Петербургские повести

Пожалуй, если бы у Фила спросили, какое время года у него любимое, он бы не задумываясь ответил, что осень. Деревья в парках и немногочисленные, отравленные выхлопными газами железных немецких и японских коней – отечественного экспромта в Петербурге почти не найти – на улочках будто бы с радостью меняли скучные зеленые одеяния на радужно-рыжие и пестро-желтые. Природа преображается, становится лучше во сто крат: небо сереет, предвещая некую угрозу, многочисленные грозы и холодные дожди; а люди превращаются в гребанных романтиков. -Кто-то давно сказал, что осень – это время для одиноких и одновременно обретших счастья людей. – как-то произносит Фил, смотря совершенно не на друзей, а в окно, прямиком на золотое дерево под его балконом, что будто бы плавится в лучах догорающего октябрьского солнца. И никто из друзей не понимает его, ведь Фил часто несет какой-то бред, что бывает порой либо слишком заумным, как сейчас, либо слишком глупым. Они лишь пожимают плечами да кидают куда-то в пустоту: «Опять цитирует цитатки из ванильных пабликов». И забывают.

***

Конец ноября, и люди одеваются теплее, а в школьном туалете на втором этаже слишком холодно, чтобы сюда кто-либо ходил, потому-то большую часть времени он пустует. Большую. Ведь в те немногочисленные минуты-переменки в нем можно услышать легкий или едкий запах сигарет. Он плавно скользит вверх по ледяному стеклу с причудливыми морозными узорами дальней кабинки прямиком к потолку, к неработающей пожарной сигнализации. И растворяется слишком быстро, так и не коснувшись ее. Ледяной воздух обволакивает со всех сторон, будто бы защитный барьер, стоит только переступить порог туалета, и не позволяет мерзкому сигаретному запаху прицепиться к одежде клещом. Фил озирается по сторонам, как-то нервно одергивает рукава кардигана, что ранее были закатаны до локтя, и, открыв даже снаружи холодную дверь, входит во владения Йотунхейма. Дух на пару секунд захватывает, а в носу неприятно колет от столь свежего воздуха. Парень чертыхается, трет переносицу и, сделав несколько больших шагов, открывает дверь в кабинку у окна. И замирает. Он не удивлен, что она занята; он удивлен, кем она занята. Черные узкие джинсы со слегка потертыми коленками, привычный синий пиджак с дурацким значком клуба книголюбов, намертво въевшийся в память, и огненный вихрь заместо волос. И зажатая меж болезненно тонких пальцев-веточек недавно зажженная сигарета. Уже изрядно выкуренная, но еще не дошедшая даже до середины. Филипп вскидывает форменные золотистые брови и слегка приоткрывает рот, удивленно глядя на парня. А затем резко меняется в лице, растягивая тонкие губы в недоброй ухмылке и сощуривая глаза, от чего то становится похожим на лисью мордочку. -Даже не думай, Черных. – зло шипит Илья, и не выпущенный до этого едкий дым рвано погружается в морозный воздух. -Не думать о чем? – по-лисьи тянет Фил, наблюдая за тем, как глупо одноклассник пытается скрыть сигарету от чужих сине-серых глаз. – Что сам Илья Муромов, отличник и староста класса, медалист и.. -Ну курю я, ну и что? – вдруг огрызается Муромов, перебивая парня. – И ты, как я посмотрю, тоже. Поэтому давай просто молча покурим и сделаем вид, будто бы друг друга не видели, идет? -Эмм... Да я как бы... окей. – пожимает плечами Черных, смотря за тем, как Илья картинно подносит сигарету к губам, обхватывает ими фильтр и вдыхает, блаженно прикрывая глаза и забывая о том, что он вообще-то не один. Фил чертыхается, отводит взгляд и запускает пальцы в задние карманы, дабы выудить оттуда столь необходимую пачку сигарет, но лишь удивленно распахивает глаза, так и не найдя ее. Он хлопает себя по ягодицам, по карманам спереди и даже по груди, но пачку так и не находит. – Твою мать. -Забыл свою отраву? – хмыкает Илья, но не по-злому, а как-то безобидно, что ли. И тянет губы в самодовольной ухмылке, а после выдыхает тоненькую струйку серого дыма куда-то в бок. -Илю-юш, - вновь по-лисьи тянет Филипп и переводит взгляд на одноклассника. -И не проси. – лишь качает головой Муромов, ведя плечами от холода. -Да брось. Тебе сложно, что ли? – не унимает маг и, кинув скорый взгляд на наручные часы, делает шаг в сторону парня. – Одну сигаретку. Вновь отрицательный кивок и легкая насмешливая затяжка, и Илья, будто дракон, пускает струю дыма прямо Филу в лицо. Тот морщится, но лишь секунду, а затем без тени сомнения делает выпад, упираясь руками о подоконник, прямиком по обе стороны худых бедер парня. И оказывается близко. Слишком. Смотрит прямо в шоколадно-коньячные глаза напротив, видит в них нарастающую тревогу и любопытство и будто читает немой вопрос: «Что же ты будешь делать дальше, Черных?» Он усмехается собственным мыслям, ведь двое парней в одной кабинке в пустом туалете, к тому же так близко, что Филипп слышит запах его одеколона. Блять, как же это напоминает ему начало дешевого порно. -Эмм.. Фил, какого черта ты делаешь? – догорающая сигарета неприятно жжет подушки пальцев, уже не согревая, а откровенно обжигая их. -Ничего. – поводит плечами Черных, в то время как его пальцы аккуратно проникают в задние карманы чужих джинсов. -Фил, мать твою! – вскрикивает Илья, чувствуя чужие пальцы через грубую черную ткань. – Что ты творишь?! -Абсолютно ничего.- вновь повторяет маг и, найдя в кармане то, что искал, отстраняется, сделав пару шагов назад и прислонившись спиной к фанерной двери. – Филка? Ого! Я тоже курю такие. Илья, ты удивляешь меня все больше и больше. Он усмехается, открывает полупустую пачку сигарет и достает оттуда одну, выуживая следом и простенькую синенькую зажигалку. Чиркает колесиком, выбивая слабый желтый пламень, и тут же затягивается, толь лишь тот касается кончика сигареты. Блаженный полурык-полустон, и Фил непроизвольно закатывает глаза. Запрокидывает голову назад, тянет губы в ухмылке, а затем выдыхает горячий дым в промерзлый воздух. -Черт возьми, как же это прекрасно. – шепчет он куда-то вверх, а затем переводит взгляд на одноклассника, что тушит дотлевающий бычок о грязный подоконник. – Илюх, ты не злись, просто… курение, как война – приходится постоянно стрелять. – отпускает он глупую шутку, а затем протягивает пачку парню. – Держи, выкури еще одну. -Предлагаешь мне мои же сигареты? Как мило, Черных. – он забирает пачку, но все же предложение о второй сигарете принимает. Молчание затягивается, становится каким-то интимно неловким, а затем, чтобы хоть как-то скрасить его, Фил, сделав еще пару рваных затяжек, переступает с ноги на ногу, чтобы хоть чуть-чуть согреться, и говорит: -Знаешь, этот туалет прям как бойцовский клуб. -Прости? – Илья кидает на него непонимающий взгляд, сдвигая темные брови к переносице. -Ну, первое правило бойцовского клуба, – Филипп выжидающе смотрит на парня, а затем, так и не дождавшись ответа, обреченно стонет. - Да ладно! Никому не говори о бойцовском клубе. Не сечешь, серьезно? -Неа. - качает головой Илья и переводит взгляд с одноклассника на сигарету. Изучает ее пару секунд, прикусывает губу, сглатывая слюну со вкусом ржавой железки, а потом, мотнув головой, вновь затягивается. -Ну, Джаред Лето, Брэд Питт, - начинает перечислять актеров Фил. -Извини, все равно не знаю. - лишь неловко пожимает плечами отличник, выдыхая дым через ноздри. - Я не смотрю такое. -Так, это надо срочно исправлять. - на полном серьезе отвечает маг. - На этих выходных приходишь ко мне, и мы смотрим этот фильм. -Не понял. - он давится дымом от очередной затяжки, а легкие будто пронзают стрелы. Надрывистый кашель с рвано выходящими серыми облачками на выдохе. Он откашливается, а затем смотрит на Фила. - Ты пошутил? -Ну, нужно же когда-то начинать дружбу. - лишь пожимает он плечами, улыбаясь. А в коридоре звенит звонок. - Пора на урок. Иди, а то негоже старосте опаздывать. Илья на это лишь хмыкает, тушит наполовину выкуренную сигарету о подоконник с облупившейся краской и покидает вечно ледяное царство ледяных великанов.