Достучаться до небес

У Бака появилось ощущение дежавю, но он не знал, как это было возможно. Он раньше никогда не бывал в этом месте. Иначе бы запомнил. Яркий свет, заливающий всё пространство вокруг, должен ослеплять, но это было не так. Окружающие его люди должны были нервировать, но их медленное, почти бесцельное движение в одном направлении — это что, врата вдалеке? — казалось обыденным. Бак вздрогнул, услышав за спиной тяжёлый вздох. Обернувшись, он увидел человека — существо — стоящего рядом с зеркалом. Оно выглядело одновременно прекрасно и устрашающе. — Твоё время ещё не пришло, — произнесло существо лучистым голосом. Определённо дежавю. Почему у него такое чувство, будто ему это уже говорили? — Говорили, — хмыкнуло существо. — Много раз. — Сколько? — спросил Бак, шагнув к зеркалу и заглянув в него. Бак не знал откуда, но там он увидит что-то важное. — Много. В зеркале он увидел себя, лежащего на полу ресторана. Эбби склонилась над ним, держа нож у горла. Изображение сменилось, и он увидел Чима, который делал ему искусственное дыхание на берегу залива, в то время как Ген вместе с Бобби с тревогой наблюдали за ними со стороны. Следующее изображение: Ген прижимала электроды к его груди в машине скорой помощи, а его нога на каталке напоминала раздавленную кровавую массу. После того, как его вытащили из-под пожарной машины, на пути к больнице сердце Бака остановилось. От полученного шока и потери крови внутренние органы начали отказывать. Бак увидел Мэдди с мокрыми от слёз щеками. Она делала ему искусственное дыхание на заднем дворе Бобби и Афины, а напротив неё сидел Эдди и крепко держал его за руку. Следом за этим видением Бак увидел, как его снесло волной: лёгкие моментально наполнились морской водой и вскоре его обмякшее тело кидало из стороны в сторону, словно тряпичную куклу. Бак вспомнил все прошлые разы, когда здесь находился. В памяти всплыл день, когда он впервые встретил Кристофера, но не в школе после землетрясения, а здесь: в месте, заполненным светом и медленным передвижением умирающих. Он вспомнил, каким несчастным тогда выглядел Кристофер, как сильно расстроился из-за отца. Из-за Эдди. Человека, который войдёт в жизнь Бака спустя шесть месяцев и изменит… всё. Бак вспомнил, как отдал Крису билет обратно к жизни, думая, что умрёт вместо него. Позже он познакомился с ним после землетрясения, а тот звонко рассмеялся и сказал: «Я тебя знаю». Каким-то образом Крис всегда знал, что Бак для него сделал. И Эдди… тоже знал. Той же ночью он спросил у него о ярком месте, но Бак ничего не помнил. В последний раз, когда Бак попал сюда, сам он тонул, а волны цунами уничтожали город. Сжав в кулаке билет «Возвращайся назад», он побежал к вратам, отталкивая с пути всех, кто стоял в очереди. Бак ни за что не мог позволить Крису попасть в яркое место без него. Ни за что не мог позволить снова держать в руке билет. Бак с разбега кинулся через врата и вернулся к жизни, очнувшись в своём теле. Он всплыл на поверхность, откашливая воду из лёгких. Бак не мог умереть. И не умрёт. Бак должен был найти Кристофера и доставить его в безопасное место. Бак спас его однажды, спасёт и снова. И снова, и снова, если понадобится. Бак продолжал смотреть в зеркало, когда изображение изменилось в последний раз: последствия цунами, которое чуть не лишило его всего, исчезло, а следом появились они с Эдди, окружённые землёй и камнями. Они выехали на поисково-спасательную операцию. Несколько безмозглых детей забрались в заброшенный участок канализационной системы на окраине города, который был закрыт уже добрый десяток лет. Часть канализационной трубы обрушилась, отрезав им путь на выход. Отправившиеся за ними Бак с Эдди вывели детей, но из-за нового обвала сами угодили в ловушку. Пробираясь сквозь обломки, им удалось добраться до крошечного кармана за несколько секунд до того, как всё вокруг обрушилось. В том, что кислородный баллон Эдди оказался поврежден во время обрушения, вины Бака не было. Им пришлось снять баллоны и пожарные куртки для того, чтобы пролезть по крошечному тоннелю вперёд до небольшого открытого пространства в нескольких ярдах от них. Эдди полз первым, Бак медленно двигался за ним, таща за собой их снаряжение, пока вокруг них проваливалась земля и обрушивались камни. Что должен был сделать Бак, когда проверил снаряжение и обнаружил, что баллон Эдди повреждён? Эдди нужно было вернуться домой, к сыну. Поэтому Бак отдал ему целый — практически полный — баллон, а себе оставил повреждённый. И они остались ждать. И ждать. Бак теперь знал, что их спасли. В зеркале он видел, как инструментами пробивали стену сбоку от них, а в это время Эдди медленно-медленно давил ему на грудь. Точно так же, как Эбби, Чим и Мэдди. Бак не знал, почему продолжал возвращаться сюда. Окей, отчасти понимал. Но не знал, почему его продолжали отправлять обратно к жизни. Бак посмотрел на билет, сжатый в руке, и увидел на нём написанную крупными золотыми буквами фразу: «Возвращайся назад». Такую же, как и все предыдущие разы. — Почему? — спросил Бак у существа, зная, что не услышит ответ. Он задавал этот вопрос и раньше, но всегда добивался лишь одного — улыбки. — Я сделаю тебе подарок, — произнесло существо, развернув его к слишком знакомым вратам. Можно было подумать, что для него это место словно старый родительским дом. — Какой подарок? — спросил Бак. Когда они дошли до нужных врат, существо остановилось, а затем прижало к его лбу два сияющих пальца. — Я хочу подарить тебе воспоминания. Возможно, тогда ты будешь более осторожен и я не увижу тебя снова на протяжении долгого времени. Бак посмотрел на свой билет и провёл большим пальцем по золотым изгибам слова «Назад». Он был благодарен за это. Всё изменилось с тех пор, когда он отдал Кристоферу свой билет. Тогда он готов был умереть, если это значило, что маленький мальчик вернётся к отцу. Но теперь он знает этого самого мальчика и любит его больше всего на свете. И Эдди… У Бака не находилось слов, чтобы объяснить, что именно он чувствовал к Эдди. Бак не готов умереть ни сегодня, ни в ближайшем будущем. Возможно, когда он вернётся сюда снова, через много-много лет, то потому, что последует за любовью всей своей жизни. Как в случае с Митчеллом и Томасом. Это было бы чудесно. Бак не был бы против подобного исхода. — Ты Бог? — спросил Бак, встав перед самыми вратами. Существо просто молча подмигнуло Баку, отчего тот покраснел. — Действительно. Глупый вопрос, — кивнул он. Но было ли это глупо потому, что существо являлось Богом… или потому, что это было не так? Бак хотел сказать существу, что ничего не понимает, хотел попросить внести конкретики. Однако сказать ничего не успел, так как почувствовал толчок — похожий больше на порыв сильного ледяного ветра. Бак успел только моргнуть, а уже в следующую секунду очнулся от собственного хриплого вдоха. Нависая над ним, плакал Эдди.

***

Если Эван Бакли не прекратит жертвовать собой ради семьи Диаз, Эдди сам его убьёт. Он дал себе это обещание, сидя верхом на бессознательном теле Бака и пытаясь запустить его сердце. В это время Бобби и Чим толкали медицинскую каталку — на которой они находились вдвоём — в сторону ожидающей машины скорой помощи. Ген бежала рядом с ними, нажимая на кислородную маску каждые двадцать компрессий, проталкивая воздух в неработающие лёгкие. Эдди не знал. Понятия не имел, что Бак поменял их кислородные баллоны после того, как они вылезли из тоннеля. Он понятия не имел, что баллон Бака — его баллон, он должен был быть его! — оказался повреждён. И пока они ждали, когда команда их откопает, в нём заканчивался кислород. Эдди находился в неведении всё время. А потом услышал голос Бобби, который пытался до них докричаться через сделанное маленькое отверстие. Через него в крохотный застойный карман — в который они с Баком заползли, так как остальной путь отрезали опавшие камень и земля, — начал проникать свежий воздух. Эдди повернулся к Баку, хотел поделиться радостью того, что их нашли, но обнаружил, что тот лежит без сознания, с кислородным баллоном на нуле и посиневшими губами. Эдди понятия не имел, но должен был догадаться. Они долго прождали. Команда пробивалась к ним медленно, потому что им нужно было убедиться, что оставшиеся целыми стены канализации не обрушатся и не раздавят их во время спасательной операции. В какой-то момент Бак перестал говорить. До этого он довольно продолжительное время болтал, заполняя темноту раздражающим, но при этом всё ещё очаровательным голосом. Он делился фактами о других обрушениях, произошедших в этом районе, рассказывал о поездке с Крисом в зоопарк на выходных и научной ярмарке в школе, которую тот не мог дождаться. А потом поток слов прекратился, растворившись в тишине. Эдди должен был догадаться. Разве Бак когда-либо так долго хранил молчание? Эдди чувствовал толчки и качку всё то время, пока каталку погружали в машину скорой помощи, и каждый раз напрягал руки, чтобы не сбиться с ритма. Команде потребовалось слишком много времени, чтобы пробить достаточно большую дыру в стене, в которую поместилось бы бессознательное тело Бака. Эдди не знал, сколько прошло времени с тех пор, как он начал делать непрямой массаж сердца, но не собирался останавливаться, пока не почувствует, что сердце Бака бьётся самостоятельно. — Не поступай так со мной, Бак, — прорычал Эдди, вытерев выступившие слезы. После чего соскользнул с Бака, чтобы Чим смог запустить его сердце дефибриллятором. — Разряд! — Бак дёрнулся от силы пронзившего его электричества, но пульса по-прежнему не было. — Эдди, позволь мне… — Нет, — Эдди не дал Бобби закончить предложение. Он вернулся к работе: положив руки на грудь Бака, Эдди качал кровь по его венам. — Ну же, Бак! — Разряд! — предупредил Чим. Эдди поднял руки и глубоко вздохнул, когда Ген вылезла из машины, а Бобби захлопнул за ними дверь. Скорая помощь с грохотом ехала по дороге, ревя сиреной. Ничего, пульса всё ещё не было. Эдди положил руки обратно на грудь и давил, давил. И молил. — Бак, пожалуйста. — Разряд! Ничего. Давил и давил. Всё вокруг воспринималось как при замедленной съёмке. Эдди было необходимо, чтобы Бак вернулся. Он не мог вот так его потерять. Слишком мало времени они провели вместе. — Пожалуйста! — Разряд! Бак очнулся с хриплым вдохом, и Эдди почувствовал, как из горла вырвалось рыдание. — О, слава Богу, — облегчённо простонал Чим, позволив электродам упасть на пол. — Бак, ты меня слышишь? Бак закашлялся, а затем болезненно застонал, медленно кивнув головой. — Эд… — Бак потянулся одной рукой к Эдди, и тот взял её в свои ладони, после чего притянул к груди и крепко сжал. — Ты в порядке, — со всхлипом вздохнул Бак, слабо сжав пальцы Эдди. — Я в порядке? Dios*, Бак, ты идиот! — Он всё ещё плакал. Эдди чувствовал, как по щекам текут слёзы, капая на их сцепленные в замок руки. — Не кричи на меня. Я чуть не умер, — еле ворочая языком, выдавил Бак. Из груди Эдди вырвалось ещё одно рыдание, но ему было всё равно. Продолжая одной рукой сжимать ладонь Бака, вторую Эдди положил ему на грудь, желая чувствовать биение сердца под ладонью, пока они мчались к больнице.