В Ярнаме никто не умел любить

Я хочу расплыться черной скверной у тебя под сердцем. Я стану маковым полем, в рыхлой земле которого тебя похоронят. Я влюблен в твою собачью преданность, но не в тебя самого. Пелена бредовой веры застлала твои глаза. Мне нравится твой мутный взгляд. Ты — живое воплощение доблести и силы, но при этом твой голос так нелепо ломается, когда ты зовешь меня по имени. Непривычно видеть дрожь твоей твердой руки, когда ты проводишь ею по писаному изгибу моей внутренней стороны бедер. Пожалуйста, смотри на меня. Ты готов целыми днями скитаться по грязным улицам города, лишь бы не пересекаться со мной. Утомленный мучительным ожиданием, я радуюсь нашей встрече в просторных коридорах церкви. Протяни мне руку — и я коснусь языком переплетения толстых вен на твоем запястье. Пульсация твоей горячей крови дурманит и доводит меня до вожделенной дрожи в коленях. Вскрой свои шрамы и поведай мне их историю, или же я заберусь пальцами тебе под кожу и узнаю все сам. Я буду рассказывать тебе о своих снах, положив голову на твою широкую и вздымающуюся от тяжелых вздохов грудь. Меня мало интересует хочешь ты слушать или нет. Ты так долго убегал от меня, что забыл дорогу назад. Твой человеческий разум заточен в гротескном месиве из тел таких же измученных существ, как и ты сам. Твои ноги больше не принадлежат тебе и ведут к началу алой реки, ставшей таковой благодаря крови, которую ты пролил. Я иду следом за тобой. Лунное свечение меча освещает твою изуродованную фигуру, вжавшуюся в угол темной комнаты. Не притворяйся тенью, я все равно тебя вижу.