Почему я постоянно думаю о тебе?

Лёгкий ветер обдувает пыльные улочки Нью-Йорка, а птицы задорно щебечут свою вечернюю песню. Хорошая погода для прогулки, не правда ли? Чем и пользуются люди в данный момент: они гуляют по томящемуся тротуару, ещё не остывшему после дневных жестоких лучей солнца и наслаждаются всеми летними прелестями, стараясь не упустить каждый момент тёплого упоительного вечера. На улице сильно парит и только прохладный ветерок приходит спасением от летней духоты. Что поделать? Лето есть лето, то бишь прекрасная пора. Но к сожалению, единственное, что связывало наших героев с внешним миром — это открытое окно. Оттуда был слышен гул шумных улиц и щадящие слух птичьи напевы. Потоки свежего воздуха били из форточки и играли с волосами парней, но ребята этого даже не замечали. Сейчас у них были дела по интереснее… — Итак. Первый вопрос… — Темноволосый парень сосредоточенно сидел напротив художника и нагнетающе смотрел в глубокую лазурь ангельских глаз. Он будто пытался загипнотизировать их своим алым взором. — Чарли, перед тем как начать, я напомню ещё раз… — Стой! — Художник резко выпрямился, выставив указательный палец в жесте «подожди секунду» и стал устраиваться на диване поудобнее. — Продолжай. Чарли виновато улыбнулся, а Риккардо ничего не оставалось, кроме как страдальчески вздыхать: — Эхх… Так вот. Не забывай, что ты должен отвечать честно. — Да, Чарли не умел врать. Это точно. Сто процентов. Особенно своим друзьям. Но всё же, говоря прямо, в критических ситуациях, сам того не понимая, он мастер лжи и коварства. И Рикк не зря уточнил это, ведь он как никто другой знает Чарли. (По иронии судьбы, при этом практически ничего о нём не знает. Как это вообще работает?) — Понял? Иначе всё будет бесполезно. — А если я не захочу давать ответ на какой-нибудь вопрос? — Пожалуйста. — Риккардо пожал плечами. — Я не могу заставить тебя. Не имею на это право. Поверь, я знаю, что есть вещи о которых стоит молчать или о которых вовсе не хочется говорить. Чарли немного помедлил и ответил: Ясно, я понял. — Хорошо… Чарли, позволь начать с самого начала: Сколько тебе лет? — Мне? Эм… — Темноволосый парень сосредоточенно сидел и ждал ответа, пока Чарли что-то мямлил себе под нос, пытаясь что-то сказать, но делая это максимально невнятно. Алый взгляд осмотрел соседа сверху вниз и остановился в одной точке, а именно на руках художника, которые нервно сжимали штанину. И это наводит на мысль: Чарли волнуется. Чарли… Волнуется? С чего бы это вдруг? — Ну? Давай же, Чарли! Это ведь самый простой вопрос, который люди задают при знакомстве! — В ответ тишина. Тогда Риккардо попытался растормошить Чарльза. — Давай, достаточно сказать просто цифру. Это так сложно? Или вопрос про возраст тебе кажется неприличным? … Убийца подождал ещё пару секунд и нарушил тишину. — Эй, ну хватит уже молчать! Ты знаешь, это раздражает? Чего тебе стоит просто сказать? Если хочешь, я буду первый? Вот: Мне двадцать пять лет. Ну? — Мафиози вопросительно развёл руками и стал ожидать реакции. — Видишь? На меня не упал метеорит и не расщепило на молекулы! Батлер услышал слова Риккардо и опустил голову вниз, будто ему сильно стало интересно рассматривать сиденье дивана. Художник делал вид, что разглядывал потрёпанный временем велюр, не осмеливаясь смотреть в глаза собеседнику. — О Господи… — Обречённо вздохнул мафиози. — Раз ты такой упёртый… Пропустим вопрос, Чарли?.. Чарли? Ты слышишь? — «Двадцать пять лет?.. О Боже, я был прав… У нас точно ничего бы не вышло… Я передумал. Больше не хочу ничего знать. Пусть Риккардо останется прежним в моих глазах…» — Почему-то мне теперь кажется, что это плохая идея, Риккардо… — Чарли снова положил руки на колени ещё сильнее сжал ткань своих подвёрнутых штанов. — Эй, эй! Полегче! Чего ты сжался так? — Но вдруг Де’Карли заметил, что напряжённость художника явно не с проста и обеспокоился. — Ты… Нормально себя чувствуешь? — Да, да… Всё нормально… — Чарли поднял голову. Мафиози увидел, как сильно покраснел друг. Он просто не мог этого не заметить. — Чего? Снова? Только не говори, что… — Рикк положил ладонь на лоб Чарльза. — Вроде температуры нет… Странно. Риккардо убрал руку и заметил, как художник пытается сдержать улыбку. От такого беззаботного действия со стороны Батлера, убийца сконфузился. — Да что с тобой не так? Чему ты радуешься? Тебе же говорил Джо не волноваться! Из-за стресса тебе будет только хуже! — Де’Карли отвернулся от Батлера, как будто его это сильно взбесило и встал с дивана. — Знаешь, я так понимаю, что в таком состоянии, вся эта «игра» не пойдёт тебе на пользу, так ведь? — «Стресс, переживания прошлого… Да, не очень приятно говорить о себе с другими, когда из тебя всё вытягивают… Особенно, если твоя биография оставляет желать лучшего… Почему Чарли так занервничал? Да такая экстраординарная натура, как Чарли, должна была вывалить всё и сразу, но… Он не отвечает. Вместо того, чтобы ответить даже на такой, казалось бы, самый обычный вопрос, он ни слова не говорит. Волнуется и молчит, как партизан. У Чарли, может быть и есть то, о чём он не хочет говорить, но почему он не может сказать мне даже свой возраст? За что он так сильно беспокоится?.. А не оказывается ли на него слишком сильное давление с моей стороны? Или же Чарли просто плохо себя чувствует из-за жаркой погоды? Джо говорил, что человеческий организм плохо может реагировать на погоду… Нет, скорее всего первое… Думай, думай сначала мозгами Риккардо, а потом уже своими желаниями… Если Чарли и расскажет что-нибудь о себе, то только то, о чём он действительно захочет говорить» В ответ последовала тишина, а затем за ней тихий смешок Батлера. — Это не смешно, Чарли… Но знаешь что? Чёрт с тобой. Давай просто забудем об этом. Я не собираюсь снова видеть тебя в больнице. — Де’Карли слишком устал, чтобы отстаивать справедливость. И тем более, он не хочет, чтобы художник чувствовал себя каким-то заложником, у которого выпытывают личные данные. Отношения строятся на доверии и взаимопонимании. А если ты действуешь только ради своих интересов, то о какой дружбе может идти речь? На самом деле, у них ещё много времени, чтобы узнать друг друга лучше. Сейчас, как изначально и планировалось, им обоим лучше отдохнуть. — Пойду принесу чай. Я слышал, твои *«любимые» англичане считают, что шесть часов вечера — это самое подходящее время для чаепития… — Риккардо, за чтоо… — Произнёс Батлер обиженным тоном. — Я пошутил… — Обернулся мафиози и улыбнулся художнику. — С сахаром, да? — А ты сам что-ли не знаешь? — Выдавил Чарли, устало закрыв глаза рукой. — Да и то верно… Но лучше не буду класть так много, чтобы не получилось как в прошлый раз, когда ты из-за большого количества взбесился и всю ночь не давал мне покоя своими идеями. — Риккардо снова видел, как нежно украдкой улыбнулся Чарли. Мафиози тоже расплылся в улыбке и усмехнувшись своим мыслям, ушёл на кухню.

* * *

Мафиози зашёл и сразу стал осматривать шкафчики: На полках стояли банки со специями, небольшая корзинка с приправами, разные травы, прочая лабуда и ВСЁ в перемешку. Чарли рассказывал, что пока Риккардо не было дома, он пытался пробовать себя в чём-то новом и записывал себе в хобби всё подряд (в том числе и готовку). И, видимо, художник сильно увлёкся. Вдруг взгляд темноволосого парня остановился на нескольких коробочках. Они больше всех походили на чай. — Ну и бардак Чарли развёл, вообще здесь не разберёшься где что лежит. /Через какое-то количество времени спустя/ Де’Карли стоял на кухне и ждал, пока заварится чай. Он смиренно колдовал над чашками и внимательно наблюдал, как заварка постепенно окрашивает кипяток. «Краска» расползалась по водной глади, тем самым создавая хитросплетения узоров, которые парень пытался понять и сложить в одну логическую картину. Зачем? Просто так. Незачем. Они были похожи на те самые абстрактные и бессмысленные картины Чарли, которые Риккардо тоже, как ни странно, не понимал. Мафиози сделал чёрный крепкий чай, а для Чарли он заварил обычную мяту. Как и говорил Джордж, во время стресса лучше давать Чарли именно мяту, а не чай. Да и сам Чарли, как он недавно сказал, недолюбливает его. И это было действительно так, что очень удивительно. Ведь обладатель алых глаз точно помнит, как Чарли хлестал чай каждый день. С чего бы это его вкусы так резко изменились? * * * Риккардо вышел из кухни с двумя стеклянными чашками с горячим содержимым. Из них так и клубился пар, а сами чашки настолько сильно нагрелись, что бывшему убийце казалось, будто стекло вот-вот лопнет от такой высокой температуры. — Ого, думаю, что ты немного перестарался с кипяточком. — Художник сидел уже более-менее спокойно на диване и похлопывал ладошкой по сиденью, как бы говоря «подсаживайся». Мафиози поставил всё на журнальный стол, стоящий рядом с диваном. — Да, сам не ожидал, но разбавлять — дохлый номер. — Риккардо взглянул на Чарли и присел рядышком.— Мда, пока его пить невозможно… Хм… Чарли, а знаешь, что мне это напомнило? — Что? — Чарльз залюбопытствовал и придвинулся поближе. — Были времена, когда мне приходилось знать одного… Довольно странного парня… — Начал Риккардо. — …который постоянно говорил загадками. Он так часто говорил пословицами и разными странными поговорками, что шла голова от него крýгом. Я даже как-то раз сорвался и стал угрожать ему. Так и говорил: «Если ты сейчас же не заткнешься, то тебе конец!». Да… Но он был на удивление спокоен. Тогда он даже не шелохнулся, опять вставив своё последнее слово. Это был довольно странный опыт, но в итоге мы более-менее поладили… И, так как он был человеком, придерживающийся культуры восточного типа, нам частенько приходилось пить чай вместе. И, как он однажды сказал: «Чай лучше остывает за хорошей беседой». Оказалось, что он был прав. Даже как-то странно осознавать, что общение с ним пошло мне на пользу. — Погоди… Странный парень? Говорит пословицами и загадками? — Чарльз нахмурился и снова посмотрел в глаза Рикку. — Парень с огненными волосами? — Да… — Удивлённо ответил мафиози — Ты его знаешь? — Да! — Художник широко улыбнулся. — Это же Данте! Мы были друзьями. Правда не долго… Вообще, это не удивительно, что мы оба знакомы с ним. Он ведь, вроде как, путешественник. И познакомились мы с ним по дороге в Нью-Йорк. Он помог мне здесь адаптироваться. Данте побыл здесь буквально пол года, а затем он отправился в другую страну. — Мда… Думаю вы вдвоём спелись? Он ведь такой же придурок, как и ты. — Да, он отличный друг! — Радостно начал Чарльз. — И хоть с того момента, как он уехал, я больше его не видел, зато осталось куча хороших воспоминаний. — Да уж, я удивлён, что ты познакомился с Данте по дороге в Нью-Йорк… Я имею ввиду то, что Данте совсем не любит такие шумные города. — Что верно, то верно. Но, насколько я помню, у него здесь были какие-то неотложные дела… Риккардо задумался: Где, ты говоришь, вы познакомились? — В Ирландии, а что? — Я немного слышал об Ирландии, но Джордж рассказывал мне, что там довольно тихие города… — Риккардо резко забыл о Данте и перевёл тему. — Точно! Хотел уточнить: Чарли, ты же всё-таки ирландец? — Ну, да…? А зачем ты спрашиваешь? — И ты не любишь чай… — Задумчиво произнёс мафиози. — Это странно, ведь ирландцы любят чай. И даже больше, чем англичане. Почему же именно тебе чай не по вкусу? — Вообще у меня по настроению бывает. Да, я его правда не очень терплю, но он всегда мне помогал во время бессонных ночей, когда ко мне приходило вдохновение. И… Да… Если я ирландец, то это не значит, что я должен делать то, что делают другие ирландцы. Это тоже странно… — Батлер усмехнулся своим мыслям и продолжил. — Да, а ещё, если я ирландец, то это не значит, что я должен выглядеть как низкий лепрекон в зелёной одежде, который каждый день ищет сокровище на конце радуги. Что за стереотипы? — Боже, и зачем я это себе представил? — Оба парня переглянулись и засмеялись. — А ты? — Переспросил Чарли. — Я? — Ты же итальянец? — Риккардо в ответ положительно кивнул. — Но итальянцы совсем не понимают чай. Я слышал, что они больше предпочитают кофе. — Верно. Но, как и в твоем случае, это всего-лишь стереотип. На самом деле, я нахожу чай в хорошем свете. Так… Сложилось? — Де’Карли поправил свои тёмные волосы и продолжил. — Моя семья любила чай. Поэтому и я тоже. Может, это из-за того, что наша семья состояла в хороших отношениях с британцами и они вечно устраивали у нас эти дурацкие чаепития… Кстати, я тебе говорил? Джордж тоже англичанин. Он прибыл прямиком из Лондона. Дайлер то меня и научил пить эту гадость. Джо ведь воспитывал меня чуть ли не с самого рождения… Хах… Да, точно было с кого пример брать… — Здорово… — Улыбнулся Батлер. — Эй, Чарли. — Художник вопросительно посмотрел на собеседника. — Я сейчас задумался кое о чём. Возможно это странный вопрос… Но раз ты ирландец, то почему тебя назвали «Чарльз»? Это вроде как… Совсем не ирландское имя? — А… Да, оно английское. И если честно, то я сам не знаю, как такое имя пришло на ум моим родителям. Нет, ты не подумай, мне оно нравится, просто должен же быть повод почему они выбрали именно его. Остаётся только догадываться, ведь я совсем мало знал их… — Вдруг лицо Чарли приняло задумчивый вид. Он заметно погрустнел, что не скрылось от глаз Риккардо. — Я думаю… У тебя хорошие родители. — Поддержал друга Де’Карли. — Да, они были хорошими… По крайней мере я их помню такими. — Чарли улыбнулся и сказал — Я особенно помню много моментов, проведённых с мамой… А отца… Я видел редко. Он хороший человек, но он был вечно занят, постоянно был в делах… Поэтому я воспитывался матерью и я смутно помню ещё каких-то людей, которые тоже проводили со мной время… Вообще м-меня часто мучают провалы в памяти, особенно если это касается моего детства. Всё будто в тумане. Но, что я точно помню, это то, что… Мои родители… Они… Ну, знаешь… — Голос художника задрожал -… Они погибли. — Что? — Удивился Риккардо — Как? Сразу оба? — Да. Я не знаю как… — Художник обхватил себя руками, чувствуя, как наворачиваются слёзы. — Мне только родственники сказали, что произошёл какой-то несчастный случай. Я не помню какой… Но после этого я стал жить с тётей, пока в четырнадцать я не решил уйти. Мне… Чудом удалось переехать и обустроиться здесь. — Сказал Чарли, дрожащим голосом, вытирая мокрые глаза. — Да-а, тебе повезло меньше…— Сочувствующе протянул мафиози и тихонько, успокаивающе похлопал Чарли по макушке, придвигаясь к художнику вплотную. — Немного похожая ситуация произошла и со мной много лет назад… У меня тоже были проблемы с родителями. Но, конкретно говоря, с отцом. Я уехал из Италии, как только стукнуло восемнадцать. Мне надоело находиться в Неаполе, в своей стране. Мне надоел мой отец. Он постоянно твердил мне, что я единственный, кто сможет… — Рикк запнулся и нервно добавил. — Ладно, давай, я расскажу по-другому… В общем, как потомственный мафиози, я должен был делать то, что следовало каждому из наследников Де’Карли. Также… Ещё парочка очень неприятных моментов. — Риккардо невольно передёрнуло. Он нервно сглотнул и продолжил — Это было… Ужасно. Отец готовил меня к этому всю мою жизнь, но во мне в конце-концов нашлись остатки смелости и здравого смысла. И я сбежал. Оставил свою семью без поддержки и без будущего. Мне было очень стыдно перед своей матерью, которая пыталась поддерживать меня и была ко мне очень добра, но… Я был рад оставить отца-тирана ни с чем. И, я буквально познал все девять кругов ада после «смерти» Джорджа… — Какой ещё «смерти» Джорджа? — Ужаснулся художник, так сильно подпрыгнув на месте, что рука мафиози соскользнула с головы художника на диван. — А, ну да! — Убийца хлопнул ладонью себя по лбу. — Ты же не знаешь… Ну, с чего начать… Джордж умный человек. Он понял, что ему было больше не место в кампании Де’Карли и он инсценировал свою смерть, под предлогом автокатастрофы, в которую он якобы попал. Все поверили. И я в том числе. Ты можешь себе представить? Как я и говорил, ОН был мне отцом и я его очень уважал… Он был моей единственной опорой, поэтому после его ухода, я настрадался. Только мать кое-как могла оказать мне помощь и выразить сочувствие. Но у неё мало что получалось, ведь по нашим личным законам, у неё не было права воспитывать меня, как мужчину. И однажды, мой отец заставил меня сделать ужасную вещь. Всё было нормально, пока… Пока я не понял, что натворил. И я больше не смог оставаться там. Я сбежал, отправился в Америку за свободой, за новой жизнью… — Риккардо нервно засмеялся. — И я её получил. У меня получилось стать независимым и быстро привыкнуть к новым условиям. Я завёл новых знакомых и приятелей… Я хотел найти лучшую жизнь здесь и… — Риккардо тяжело вздохнул и вымученно улыбнулся. — Нашёл тебя. — Хах, н-наверное жизнь со мной это была далеко не та «лучшая» за которой ты сюда явился, да? — Немного повинно смутился художник и сомкнул пальцы в неловком жесте. — Это мягко сказано. — Начал темноволосый парень. — Но знаешь? Я ни капли не жалею об этом. Ну, почти. Риккардо закинул руки за голову и упал на диван, оставляя место сидящему рядом художнику. — Ясно… — Риккардо и Чарли переваривали у себя в голове всю информацию и понимали, что каждому из них пришлось несладко. Но какие бы ужасы прошлого их не преследовали, они оба знали, что всё позади. А впереди у них ещё вся жизнь. Но что-то всё-таки им не даёт жить нормально. Им чего-то точно не хватает… — По-моему чай уже остыл. — Риккардо поднялся с дивана и снова сел рядом с Чарли. Он взял в руку одну чашку, а вторую передал соседу. — Спасибо. — Художник принял ёмкость, наполненную ароматной жидкостью и отпил немного. Весьма недурно. — Эй, Риккардо. Я тоже вспомнил кое-что. Одну загадку от Данте. Я долго мучался над ней в своё время и мне интересно, сможешь ли ты отгадать её? — Обратился к Рикку художник. — Давай посмотрим. — Де’Карли повернул голову в сторону Чарльза, ожидая его последующих слов. — Тогда слушай… — Чарли и Риккардо снова столкнулись взглядами и создали собеседнический контакт — Так… Сейчас… Как там начиналось… вспомнил! Вот загадка: Есть одна женщина и у неё есть власть над существами всеми. Она красива на словах, но жестока на деле. Она может защитить тебя, либо ранить сильно. Она живёт в сердцах людей, заставляя думать, что жить без неё невыносимо. Что это по-твоему? Риккардо разорвал зрительный контакт и неуверенно выдал — Любовь? — Правильно! Но как?! Я вот, не сразу отгадал… Я бы назвал много разных вариантов, но ты смог дать правильный ответ с первого раза, даже не задумавшись! Наверное уже знаешь эту загадку? Признавайся, он тебе её тоже рассказывал? — Нет… — Мафиози уставился в стенку — Просто… Риккардо посмотрел сначала на Чарли, а потом перевёл взгляд куда-то под ноги. — Просто мне кажется, что я уже испытывал что-то похожее. И я бы назвал его именно так. Просто не знаю как по-другому назвать это чувство. Когда ты чувствуешь, что тебе и холодно и жарко, когда ты чувствуешь и боль и счастье… Это странно, но ты понимаешь, что «любовь» — это нейтральное чувство, которое балансирует в пятьдесят-на-пятьдесят, как теория вероятности. Это… Довольно странное ощущение, ведь для меня всё всегда было предсказуемым. Всегда. Но, в последние годы… Я будто стал заново жить. Я ведь и раньше не замечал, как изменилась моя жизнь, как в эту жизнь проникло чувство. Это чувство… Оно… Заставляет страдать, но при этом… Я ощущаю от этого полный восторг, как чёртов мазохист… — Это действительно звучит очень красиво… Подожди минуту… что? — Художник посмотрел в глаза убийце, а затем сорвался с места. — Риккардо, неужели ты влюблён?! Спросил восторженно Чарли, широко улыбаясь. … И снова настал тот момент, когда Риккардо не мог подобрать слова. Было такое чувство, будто тебе завязали язык и ты просто ничего не можешь сказать. Поэтому ему ничего не оставалось, кроме как нервно попивать чай, закрывая чашкой смущённое лицо. — «Боже, слишком много откровений от меня… Как вообще так произошло, что я резко стал таким открытым? И как мне теперь оправдываться перед Чарли?.. Вкус у этого чая какой-то странный…» — Серьёзно? Это правда? — Неподдельной радости Чарли не было предела. Он знал, что это должно было случиться рано или поздно, но он даже не подозревал, что это произойдёт так скоро. Художник не мог усидеть на месте, поэтому прыгал от счастья. — Кто она? Как её зовут? Я никому не расскажу! Честно! Какой её любимый цвет? Это случайно не та девушка-полицейский? Пожалуйста, Риккардо, расскажи! — Да с чего ты взял вообще, что у меня кто-то есть? — Возмущённо спросил мафиози. — Ты же сам только что сказал, что ты в последнее время испытываешь любовь… — Улыбнулся Чарли. — Так и знал, что ты успеешь с кем-нибудь познакомиться, пока я был в больнице! Признавайся, она хоть красивая? — Д-да ну тебя! — Риккардо допил чай и со стеклянным звуком поставил пустую чашку на стол. — Ни в какую девушку я не влюблён. Я клянусь тебе. — И Риккардо не врал. Он ни в какую «девушку» точно влюблён не был. — Но ведь тебе всё-таки тебе нравится кто-то? Скажи честно, ведь не просто так ты столь интересно описал свои чувства? — И зачем тебе это всё нужно?.. — Риккардо. — Чарльз схватил Де’Карли за руку и посмотрел в кроваво-красные глаза. — Мне это важно. Ведь… Ты мой лучший друг. — Чарли, я конечно понимаю… — Риккардо снова чувствовал что-то странное, но почему-то это было уже далеко не тем чувством. —…но я не могу тебе сказать… Погодите… Да! Определённо не тем чувством! Кажется, будто тебя сейчас вывернет наизнанку. Стало дышать тяжелее, в области гортани сильно давило. — Риккардо? Всё в порядке? — Чарли было не по себе. Он обеспокоенно наблюдал, как ничего не понимающий Рикк начинает внутренне паниковать: «Святая Дева Мария, что происходит?! Не может же это быть просто так?!» — Де’Карли почувствовал боль в животе и согнулся пополам, держась обеими руками за живот. Похоже, мафиози сразу понял в чём причина: — ЧАРЛИ, ЧТО ЭТО БЫЛ ЗА ЧАЙ?! — Чарли непонимающе уставился на Риккардо. — О чём ты? — Чай, тот, что в… кх… Красной коробке… — Выдавил из себя темноволосый парень, чувствовавший себя мягко говоря не очень хорошо. — Агх! Боже, что за отрава у тебя дома хранится?! — Н-ничего не понимаю. Это же обычный чай. — Батлер в ступоре. Он не понимал почему так произошло. — Ч-что должно быть не так с обычным чаем, который… Который… Упс… — ЧТО «УПС», ЧАРЛИ? ЧТО ЗНАЧИТ «УПС»? ///////////////////////////////////////// /Две недели назад. Время 9:43 утра/ * Звонок в дверь. * Художник, ещё не ложившийся спать, уставший после очередной вдохновенной ночи поплёлся к входной двери. Чарли дотянулся своей женственной, запачканной краской рукой до ручки и открыл дверь. На пороге стоял высокий парень в жёлтой рубашке и с розовыми волосами. — Ой, здравствуй, Ромео. Заходи. — гостеприимно сказал Чарли, сонно потирая глаз. — Нет-нет, спасибо, дорогуша. Я пришёл, чтобы с тобой попрощаться. — Улыбнулся парень и крепко обнял Чарльза. От неожиданности художник сжался и смутился. — Попрощаться? — Переспросил Чарли. — Да, попрощаться. Мы с Феликсом переезжаем! — Торжественно возгласил парень. — Что? Правда? Я очень рад за вас, ребята! — Батлер обрадовался и пожал руку соседу. — Я кстати только заметил. — Полу-сонный Чарльз улыбнулся и указал на волосы парня — Тебе очень идёт розовый цвет. — Хехе, спасибо. Мне Феликс тоже так сказал. — Ромео смерил Чарли оценивающим взглядом и спросил. — А у тебя, как я вижу, была бессонная ночь? — А? Да… — Опять спал с мольбертом? Когда планируешь сменить партнёра? Как только парень закончил вопрос, на него налетел Феликс: — Ромео! — Заныл паренёк в розовой толстовке, которая на нём чуток висела. — Я же тебе говорил, чтобы ты не уходил никуда! Я тебя везде обыскался! — Извини, сладкий, но я ничего не мог с собой поделать. — Пожал плечами парень с розовой шевелюрой. — А что это ты здесь… — Феликс наконец обратил внимание на сонного художника. — Чарли! Как приятно тебя здесь увидеть! А ты знаешь, что… — Да, знаю. — Зевнул Батлер и посмеялся. — Ромео уже мне рассказал. — РОМЕО! — Начал возмущённо блондин, толкнув локтем рядом стоящего парня в бок. — Мы же договорились вместе рассказать! — КХЕ! — Выдал парень, получив в бочину от друга. — А вы ребята теперь куда? — С улыбкой спросил художник. — Мы на соседнюю улицу. Там мы открываем пекарню. — Ответил розововолосый парень, потирая ушибленное место. — Да-да! Предупреждаю сразу: будет много сахара! И много счастья! — Широко улыбнулся Феликс. — Ты заходи к нам в гости, когда время будет. Мы всегда очень рады тебя видеть в любое время! Ты ведь такой хороший и добрый! — Да, это точно, ты приходи. Только чур, чтобы на ночёвке спал, а не чудил, как обычно! — Хихи… Ладно, Ромео. Спасибо вам большое, ребята. Я во всём вам желаю удачи. — Художник лучезарно улыбнулся друзьям, от чего Феликс был в восторге. Ромео выдержал паузу, затем вытащил из кожаной сумки через плечо красную коробочку и протянул парнишке. — Чарли, я хотел тебе кое-что отдать. — ЧТО? РОМЕО, ЗАЧЕМ ЕМУ ЭТО?! — Испуганно отреагировал Феликс, дёргая друга за край рукава. — Да ничего ему не сделается! Малыш Чарли тоже заслуживает счастья. — Прошептал Ромео. — Вот, Чарли, держи. Это… Эм… «Особый чай». Для «особых» гостей… — Ромео подмигнул художнику и довольно уставился на Феликса, который вот-вот сейчас готов был прибить его на месте. Сонный и ничего не соображающий Чарли взял коробочку и поблагодарил Ромео. — Да не за что. Хи-хи-хи. — Посмеялся парень и снова посмотрел на Феликса, который скрестил руки на груди: — Я это не одобряю. — Феликс, солнце, всё в порядке. Я знаю, что делаю. Это же во имя любви… — Ромео ещё раз подмигнул Чарли. Художник в полу-сонном состоянии ничего не понял, но всё-таки в ответ положительно кивнул, будто соглашаясь с другом. — И во имя добра… Чарли будет счастлив. Разве ты не хочешь, чтобы Чарли был счастливым? — Хм… Ну… Если во имя добра… Тогда другое дело! Парни ещё раз попрощались и крепко обнялись… Да так, что Феликс чуть не заставил выплюнуть художника все внутренние органы. «Сладкая» парочка забрала с порога багаж и они двинулась в путь. — Пока, Чарли, ещё увидимся! — Выкрикнул блондин, находясь уже на приличном расстоянии от художника. — Мы тебе позвоним! — Да! И передавай своему сожителю привет! — Крикнул Ромео на прощанье, оставляя Чарльза хлопать глазами от удивления. — «Что? Как? Откуда?» — Какому сожителю, Ромео? Хи-хи, мне кажется, ты из-за своих сериалов не выспался сегодня. Такой бред несёшь. — Шутливо посмеялся Феликс, и взял парня за руку. Они медленно отдалялись от Батлера, разговаривая по дороге. Их голоса были уже приглушённо слышны, но всё же можно было расслышать то, что парни что-то бурно обсуждали. А затем, их голоса вовсе стихли и Чарли остался один. Художник, так и не проснувшись, стал думать, как Ромео узнал о Риккардо. «Неужели Де’Карли мог так просто выдать себя?» — Парень пошёл на кухню и не посмотрев на коробочку, закинул её в шкафчик. /////////////////////////////////////////// — ЧТО?! ТЕБЕ ЭТО ОТДАЛ РОМЕО?! — Прикрикнул мафиози, знатно ужаснувшись. — ДА ТЫ… ТЫ ХОТЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО ОН ЗА ЧЕЛОВЕК? КАК ТЫ ВООБЩЕ МОЖЕШЬ ЕМУ ОТКРЫВАТЬ ДВЕРЬ?! — Эй! Не говори так о Ромео! Он хороший! И он мой друг! — Начал защищать соседа Чарли, в глубине души обидевшись. — Да мне плевать, что он твой друг! Лучше скажи, когда, КХ, чёрт… — Риккардо ещё сильнее схватился за живот. — Чарли… Агх… Когда это закончится? — Я… Я не знаю… — Художник ещё раз взглянул на друга и резко рванул на кухню. Чарли прибежал так быстро, как только смог и остановился возле Риккардо. Он рассмотрел всю коробку и обнаружил текст, написанный мелким шрифтом на обратной стороне. — Нашёл: «…Действие может закончится в любой момент. Длительность эффекта зависит от количества выпитого вещества. Ни в коем случае не принимать более одной дозы на 0,25 л.» — Эт-то ничего мне не говорит… — Мафиози почувствовал, как стало немного опускать. — Лучше скажи, что там ещё написано! — Тут есть состав: Чёрный чай (Листья Камелии Синенсис) и тиопентал натрия… — Чарли не отрывая глаз, продолжал читать дальше — Эффект: Человек, принявший стакан на 0,25 л, должен почувствовать спазм мышц перед тем, как он… ПОТЕРЯЕТ СОЗНАНИЕ? После ч-чего, подействует препарат в составе… Возможные побочные эффекты: Снижение артериального давления, аритмия, угнетение дыхательного центра, головокружение, аллергия, боль в животе, тошнота, непереносимость компонентов. Противопоказания: не принимать диабетикам и беременным женщинам… Художник резко почувствовал что-то не то. Почему-то стало подозрительно тихо. Художник перевёл взгляд на диван. — Риккардо? Парень был в отключке.