Почему я постоянно думаю о тебе?

       На город надвигалась ночь. Хоть и темнело в Нью Йорке поздновато, из-за большого количества фонарей, вывесок и света из окошек жилых домов, всё же можно было понять, что уже семь часов вечера. То время, когда люди возвращались домой, после тяжёлого дня, мечтая попасть домой как можно быстрее. Об этом и думал Риккардо Де’Карли, пока не раздался голос из-за спины. — Добрый вечер, гражданин. Не предъявите документы? — «Вот чёрт! Когда я уже доберусь до грёбаного дома без приключений?!» — Про себя подумал Риккардо, заодно обматерив себя за то, что всё-таки попался. Убийца аккуратно обернулся в сторону голоса, со скоростью света придумывая себе максимально нормальную историю. Но Де’Карли устал, поэтому он не мог мыслить адекватно. Вдруг у него всплыла гениальная идея. — Buona sera signore! (Добрый вечер, сэр) — Мафиози всё-таки как-никак жил в Италии. Точнее он там родился и знает язык в совершенстве, поэтому решил попробовать именно такую тактику «туриста». Риккардо резко приобрёл максимально безобидный вид и внимательно осмотрел человека перед ним. — Простите, сэр. Я вас не понимаю. Вы не могли бы повторить на привычном в этом городе языке? — Это был полицейский. Он был примерно одного роста с Риккардо. У него была довольно странная внешность. Волосы были серого цвета, максимально сосредоточенный взгляд и очки. «Надеюсь, это очередной ботаник-стажёр, иначе мне будет полный приплызд…» — Де’Карли прокашлялся и с итальянским акцентом, «неумело» начал диалог. — Добрый вечер, сеньор. — Убийца ещё раз осмотрел оппонента. — Я так понял, вы не местный? — Полицейский достал блокнот из кармана и начал записывать. — Sì, всё верно. Sono un turista. (Я турист) — Риккардо давно не разговаривал на итальянском. За годы без практики, стал чуть хуже на нём говорить. Он пытался сохранить смущённый вид иностранца, которого допрашивает местный полицейский. Что может быть безобиднее? — Так у вас не будет с собой документов? — Парень внимательно оглядел туриста. — Ваше имя? Вот тут-то он и засыпится… Если он скажет ему выдуманное имя, они наверняка пробьют его по базе. И если такового не обнаружится, они обязательно начнут его искать. Ричард Батлер? Опять прикрываться под фамилией художника? Это может быть опасно. Но и другого варианта у меня нет. — Mio nome è Ричард Батлер. — Риккардо уже пожалел об этой идее. Слишком всё быстро смешалось в голове. — Ричард Батлер? Ага, ясно. — Парень вскинул бровь и записал имя. Сероволосый, тяжело выдохнув, достал рацию с пояса — Приём. Говорит капитан Куромаку, как слышно? « …Слишком рискованно. Если я сейчас побегу, они поймут, что это я, обязательно вычислят по фамилии Чарльза и будут его допрашивать. Его тоже привлекут к делу… Так нельзя. Сейчас от меня зависит всё.» — Риккардо паниковал, но на вид был как камень с Острова Пасхи. Он просто терпеливо ждал и вслушивался в разговор полицейских по рации. — В-вас хорошо слышно, капитан. — Из рации донёсся неуверенный голос, видимо другой полицейский очень волнуется. — Детектив Зонтик, как идут дела с подозреваемыми? — «Куромаку»? «Зонтик»? Ха-ха-ха-ха, что да странные имена? Или прозвища? — Дела идут неплохо, но допрос затянулся. Эти трое твёрдо стоят на своём. Боюсь предположить, что они в действительности не причастны к этому побегу. — Голос стал чуть увереннее рассказывать о деле, что заставило вслушиваться сильнее. Де’Карли удивился потому, что именно они расследуют его дело. И как раз, по закону подлости, на их глаза и попался тот самый сбежавший. — «Удача просто помахала мне рукой на прощанье и улетела в Майами.» — Передай Вару, пусть пробьёт по базе имя Ричард Батлер. — Капитан уставился на Риккардо, который делал вид, что рассматривает улицу. — Ч-что? Почему именно я? Ты же знаешь, как он ко мне относится! — Донёсся голос из рации. Видимо он был не совсем доволен. — А вдруг будет как в прошлый раз? Я же тогда чуть сам в полицию не позвонил… — Да не волнуйся, я провёл с ним разъяснительный разговор. Ты при исполнении, он тебя не тронет. — По виду сероволосого парня, можно было понять, как он задолбался на этой работе. «Хах, понимаю.» — Улыбнулся своим мыслям Риккардо. — «Интересно, мы тут долго будем стоять?»

* * *

Сколько прошло времени? Где-то час точно. Де’Карли настолько устал, что готов был распластаться прямо на асфальте и заснуть крепким сном. Сам капитан тоже стоял, но с большей твёрдостью в ногах и записывал что-то в свой излюбленный блокнот. Самое смешное, что пока Риккардо тупо следил на действиями полицейского, сам Куромаку очень оживлённо писал, что-то бормоча себе под нос. Риккардо мог спокойно уйти, ведь казалось, будто капитан ничего не видит и не слышит. Последней каплей стало то, что полицейский запнулся с своём неразборчивом бубнеже. Он простоял в тишине несколько секунд, а потом резко сорвался, достал из заднего кармана целый мать его КАЛЬКУЛЯТОР и начал что-то считать. Сказать, что Де’Карли, простите, охерел, ничего не сказать. Он просто продолжил стоять и смотреть, на него, как на кого-то озабоченного. «Я конечно помню те времена, когда нанимали в полицейские больных на голову людей, но не настолько больных!» — Убийца продолжать стоять и смотреть на считающего полицейского. «Он что? Умножает четырёхзначные числа в уме?! Больной ублюдок…» — Риккардо было очень не по себе. Особенно потому, что он был под впечатлением. Представьте, вы — человек, который не любит алгебру от слова «совсем», встречает человека, который прямо у тебя на глазах совершает невозможное. Вдруг раздался голос из рации: — Капитан Куромаку, приём. Как слышно? Сероволосый парень не отрываясь от вычислений, ответил. — Да, слышу вас отлично детектив. — Он продолжал писать. Похоже, это какие-то уравнения с восьмизначными числами. — Вы пробили имя? — Да. — Риккардо понял, это конец. Он мысленно успел попрощаться со всеми ему дорогими людьми и написать завещание Джо. — Вару пробил имя. Ричард Батлер — брат Чарльза Батлера. Живут на другом конце города в небольшой комнате. Приехал сюда из Италии. — «Что?! Этого не может быть. Как они пробили имя, которого не существует?!» — Что ж… Ладно. Вы можете быть свободны, мистер Батлер. Вам повезло, что ваше имя нашли в базе данных. — Капитан развернулся и направился в участок, всё продолжая вычислять какую-то ахинею, которую Риккардо не дано было понять. «Видимо удача улыбнулась мне хотя бы сейчас…» — Убийца хвалил всех ему известных Богов, ведь ему удалось остаться незамеченным. — Buona notte Signore! (Доброй ночи, сэр) — Де’Карли попрощался для меньшего подозрения и быстрым шагом направился к метро. «Это были самые странные два часа в моей жизни. Как же так случилось, что меня пронесло? Но как такое могло произойти? Нельзя же просто так взять и силой мысли забить имя в базу данных? Или в нашем городе действительно существует такой Ричард Батлер прямиком из Италии? Де’Карли не верил в волшебство, но с ним только что произошло настоящее чудо.» Тело убийцы вспомнило, что оно очень устало. Ему нужно торопиться домой, ведь нужно выспаться, чтобы завтра к двенадцати быть уже в больнице. Как он и обещал…

* * *

Мафия засыпает, просыпается город… Солнце давно за горизонтом, ночной Нью Йорк осветили светодиоды и уличные фонари, наполняя город разноцветными огоньками. Чарли нравился Нью Йорк за его красивые пейзажи. Частенько, когда Риккардо уходил на очередной заказ, он садился на пол, поджимал к себе ноги и любовался видом… Но… После того, как Де’Карли посадили в городскую тюрьму, у художника больше не было времени любоваться видами. Он рисовал, рисовал даже когда рука отказывалась делать очередной мазок кистью. Когда глаза, мозг и тело требовали сна, Чарли через силу рисовал. Большинство всех картин было нарисовано в разных стилях, разными инструментами, но их объединяло одно: На всех картинах был изображён Риккардо Де’Карли… Почему? Почему расстояние между ними так сближает? Так притягивает. Чарльз изображал Де’Карли не для красивой композиции, а для себя. Батлер написал пятьдесят три разных картин, в разных стилях, и все были про него. Пятьдесят три! Даже для самого знаменитого и трудящегося художника это много. Слава богу, что Чарли встретил хорошего агента, чтобы распродать их. Чарли даже представить себе не мог, как бы он объяснил Рикку все эти художества. По правде говоря, когда Чарльз писал эти произведения, каждая из картин была придумана под порывом чувств, вызванной чрезмерно развитой фантазией. Открою вам секрет, если вы не художник, знайте: Художники — те ещё извращенцы. У них очень богатое воображение и от этого им становится только хуже. Когда Батлер рисовал, он чувствовал кистью его черты лица и красивое телосложение. Чарли представлял, как Де’Карли с картины смотрит на него своим холодным, но спокойным и умиротворённым взглядом. Это столь завораживало его и не хотело отпускать. Представлял, как тёплые руки снова успокаивающе ложились на его женственные плечи, от чего художник судорожно дышал и убивался в одиночестве. Эти фантазии ещё больше давили на него. Он понимал, насколько это неправильно — так убиваться по другу. Он настолько сильно привязался к нему? В первое время такого не было и в мыслях. — «А сейчас мы стали лучшими друзьями… Как так вышло?» — Да, лучшими друзьями…? — Почти шёпотом произнёс Чарльз, лёжа в больничной палате. Уже все спали, один Батлер не смыкал глаз и думал. Он снова думал о Де’Карли. Его алые глаза, всегда было так приятно рисовать, направляя свой взгляд точно на художника. Такой холодный и одновременно… горячий. Чарли вырвал из раздумий внезапный стук в дверь. — Прости Чарльз, ты спишь? — Джордж выглянул из-за двери и беспокойно спросил художника. — Нет-нет. Я не сплю. Вы что-то хотели мистер Дайлер? — Батлер приподнялся на локтях и сонно потёр глаз. Белый свет, доносящийся из-за приоткрытой двери, мягко лёг на пол и осветил половину палаты. — Да, я хотел вам дать лекарство на ночь. Вы слишком рано уснули, по крайней мере, мне показалось, что вы спали. — Джо зашёл в помещение и положил на прикроватную тумбочку пару таблеток и кружку зелёного чая. — Вот, запейте таблетки. И, зелёный чай очень успокаивает. — Спасибо, Мистер Дайлер — Чарли мило улыбнулся и запил две разноцветные таблетки. — Вы очень добры. — К чему такие формальности? Зови меня просто Джо. Друзья моих друзей — мои друзья. — Мужчина сел на своё полюбившееся кресло и взял один из валявшихся журналов с комиксами, который давали каждому пациенту для разбавления скуки так сказать. — Так… Что ты думаешь насчёт Де’Карли? — Начал доктор. Он перелистнул пару страниц, поморщился и отложил журнал в сторону. — В каком смысле «думаю насчёт Де’Карли»? — Художника уже насторожил разговор. — Ну, я имею ввиду, что ты думаешь о его побеге из тюрьмы? — Доктор Джордж был медиком, учителем, психологом, философом и доктором естественных наук. Он пытался хоть что-то выведать про его бывшего ученика. Ведь очень интересно, как сложились его моральные нормы, представление о мире, предпочтения, характер. Они не виделись столько времени и единственным источником информации сейчас был только Чарли. — Я не знаю, что на это ответить. Когда я пришёл домой и увидел его, спокойно читающего газету, мне просто крышу снесло. Я думал, что это уже галлюцинации от недосыпа, но нет. Он стоял передо мной и просто смотрел на меня как будто ничего и не было. Я-я не знаю, как он выбрался оттуда и через что ему пришлось пройти. Но я всё-таки рад его снова видеть. Надеюсь, что всё снова станет как прежде и мы как и раньше будем жить вместе, скрываясь от полиции. — Чарльз поудобнее сел на кровати и стал ждать ответа Джо. — Так вы ещё и живёте вместе? Хахахаха! КХМ. Вот этого я и боюсь. Хоть и Риккардо не глупый мальчик, но его может легко застать в расплох полиция. — Джордж сосредоточенно осматривал Чарли. Он и правда был похож на мать Риккардо. Та же светлая улыбка, эта экстравертная манера поведения и доброе сердце. Не удивительно, почему Де’Карли любил неординарных личностей. Большинство психологов утверждают, что мы выбираем себе вторую половинку, которая больше похожа на наших родителей. «Не могу не согласиться, но всё же есть исключения…» — Вы думаете, он может попасться? — Глаза Чарльза обеспокоенно уставились на человека в докторском халате. Глаза. Они переливались голубыми огнями в бесконечном свете ночных фонарей, которые проникали сквозь окно больницы. В голове старого друга семьи Де’Карли всплыло воспоминание… //////////////// — Самое главное — это выбирать те цвета, которые тебе нравятся и конечно, не заходить за контур. — Объяснял Джордж. Мужчина сидел на холодном полу вместе с маленьким мальчиком, лет шести. Де’Карли младший был одет в белую рубашку и чёрные шорты на подтяжках, что делало его больше похожим на куклу. — Ну вот опять! Этот карандаш какой-то неправильный! — Обиженно ответил темноволосый мальчишка. На учителя были направлены алые глаза мальчика. Они были цвета тех самых парусов из повести Александра Грина, которую маленький Рикки любил слушать на ночь. — Глупый, карандаш не виноват. — Добродушно ответил мужчина. — Тогда, кто виноват? — Ребёнок покосился на Джо и скрестил руки на груди. — Я понял! Это всё из-за того, что ты дал мне девчачий цвет! Мальчишка протянул руку с розовым карандашом учителю. — Я не думаю, что проблема в этом… Ну, хочешь я дам тебе другой? — Мужчина достал из коробки красный карандаш и вручил Рикку. — Красный? А почему такой? — Ученик осмотрел инструмент и вопросительно уставился на учителя. — Разве красный не твой любимый цвет? — Джо немного удивился такому вопросу со стороны мальчишки. — Мне нравится красный, но всё-таки мой самый любимый цвет — голубой… /////////////// «Поразительно…» — подумал Джордж, но его выбили из раздумий вопросом. — Мистер Дайле…? То есть, Джо? Что вы хотели этим сказать? — Чарльз сидел и наблюдал за ступором его собеседника. — Да, да. По поводу полиции. Один мой знакомый работает в департаменте. Он двойной агент. Якобы «помогает» полиции, но при этом работает на местную мафию. Этот парень с большим потенциалом. Он уже так работает несколько лет и его до сих пор не вычислили. Я его попросил забить в базу данных имя «Ричард Батлер». Так как Риккардо уже наверняка не раз представлялся под таким именем. Я специально перенаправил его биографию в департаменте Нью Йорка, что он приезжий из Италии и он тут временно. Так как, если он решит уехать из этого города, то ему это будет сделать довольно легко. Но я это сделал на всякий случай. Мало ли, что… Тогда Джордж не понимал, что буквально вырвал свободу его маленького Рикка из цепких лап полиции. — Вот это да… И много у вас ещё таких связей? — Художник нервно посмотрел на доктора, потирая от усталости глаз. — Много, даже не всех вспомнишь. — Человек в халате встал с кресла и направился к двери — Видимо, зелёный чай хорошо на тебя действует, Чарльз. Доброй ночи… — И вам… — У художника уже начали слипаться глаза, голова медленно прислонилась к мягкой подушке. В палате стоял приятный запах чая, а из приоткрытого окна дул летний тёплый ветерок. Под шорох листвы и тусклый свет уличных фонарей провожали нашего Чарли в туманно-сладкий сон. Художник уснул…