего и застывая в шоке. Там стоял его отец. Его отец, злой, полыхающий праведным гневом в окружении Ведьм и других продажных воспитателей. Его отец, который был скупщиком детских органов. Его отец, который взглядом обещал Юнги его худший кошмар. - Уведите моего сына! – тихо, но пугающе звонко проговорил господин Мин, безотрывно глядя на Юнги. Два человека за его спиной в мгновение шагнули вперед, приближаясь к мальчикам. Мин в руках Кима вздрогнул, вжав голову. Он все еще не мог поверить, что все происходящее последнего часа не сон! Тэхен закрыл Юнги собой, глядя на господина Мина. - Нет! Не троньте его! Оба охранника посмотрели на своего хозяина, словно ища у него ответа, тот холодно выдал: - Исполнять. Тэхен сжав зубы, вцеплялся в Юнги, не желая того отпускать, но ребенку никогда не сравниться в силе с взрослыми мужчинами, у которых нет абсолютно никаких моральных принципов и все, что для них важно – деньги своего хозяина. Юнги без труда отцепили от Тэхена и с силой потащили к отцу, не заботясь о его сохранности. Ким полыхал на господина Мина чернотой своих глаз, тот только усмехался, потрепывая волосы Юнги, словно шерсть собаки. - Он твой друг? - Он мой друг! – уверенно ответил Тэхен, сжимая от злости кулаки. Старшего Мина это только сильнее забавляло. Юнги в ужасе смотрел на отца, зная, что ничем хорошим все это не обернется. Но такого он даже предположить не мог. - Раз так, смотри, какой он хороший друг! – усмехнулся мужчина, снова проводя рукой по волосам Юнги. – Он будет смотреть, как ты умираешь, и ничего не сделает! - Отец! - Молчи! – мужчина больно схватил Юнги за волосы, заглядывая тому в глаза. Он давил его к полу морально, заставлял захлебываться своей беспомощностью и сам ловил от этого кайф, как заядлый наркоман. - Оставьте его! – закричал Тэхен, не желавший сдаваться. Старший Мин с оскалом посмотрел на парня: - Его – да, но не тебя. – А потом он посмотрел на двух стоящих рядом с ним Ведьм. – Его органы я жду у себя, - он указал на Тэхена. Тот даже не вздрогнул, продолжая поедать мужчину злым взглядом. – Похвально! Но тебя это не спасет! – Он снова посмотрел на кровожадных воспитателей. – И избавьтесь от тела, не хочу, чтобы хоть что-то всплыло, - он кивнул на ведущую в подвал кровавую дорожку. – Пойдем, Юнги! И Мин пошел, просто, без истерики и лишних слов, пошел, а глазами все еще смотрел на Тэхена. На такого храброго и сильного, но спасти его даже не пытался. Сдался. Сдался перед человеком, который был для него всем. Предал. Предал человека, который спасал его не раз. Ушел. Остался один, бросив того, кто был нужен. Последнее, что помнит Юнги это взгляд Тэхена. Такой!.. Ему его никогда не передать и не описать. Там все эмоции разом, и все равно главного нет, того, что Мин тогда отчетливо почувствовал, попытавшись вырваться из своего сознания, но запинаясь об отцовский взгляд. Не простит. Он его никогда и ни за что на свете не простит. Юнги сам себя не простит, и «Тэхен» его не простит. Когда Юнги садился в отцовскую машину он отчетливо видел, как вверх, с громким взрывом, взметнулся огненный гриб, поглощая своим пламенем всю ту постройку и всех, кто был в ней. Что произошло, он так и не узнает и даже не увидит, как его отец удивленно поднимет брови, молча давая своей охране указания узнать, что произошло. Только услышит насмешливые слова: - Ну, теперь-то твой друг точно мертв. А после он на два долгих дня из Юнги превратится в Агуста, который даже не будет помнить, в честь кого был удостоен такой безграничной силы. ***** Чонгук снова был в пути, снова гнал машину наперекор бури, ловко маневрируя между редкими автомобилями. У него, не переставая, играли желваки на лице, а глаза горели так, словно впереди бушевал тот самый пожар, пожравший его родителей, и его адские языки оседали на радужке глаз почти бордовыми отсветами. Руки крепко сжимали руль автомобиля почти до скрипа кожаной обивки. Он весь был в крови и грязи, потрепанный, словно вылез из своей могилы подобно фениксу, коим он себя сейчас очень четко ощущал. Восстал из своего пепла, прозрел, узрел, и остался один. В неведении было его мимолетное счастье, теперь же оно сгинуло в том пламени, благодаря которому стало возможным возродиться. Рядом сидел Тэхен, молча сидел, только легкая улыбка плясала на его губах, несмотря ни на какие обстоятельства, в которые он попал. Его плечо было накрепко перетянуто куском ткани, оторванным Гуком со своей же футболки, от которой остались одни лоскуты. Тэхен тогда в прихожей, смотрел Чону прямо в глаза и все говорил этим – он собирается выстрелить. И он это, несомненно, сделал, просто сильнее нажал на холодные пальцы Чонгука, заставляя его вогнать курок Глока в гнездо и выпустить в него пулю. Но Чон рукой в тот момент успел дернуть, и выстрел пришелся, ни как хотел Тэхен – не в грудь, а лишь в плечо, окрашивая белую рубашку красными абстрактными узорами. Чонгук в тот момент окончательно пришел в себя, даже не упал на колени в лужу крови, поняв, что выстрел был совершен. Он холодно и профессионально затянул Киму рану и надел на него наручники. Сначала хотел оставить здесь, в квартире, но понимал, что сбежать отсюда для Тэхена ничего бы не стоило, даже с поврежденным плечом. Потому усадил его в свою машину, по пути вымокнув под хлестким дождем, и сразу дал газу, пока с Юнги, которого Ким уже успел отвезти в свое логово, что-нибудь бы не произошло. Как тогда с Паком Тэхен мог подключить к нему кислородную трубку или повесить на него бомбу с таймером. Гуку даже думать о подобном не хотелось! Он просто молча ехал туда, в надежде спасти Юнги, не дать Киму сыграть в финальный раунд игры, где выживет только зло. Да, Тэхен – зло. Ким, для человека с простреленным плечом, вел себя совершенно тихо, даже гримасы боли на его лице не было. Он просто сидел, сложив руки в наручниках на колени, и смотрел в лобовое стекло завороженно. Конечно, он же любил такую погоду, любил грозу. Тэхен сказал об этом Гуку так давно, но тот запомнил. Поддаваться сейчас этим ностальгическим воспоминаниям было нельзя, но отчего-то и заблокировать их было тоже невозможно. Они словно прорвали дамбу и врывались в холодный мозг, собираясь его растопить. Чон очень активно этого не позволял, если Тэхен увидит в нем хоть каплю замешательства, тут же этим воспользуется. - Отпусти меня, - неожиданно хрипло заговорил Ким, но взгляд от бури так и не отвел, заворожено смотря на то, как стихия всех ставит перед своим величием на колени. Чонгук хмуро свел брови, сильнее вцепляясь в руль, банально грозясь его сломать. Ему не могло послышаться, однако отвечать он не стал. Вдруг это снова какая-нибудь ловушка? - Ты совершаешь большую ошибку, - тихо продолжил Тэхен. – Мое заключение ничего тебе не даст. Ты должен меня отпустить. Гук даже язык прикусил, чтобы не сболтнуть чего. Идти на такую очевидную провокацию не хотелось. - Ты не сможешь меня удержать, уже нет, - Ким закусил губу, тяжело вздохнув. – Тебе придется отпустить меня, как бы тебе не хотелось. Чон мотнул головой, зло глядя перед собой. Слова Тэхена все равно заползали в мозг, Гук закрыть уши не мог, и оседали там тонким слоем ядовитого порошка, тут же проникающего в органы, отравляя их своей «правдой». - Эта связь больная, Чонгук-и, неужели ты не видишь? – Ким посмотрел на профиль Гука, который разве что уже не кричал от переполняющих его эмоций. – Тебе нужно будет это сделать, пойми. Так всем будет лучше. Да, Чон это и так знал, все это знал, но слушать Тэхена не желал, потому что в его словах было слишком много правды, от которой дышать становилось больно. Он, несомненно, в этот раз поступит правильно, но уж точно не так, как советует ему змеиный голос. Ким снова вздохнул, несколько обреченно: - Ты просто не видишь, - прошептал он и уставился в окно, где городской пейзаж смело, сменялся сельской природой. Буря не желала успокаиваться, только сильнее и сильнее распаляясь. Удары ветра в бок машины были настолько ощутимы, что, казалось, этот кусок металла в любой момент может просто перевернуться, но этого до сих пор не произошло. Деревья со стоном гнулись, раскидывая вокруг ветки и листья, сильный дождь омывал землю, желая унести в своем потоке все грехи. Чонгук тяжело смотрел вперед и крутил в голове на повторе только одну фразу: «Я все вижу, Тэхен, все!». ***** В кабинете было тихо, предельно тихо и только заново начавшаяся за окном буря разрывала это зловещее молчание ударами грома и звуком жестко ударявшихся об асфальт капель дождя. Чимин смотрел на Хосока в упор, выжидающе глядя тому в глаза, он всем видом демонстрировал, как им всем не доверяет. Особенно Джину, который тихо сидел подальше от Пака, боясь того снова спровоцировать. На самом деле Чимин бы уже на весь отдел орал, что адвокат помощник убийцы, а Хосок похоже его сообщник. Но все, кто был в участке в этот момент, видели Пака и вряд ли бы эти двое убили бы его тут в кабинете при таком количестве свидетелей. Однако и затянувшееся молчание пугало, нервировало и заставляло смотреть на Хосока так, что тот со всей своей выдержкой от этого взгляда дрожал. Первым не выдержал Джин: - Детектив, - начал Ким, но тут же замолчал, увидев каким взглядом его прожег Чимин. – Если хочешь, можешь первым начать, - любезно предложил Сокджин Паку, получая в ответ еще один злобный взгляд. Хосок тяжело вздохнул, потерев виски, и посмотрел на Чимина, по-прежнему прижимавшего к груди папку с документами. - Кому-то придется начать, и я думаю, что вам, - он намекал на Пака. - Я начну, - неожиданно быстро ответил тот. – Но не потому что вы настаиваете, а потому что у меня есть доказательства, но нет времени. Хосок заинтересованно поднял бровь, а вот Джин, наоборот, в углу сжался. Либо детектив так хорошо играет – подумал Чимин, либо, и правда, не знает о чем речь. В любом случае, Пак видел, что дверь в кабинет чуть приоткрыта, и он решил, в случае чего, орать что есть силы. - Это, - Чимин, наконец, отнял от груди заветную папку, кладя ее на самый край стола так, что намекал Хосоку о том, что трогать пока не разрешает, - доказательства того, кто является убийцей. Детектив молча смотрел то на Пака, то на папку и видно было по глазам, что не верит. Чимин уже запятнал себя дружбой с Юнги в его глазах, да и недавняя сцена перед полицейским участком все никак не желала быть проанализированной. Да, и что тут скрывать, Хосок хотел в папку заглянуть, но возможности не имел. А верил он только тому, что мог увидеть. Джин слегка поддался на своем месте вперед, желая тоже увидеть, что принес Пак. Чимин на это только сверкал в его сторону глазами, ни капли не доверяя. Не просто же так он пытался его остановить! - Можно? – Хосок ткнул пальцем в документ, нетерпеливо ерзая на месте. Это могла быть обычная подстава, и внутри папки ничего бы не было. Может быть, Юнги через Чимина, таким образом, пытался запутать следствие. Но вот не состыковка – адвокат. Джин и Пак смотрели друг на друга словно враги, желавшие вцепиться в глотки. А Сокджин с Юнги знаком дольше, чем с Чимином, и если бы Мин хотел организовать подставные документы и липовые отчеты, то передал бы такие документы через адвоката. Хотя использовать малоизвестного Чимина, тоже было неплохим вариантом, за исключением правда того факта, что ни адвокат, ни парень, видимо, связаны в этот раз не были. Пак внимательно посмотрел в лицо Хосока, заглядывая тому в глаза. Он знал, что тот ему не доверяет, но Чимин был уверен, что детектив изменит свое мнение, как только увидит содержимое папки. Однако ему было важно другое: - Мне надо, чтобы вы мне кое-что пообещали. - И что же? – нахмурился Хосок. - Спасите его. - Кого? – приподнял недоуменно бровь детектив, и даже Сокджин с любопытством уставился на Пака. Чимин смотрел прямо и только на Хосока, словно глазами все говоря, так открыто и чисто, что на мгновение, но идеальная маска несведущего треснула на лице детектива и ее осколок, звеня, полетел в пустоту. Пак все понял, он увидел то, что ему было необходимо, и узнал, что Чон все знает, почему-то продолжая молчать. - Вы знаете, - тихо добавил Пак. Детектив серьезно поджал губы и хлопнул в ответ только глазами так, что даже Сокджин не видел. А там из угла, где сидел адвокат, все уже рвалось на лоскуты от любопытства. Чимин подтолкнул папку к детективу, и наступило звенящее молчание, прерываемое все теми же ударами грома за окном и звуком вжикнувшей застежки от папки. Детектив не спешил, но и время не тянул, смахивая капли воды с пластикового дипломата и открывая заветные документы. Вот теперь, казалось, и правда, наступила настоящая тишина. Все замерли, никто и слова сказать не смел и дышать не смел. Реальность остановилась, звеня осколками разбитого времени, и только около Хосока все по-прежнему было живо, только там двигалось время, только там его пальцы аккуратно перелистывали вложенные в файлы листы, а глаза, скрытые челкой, верно превращались в блюдца. Детектив до последнего не верил, до последнего считал это глупым розыгрышем, но сейчас, глядя на бумаги, в которых чуть ли не в каждой строчке крупно было пропечатано, кто убийца, верил. Он расследовал это дело столько лет и ни на йоту не приблизился к разгадке! Здесь был его триумф, здесь была его победа! Но радоваться было слишком рано, сейчас Хосок ясно видел – кругом одни враги. Он как мог спокойнее посмотрел на Чимина, прикрывая папку, которую надеялся досконально изучить в другой раз, если ему удастся выжить. Пак смотрел в ответ и ждал. Следующая фраза Хосока снова запустила время вокруг: - Иди, - сказал он твердо Чимину, - я разберусь с этим. А сейчас ты нужен Юнги. Детектив смотрел многозначительно, все передавая через взгляд, и Пак это понимал. Он хотел бы уйти, но бросать Хосока одного в логове зверя было подло. Правда, Чона было не переубедить: - Иди, - тверже сказал он. Чимин поднялся, кусая губу, бросил полный сожаления взгляд на Хосока, как бы давая понять, что не бросит, останется, но тот отрицательно помотал головой. У Пака не было выбора, похоже, в этой битве он уже тягаться не сможет и так сделал многое, дальше его власть не распространяется. Стоило двери закрыться, как Сокджин тут же поднялся со своего угла, опасно улыбаясь уголком губы: - Можете не шифроваться, детектив. Чимин сам мне сказал, что не знает, где Юнги. – Джин отошел к окну, по-прежнему смотря на напряженного Хосока. – Я знаю, что вы просто выпроводили его. Чон незаметно положил руку на рукоять пистолета под столом, отчетливо видя, что и у Сокджина на поясе висит пушка, которой раньше там не было. ***** Старый, проржавевший металл со скрипом прогибался под действием бури, вторя своими болезненными взвизгами раскатам грома. Дождь быстрым потоком стекал по нему, заползая в самые раны, словно омывая их, на деле приносил только больше боли, стекая вместе с ней вниз, в землю. Но и та отказывалась их принять, выталкивая из себя излишки влаги и заставляя ее превращаться в не более чем грязь под ногами. Этот амбар мало чем отличался от тех, в которых до того смел побывать Чонгук. Но агент знал, что именно в этом месте было совершено самое первое убийство. Отсюда все началось. В этом пустом, лишенном даже травы и деревьев месте. В абсолютно мертвом месте. Видимо, логика Тэхена заключалась в том, откуда все началось, и должно было закончиться. В любом случае, бывший напарник сидел на своем месте спокойно и скучающе глядел через лобовое стекло на амбар, не произнося ни слова. У него уже даже футболка Чона кровью пропиталась, и по-хорошему его следовало отвезти в больницу, но бросать и Кима, и Мина в разных местах, зная, что есть вероятность того, что они оба могут погибнуть, Чонгук не мог. - Где он? Тэхен даже не взглянул на Чона, тихо улыбнувшись. Конечно, ответа и не ждали, но понять, куда волк тащит свою добычу не так-то уж и тяжело. Может, Гук все это время и был слеп по отношению к Киму и не замечал всех изменений в нем произошедших, но все-таки они были долгое время напарниками и логику поведения Тэхена Чонгук мог угадать. Раздался звук расстегнутого ремня безопасности и Чон еще раз, с неприязнью посмотрев на дождь за окном, открыл дверь машины, тут же получая свою порцию урагана. К счастью, обрушить на агента всю мощь своего гнева буря не могла – Гук припарковался почти у самого входа в амбар, зная, что обратно проехать будет тяжело. Сейчас дорога уже напоминала болота, а через час будет сплошным месивом из сточных вод и земли. Но в данном случае, его это все мало волновало. Чон обошел машину и открыл дверь Тэхену, который то ли не хотел выходить, то ли ждал разрешения это сделать, то ли не мог из-за простреленного плеча, хоть и левого. Истинную причину Чонгук так и не узнает. Ким вышел из машины, с каким-то благословением принимая на себя капли дождя, даже его обычно спокойное лицо стало умиротворенным, словно на него, и правда, снизошло благословение. Ну, конечно, Тэхен грозу любит, в отличие от Гука. Чон мягко потянул Кима за целое предплечье, всем видом давая понять, что стоять и мокнуть, не намерен. Он и так выглядел не лучшим образом, включая, что рана на затылке по-прежнему болела, и грязь на теле из-за ливня только разводами пошла. Присмотреться, так из них двоих именно он преступник, тянущий агента в свое логово. Вон, даже пушку вытащил! Внутри амбара было относительно сухо. Здесь крыша была почти целой, за исключением небольших трещин в ней, через которые каплями в пустое помещение затекала вода. Этот звук удара капель дождя о пол эхом отдавался от стен, отскакивая в уши, даже звук бури снаружи не мог его перекричать. Люк, почти у самой дальней стены приветливо разинул свою пасть и даже отсюда было видно, что там, внизу, горит свет. Чонгук бросил секундный взгляд на Тэхена, которого продолжал тянуть вперед, хоть тот и не сопротивлялся. Ким снова выглядел неприступной скалой, шел, высоко подняв подбородок, смотрел только впереди себя, ничем напряжение, буквально пылью осевшее в воздухе, не выдавал. А он и не был напряжен. Если Чон шел в неизвестность, не зная, что там, на дне люка, может его ожидать, то Тэхен-то все прекрасно знал, знал и наслаждался реакцией Чонгука на такой, казалось бы пустяк. До бомбоубежища дошли предельно быстро и там же замерли, глядя друг на друга. Один невинно, другой недоверчиво. У Гука еще слишком свежи воспоминания о том, как он валялся там, на дне, погруженный во мрак. И пусть то место было в другой стороне от этого, внешне же они почти ничем не отличались. Ну, разве что изнутри люк был добротно освещен, и Чон даже с высоты видел хлипкую лестницу и сырой бетонный пол. - Я могу первым спуститься, - любезно предложил Тэхен, улыбаясь уголками губ. Чонгук вытащил Глок, указывая им на люк и тихо прохрипел: - Только без глупостей. Ким усмехнулся, присаживаясь и, тихо скользя вниз, без особо труда орудуя только здоровой рукой, но невольно из-за наручников напрягая и левую. Но даже тени боли на его лице не отобразилось. Чонгук скользнул следом, дождавшись, когда Тэхен полностью освободит лестницу и отойдет достаточно далеко, чтобы чего-нибудь не сделать, но недостаточно, чтобы удрать. Когда спускался, Чон из-за плеча смотрел на невозмутимого Кима, сжимая в руке пистолет. Доверие кануло в пропасть. - Глупо спрашивать, куда мне идти? – Гук полностью спустился, глядя на Тэхена, словно собирался на дне этих черных глаз найти все ответы на свои вопросы. Ким только бровь приподнял, говоря все и ничего одновременно. Чон вздохнул, понимая, что это, и правда, с его стороны глупо. Тэхен все это время молчал, так с чего он решил, что сейчас заговорит? Потому что они близки в цели? Потому что почти уже спасли Юнги и прервали жуткую цепочку? Всему этому не бывать, Ким так просто сдаваться был не намерен даже сейчас. Чонгук указал пистолетом на единственный освещенный коридор, который прямо таки был указателем правильного направления. - Иди, - безэмоционально выдохнул Чон, и Тэхен с легкой улыбкой повиновался, поворачиваясь спиной и начиная медленно продвигаться вперед. Чонгук уверенно держал когда-то лучшего друга на мушке, идя следом. Он не знал, сможет ли выстрелить в этот раз, осмелится ли, но отбрасывал всю неуверенность в дальний конец своих мыслей, стараясь не думать об этом лишний раз. Он здраво понимал, что даже раненый агент представляет собой опасность и что даже наручники не смогут его остановить, но все-таки надеялся, что до крайностей сегодня не дойдет. Коридор был длинным, немного полукруглым, что ясно просматривалось по стене, которая постоянно петляла за угол, но так и не открывала вида на то, что скрывает за этим поворотом. По стенам, на ржавых трубах висели небольшие фонарики, сцепленные друг с другом длинным толстым проводом. Где-то внизу должен был быть генератор их питающий, но его треска было не слышно, что наводило только на мысль о том, что они уходят от него, а не к нему. Впрочем, не это сейчас важно. Впереди, наконец, замаячил конец коридора и также призывно распахнутая тяжелая металлическая дверь, из которой лился еще более яркий свет. Но чем ярче он был, тем зловеще выглядело это в глазах Чонгука. Там словно засел монстр, ловящий свою добычу на свет, а потом ловко путающий ее в свои сети и поедающий с противным чавкающим звуком. Тэхен замедлился. Гук собрал все свои силы, чтобы проговорить как можно тверже: - Иди, - но голос все равно дрогнул. Однако Ким, то ли не заметил, то ли ему было как обычно не до этого, снова возобновил шаг и без колебаний погрузился в освещенную пещеру, тут же проникаясь ее светом. Чон вошел следом, слегка щуря глаза от яркого свечения, буквально окружившего его, но Глок по-прежнему держал направленным на Кима. А тот даже не шевелился, застыв посреди помещения. Он смотрел прямо в ту сторону, куда и должен был обратить свой взор, ведь знал, где его жертва. Чонгук почти сразу проморгался, тоже смотря на конец левой стены, где расположились ржавые черные клетки, ввинченные в потолок и пол, словно в них собирались держать того монстра из глаз Тэхена. Клеток было две, у одной дверь была открыта, а вот у второй нет. Там на ее дне, на коленях, словно поломанная кукла сидел Юнги с тонкой дорожкой крови, бегущей по виску. Он все это время смотрел в пол и только, когда Чон сделал шаркающий шаг в его сторону резко голову вскинул, глядя на вошедших дикими, наполненными страхом глазами. Он резко дернулся вперед, хватаясь за ржавые прутья и почти прокричал: - Бегите, это ловушка, агент! Бегите! ***** Гроза за окном не собиралась прекращаться, отдаваясь раскатами грома снова и снова. Молния чертила по свинцовым тучам, подсвечивая силуэт сидящего на подоконнике Джина зловещим сиянием. В кабинете стояла такая же тишина, как и за его пределами. Предатели были везде. - Вы хорошо скрывались все это время, детектив, - низко подал голос Сокджин, испепеляюще глядя на расслабленного Хосока. Тот улыбнулся и пожал плечами, смотря в ответ непривычно невозмутимо. От его обычно напряженного состояния не осталось ни следа. Перед Кимом сидел абсолютно новый человек – холодный и сдержанный с цепким взглядом янтарных глаз, за которыми скрывалось тайное знание, в окружении бегающих чертят, периодически скалящихся в разные стороны. - Ваша адвокатская чуйка, видимо, подвела вас. Джин поджал губы и неожиданно чему-то усмехнулся: - Это как посмотреть. Обстановка в кабинете была более чем напряженной, того и гляди молния, бушующая за окном, начнет палить своими разрядами и здесь. И нет гарантий, кого она зацепит, а кого пощадит. Возможно, по ее мнению хаоса, наказания здесь достойны все. Если прислушаться к тому, о чем она яростно сверкает за окном, то да, наказания, и правда, достойны все, ее кары никто уже не избежит. Сегодня уж точно. - Отдайте папку, детектив. Хосок только с вызовом положил на нее руку, другой по-прежнему сжимая рукоять пистолета под столом. Джин прекрасно видел, что Чон что-то скрывает, и к своей пушке хотелось прикоснуться, но это бы вызвало еще большее напряжение и не факт, что все закончилось бы совместным перемирием – чья-то голова точно бы полетела с плеч. - Зачем она вам? Хотите что-то поменять? – Хосок вскинул бровь, следя за тем, как Джин поднимается с подоконника и делает пару шагов в его сторону, но вовремя замирает, что-то уловив в лице детектива. - Я бы хотел убедиться. - В чем? - Что прав на ваш счет. Хосок усмехнулся, качнув головой. - И что это вам даст? – детектив с издевательской улыбкой смотрел на Джина, всем видом давая понять, как расслаблен. Он сейчас в своем логове, полном голодных до плоти волков и здесь он вожак. Одно его слово и адвоката разорвут на лоскуты. - Поймаю вас с Чимином, как и планировал, - сухо ответил Сокджин, бесстрашно смотря на Чона, который и бровью не повел. Он ничего этого не допустит – читалось на его лице. - Да, ну? – Хосок смотрел с издевкой. Джин шумно выдохнул, призывая все свои силы, чтобы не поддаваться желанию растерзать Хосока. У детектива было явное преимущество, и адвоката это, мягко говоря, злило и пугало. Потому что все, что было у него самого – это уверенность. А на ней, как говорится, далеко не уедешь. - Вы, детектив, с самого начала пытались посадить Юнги, все копали под него, хоть улик у вас и было ноль, - Хосок ни капли не изменился в лице. – А потом так неожиданно появился Чимин. Признаю, даже я не сразу понял его роль во всем вашем спектакле. – Джин сделал шаг в сторону, зачесывая назад волосы, которые сохли и упрямо лезли в глаза. – А потом вспомнил Чимина. Видел, как вы посещали его, когда он лежал в клинике еще до того, как он, якобы случайно познакомился с Юнги. А затем все эти похищения, расследования, - Джин горько усмехнулся, - вы хорошо поработали, отводя от него подозрения. Он жертва, вы коп. Никто бы на вас и не подумал. Хосок с минуту просто сидел молча, внимательно следя за Джином, который выглядел мрачнее тучи и чудом еще за пушку не взялся, глядя на детектива в ответ. - Сейчас мне стоит сказать: «Черт, вы правы!», а после сдаться? – с усмешкой выдал Чон, и в кабинете вмиг стало мрачно, почти до трепетного ужаса. - В идеале, да, - кивнул Джин и вытащил пистолет, снимая его с предохранителя и ответно целясь в детектива. Хосок как-то неожиданно ловко встал из-за стола, держа пушку, направленную на Кима, уверенной рукой сильного бойца. Напряжение вмиг достигло пика, ударяясь о потолок, но не находя выхода и только увеличивая свою концентрацию в маленьком кабинете. У Чона в глазах полыхала табличка «Дернись – пристрелю», у Джина сплошная тьма, приправленная уверенностью. - Опустите пистолет, Сокджин! – ровно выдал Хосок, не мигая глядя на своего давнишнего врага. - Могу вам сказать то же самое, детектив! – адвокат даже не дрогнул, находясь под прицелом. – Вас все равно рано или поздно поймают! Если думаете, что с помощью этих документов, - он взглядом указал належащую на столе папку, - сможете засадить невиновного, то ошибаетесь. - Невиновного? – Хосок приподнял бровь. - Кончайте, детектив, - качнул головой Джин, - все и так ясно! - Мне вот нет! – ответил Чон и неожиданно резко ударил пальцем по предохранителю и бросил пушку на пол, пиная ее в сторону адвоката. Сокджин завис, ошарашено глядя на человека еще секунду назад готового его пристрелить. Хосок не шутил, серьезно сложил оружие, даже руки над головой поднял, показывая, что у него ничего нет. - Мы с Чимином не спелись, чтобы закрыть Юнги, - Чон был крайне серьезен, - он жил в той же семье, что и я, пока бабушка его не забрала. Я навещал его как знакомого и не более. - С чего я должен вам верить? – хмуро спросил Джин, но по нему было видно, что уверенность его уже дрогнула. - Сами посмотрите, - Хосок головой указал на папку. – Здесь ответ, кто убийца. - Вы целились в меня! – все еще не желал верить волку Джин. - А вы в меня до сих пор! – весомо заметил Чон, но Ким пушку не спешил даже после этого убрать. Хосок был сильнее физически, и это могла быть ловушка, в случае чего, он мог его и голыми руками придушить. – Я специально это сделал, чтобы проверить вас, мне нужно было знать, кого еще подозревать. - И я уже вне подозрений? – с сомнением ответил Джин. - Вроде того, - неоднозначно ответил детектив. – А так как вы мне до сих пор и настолько не доверяете, я вам кое-что покажу. Хосок медленно присел, опуская руки. Сокджин смотрел на него пристально, готовясь к тому, что детектив вытащит еще одну пушку из-под стола. Но Чон обе руки положил на стол, и, быстро открыв папку, что-то там нашел, поворачивая документ к Киму. - Смотрите. Джин с секунду раздумывал, но все же двинулся вперед, все еще твердо целясь в детектива. Хосок нашел очень нужную страницу, с фото на пол полосы и небольшим досье на вторую часть. Сокджин в шоке начал опускать неожиданно задрожавшие руки и прошептал: - Не может быть. ***** - Бегите, это ловушка, агент! Бегите! – Юнги огромными глазами смотрел на Чонгука, чуть ли не пролезая через прутья клетки, чтобы втолковать это в его голову. Чон был сильно ошарашен всем происходящим, начиная с того, что Тэхен о местоположении Мина не соврал и, заканчивая вот этими его словами. Он еще в себя не пришел от бесконечных загадок и сюрпризов, поджидающих его на пути, как тут, словно тот самый гром над бункером, на него свалился еще один. Казалось, еще немного и его мозг польется через ту рану в затылке, которая уже просто отчаянно ныла, желая обратить на себя внимание. Чонгук почти по инерции сделал от Тэхена шаг, крепко сжимая в руках Глок. Ким выглядел невозмутимым, смотрел своими засасывающими глазами и молчал. Гук был слишком самоуверен и невнимателен, когда решил, что Тэхен так легко ему сдался и привел к своей последней жертве. Пора было уже не доверять Киму ни в чем, закрыться полностью и не давать его голосу заползать в мозг и путать там все, вызывая такой любимый беспорядок. Чон не знал, в чем заключалась ловушка и где она была, но проверять на собственной шкуре не горел желанием. - Стой, где стоишь, Тэхен! – предупредил Чонгук стальным голосом. Ким немного удивленно приподнял бровь, ведь за все это время не сдвинулся ни на йоту, продолжая придавливать Чона к земле своими глубокими глазами. - Где ловушка? Что ты сделал? - Чон… - начал Тэхен, попытавшись сделать шаг в его сторону, но Гук только крепче взялся за теплую рукоять Глока, всем видом демонстрируя, что настроен крайне серьезно. Полумерам пришел конец. Доигрались. - Чонгук, послушай… - снова попытался Ким, но его тут же прервали. - Будешь говорить, что это не ты? Будешь снова играть со мной? Тэхен как-то неожиданно поднял правую руку, свободную от наручников, которые были сняты давно и просто выполняли свою роль не более чем игрушки. Чон знал, что так и будет, знал, что удержать Кима невозможно. Он сжал зубы и щелкнул предохранителем, показывая всю свою серьезность. - Не надо! – предупредил он Тэхена. – Только хуже сделаешь! Просто освободи Юнги и не смей кидать нас в свою ловушку! Ким вздохнул тяжело, его глаза выражали крайнюю усталость и почти вселенскую боль. Гук так внимательно следил за его глазами, в которых можно было прочесть все, но не понять ничего, что не заметил тот момент, когда Тэхен резко сорвался с места и почти мгновенно выбил у него из рук пистолет, который отлетел на безопасное расстояние, призывно светя серебряным металлом в ярком свете ламп. Где-то в углу Юнги что-то невнятно крикнул, Чонгук даже не услышал что, пораженно глядя на Тэхена. Ким хороший боец, даже с одной здоровой рукой сможет уделать носом в грязь. Он ровно дышал, но настроен был решительно – Гук это отчетливо видел, и сдаваться был не намерен. Теперь-то уж точно нет. Ким границ не видит, прет как бык на красную тряпку, того и гляди затопчет в грязи, вспоров своими острыми рогами, искупавшись в крови, а потом перейдет к другой жертве. Чонгук не мог этого допустить. Но, видимо, что-то мелькнуло в глазах Чона, потому что стоило ему броситься на Тэхена, в надежде быстро и как можно безболезненнее обезвредить, как тот резко ушел в сторону, простреленным плечом отталкивая Гука от себя. Чон, тяжело дыша, развернулся почти мгновенно, чтобы не влететь лицом в стену. Ким выглядел безумно, сверкая своими черными глазами, а действовал и того хуже, включая, что в драке даже боль ему не стала помехой. Чонгук не раз с Кимом спаринговался и знал его слабые и сильные стороны, но и тот знал его, что сейчас делало счет равным в обе стороны. Гук просто сжал зубы и кулаки, он себя не даст победить, от этого зависит не только его жизнь, но и жизнь многих других людей, да даже того Юнги, который почти рыдал, смотря на драку и пытался до них докричаться, но его никто не слышал. Гук снова сорвался с места первым, забыв даже о своем пистолете, он намеревался вывести Кима из игры или скрутить, если получится, но такая мера ничего бы не дала. Путы Тэхена не держат. Потому вырубить его было единственным решением. Он уверенно блокировал оба высоких удара, которые всегда изначально наносил Ким, при этом смотрел тому в глаза, ожидая там дальнейших действий с его стороны. Гук сильно ухватился за предплечье раненой руки, намереваясь подтянуть Кима к себе и вырубить его сильным ударом. Но произошло то, что в его планы не входило. Тэхен-то оказался подтянут, но резко нырнул под руку, игнорируя боль в плече, и пихнул самого Гука к стене, ловко блокируя его. Ким держал руки Чона прижатыми прямо к стене в одной своей здоровой ладони так крепко, словно его кости были из железа. На деле просто работала сила веса и Чона и Кима, прижимавшая блокированные конечности к стене прямо за поясницей Гука. Чонгук зашипел, мотнул головой в надежде ударить в лоб Тэхена, но его тут же остановили, больной рукой прижимая к стене поперек груди. Не вырваться! Черные глаза полыхали, там взрывались галактики и рождались новые звезды, но это было неважно. Чонгук был пойман и обездвижен, лишен способности за себя постоять, теперь его жизнь полностью была сосредоточена в руках Тэхена. Агент тяжело дышал и с вызовом смотрел на Кима, раздувая ноздри, как тот самый злой бык. А Тэхен был спокоен, не его же сейчас убьют! Он как-то пронзительно вдруг взглянул на Чонгука, тому даже показалось, что он вновь приходит в норму, но, видимо, показалось. Потому что Ким улыбнулся загадочно, и слегка приблизившись к Гуку почти вплотную, прошептал: - Чонгук, - а потом взглянул тому в глаза, снова превращаясь в монстра и тише добавил: - позови, пожалуйста, Тэхена. ***** Flashback - Именно так. Мне нужна ваша помощь. Хосок скептически вскинул бровь, хмыкнув своим мыслям: - А у меня есть выход? - Я прошу вас ни как копа, - Тэхен перевел серьезный взгляд на детектива. В глазах агента снова расползалась та самая темнота, что так пугала окружающих. Детектив живо сглотнул, сразу жалея о своем жесте. Ни как копа? Агент собирался что-то сделать или узнать, не используя при этом свои значки, и просил об этом Хосока? Нет, детектив не боялся ни капли! Но разве это не странно? Разве не попахивает чем-то нехорошим?! - И что же это? – осторожно осведомился Чон. - Сначала дайте свое согласие, - упорствовал Тэхен, удерживая на дне черных глаз кровожадного пса, учуявшего добычу. Хосок резко свел брови. Все это далеко не шутка и выльется далеко не в цирковое представление. - Это ведь будет еще одной тайной? - Будет, - кивнул Ким, - никто, кроме нас не должен знать. - Хорошо, - через минуту, полную колебаний ответил Чон. – Я согласен. Что вы хотите? - Вы ведь уже догадались, да? – Тэхен заглядывал в самую душу, видел насквозь. - Не понимаю о чем вы, - Хосок смотрел изумленно, но напряжение, проникшее в его позу, с головой его выдавало. Конечно, он догадался. Все зашло слишком далеко, чтобы пропустить такие жирные факты мимо носа. - Не надо, - неожиданно мягко попросил Ким, покачав головой с усталой улыбкой на пухлых губах. – Врите, но не мне. Я все знаю. - Откуда? – Хосок напрягся сильнее, ожидая, что скажет агент. Это было важно, потому что… - У вас в отделе много продажных копов, - Тэхен ответил тихо и как-то до ужаса чисто, не давая и слова своего под сомнение поставить. – Правда, предназначалось то послание не мне и все же, я его увидел. Хосок уже был мрачнее тучи. Крысы в отделе! Это не просто катастрофа и утечка информации лицам, которые о ней знать не должны. Это позор всему отделу, это такое пятно на их репутации, что не отмыться вовек будет. Только узнают и тут же внутреннюю проверку устроят! Но еще страшнее всех этих разбирательств, это осознание того, что все это время кто-то тайно сбывал всю информацию, оставляя тем самым следствие плестись на несколько шагов позади, безрезультатно пытаясь поймать свой же упущенный хвост. Возможно, не будь этого внутреннего вора, они бы уже давно дело-то прикрыли! - О чем вы хотели попросить меня, агент Ким? – тяжело выдохнув, спросил Чон, желая закончить этот разговор. - Ничего не делайте. - Что? – не понял Хосок. - Не делайте ничего, - невозмутимо повторил Тэхен, опасно блестя глазами, - иначе вам же хуже будет. Endflashback ***** Чонгук яростно зашипел сквозь плотно сжатые зубы и дернулся всем телом, в попытке освободить хотя бы руки из крепкого захвата, но потерпел полный крах. Пальцы Тэхена разве что не из стали были сделаны, потому что другого объяснения, почему он так его ловко удерживает, у агента просто не было. Гук хотел было ногу поднять, чтобы Кима ударить, но тот даже эту жалкую попытку на корню пресёк, зажимая его к стене своим бедром так, что и не двинуться теперь-то уж было точно. Глупо было думать, что зная технику боя Тэхена, Чонгук так легко сделает его в этом рукопашном. Ким безумен и силы у него от этого словно возросли во сто крат, полностью лишая Чона любого, даже призрачного намека, на победу. А намека этого и не было никогда. Гук сам себя убедил в том, что сможет победить Тэхена в игре, которую тот ловко тащил на себе четыре года. Сейчас Чон со своим желанием выиграть был просто смешон. Глаза напротив это подтверждали. Там на их глубине уже во всю скакал дикий зверь, отпущенный на свободу гордым хозяином. Он периодически останавливался и скалился в сторону Гука, обещая тому самую незабываемую карусель ощущений. - Давай! – выдохнул Чонгук, понимая, что изменить уже ничего не сможет, как бы ни хотел и спасти тоже никого не сможет. Прости, Юнги. – Просто сделай это, Тэхен. Ким печально улыбнулся уголком губы, будто, и правда, сожалеет обо всем этом, а потом вплотную приблизился к Чону, спокойно выдыхая тому на ухо, четкое: - Чонгук, позови сюда Тэхена! ***** Flashback - То есть мне просто стоять и смотреть на все это? – с ноткой раздражения переспросил Хосок, резко складывая руки на стол. Он не боялся предупреждения Кима, не боялся того, что за этим скрывается. Он до смерти устал от этого дела и готов был пойти на крайние меры лишь бы все это закончилось, да побыстрее. - А вы хотите умереть? – будничным тоном спросил Тэхен, спокойно глядя на детектива. Он словно сейчас и не о смерти говорил, а погоду обсуждал. - Что вы имеете в виду? – Хосок насторожился. - У вас есть доказательства? - Не прямые, но… - Это вас не спасет, - прервал его Тэхен. – Только заикнитесь о том, что знаете, и вы покойник. Чон поджал губу, зло глядя на собеседника, который и не виноват-то во всем был. Он просто пытался приделать детективу тормоза тогда, когда тот уже знатно разогнался, собираясь добраться до финиша первым. - И что? Сидеть и ничего не делать? – раздраженно прошипел Хосок. - Играть, - пожав плечами, ответил Ким. – Нам просто нужно сыграть. Endflashback ***** Мягкий цвет лесного ореха неумолимо поглощался чернотой, выплескивающейся наружу жидким, густым, несдержанным потоком, сжиравшим все на своем пути. Он тянул свои тонкие ветвистые руки во все стороны, жадно поглощал каждый клочок чистого нетронутого чернотой места, заменяя его собой навсегда. Тьма хихикала и плескалась в своем личном болоте, не способная утонуть, но наслаждавшаяся тем, как тонут другие, без шанса на спасение. Она теперь королева, она власть, ее с трона не свергнуть, как бы ни старался. Глаза Чонгука медленно стали черного цвета. Они застыли, в упор глядя на Тэхена, и все его тело резко обмякло в сильных руках Кима, без намека на недавнее сопротивление. Чон слегка склонил голову к плечу, смотря только в такие же черные глаза напротив, и тихо выдал спустя долгую минуту полного молчания: - Ты звал меня? Тэхен аккуратно разжал свою ладонь, выпуская руки Чона из захвата, и сделал шаг назад, полностью освобождая агента из своего плена. Чонгук молча ждал ответа, не пытался растереть явно занемевшие запястья или отлипнуть от стены, вообще хоть как-то пошевелиться. Его глаза безотрывно смотрели в глаза Кима, отражая яркий свет настенных фонарей. - Привет, Тэхен! – печально улыбнулся Ким. ***** Flashback - Сыграть? – детектив решил, что ослышался. - Да, - просто кивнул Ким, игнорируя замешательство Чона. – Пойдем по его сценарию, у него уже есть план дальнейших действий. - Вы понимаете, что несете? – не выдержав? воскликнул Хосок. – Это безумие, он может сделать за это время, что угодно!? - И сделает, - по-прежнему спокойно ответил Тэхен, не поддаваясь на провокацию. – Нам нужны улики, детектив. У вас они есть? Чон раскрыл рот, собираясь ответить, даже воздуха в легкие набрал, но так ничего и не сказал. Улик у него не было, одни домыслы, которые вмиг, благодаря агенту, стали иметь в основе твердую почву. - Мне нужно, чтобы вы шли по его наводкам, чтобы верили в то, что он представляет, как улики, - продолжил Ким. – Копали глубоко, но не на него. Он должен ощущать себя в безопасности, и только тогда мы сможем его поймать. - Вы безумны! – выдохнул Хосок, тряхнул каштановыми волосами. – Он вас подставляет, вы это понимаете? – детектив смотрел на агента в упор, словно пытался ему в голову эту информацию вбить. – Если все пойдет не так как вы задумали, то в итоге, именно вы и останетесь здесь главным преступником! Даже я при всей своей власти не смогу вам помочь! - Я понимаю. Но он уверен, что это я, и пусть все так и остается. - Не понимаете! – взвелся Хосок. – Тюрьма это минимум того, что вас ждет. Да, он же псих, он сам может быть уверен в том, что вы и есть убийца. Сам сказал, сам поверил! Что если он «в благих целях» решит вас застрелить? С того света еще никто не возвращался, агент! - А у вас есть другой план? - План?! То, что вы предлагаете слишком смело, чтобы называть планом! – Чон сверкал глазами, не собираясь так просто сдаваться. – Еще один мертвый агент мне на участке не нужен! - И все же, у вас есть план? Хосок яростно закусил губу. Ответ более чем очевиден. - Дайте мне время, и я найду вам доказательства. Без них мы даже на двое суток его не закроем, а если он будет знать о том, что и мы знаем, то дальше нас ничто уже не спасет. Я подстрахуюсь на всякий случай, оставлю кое-что из прошлого для вас, - Тэхен медленно положил руку на стол и подвинул ее к Хосоку. Тот инстинктивно потянулся к руке Кима, перехватывая его послание. Флэшка. Детектив быстро спрятал ее в карман куртки. - Что это? - Это мое первоначальное расследование. Посадить мы его не сможем за истечением срока давности, но вы хотя бы будете знать, с чего все началось. - И с чего же? – Хосок так и не смог побить свое любопытство. - С меня, - ответил Тэхен, глядя в пустоту. Endflashback ***** Чонгук расплылся в доброй, такой светлой и заботливой улыбке, которая совсем не вязалась с его черными, убийственными глазами и исходящей во все стороны опасностью. Он смотрел на Тэхена так, словно увидел ангела, который пришел к нему, чтобы забрать его в рай или даровать благословение за все, что он сделал. Вот только путь в рай ему закрыт навечно, а Ким далеко не ангел. - Ты нашел меня, - протянул Чон с улыбкой, почти любовно оглядывая Тэхена с ног до головы. Ким молчал, у него в глазах была пустота, а в сердце боль, которую он так тщательно скрывал все это время. Поймать Чонгука стоило больших трудов, настолько, что пришлось его отпустить, чтобы выиграть. - По-другому и быть не могло, - ответил Тэхен, оставаясь по-прежнему спокойным, почти неподвижным. - Я думал, что ты меня забыл, когда уехал… ты даже не звонил, - Чон тряхнул головой, отгоняя противные мысли и снова засиял своей каратной улыбкой, - но теперь я знаю, что это не так! Ты меня не забыл, - Чонгук протянул руку, аккуратно смахивая с подбородка Тэхена каплю дождя, не успевшую сорваться. Он еще несколько секунд подержал свои холодные пальцы на его лице, прежде чем убрать, его глаза смотрели на Кима любовно, в них не было ни намека на злость или боль, обиду. Он словно после долгой разлуки встретил свою первую любовь. А оно так и было. - Я даже отправился искать тебя, когда ты уехал в Тэгу. Нашел, - Чонгук неожиданно резко стал очень грустным, казалось, еще немного и над его головой появится маленькая тучка и начнет поливать того своим ливнем, громыхая, как та буря на поверхности бункера. – Но твои родители сказали, что ты мертв, - у Гука в глазах отразилась боль, - я, стыдно признаться, но я им даже поверил. Пока не пробрался в похоронный зал и своими глазами все не увидел, да и там же их разговор услышал. Они тебя не любили. Как родители могли тебя не любить?! – Чонгук отчаянно воскликнул, смотря в глаза Кима, словно ожидая там ответ увидеть. Тэхен молчал, ничего не говорил, потому что и так все знал. Знал всю историю, которую ему собирался поведать Гук, знал, почему родители его так легко сочли Кима мертвым. Он бы мог все это сейчас и сам рассказать, но давал возможность Чону излить душу, излить ту боль, которую тот долго нес, выкармливал и с каждым днем только сильнее делал. Чонгуку важно все рассказать, и Тэхен не будет его торопить. - Как они могли нас не любить? – Гук тихо выдохнул, закусывая губу до проступивших капель алой, но выглядящих в таком свете черной, крови. Он на мгновение прикрыл глаза, словно устал и с легкостью выдал: - Я потому и убил их, - он заглянул в глаза Кима с почти детским восторгом, приправленным сверху большущей горкой безумия. – Они приютили у себя Чонгука, потому что любили его, а я подсыпал им кое-что в чай, моя мама как-то говорила, что это людей вырубает на раз, а потом я… - он облизал опухшие от кусания губы, - я их сжег. Тэхен все это стойко переносил, ни один мускул на его лице так и не дрогнул. Дело было не в том, что он уже все знал, и ему было не больно – от такого больно будет всегда. И дело было не в том, что его родители его не любили, и Киму было их не жаль – жаль, очень. Для ребенка любой родитель, даже самый ужасный, останется им навсегда. Дело было в самом Чонгуке, который так запутался в своей трясине, что просто не отличал добро от зла. Для него не было уже этих границ. Его личность когда-то давно расщепилась, украла имя и личину Тэхена, который единственный тогда смог его понять и вытащить из депрессии после смерти его родителей. Нездорово привязался к нему, желая постоянно быть рядом, вопреки всему. Для этого Чонгуку и нужен был собственный двойник, потому он так обособленного говорил «нас», эта его личность считала себя и Тэхена одним и тем же человеком, которые всегда должны быть вместе. Потому и настоящий Чонгук имел другую историю. Диссоциативное расстройство – тяжелое, неизлечимое заболевание. - Они нас не любили, - продолжил Чон, смотря безотрывно в черные, затягивающие глаза напротив. – Так же, как и не любили Чонгука его родители. Мне их тоже пришлось убить. Знаешь, - тише добавил Гук, словно они были заговорщиками, - это я их сжег. Тэхен очень ровно выдохнул: - Знаю. И Чон снова весь засветился радостно, словно голос его был самым прекрасным звуком во всем мире. Он даже подпрыгнул на месте и звонко выкрикнул: - Хен! – Тут же бросившись к Киму с широкими объятиями, бережно избегая простреленного плеча. Он весь горел радостно, притягивая к себе Тэхена, утыкаясь лбом тому в здоровое плечо, втягивая такой сладкий и родной запах. Как он по нему скучал! Никто не сможет этого передать! - Теперь нам осталось совсем немного, хен! – на ухо Киму выдохнул Чон, по-прежнему обнимая его. Тэхен легонько похлопал Чонгука по спине здоровой рукой, держа все рвущиеся эмоции на крепком поводу. Сейчас не время киснуть. – Остался он один, хен, и ты будешь свободен! В клетке, где сидел Юнги, вообще все было очень плохо. Он за всю эту сцену и слова больше не произнес, сжимая рвущиеся наружу крики рукой и забившись в самый дальний угол, словно это могло его спасти. Если бы не Агуст, который настойчиво пихал Мина к поверхности, он бы давно уже валялся в отключке, особенно после услышанного признания Чонгука. Но за него выбрали другую тактику – сидеть и смотреть, не имея права вмешаться. Он уже ничем не поможет. Его роль давно отыграна. - Тэхен, - Ким легко позвал парня, и Чонгук тут же поднял на него лицо, нехотя выпуская из своих объятий. - Да? - Ты убьешь его, даже если я попрошу этого не делать? Чон мгновенно стал мрачным, словно его переключатель щелкнули. Он смотрел тяжелым взглядом черных глаз, и выглядел недоуменно, будто ему сказали, что Земля плоская. - Ты хочешь пощадить его после всего, что он тебе сделал? Ты его простил?! Тэхен смотрел на Чонгука в упор, давая все взглядом понять. - Нет, но мы должны все сделать по закону. Гук усмехнулся безрадостно. - По закону он, - его пальцы показали на клетку, где Юнги тут же вздрогнул, - не будет отвечать, потому что срок давности уже истек! Хен! Зло должно быть наказано! Тэхен покачал головой. Его было не переубедить, даже пытаться было глупо. Чонгук выдохнул тяжело, опуская ладонь на здоровое плечо Кима, и заглянул тому в глаза, снова становясь мягким, но только в голосе, глаза по-прежнему желали Юнги смерти. - Я делаю все это ради тебя. Ты перенес такое, за что ему даже смерть – это легкое наказание! – Гук сжал ладонь на плече сильнее, а другую руку запустил в карман штанов, что-то быстро оттуда вытаскивая. Тэхен даже не попытался отстраниться или хоть чем-то выказать подозрения по поводу этого. Ким четко знал – Гук его трогать, точно не станет. – Смотри, - Чон разжал ладонь, на которой покоилась маленькая черная флешка. До боли знакомая. – Узнаешь, да? – он заглядывал в черные глаза и хоть они и были пустыми, видел глубже. Тэхен эту флешку сразу узнал, все мгновенно понял и без слов. Он честно догадывался, но сейчас ему предоставили весомые доказательства. – Это я тебя из того приюта вытащил. Я еще до этого случайно туда попал, ну и сбежал потом оттуда, там под землей был туннель. – СинТхэ как-то сказал, что сбежавшего мальчика звали Тэхен «как твоего брата». Нет, как давнего знакомого, который не желал остаться просто человеком в судьбе Кима, идя дальше. – Я тогда тебя долго искал и все-таки решил снова заглянуть в эту мясобойню, и так удачно тебя нашел! Они хотели убить тебя, а я спас! Я сжег тот дом и всех, кто хотел тебя убить. Эти медсестры в кровавых халатах так кричали, пока пламя их ело. – Мечтательно улыбался Чон, пока говорил такие жуткие вещи. – Я тогда понял, ты прав, я, и правда, больше огонь люблю, он очищает землю от любой грязи. – Добрая улыбка Тэхену. – А затем я убил его родителей, - Чонгук бросил полный ненависти взгляд на Юнги. – Теперь остался только он и все. - И все? – переспросил Тэхен, положив свою правую руку поверх руки Гука. - Да, - тот улыбнулся ему. – А после мы будем свободны. Ты будешь свободен, я всегда буду рядом с тобой, всегда смогу защитить. Я буду твоим лучшим другом. Тэхен устало выдохнул, прикрывая глаза. Какая жестокая и несправедливая судьба покусала Чонгука, сделав из него монстра. Он так быстро избавил себя от всех родных и так неожиданно нашел друга в его лице, которого тоже оставил одного, чтобы они смогли дружить, смогли быть вместе. Он хотел владеть Тэхеном единовластно, это четко просматривалось в его лице и темноте глаз, но Ким даже винить его в этом не смел. В конечном итоге, у Чонгука появилась эта личность именно потому, что Тэхен вытащил его тогда, после того, как он убил родителей. Стал единственным, кто понял. Он еще тогда понял, что Чон сам убил свою семью, просто промолчал. Возможно, если бы он не дал ему второго шанса, сейчас все было бы иначе. - Тэхен, - позвал его Ким, призывая смотреть только на себя. – А скажи мне, почему ты хотел меня подставить? Чонгук резко руку свою убрал, хмуро сводя брови. Этот вопрос он явно не ожидал. - Потому… - он замялся, подбирая слова. – Мы ведь делаем это вместе – я и ты. Мы вместе! Я хотел все довести до конца, но в итоге был бы арестован. А так мы будем вместе! – радостно закончил он, смотря на Тэхена, словно ожидая конфетку за правильный ответ. - Извини, - покачал головой Ким, - но я не дам тебе его убить. Он виновен, но такой смерти не заслуживает. Чонгук недовольно цокнул языком, запуская руку в карман и пряча там флэшку, но вытаскивая зажигалку. Тэхен впервые за все это время вздрогнул. Он еще, когда сюда спустился, ощутил пробирающий до костей запах разлитого бензина. Ловушка была проста и гениальна. - Я думал, что ты так скажешь, и решил, что сам все сделаю. Сделаю за нас двоих. – Чон улыбнулся, вжикнув колечком, смотря на пламя. – Только, пожалуйста, уходи, я не хочу тебе навредить. Я готов всех с собой забрать, но не тебя. Ты всего этого не заслужил. У Тэхена по щеке побежала первая слеза, но в лице он даже не изменился, словно это была запутавшаяся, но неожиданно сорвавшаяся с волос, капля дождя. - Что случилось? – Гук тут же погасил пламя, озабоченно глядя на Кима. - Позови Чонгука. ***** - Тэхен, беги! Тэхен, спасайся! – губами Мина шептал Агуст, смотря, как тот обыскивает карманы Чона, пока последний неожиданно вырубился. Агент, казалось, и не слышал, продолжая самозабвенно одной рукой вытаскивать запутавшиеся в кармане ключи и отмерять, мысленно конечно, время до пробуждения Чонгука. Он и сам не знал точно, сколько времени пробудет Гук в отключке, пока на место одной его личности придет другая. У Юнги этот процесс проходил быстро, наверное, потому что тот в большинстве своем им не сопротивлялся. Насколько Чон был способен к сопротивлению, оставалось загадкой. И был ли вообще способен. - Тэхен, мать твою, беги! – Агуст окончательно вылез на поверхность, поднимая свой голос на пару октав. Он крепко держался за прутья клетки, словно собирался через них пролезть и зло смотрел на агента, будто это могло заставить того, и правда, бежать. Ким со сжатыми зубами положил больную руку на карман, слегка придавливая его к телу Чона и, наконец-то, после этого другой рукой смог вытащить ключ, слабо брякнувший даже в царившем эхе. - Я федеральный агент, - холодно продекларировал Тэхен, поднимая по-прежнему нечитаемое лицо на Агуста, - я ставлю чужую жизнь выше своей. - Геройство сейчас ни к чему! – не сдавался Мин, сам идя наперекор своим словам. Тэхен никак не отреагировал, подходя к клетке и без труда вставляя ключ в черное, местами облезшее отверстие из-под замка. Хоть и выглядела клетка, словно вот-вот развалится, отчего-то агент был просто стопроцентно уверен, что это не так. Ее хоть режь – она не сдастся. Ключ легко провернулся, и металлическая дверь с тихим скрипом поддалась, открывая для Агуста путь на свободу. Но тот бежать не спешил, он в упор смотрел на агента, и в его взгляде впервые проглядывалось сожаление. О, конечно, только ему из всех личностей и есть, о чем сожалеть! И нет, это не сарказм. Пусть он и не знал о дружбе Юнги и Тэхена, потому что был создан, как прототип последнего, дабы этот слабак совсем не сошел с ума. Но где-то на последнем круге этой игры он о настоящем Тэхене вспомнил, вспомнил, и оттого его ненависть на Юнги возросла, как и ненависть на себя, являющегося частью Мина. Оставить друга умирать, но создать, как памятник ему, одну из своих личностей! Браво! – сумасшествие! - Я тебя даже подозревал сначала, - сказал Агуст, горько усмехнувшись, - отлично сыграно, Тэхен. - Ты же знал, кто убийца, с чего бы вдруг? – агент отошел в сторону всем видом показывая Мину, чтобы из клетки выходил. Тот замялся на пару секунд, но все же за порог переступил, только смотрел на Кима. - Я думал, вы заодно, - пояснил Агуст. – Юнги тебе такое сделал, что ты вряд ли бы его так запросто простил. И то, как ты играл психа, было очень правдиво. Тэхен в лице не изменился. - Я делал это ради того, чтобы закрыть это дело. – А потом добавил: - Ничего личного. Я его, и правда, не простил, но и убивать не собирался. Я там чуть не умер, и это безумие, но я должен его благодарить, - агент указал на лежащего все еще без сознания Чонгука. Агуст кивнул, все было правильно, так и должно было быть. Но кое-что он все-таки был обязан сказать. - Тэхен, я должен рассказать про сообщника, - Мин был настроен очень решительно, в его взгляде стояла твердая стена, не позволяющая ее пробить. - Я знаю, - кивнул агент, - знаю, что это Шуга. Агуст закусил губу, отводя взгляд на один из фонарей, слепящих своим ярким, словно ненастоящим светом. И пусть свет, и правда, искусственный, Мину все казалось, что и это насмешка в его сторону. Он-то тоже был подделкой, жалкой копией непередаваемого оригинала. - Я не сразу это понял, - считал за должное пояснить Агуст, - но потом узнал в некоторых действиях кое-что от настоящего Юнги и как-то очнулся, понимая, что Шуга все еще жив. Они вряд ли с Чонгуком вместе работали, Шуга, скорее, вам следы запутывал, чтобы вы не могли во всем разобраться – фотографии подкидывал, записи там оставлял, кстати, его же идея была СинТхэ убить. – Тэхен кивнул, слушая признание предельно спокойно. Он это уже давно знал, когда до корня проблемы докопался. Просто он был таким человеком, всегда давал другому шанс выговориться. А Агусту этот шанс сейчас был нужен, он единственный из личностей серьезно намеревался все прекратить. – Он боялся, что ты вспомнишь, и ему придется ответить за все наши грехи. Потому он и решил, что отвечать будут другие, а не Юнги. Как и обычно. - Я сдамся, пойду и все расскажу, - как итог подвел Мин. - Ты же понимаешь, что я не стану тебя останавливать? - А я и не прошу, - мотнул Агуст головой, - я готов за все ответить. - Хоть и сделал это не ты? – приподнял бровь агент Ким. - Мы все – это одно лицо и один большой поступок маленького человека, - Агуст прикусил губу. – Это все, что я могу. Тэхен вздохнул, только его усталый вздох и говорил о том, насколько он измотан, но агент продолжал держаться, сказав твердое: - Иди. - Вы с ним справитесь? – Агуст кивнул на Чона, и тот, словно почувствовав, завозился, сводя от напряжения брови. - Мы с ним как семья, уходи, - бросил Тэхен, оборачиваясь на звук. Агуст еще с мгновение постоял, смотря только на агента, глазами пытался его с собой утянуть, чтобы не бросать второй раз с еще большим чудовищем. С тем, которое спокойно могло убить. Агуст не хотел Кима еще раз предавать, но кожей ощущал, что тот с ним не пойдет. Потому что «семья» - как он сказал, вот Мин сам себя этого слова лишил. Агуст тихо просочился за дверь, бесшумно ступая по бетонному полу. Он доберется до своей машины и вызовет подкрепление – без вариантов. Тэхен смотрел на Чонгука долгим, тяжелым взглядом, словно в его голове проходила непонятная обычному глазу битва и от ее исхода зависели жизни и смерти. А так оно все и было. Со смертей все началось, ими все и закончится. Ким аккуратно присел перед Чоном на колени, вымачивая штанины в разлитом повсюду бензине, он медленно приподнял пробуждающегося Гука в сидячее положение, опирая его спиной о стену. У Чона зрачки под закрытыми веками быстро ходили туда-сюда, словно он собирался открыть глаза, но у него это никак не получалось. А Тэхен молча ждал, ничем процесс не торопя. Спешить некуда, остался финальный штрих. Самый болючий, самый тяжелый. Принятие. - Тэхен… - хрипло выдохнул Чонгук, несильно открывая глаза и щурясь от яркого света. Он пытался сфокусировать взгляд на Киме, но выходило плохо. Только по личным ощущениям догадывался, что рядом с ним его напарник. Агент с грустной улыбкой положил здоровую руку на плечо Гука, потрепав его, как бы говоря, что все хорошо, чтобы не беспокоился. А у Чона сердце под ребрам заходилось, он не понимал, что вдруг произошло после слов Тэхена, как он оказался в полуобморочном состоянии на полу. И почему Ким сидит рядом, а не совершает свое «правосудие» над Юнги. У Чонгука резко кровь ударила в мозг, он стал ясно видеть и его взгляд сам по себе упал на пустую клетку. - Он… - прошептал Чон, смотря огромными, полными боли глазами в такие же глаза напротив. Но ответный взгляд выбивал из колеи. Почему Тэхену тоже больно? Это ведь не из-за ранения. - Я его отпустил, Гук-и, - на грани слышимости прошептал Тэхен, медленно убирая руку с плеча Чона. - Почему?.. – но вопрос полностью так и не был озвучен, найдя свой ответ на дне черных глаз. Принятие. Чон пропустил в этот момент все стадии принятия информации, кроме последней. Негласно соглашаясь со всем, что видит там во взрывах галактик в глазах Тэхена. Отрицать не было смысла. За все их знакомство он всего лишь раз, сейчас, видел Кима таким эмоционально открытым. Совершенно незащищенным. Он говорил все сразу, не давая в себе усомниться. Не давил информацией, не заставлял ее принять, как должное, и пасть перед ее величием ниц. Он просто говорил и ничего более. Это и послужило толчком. Чонгук больно сглотнул вязкую слюну, сморгнул непрошенную влагу с глаз, и все равно хрипло прошептал: - Это я. - Да, - болью пропитанным голосом, подтвердил Тэхен. Было необходимо Чона отпустить, перестать быть для него причиной помешательства. Причиной такой больной, но такой огромной и искренней любви, не просящей с его стороны ничего, но готовой отдать взамен все, включая и сердце, и здравый рассудок. Чем дольше Ким будет пытаться удержать Чонгука, тем больнее будет им обоим. Тэхен был обязан все рассказать, протянуть руку помощи повисшему на краю обрыва Чону, а не падать вместе с ним. Хотя вместе – не больно. Но рану вскрыть по любому бы в итоге пришлось, рассказать все было необходимо, и роль такая выпала именно Тэхену, хоть он и не был против, хоть он и был единственным, кого Чон станет слушать. У Гука первая капля кристально чистой слезы, тут же превращающаяся в черную жижу, сорвалась с уголка глаз и утонула в грязи, которая по-прежнему чертила белую кожу своими жуткими узорами. - Я… - Чон сглотнул слезы, смотря только на Тэхена, словно запоминал его таким, каким никогда не видел прежде – открытым. – Я догадывался, но не хотел верить. Я думал, что исцелился. – Ким просто кивнул, положив ладонь на пальцы Гука и сжимая их – он знал, что тот собирается сказать. – Я был не родным сыном своего отца, моя мать встретила моего биологического отца, когда проходила практику в психиатрической лечебнице. Она говорила, что сама была в него влюблена, он ее не насиловал, - тише добавил Чонгук, быстро моргая глазами, чтобы не раскиснуть совсем, хотя уже цеплялся за пальцы Кима сам, не желая того отпускать. – Мой настоящий отец ничего не знал, особенно того, что шизофрения биологического папы передалась и мне. Первой заметила мама, была в шоке, пичкала меня какими-то лекарствами, говорила, что это витаминки. – Чон печально улыбнулся, заглядывая в галактику глаз напротив. – Я был очень любопытным и сразу выяснил, что кормила меня мама не витаминами. Я не верил, что болен и начал присматриваться к родителям, которые после такой лжи начали казаться мне подозрительными. Их взгляды, слова в мою сторону, редкие недовольства поведением – все говорило о том, что меня они не любят. Потом в моей голове поселился голос, он тоже постоянно твердил мне об этом, измывался, хихикал. А однажды сказал, что если я, и правда, его слышу, то я действительно болен. И мне стало страшно, потому что я слышал. – Чонгук снова сглотнул, но останавливаться не стал. – Он сказал, что вскоре родители бросят меня в психиатрическую клинику, а себе заберут моего друга, который умный и здоровый. И тогда я стал замечать, как папа улыбается моему другу, как мама дает ему конфеты, которые не давала мне. Голос предложил решить все это, и я согласился, - голос Чона дрогнул. Он помнил все слишком ярко, так будто прямо сейчас это переживал. – Нам надо было их убить, иначе они убили бы нас. Я сказал родителям, что буду у друга, они сразу меня отпустили, хотя обычно мама всегда запрещала такие ночевки. Это меня разозлило, она не верила мне, но верила другу. В тот день была буря, как сегодня, - Чон закусил губу, отводя взгляд в сырой потолок, словно видел разряды молнии и очищающие капли дождя. – Я предложил ему посмотреть на грозу, и мы тайно сбежали из дома его родителей. Я завел его в парк и ударил кирпичом по голове, там все равно никого не было, и никто не видел, и закопал его тело под новой аллеей, которую вскоре залили бетоном. Его до сих пор так и не нашли. – Гук прервался, тяжело вздыхая. Его сердце жалось в ребра, больно с оттяжкой возвращаясь на место и так по кругу снова и снова. – А потом пошел домой. Родители спали, и я достал из аптечки мамы успокоительные, которые она колола мне, и накачал их большой дозой, они даже проснуться не успели. А затем залил дом бензином и ушел. Дом загорелся из-за стёклышка, которое я оставил на окне, в тот день была невероятная жара, оно нагрелось, и бензин под ним тут же вспыхнул. А у меня было алиби, я был у своего друга. Когда его родители спросили, где он, я сказал, что с утра за ним кто-то пришел, но я спал и не видел. Мне поверили. Мне все верили, только твой отчим подозревал. – Чон снова посмотрел на Тэхена, сжимая его ладонь и перекладывая к себе на колени. Ким его просто слушал и не выражал ни капли неприязни, более того ничего не прятал за маской, которой и не было. Он принимал Чонгука таким. Принимал и отпускал. – Когда я увидел, как мой дом горит, то неожиданно понял, что натворил. Я не хотел верить, но голос твердил, что я все правильно сделал, я попытался от него избавиться, но он сказал, что я теперь один и кроме него у меня никого не осталось. Тогда я перестал разговаривать, а затем встретил тебя, - Чонгук печально улыбнулся, смотря, как своими грязными пальцами сжимает чужие, такие же грязные, в глине и крови, но отвращения не испытывал. – Это была та встреча, о которой я до сих пор не жалею. Голос тогда сказал, что мы должны быть вместе. Ты меня понимал, я еще тогда во взгляде твоем увидел, что ты знаешь, что это я сделал. Но ты меня не сдал. Ты уехал, а я продолжал тебя видеть. Смотрел в зеркало и видел; закрывал глаза и видел; просыпался и видел; ходил гулять и видел. Ты всегда был со мной. Тот голос и стал тобой, я понял еще тогда, но не мог смириться, и он отобрал у меня воспоминания. Я просто хотел, чтобы мы были вместе, - Чон заглянул в черные глаза, и слезы снова начали ловко срываться с уголков глаз, мешая Гуку смотреть на самый желанный профиль во Вселенной. Тэхен его просто обнял, притягивая крепко к себе здоровой рукой, и даже не сморщился от боли, когда Чонгук, забывший о ранении Кима, налетел на него, обвивая обеими руками так, словно желал в саму душу влезть, но не отпускать никогда. Тэхен бы и сам хотел, но удерживать Гука больше права не имел. Преступник должен сидеть в тюрьме – да, но Чона было необходимо вытащить с края обрыва, где он повис, поставить на твердую землю и дать в руки оружие, благодаря которому он смог бы бороться сам с собой. Только так и не иначе. Тэхен уже все улики собрал – игру закончил, но понимал, что игра внутри самого Гука никогда не утихнет. Это такое пламя, которое ничем не потушить. - Что со мной? – куда-то в плечо прошептал Чонгук, не желая выпускать Кима, а тот и не противился. - У тебя шизофрения и диссоциативное расстройство идентичности. Ты украл меня, - Тэхен грустно улыбнулся ему на ухо. – А потом сбежал из приюта, чтобы меня найти. - Я помню это, - дрожащим голосом прошептал Чон, укладывая подбородок на плечо Кима, чтобы его было лучше слышно. – Я помню, как лишил тебя семьи, помню, как нашел вас с Юнги, когда вы сбежали. Помню, как на том вокзале собирался убить Мина, но те люди мне помешали. Если бы не они, я бы его зубами порвал, и нам с тобой никто бы не мешал быть вместе. Тэхен больно сжал глаза, давя в себе слезы. Виной всему он и только он. Он, как уже говорилось, причина этого сумасшествия, которая не сразу это поняла, которая очень долго об этом не догадывалась. Подумаешь, Чонгук, когда они напарники стали, постоянно за ним таскался и смотрел оленьими глазами. Ким же старше, это и ясно, что он у него учился и слушался во всем. О том, что причина куда глубже, Тэхен понял только, когда они приехали на это дело. Когда он встретился с масштабами этого самого сумасшествия. - Я когда тебя в том приюте нашел, был так рад, но потом увидел Юнги и его отца, они тебя убить пытались… я очень испугался, даже не знал, что делать, - Чонгук шептал одними губами прямо на ухо, а сам слезы пускал, понимая, как им обоим больно от всей этой правды. – Он, голос, мне помог, сказал, что спасет тебя и спас. Я… когда очнулся, а тебя не было, и все вокруг полыхало, решил, что он тебя убил, что я тебя убил. Мне было так плохо! – Чон прерывисто вздохнул и сильнее сжал Тэхена в объятиях. – Я думал, что никогда больше тебя не увижу, видел свои руки в твоей крови. А он тогда снова объявился, я его слушать не хотел, все кричал и сопротивлялся, и он сам все сделал. Но я помню. – Чонгук нехотя отстранился от Тэхена, с болью заглядывая тому глаза. Он и сам жалел, что ничего нельзя было исправить. Вернуть обратно уже не получится. Гук такой, какой есть – психованный убийца. Какой там Чимин, желающий любви и внимания, когда Чонгук маниакально косил всех на пути к Тэхену?! – Я помню, как мы нашли дом Юнги, помню, как прочли все, что есть на этой флешке, - Чон похлопал себя по карману, - помню, как он скалился на его отца, и я знал, что он собирается делать, но сам делать ничего был не намерен. Голос поймал их, когда они ехали в центральный офис в Сеуле. По дороге они еще заехали в один детский дом, который только начинали строить. Юнги был с ними, Агуст… это был Агуст, - сам себя исправил Чонгук. – Он запер их в недостроенном кабинете и поджег, а сам стоял и смотрел через окно, как они горят. И Агуст это тоже видел и нас увидел. Голос хотел и его убить, но неожиданно набежали рабочие, и Юнги от нас скрылся. Признаюсь, его смерти я тоже хотел, - Чонгук рукой стер дорожку из слез, заглядывая в черные глаза, словно прощения просил. – Он тогда поклялся, что Мин за все ответит. У Тэхена с ресницы сорвалась слеза, Чон мгновенно ее остановил, стирая большим пальцем, заглядывая в космически большие глаза. Он мотнул головой и тихо сказал: - Не надо, ты в этом не виноват. – Ким молчал, и в молчании этом была правда. Виноват. Чонгук делал это только из-за него одного. – Я… мне рассказать все? - Если ты хочешь, - кивнул Тэхен, сдерживая свои слезы, как мог. - Хочу, - закусив губу, ответил Чонгук. – Я могу все это свалить на него, сказать, что делал это он, а не я, и я ничего не помню. Но я помню, я все хорошо помню и только претворялся перед самим же собой, что не болен, что не виноват. Я себя стыдился, я ведь сломанный и неправильный… - он горько усмехнулся. Тэхен в ответ только сжал его руку, не ощущая даже боли в простреленном плече. Это тот редкий случай, когда психологическая боль затмевает физическую. - Тела его родителей закопали прямо под фундаментом того детского дома, а рабочим приказали молчать – все по приказу этих шишек компаний, которые были с отцом Юнги заодно. Им не нужна была неожиданно всплывшая правда о торговле детскими органами, они просто решили все замять. Рабочие молчали и тоже не говорили – боялись. – Чонгук бросил немного злой взгляд на пустую клетку. – А Юнги даже ничего этого не знал, он даже не знал, что его деловые партнеры до сих пор за его спиной зарабатывают себе, таким образом, состояния. Он подписывал бумаги и даже не знал о чем они. А ты знал? – Чон неожиданно перевел взгляд на Тэхена. Тот кивнул, печально улыбаясь: - Когда начал проверку, выяснил и это. - Их арестуют? - Скорее всего, уже. - Ты умный, - улыбнулся Чонгук, глядя на Кима влюбленными глазами. – Я знал, что ты все поймешь, только ты. – Чон вздохнул, снова становясь мрачным. – В любом случае, потом я попал в приемную семью и снова все забыл, словно начал новую жизнь. Но вскоре мы стали напарниками, и я вспомнил, он вспомнил и вот тогда мы, и решили все это начать. Он действовал не один, я ему помогал, я добровольно это делал, особенно, когда понял, что ты жив и здоров, а Юнги радуется жизни и скоро заполучит кровавый бизнес своего отца. – Тэхен молчал, но слеза как бы он ни хотел, все равно сорвалась и потекла вниз. Если бы они не встретились второй раз, все можно было предотвратить. – Он радовался жизни и не помнил, я решил превратить его жизнь в ад, и тогда еще узнал, что у этого слабака раздвоение личности. Ему стоило только покаяться и все бы прекратилось, но он продолжал упорствовать. Вначале было забавно рушить его жизнь, но потом мне надоело, и я решил взять все в свои руки. – Чонгук тяжело выдохнул, большим пальцем поглаживая внешнюю сторону ладони Тэхена, словно успокаивал и себя и его этим жестом. – Моим помощником был агент Ки, как ты уже знаешь, - Ким коротко кивнул. – Я не сразу выяснил, что он мой биологический отец. Вначале было забавно, что мой наставник такой же, как и я, он поддержал мой план мести и даже помогал, пытая жертв. Я убил его, когда узнал правду, он сделал из меня монстра, и я стал для него этим монстром. Я даже не жалею, - Чон мотнул головой в знак подтверждения своих слов. – Я привел в итоге нас сюда, дал нашему шефу наводку и сам напросился, я решил прямо заявить себя в этом деле, дойти до конца любыми средствами, искупить твою боль. Но даже не это было главным, - Чонгук заглянул Киму в глаза, показывая все, что чувствует, как любит и как ему от этого больно. – Я хотел, чтобы ты, наконец, остановил меня, чтобы спас, вытащил, чтобы все это прекратилось, хотел, чтобы ты тоже все вспомнил. Я оставлял тебе послания «Я рядом, Чонгук», это подпись, чтобы ты все понял. Но он останавливаться не хотел. Когда ты почти мгновенно раскрыл болезнь Юнги, он понял, что ты и про нас знаешь, тогда решил меня запутать, сделать и тебя преступником. Он являлся передо мной в твоем облике, скалился и вел вызывающе, играл в игры за моей спиной, оставлял разного рода послания, а я, как дурак верил, что это, и правда, ты. Я хотел в это поверить, иначе снова бы остался один, снова без тебя! Мне так жаль, - Чонгук поднял на Кима влажные глаза. – Я даже убил криминалиста, когда понял, что и он обо мне знает, убил, а результаты экспертизы сжег. Я не хотел быть монстром в твоих глазах, ведь я совершал правосудие. - А чем тебе Чимин не угодил? – Тэхен как Чон до этого стер с его щеки слезу, смотря как Чонгук в благодарность, улыбается ярко, так по-детски чисто и невинно. - После того, как он в больницу попал, ты был постоянно с ним. Я приревновал, он мог запросто отобрать тебя у меня. А я ведь спас тебя, я был с тобой рядом, только я, все они предатели, никто был не достоин. – Чонгук шмыгнул носом, глотая новую порцию болючих слез. – Я даже тату сделал, - Чон качнул головой, - но ты уже видел, да? – Тэхен коротко кивнул, не в состоянии что-либо произнести. – «66.09». Знаешь, почему такой странный код? Я провел в подсознании ровно шестьдесят шесть дней, пока ты меня не вытащил, а произошло это в сентябре. Я обжег ключицу, когда пытался забежать в огонь и чтобы ее прикрыть и укоренить эту дату сделал тату. – Чонгук снова начал пальцем гладить ладонь Тэхена. – Когда босс мафии меня сдал, я понял, что и ты понял. Я был зол и оставил у него в офисе свой пистолет с детонатором и взорвал его, вместе со всей его подпольной империей. Это все был я. Я даже специально подставил покушение на самого себя, чтобы отвести подозрения. Чонгук замолчал, уставившись на Тэхена огромными, полными боли глазами. Он, и правда, сожалел, но не о том, что убивал и даже не о том, что хотел подставить Кима. А о том, что им сейчас обоим так невыносимо, что он больше не сможет быть с Тэхеном, что снова останется один, что «бесконечно» – для них лишь мечта. Ким смотрел по-другому. В его взгляде одиночество утонуло в черных глазах, смешавшись с болью таких масштабов, что она переваливала за борт и топила все, до чего дотрагивалась. Он отпускал, но не грехи, так как богом не был, а самого Чонгука, чтобы тот выздоровел, чтобы смог принять себя таким и попытаться дальше так жить. Гук все это понимал, без слов, он видел все в глазах напротив, и его сердце больно билось в груди, желая все переиграть, сделать все по-другому, вернуть потерянное время. Но Чон и сам знал, что голос его в скором времени вернется и, возможно, когда тот не будет этого ожидать, убьет Тэхена, оставив Чонгука с зияющей раной в груди. Вот это было по-настоящему невыносимо. - Я поймал тебя, - через долгие пару минут, пока они смотрели друг другу в глаза, безмолвно прощаясь, подал голос Тэхен. – Теперь пойдем со мной? – Он поднял их сцепленные руки, потянув слегка на себя. Он просил, не заставлял, а просил. И от этого осознания, осознания, что, даже узнав правду, увидев монстра во всей красе, Ким не отвернулся, было совсем плохо. - Пойдем, - тихо ответил Чонгук, аккуратно поднимаясь на ноги. Тэхен поднялся следом, держа Гука по-прежнему за руку. Он ему через боль улыбнулся подбадривающе, призывая не бояться, и потянул на выход. Чон шел медленно, слегка заплетаясь в ногах, слушая звук своего бешеного сердца, все еще борющегося за счастье, и звук их шагов, отлетающий от стен в самые уши. Эта дорога была невыносима, он считал шаги, запоминал их и думал, что будь у него такая возможность, то непременно бы набил себе на груди еще и цифру равную количеству этих шагов до проклятой двери. - Хен, - останавливаясь в проеме, позвал Чонгук. Тэхен обернулся, вопросительно глядя на Гука своими самыми красивыми во всей Вселенной глазами. – Я еще кое-что не сказал. Ким полностью обернулся к Чону всем телом, мягко держа за руку, а глазами призывая высказаться. Он все выслушает и все поймет, он же старший брат, он сильный и уверенный, он многое способен вынести в отличие от Гука. - Я рад, что у тебя все будет хорошо, я хочу, чтобы у тебя все было хорошо. Можешь простить меня или нет, я ведь и тебе боль причинил, но просить прощения не буду – я не заслужил. – Чонгук перевел дыхание и добавил тише: - Я смогу жить в мире, где я псих и убийца, но не смогу в том, в котором больше никогда не увижу тебя. Прости меня за то, что я такой жуткий собственник… я просто очень сильно люблю тебя, - почти прошептал Чон, а потом ловко выдернул руку из холодной ладони Тэхена и сильно толкнул того в грудь, заставляя покинуть пределы помещения. Вжикнуло колесо зажигалки и комнату объяло яркое, оранжевое пламя, мгновенно пожирая все на своем пути. Последнее, что слышит Тэхен, тихое: - Прости. ***** За окном светит веселое, радостное солнце, купая мир в своих лучах, оно проникает в комнату и раскрашивает ее убогий вид своими оранжевыми красками, вдыхая жизнь в самые мрачные предметы, заставляя и их смотреть на мир с оптимизмом. Юнги горящими глазами смотрит на природу под окном, уже предвкушает, как хлебнет этот чистый воздух, которого здесь так мало. Ему надоело сидеть в четырех стенах, от которых уже клаустрофобия начинала развиваться, хотелось размяться, побегать на свободе, и сегодня впервые ему было разрешено покинуть свою палату. Раздался короткий стук и сразу после в проеме появился Намджун, как обычно даря Мину свою теплую улыбку. - Уже готов? – усмехнулся психиатр, глядя как Юнги прислонился к зарешетчатому окну лбом, пытаясь узреть больше кусков свободы. - Да! – тут же воскликнул Мин, подрываясь с места. Он не считался буйным пациентом, никому не грубил и ни с кем не дрался, выполнял все просьбы санитаров и всегда вел себя тихо, даже когда на его месте были другие личности. Их всех сюда Агуст привел и именно он заставлял других принимать новые правила игры, Юнги ему за это был благодарен. За это и за многое другое. - К тебе пришли, - подмигнул Намджун, зовя уже одетого Мина за собой. Юнги с любопытством посмотрел на психиатра, пытаясь вытянуть из него ответ. Но тот лишь усмехнулся, выходя за дверь в длинный коридор. - Сам увидишь. Мин насупился, его оленьи глазки уже ни на кого не действовали. В коридоре было относительно тихо и пусто, только пару раз он видел санитаров, что-то активно обсуждающих, но тут же прекращающих болтать, почтенно кланяясь главному доктору. И еще нескольких пациентов с интересом косящихся в их сторону, явно завидуя Юнги, который был знаком с самим главврачом так близко. - Все уже гуляют? – догадался Мин. Намджун кивнул. - Когда погода хорошая, мы разрешаем пациентам подольше находиться на улице. Ну, знаешь, для здоровья хорошо и им вроде бы легчает на какое-то время. - Ясно, - кивнул Юнги, проходя за Намджуном в его кабинет и застывая на пороге, словно его молния поразила. - Можешь забрать его, он твой, - сказал гостю доктор Ким, улыбаясь как то самое солнце за окном. - Чимин, что ты здесь… - Пошли, - улыбнулся Пак, хватая Мина за руку и утаскивая с собой, кинув через плечо, - верну в целости и сохранности, - на что получил в ответ только усмешку. Юнги не верил своим глазам. Он смотрел на Чимина, словно это была одна из его многочисленных галлюцинаций. Вот только в ней Пак был таким, каким он его помнил. А сейчас он выглядел как-то статнее, почти величественнее. Глаза светились ярким огнем, пухлые губы приобрели свой настоящий здоровый цвет, одетый в красивый синий пиджак и черные джинсы он совсем отличался от себя прежнего. Они вышли на улицу и в нос сразу ударил аромат свежего воздуха, но сейчас Юнги он был не интересен. Перед ним стояло лучшее чудо природы. - Чего так смотришь? – усмехнулся Чимин, ловя взгляд Мина. Тот поджал губу и отвернулся, мысленно отмечая, что их руки по-прежнему сцеплены. - Давно тебя не видел, ты стал красивее. Пак расплылся в улыбке. - Спасибо, а ты все такой же. Смущаешься меня! - Эй! – воскликнул Юнги, поднимая голову и глядя вроде сурово, но совсем не страшно. Только Чимина сильнее забавляя. - Тебя никто не посещал? – сворачивая на малолюдную дорожку, спросил Пак уже более серьезно. - Только Джин пару раз, - Юнги снова поник. – Я первое время очень плохо справлялся, и ко мне никого не пускали, - пояснил он на затянувшееся молчание. - Ясно, - Чимин кивнул своим мыслям. – А я снова приехал в Сеул, теперь буду к тебе часто приходить, если ты не возражаешь, - он подмигнул Юнги, который тут же засиял, хоть и пытался выглядеть сдержаннее. Но скрыть свою радость не мог. Он будет не один. - Да, я хочу! – воскликнул он, вызывая у Пака короткий смешок. - Вот и отлично! Мне тоже будет нужна компания, а со старыми друзьями, знаешь ли, общаться лучше всего. Юнги снова вмиг поник, словно внутри него кто-то кликал переключателем настроения. - Чимин, - аккуратно начал он, - а ты… ты видел его… Тэхена? Как напрягся после этого вопроса Пак, было понятно по тому, как он сжал свою руку на ладони Юнги. Внешне он старался сохранить почти мертвенное спокойствие. - Нет, - тихо ответил он. – Я только слышал, что он сейчас снова работает над каким-то важным делом. Уехал из Сеула, рыскает по окраинам, кого-то ловит. Мин до боли закусил губу. Перед Тэхеном ему прощения никогда не вымолить, он отобрал у него все. Юнги просто не может даже ему в глаза посмотреть. Ни семьи, ни друзей – все отнял. - Он остался совсем один. Чимин кивнул: - Он всегда справлялся лучше нас. – А во взгляде грусть. – Я только надеюсь, что его сила не напускная, и на деле он не чахнет. В любом случае, его напарником теперь стал Хосок. - Серьезно? – Юнги удивленно вскинул бровь. - Да, - кивнул Пак, - его приставили к награде за хорошие результаты, и он попросился в федералы. Юнги нахмурился. - Он будет для него напоминанием. - Для него мы все будем напоминанием. – Чимин закусил губу. – Мы все были эгоистами, тянули его на себя, в итоге разорвали ему душу. Теперь он один, борется сам с собой, заваливаясь работой по самые уши. - В конечном итоге, мы все одиноки, - тихо прошептал Юнги. - В конечном итоге, да. ***** Земля обесчещенная, изрытая, искореженная диким жадным зверем, смотрелась ужасным свидетельством безостановочных покусительств на ее целостность. Кровоточащие ее раны огромными дырами вспахивали пейзаж, заливаясь в слезах лужами от дождя, омывая себя, словно прося прощение. Крупные капли воды вбивали ее глубже в свою же поверхность, размывали и уносили прочь, давая второй шанс, давая ей возможность восстановиться. Поиски не прерывались даже в дождь. Следственная команда в поте лица трудилась над раскопками некогда прекрасного парка, чувствуя, что находится уже почти у своей цели. - Думаете, что место правильное? – спросил Хосок, прислушиваясь к тому, как капли дождя ударяются о черную ткань зонта и медленно стекают вниз. - Я несколько раз проверил все данные, - хрипло ответил Тэхен, глядя на то, как группа трудится, разбрасывая землю и куски тротуара лопатами в разные стороны. Чон сжал губы в тонкую полоску. Останавливать Кима было бесполезным занятием, особенно, когда дело касалось его. Он может и выглядел спокойно, но внутри Тэхена бушевал ураган. - Агенты! – неожиданно раздался голос какого-то сержанта. – Мы нашли! Нашли тело мальчика! Тэхен кивнул, отворачиваясь. Последняя жертва, на деле являющаяся первой, ужасного кошмара теперь тоже сможет быть погребена спокойно. Ким честно нашел всех, убитых Чонгуком, отдал дань уважения и им и погибшему напарнику, который просто хотел любить. Который просто любил Тэхена.