Достучаться до небес

— Эдди? Эдди мгновенно проснулся. В темноте он повернулся лицом к Баку и инстинктивно протянул руку к его кисти, пальцами нащупывая пульс. Они находились в его спальне: спали вместе в одной постели впервые за почти два года. Другой раз, когда Эдди позволил этому случиться, — после землетрясения, когда оба были истощены настолько, что едва могли стоять на ногах. Но это произошло до того, как вернулась Шеннон, до того, как они пытались возобновить свой брак, до того, как она умерла, оставив Эдди с настолько разбитым сердцем, что он не знал, заживёт ли оно вообще когда-нибудь. После проведённой вместе ночи Эдди решил, что наличие Бака в его постели — очень плохая идея. Чувства, которые он испытывал к Баку, заходили намного дальше обычной дружбы или рабочих отношений. Несмотря на то, что временами Эдди был уверен, что Бак испытывал к нему похожие чувства, он просто… не мог заставить себя пересечь эту черту. Бак значил для него слишком много, до ноющей боли в груди. Иногда романтические отношения заканчиваются грязно. Эдди предпочел бы, чтобы Бак всегда был рядом с ним в качестве друга, чем рисковать потерять его ради шанса на нечто большее. Поэтому во второй раз, когда Бак остался на ночь, Эдди принёс ему одеяло и подушку, а не пригласил разделить с собой кровать. Два дня назад Эдди целовал Шеннон на парковке новой школы Криса, не имея понятия, к чему приведут их отношения. Но Эдди знал, что его великолепный лучший друг не мог спать с ним рядом, будто это ничего не значило. Той ночью Бак колебался всего мгновение, а потом забрал постельное белье, заглянув Эдди в глаза, будто ища в них… что-то. Видимо, он нашёл то, что искал, потому что сразу после этого коротко кивнул и устроился на диване, пожелав Эдди спокойной ночи, когда тот направился в спальню. На следующее утро Бак проснулся пораньше, чтобы приготовить для всех вафли, и в течение следующих двух лет ни разу не жаловался на то, что спал на диване. Но сегодня Эдди не мог допустить мысли, что Бака не будет рядом. Когда его выписали из больницы — всего через несколько часов после того, как тот чуть не умер, — Эдди попросил его поехать к ним домой. Бак согласился, мягко и понимающе улыбнувшись, что Эдди решил полностью проигнорировать. Он не мог позволить ему вернуться в свою квартиру одному после того, как тот чуть не пожертвовал своей жизнью ради Эдди. Как только они приехали к ним домой, Бак помог уложить Криса спать — несмотря на протесты Эдди о том, что ему нужно отдохнуть, — а затем пошёл занимать своё привычное место на неудобном диване. Но даже расстояние до дивана казалось слишком далёким. Поэтому Эдди взял его ладонь в свою и спокойно повёл за собой по коридору. Бак ничего не сказал, просто мягко улыбнулся и последовал за ним в комнату. Эдди помнил порядок действий ещё с прошлого раза, будто танец, который практиковал годами и знал все шаги наизусть: он дал Баку запасной комплект пижамы и ушёл чистить зубы. Тот факт, что в этот раз в стаканчике рядом с зубной щёткой Эдди была его собственная, Бак никак не прокомментировал. Переодевшись, Бак присоединился к Эдди в ванной, после чего игриво толкнул его в сторону, чтобы добраться до раковины. Закончив приводить себя в порядок, Эдди вернулся в комнату и лег на ту половину кровати что ближе к двери. Он был практически уверен, что Бак нарочно ударил его локтем в то же место, что и прошлый раз, когда укладывался. Они лежали рядом друг с другом в темноте, как и два года назад. Эдди слушал тихое дыхание Бака — звук, который он больше никогда не будет воспринимать как должное. — Что-то случилось? — напряжённо спросил Эдди, считая удары пульса Бака кончиками пальцев. — Ты в порядке? Бак тихо засмеялся, и Эдди мгновенно захотелось ему врезать. Это было не смешно. Ничего из этого не было смешным. Бак чуть не умер сегодня. Снова. Эдди даже не был уверен, сколько раз такое происходило, сколько раз Бак находился на волосок от смерти. Эдди точно знал о четырёх случаях, и это уже было чертовски много. — Ничего не случилось, Эдди. Расслабься. — Расслабься? Ты издеваешься надо мной? — раздражённо выдохнул Эдди, отпустив запястье Бака. Он сел на кровати, стараясь разглядеть его лицо в темноте. — Ты сегодня чуть не погиб. — Всё обошлось. Я здесь, с тобой. — Ещё бы чуть-чуть, и тебя бы здесь не было. Каких-то десять минут — чёрт возьми, две минуты в той дыре — и я бы не... Как я должен к этому относиться, Бак? Ещё две чёртовы минуты, и мне пришлось бы прийти домой и сказать Кристоферу, что ещё один человек, которого он любит, погиб. А я не мог ничего сделать для того, чтобы остановить это! Когда жизнь Бака находилась буквально в его руках, Эдди не мог сосредоточиться ни на чём другом. Но здесь, в темноте, когда Бак вёл себя так, будто ничего не произошло, словно сегодня был обычный рабочий день, Эдди ощущал нарастающее чувство страха, злости и печали. — Эдди… — Бак говорил мягко и тихо, словно извиняясь. Только Эдди не хотел извинений от него, он просто хотел… Ему нужен был Бак. Эдди хотел, чтобы Бак был в безопасности. Хотел, чтобы он был рядом. Эдди хотел, чтобы Бак помогал укладывать Кристофера спать каждую ночь, чтобы они так же лежали рядом в темноте, а утром просыпались и шли готовить завтрак. Эдди хотел, чтобы Бак болтал, заполняя тишину в доме. Эдди хотел его так близко, чтобы можно было протянуть руку и почувствовать, как сильно бьётся его сердце. Когда Эдди нужно будет напоминание о том, что Бак всё ещё жив. Бак чуть не умер сегодня, на собственной вечеринке, зажатый под пожарной машиной, платя по счетам чьего-то чужого преступления. И он чуть не умер два года назад на берегу залива, когда они ещё даже не были знакомы. — Больше никаких смертей, — прошептал Эдди и в следующую секунду протянул ладони и обхватил ими лицо Бака, притягивая ближе. А потом ещё ближе, что можно было почувствовать его горячее дыхание на коже. И поцеловал. Бак застыл на мгновение, вздохнул и подался вперед. Обнял Эдди за плечи и притянул к себе, пока между ними не осталось и миллиметра пространства. Эдди хотелось, чтобы так было всегда. Он хотел чувствовать тепло его кожи, биение сердца и тёплое дыхание у себя на губах, когда тот прервал поцелуй. — Я люблю тебя, — прошептал Эдди ему в губы. Эдди чувствовал губами улыбку Бака и не мог сдержать собственную, снова медленно целуя, запоминая его вкус и ощущения. Эдди сжал в кулаке пижамную рубашку Бака, а второй рукой скользнул по груди вверх к затылку, большим пальцем поглаживая место на шее, где под кожей ровно бился пульс. — Я должен был почти-что-умереть очень давно, — сказал Бак. Его дыхание немного сбилось, когда они наконец оторвались друг от друга. Так, хватит, Эдди сейчас сам его убьёт. — Ты и так умирал, идиот! Слишком много раз! Бак засмеялся и невесомо поцеловал Эдди в губы, щёку, нос. Он снова засмеялся, когда Эдди смешно поморщился и попытался уклониться от его прикосновений. — Это не смешно! — ледяным тоном рявкнул Эдди. Он определенно всё ещё злился. Но то, как Бак водил ладонями его плечам и рукам, дразнил пальцами, пробираясь под футболку и нежно касаясь кожи, очень отвлекало. — Я знаю, — мягко произнёс Бак. — Мне жаль. Ещё один поцелуй пришёлся ему в скулу, ещё один в щёку и ещё один в шею. Эдди начал забывать, почему злился. — Просто… больше так не делай. Бак только что-то промычал в ответ, запустив ладони под рубашку Эдди и проделывая дорожку из поцелуев от шеи снова к его губам.

***

Бак рассказал им о ярком месте на следующее утро после завтрака, когда они втроём устроились на диване, совершенно забыв про какой-то документальный фильм о природе, который Бак изначально хотел посмотреть. — Я бы поступил так хоть тысячу раз, — произнёс он, крепко сжимая в объятиях Кристофера и рассказав о том дне, когда отдал ему свой билет. А ещё о том, что ни секунды не жалел о своём решении, даже когда стоял и ждал своей очереди. Затем уже Эдди крепко прижимал к себе обоих, в то время как Бак продолжил свой рассказ о том, сколько раз он там побывал, о старике, который отдал ему билет и наказал ему спасти как можно больше жизней и только потом возвращаться. — Не думаю, что он ожидал, что я буду возвращаться столько раз, — засмеялся Бак. Эдди не знал, как он мог так спокойно об этом рассказывать. Он хотел завернуть Бака в пузырчатую пленку и навсегда запереть в комнате. У Эдди сердце рвало на куски, когда он узнал о цунами. Их команда прекрасно понимала, чем могло обернуться то, что Бак с Крисом были на пирсе в тот день — они находились в самом центре удара волны, — но никто из них не догадывался, что в тот день они чуть не потеряли навсегда Бака, а потом Кристофера. Если бы Бак не вернулся из яркого места в тот день, Эдди потерял бы их обоих. — Чего я не понимаю, — по телевизору продолжал идти документальный фильм, который, на самом деле, никто не смотрел, и через какое-то время Бак нарушил молчание, — это то, почему Кристофер запомнил нашу первую встречу, а я нет. Я так понимаю, что люди не должны ничего помнить, если они возвращаются назад. — Они оставили мне воспоминания, — сказал Кристофер, взглянув на Бака с Эдди. Улыбка на его лице была широкой и яркой, как в ту ночь, когда его забрали из школы после землетрясения. Эдди не мог поверить, что с тех пор прошло почти два года. Не мог поверить, сколько всего изменилось в его жизни: он был отцом-одиночкой, потерянным и плывущим по течению, а теперь все, кто ему был нужен в этой жизни, сидели здоровые и счастливые рядом на диване. — Они сказали почему? — спросил Бак, нежно прикоснувшись ладонью к щеке Криса так же, как его сын делал с ними обоими. — Они сказали, что мне нужно тебя запомнить. Потому что я найду тебя снова. И я нашёл, — Кристофер плотнее прижался к боку Эдди, схватившись за пульт одной рукой и протянув Баку другую. Бак взял его ладонь в свою и нежно сжал, а затем наклонился и поцеловал Эдди в губы. — Я так рад, что ты меня нашёл, — тихо произнёс он. Эдди поцеловал Бака ещё раз, крепче прижимая к себе обоих. — Я тоже.

***

Обычно ты не вмешиваешься. Это не твоё дело. Твоё дело — это смотреть, объяснять и помогать им уходить в иной мир. Разумная жизнь проходила через это место сотни тысяч лет, и ты за всем наблюдал. Этот… твой любимчик. Тебе разрешено иметь любимчика? Это неважно. Он у тебя есть. События, когда он спас малыша и оказался спасённым в ответ, по какой-то причине переплетая их судьбы, никогда раньше не случались. И таким образом, был создан гобелен из жизней, который вместе составлял нечто… экстраординарное. В конце концов, ты оставил малышу воспоминания не просто так. И вот ты продолжаешь наблюдать. И помогать тем, кто проходит через это место. И ты действительно надеешься, что не увидишь своего любимчика снова в течение долгого, долгого времени. Но если это всё же случится — потому что ты понимаешь, что воспоминания об этом месте не остановят твоего любимчика от самопожертвования, — ты будешь готов. И всегда будешь отправлять туда, где его ждут.