Защищая тебя

      Череп низшего демона легко хрустнул под ногами и Данте разочарованно заскулил. Он чертовски голоден.       Сын Спарды невесть какой день проклинал свою сущность: триггер не уходил, а наоборот, сильнее покрывал тело, не позволяя вернуться к человеческому облику, броня становилась всё крепче и тяжелее, заставляя полудемона чаще устраивать передышку, и не только. Если же в первое время на Данте нападали демоны, обеспечивая каким-никаким пропитанием, впоследствии их становилось всё меньше и меньше, а в последние дни и вовсе никто не попадался на глаза, кроме мелочи, которых сородичи оставили умирать.       Демон огляделся вокруг, но больше никого не нашёл, а неудачливая жертва уже превратилась в пыль. Данте тихо зарычал и посмотрел на дверь подвала: уже приближается вечер, и вскоре нужно будет уходить, иначе можно вызвать интерес прохожих людей или хуже, охотников. Он не понаслышке знает, что если задержаться в подобном месте чуть дольше, чем надо, то можно распрощаться с жизнью. Поэтому последние месяцы Данте бегал с места на место, которые, как правило, были заброшенные дома, или малонаселённые пункты, куда ни один нормальный человек не зайдёт. Вот только ни спешка, ни прятки ему не помогали: его одолевал голод, полудемон из последних сил старался держаться, чтоб не набросится на людей, и если сегодня ему не повезёт в охоте, то придётся уходить из города.       Сын Спарды закрыл глаза и начал прислушиваться: сегодня его убежищем стал один из аварийных домов в Редгрейве, который никто не спешил восстанавливать, а старые жильцы не очень-то хотели к нему возвращаться. Даже крысы, которые были вечным атрибутом подобных строений, оставили Данте одного. Он знал, что чтобы найти еду, нужно подойти ближе к людям, но охотников в городе слишком много, и Сын Спарды может просто лишиться головы. Последствия дел Вергилия всё ещё не расчерпаны, и многие этим пользуются. Демоны, которые успели проникнуть в человеческий мир, досыта наедаются невнимательными людьми, которых угораздило в поздний час оказаться вне дома, шарлатаны, которые втюхивают «средства» против демонов, кои на деле обычные безделушки, и собственно, сами охотники, которых сейчас нанимают все, кому не лень.       Поняв, что он снова один, Данте решил вернулся к углу, из которого он вышел в надежде на ужин. Тело ныло и требовало нормального отдыха, на что сын Спарды сейчас не мог рассчитывать. Всё что у него есть в запасе, так это несколько часов, пока ночь полностью не вступит в свои права.       Но удача опять обошла Данте стороной.       Чем ближе полудемон подходил к заветному месту, тем труднее ему становилось: тяжесть в ногах и боль в животе тянули вниз. Данте рухнул на пол и с досадой зарычал, становится всё хуже и хуже, и если он не помрёт сегодня, то определённо станет счастливчиком! Сын Спарды обнял себя в надежде вернуть контроль телу, и понял, под пальцами кожа его любимого плаща. Триггер ушёл, но легче от этого полудемону не стало.       И будто не веря, Данте сильнее сжимает вещь, не боясь её порвать. Не успел полудемон обрадовался, что сумел вернутся в прежний облик, как по телу прошлась волна боли, заставив его заскулить. Попытка вдохнуть побольше воздуха только заставила сильнее напрячься и без того измотанного парня. Заставив себя отпустить плащ, Данте направил руку на живот, откуда разносилась боль. Ему казалось, что его разрывают изнутри, а кровь во рту вызывала ещё больше паники. Ладонь легла на центр живота, и поняв, что ему не кажется, Данте ужаснулся.       Внутри него явно что-то есть, и это «что-то» очень хочет выбраться.       Данте начал мотать головой в поисках Мятежника, но тот лежал в паре метров от него. Казалось, что подобное расстояние не могло быть серьёзной преградой, но не в этот раз. - Блять, - заскулил парень, и попытался подползти к мечу.       Еле передвигая руками, Данте смог добраться до Мятежника, и подцепив его пальцами, потянул к себе. Холодная сталь порезала подушечки пальцев, но парня это не волновало. Схватив меч поудобнее, Данте поднёс его к себе, и из последних сил вонзил в живот. Клинок вошёл лишь кончиком, но этого хватило, Сын Спарды не вытащил его, а провёл вдоль, делая небольшой надрез. Руки ослабли, и меч опустился на пол с глухим стуком, из горла вырвался крик, когда Данте снова почувствовал копошение в животе. Перед глазами всё плыло, а голова налилась свинцом. Парню казалось, что ещё немного, и его сожрут, освободив от мучений, даже собственные крики ему были слышны словно через толщу воды. Единственное, на чём он мог сосредоточится, так это на собственном теле. Каждая мышца сократилась, доставляя невыносимую боль, а живот продолжали разрывать. Полудемон чувствовал, как внутри него прошлась маленькая когтистая рука, в поисках выхода. И когда, наконец, она нашла его, Сын Спарды взвыл с новой силой, кровь уже успела натечь с него довольно большой лужей, и достать до лица, пачкая не только руки, но и волосы. Однако, Данте сейчас волновало не это, он с трудом повернул голову вниз и страх снова подступил к нему новой волной. Из него вылезал демон.       Цепляясь за пол когтями, он медленно выполз из живота, а полудемон не мог пошевелиться, он не мог даже оторвать взгляд от происходящего. Тем временем демонёнок почти вылез, лишь цепляясь за разорванную плоть голубыми крыльями. Создание тихо зарычало, не то в попытке отогнать угрозу, не то пытаясь привлечь хоть чьё-то внимание, но не получив должного внимания, он повернулся к Данте. Сам полудемон всё ещё не мог пошевелится, режущая боль в животе и рыки твари заставили его дрожать и с неверием таращится.       И вот ЭТО пожирало его? Неужели из-за него не получалось выйти из триггера? Сын Спарды ничего не соображал, он просто смотрел и в бессилии сжал кулаки. Создание тем временем внимательно смотрело на парня, скорее с интересом, нежели с угрозой. Маленькие коготки потянулись к Данте, но полудемон отодвинулся назад и севшим голос прошипел: - Не подходи!       Демонёнок совсем не понимает, что говорит Данте, и всё так же тянет к нему ручки, но не увидев ответной реакции, начал к нему ползти. Охотник на демонов попытался снова отодвинутся, но упёрся спиной в стену. Довольно быстро демонёнок подобрался к Данте, и парень уже начал готовится к возможной боли, но вместо этого, создание стало тереться об его руку. Сын Спарды отрешённо смотрел на всё это, и собравшись с силами, не отрывая руки от демонёнка, принял сидячее положение. - Какого черта? - спросил Данте, и ответом ему стал довольный рык маленького создания. Данте убрал руку, и демонёнок недовольно зарычал. Охотник на демонов протянул обе руки и аккуратно взял нечто на руки. Он перестал рычать, но всё так же внимательно смотрел на Данте.       Парень молчал, стараясь хоть как-то соображать. Откуда он взялся? Где Данте его подцепил? Будь он паразитом, то он умер бы в первые минуты вне тела, хоть и не ясно, сколько времени прошло, можно поклясться, что его бы хватило. Тогда что? Перед тем, как мозг подкинул новый вариант, демонёнок громко завопил, тем самым испугав Данте ещё больше. Вдруг синий покров стал слетать, показывая розовую, и даже почти красную кожу. Волосы заметно укоротились, оставив за собой не больше сантиметра длины, а рев сменился детским плачем. И тут до сына Спарды дошло: всё это грёбанное время в нём был ребёнок. Ребёнок, который пожирал его изнутри, одолевал голодом и сном, сдерживал в демоническом обличии.       Данте смотрел обескуражено, с толикой отчаяния, на того, кого держал. От демонической сущности осталась лишь броня на правой руке, и Данте не знал, радоваться таким изменениям или нет. Дрожащими руками он притянул к себе малыша, и нервно вздохнув, прижал его к своей груди, устраивая головку на собственном плече, левая рука стала придерживать нижнюю часть туловища, в то время как вторая придерживала горячую спинку. Рыдания не заканчивались, и в попытках хоть как-то успокоить ребёнка, Данте начал гладить его: ладонь слабо заскользила вверх, размазывая кровь и слизь, которая не успела стечь с детского тела. Раны на руках ещё не успели зажить, и только застывшая корка неприятно царапала молодую кожу, но вместе с тем, и дарила необходимое тепло. Накрывая рукой мокрую, но такую маленькую голову, полудемон немного повернул голову прижался щекой к сыну. Слабо, но тот ответил на его объятия, так же прижимаясь к родительской щеке.       Нужно уходить, пока есть такая возможность. Люди могли прийти на шум, и будет слишком проблематично объяснять связь между кучей крови, младенцем и полуживым парнем. А Данте не уверен, что может соединить хотя бы три слова, не говоря уже о попытках заткнуть не вовремя явившегося прохожего с помощью Эйбони и Айвори.       Недолго думая, сын Спарды снял с себя плащ и закутал в него ребёнка. Ткань была жёсткой даже с внутренней стороны, но больше из одежды Данте пока предложить не мог. Малец тем временем не унимался, и продолжал горланить так, что у полукровки стало закладывать уши. - Бога ради, помолчи хоть немного, - взмолился Данте, и поняв всю абсурдность ситуации, нервно засмеялся, сильнее ухватив ребёнка. Какой к черту Бог? Если этот парень есть, то он валяется на полу и дохнет со смеху от всей этой ситуации.       Новая порция плача привела Данте в чувства, и он посмотрел на малыша: остатки крови на волосах и по всему телу уже успели подсохнуть, и багряной коркой засохли на маленьком тельце, красное не то от плача, не то от неизвестно чего лицо, левая рука тоже покраснела от контакта с грубой тканью, а вот правая рука светилась мягким синим светом, приятно грея глаза. Вся рука казалась черной, и лишь небольшое свечение показывало, что на самом деле она была довольно светлой, хоть и было сложно понять какого именно цвета. Впрочем, Данте решил, что полюбоваться новоявленным родственником ещё будет время, а сейчас нужно что-то делать. - Эй, ребёнок, успокойся, - устало проговорил Данте, начиная немного покачивать младенца, - это я должен истерить.       Слова не особо подействовали на ребёнка, но спустя некоторое время, плач наконец стих, и сын Спарды облегчённо вздохнул. Он недоверчиво посмотрел на дверь, а после встал, но резкая боль в животе заставила его чуть не упасть обратно на землю. - Чёрт, - выругнулся парень и невольно сжал свёрток сильнее, органы не успели в достаточной степени регенерироваться, пацан прошёлся по ним на славу, по ощущениям, он порвал печень, селезёнку и кишки. Снова послышался плач, и Данте невольно застонал. Кажется, что сегодня день решил его окончательно добить такой простой детской прихотью, как плач. - Знаешь, мы это уже проходили, буквально несколько минут назад, - Данте понимал, что от его слов ничего не изменится, но спустить пар, даже путём не лучшего монолога, хотелось, - может, в этот раз закончишь побыстрее?       Вместо ответа парень услышал лишь плач, и еле шевеля руками, продолжил укачивать малыша. Руки, привыкшие к отдаче пистолетов и твёрдой рукояти меча, еле держали такой маленький и такой хрупкий свёрток в руках. Но Данте не мог задуматься об этом, он слишком устал за эти месяцы: его всё ещё одолевал голод, глаза слипались, а тело ныло от усталости.       Плач начал затихать, и Данте позволил себе прикрыть глаза, но также резко их открыл, слишком рано засыпать, нужно добраться до дома, а после можно будет и поспать. Опираясь на Мятежник, он предпринял вторую попытку встать, которая увенчалась успехом. Боль всё ещё эхом разносилась по телу, но парень, скрипя зубами, поплёлся к двери, он и так потерял много времени. Сын елозил на руках, и Данте прижал его к себе, тихо шепча под нос: - Ничего, ребёнок, скоро будем дома.