Почему я постоянно думаю о тебе?

                   Пустой подъезд. Тускло светит тёплым светом лампочка, потрескивая током. И слышно лишь эхо троих разговаривающих друг с другом людей, что утихало где-то в глубине помещения. Чарли стоял на пороге квартиры Ромео и Феликса, повернувшись лицом к хозяевам, находившихся в проходе: — Это было прекрасное время. Я рад, что провёл его с вами. — Чарли подошёл к обоим парням, что не стеснялись своих грустных лиц и заключил их в объятия. — Прощайте, друзья…

***

Уже давно стемнело. Сегодня ночь на удивление спокойная и тихая. Лишь слегка по-летнему прохладный ветерок играл со светлыми, непослушными волосами. Уже достаточно поздно. Но это не останавливало одного очень смелого художника. Он шёл по тротуару, опустив свой взгляд вниз, покачивая из стороны в сторону небольшим чемоданом. — «Почему в один миг всё стало так сложно?.. Может быть, я и правда повзрослел?» — Батлер поднял голову к верху: высокие здания касались ночного неба, затянутое облаками, в который раз вызывая ощущение того, что ты — ничто, лишь песчинка в этом огромном городе. — «Иначе я никак не могу объяснить то, что со мной происходит… Совсем как тогда, когда я не мог понять из-за чего погибли мои родные… Сколько прошло времени с тех пор?.. Я почти всё забыл.» Ветер усиливался и затихал, шурша изумрудной листвой деревьев, покачивая провода в вышине, растянувшиеся между домов. Звуки попутного ветра заполняют свободное место в разуме, песок вместе с пылью летит в глаза, но зато среди неё не так одиноко. — «Может и сейчас получится забыть?» Чарли вытащил что-то из кармана и печально посмотрел на клочок бумаги, находившийся в его руке — билет на автобус. — «Быть может, я и солгал… Но это было необходимо.» — Художник поднял голову и задумчиво устремил взгляд вперёд. — «Нужно торопиться, пока я не осознал, что делаю…» Батлер сделал глубокий вдох. Страшно. В животе и грудной клетке стало так тесно. Из-за чего? Как-то даже нельзя понять сразу. Пугает неизвестность?.. А может, это всё какой-то другой потаённый страх? Что сидит глубоко внутри и разъедает твою душу, как паразит, от которого так нелегко избавиться… Мальчишка тихо выдохнул, слушая скорый стук своего сердца. Он прикрыл глаза, прислонив ладонь ко лбу. — «Пора привыкнуть, Чарли. Хоть ты и не веришь своей памяти, но не забывай причину, по которой ты рано или поздно теряешь своих близких. Всё из-за того, что ты делаешь. Из-за того, что они прощают тебе это из раза в раз. Именно из-за того, что это портит им жизнь. Всё из-за жертв, что они приносят ради тебя…» Батлер посмотрел себе под ноги. Но взгляду было не за что зацепиться. Он метался по асфальту, не находя себе места. — «Время, свобода, личная жизнь… Всё это канет в лету. Вот почему нельзя связывать свою жизнь с кем-то… даже если очень одиноко.» Мысли путались в голове, как клубок пряжи во время вязания. Но в отличии от него, распутать их невозможно. По крайней мере, сейчас… — «Хочется жить так, чтобы никому не было плохо. Чтобы можно было делать то, что вздумается, не боясь загубить чью-то жизнь, выставить на посмешище…» — Батлер в отчаянии запустил руку в волосы, почувствовав горечь в горле. — «Чтобы мои идеи, мои желания и я сам не доставляли другим проблем. Чтобы я не видел, как те, кем я дорожу, живут неправильной жизнью из-за меня…» Вдруг, художник остановился: — «И ты сам не можешь принять себя таким, Чарли…» Батлер мотнул головой, отогнав мысль и продолжил путь. Чарли, преодолев нужное расстояние, наконец дошёл до автобусной остановки. Он взглянул на билет, на котором было указано время и на уличные часы. Он подошёл как раз вовремя. Транспорт должен прийти через несколько минут. Пока не пришёл автобус, Чарли жадно рассматривал ночной Нью-Йорк, пытаясь запечатлеть в памяти эти здания, это небо, эти дороги, всё то, что попадется ему на глаза. Ведь с тем, с чем он так свыкся, сейчас придётся расстаться. — «Каким бы ты не был прекрасным, Нью-Йорк, мне здесь не место.» — Чарли грустно улыбнулся. — «Больше… не место.» Тяжело будет забыть былое. — «Этот город подарил мне новую жизнь и заставил позабыть старую. Но я снова всё испортил… Может быть… в другой раз получится лучше?» И трудно понять настоящее. — «Столько приключений, произошедшие здесь я заберу с собой… Бесконечное множество воспоминаний… Это ли не здорово?..» Слишком много шансов тебе давали, чтобы исправиться. К остановке постепенно подтягивались люди: высокая девушка с чемоданом на колёсиках, двое парней с чехлами для гитар за спинами, играющих от скуки в «камень, ножницы, бумага», женщина с ребёнком и молчаливый мужчина в деловом костюме. Верный знак того, что совсем скоро прибудет автобус. — «Совсем скоро…» И транспорт пришёл. Остановившись, он раскрыл двери, приглашая внутрь будущих пассажиров. Все постепенно заходили в автобус. А Чарли смотрел на небо, любовался этим городом в последний раз, дышал вечерним воздухом, оттягивал тот миг, когда он зайдёт внутрь и больше никогда не пройдётся вдоль улиц Нью-Йорка, когда навсегда оставит свой дом здесь и больше не сможет увидеть никого из тех людей, которых он знал. Чарли грустно улыбнулся, взглянув на высокие небоскрёбы в последний раз. Пора… Все уже вошли в автобус, Батлер тоже последовал за остальными и ступил на платформу. Он засунул руку в карман, чтобы достать билет. Но его там не оказалось. Вдруг, кто-то коснулся плеча художника со словами: — Ты обронил… Чарли обернулся и сразу же зацепился взглядом за билет, что ему любезно протянули. Сказав «спасибо», он машинально взял заветную бумажку. Художник поднял глаза… и застыл на месте, при виде человека, стоящего перед ним. Алые глаза спокойно смотрели на поражённого художника, у которого, кажется, от испуга перехватило дыхание. — Нехорошо терять такие вещи, Чарли. — Сказал убийца, разглядывая стоящего перед ним мальчишку в полный рост. — Можно попасть в неловкое положение. Художник нахмурился и ошеломлённо произнёс: — Что… Что ты здесь делаешь, Риккардо?.. — Чарли наконец смог сделать вдох. — Как ты нашёл меня? — Ты действительно думал, что я просто так оставлю тебя после того, как ты на моих глазах чуть не попал под машину? — Риккардо издал смешок, сомкнув пальцы на чужом запястье. — Если это так, то ты оказывается, ещё наивнее, чем я думал… Один из пассажиров, слушая разговор этих двоих, выглянул в окно и обратился ко всем: — Что там происходит? Почему стоим? Парень с чехлом для гитары безразлично выдал: — Наверное снова очередная драма, которая началась из-за того, что оба не могут понять чувств друг к другу. И так каждый раз. Как не приедем сюда, всегда случается какая-то ахинея… В прошлый раз к нам в автобус залез крокодил и спокойно ехал до самого Вашингтона… — Отпусти. — Твёрдо сказал шёпотом Чарли, потянув руку на себя. Де’Карли покачал головой в знак отрицания: — Не в этот раз. — Тебя это не должно касаться… — С чего ты это решил? — Сохраняя самообладание, произнёс убийца. Художник поджал губы, закрыв глаза. — Риккардо… просто… дай мне уехать отсюда… пожалуйста… Вдруг, из кабины водителя послышалось: — «Внимание, автобус не может задерживать отправление и начинает движение. Все, займите свои места!» — Ты никуда не едешь. — Вполголоса, но пугающе решительно произнёс Риккардо и снял Чарли с платформы. Батлер в ступоре не мог ничего с этим поделать, не мог сопротивляться, он мог только упереться руками в плечи парня и видеть как автобус закрывает свои двери, трогаясь с места. Когда транспорт скрылся из виду, только тогда Риккардо наконец отпустил Чарли. Придя в себя, художник оттолкнул Де’Карли и возмущённо проговорил: — Почему… Почему ты не можешь просто оставить меня в покое?! — Я могу. Но должен ли? — Спросил парень, посмотрев в его аквамариновые глаза. — Тебе разве не должно быть всё равно? — Вспылил Батлер, с недовольством всплеснув руками. — Почему ты останавливаешь меня? — Что значит «должно быть всё равно»? — С замешательством спросил Риккардо. — Хватит притворяться! — Начал Чарли, чувствуя как наворачиваются слёзы. — Хотя бы сейчас, Риккардо! Прекрати делать вид, что я тебе не равнодушен! Я же всегда знал, что мешаю тебе! Что не даю жить спокойной жизнью! Я — лишь препятствие для твоих планов! Я просто обязан исчезнуть! Иначе ни я, ни ты, никто из нас не будет счастлив, слышишь? — Причитал Чарли, стирая рукой потёкшие из глаз солёные слёзы. — Я всё прекрасно знаю… Хватит строить из себя заботливого друга… Убийца выслушал художника и серьёзно произнёс: — Скажи мне Чарли… Был бы я здесь, если бы хотел, чтобы ты исчез из моей жизни? Батлер поднял полный непонимания взгляд на Де’Карли. — Стал бы я мешать тебе покинуть Нью-Йорк? — Риккардо сделал шаг к мальчишке. — Я бы занимался твоими поисками? Все эти несколько дней срывался бы из-за тебя? — Художник растерянно посмотрел на парня, что с каждым новым словом всё больше выходил из себя. — Я не сходил бы с ума, думая, что же с тобой случилось, Батлер?! Не мучал себя каждую ночь бессонницей?! Столько таблеток успокоительного я в жизни не глотал! И всё из-за твоей пропажи! Ты даже не представляешь, что мне пришлось испытать, думая о том, что с тобой могло случиться в ту ночь! Я за эту неделю вообще потерял надежду на то, что ты жив! Чарли неуверенно смотрел в глаза Де’Карли, стараясь выровнять дыхание. Художник думал о чём-то, мысли непредсказуемо возникали в голове, одна за другой. Убийца выглядел серьёзно. Настолько серьёзно, что Батлер, отвёл взгляд и произнёс с дрожью в голосе: — Я… хотел всё исправить… — Риккардо сделал ещё один шаг вперёд, приблизившись к Чарли. — Исправить что? — С явным недовольством спросил парень и склонился над мальчишкой. Светловолосый выставил ладони перед собой, создавая какую-никакую преграду между ними: — Я лишний в твоей жизни, Риккардо… — Тихо произнёс Батлер. — …В тот вечер, когда я ушёл… Ты… Ты сам напрямую сказал мне об этом. Риккардо озадаченно посмотрел на Чарли и еле слышно произнёс: — В тот вечер… — Парень прислонил руку ко лбу. — Я сказал тебе об этом?.. Мальчишка прикрыл глаза и коротко кивнул в ответ. Де’Карли помрачнел: — Быть того не может… — Эй, всё нормально. Всё хорошо.— Фальшиво улыбнулся Батлер, посмотрев на Риккардо. — Это в порядке вещей. Я уже… давно понял, что с моим характером мне просто не место рядом с такими, как ты. Ты же ещё не забыл тот случай со взрывом? Или той подставой с флажками? А… а помнишь как я раскрасил свою твою одежду в гардеробе? Краску в кофе чайниках?.. Как всё время, не умолкая, доставал тебя, отвлекая от работы?.. — Чарли отвёл взгляд— Я знал, что это правда. Я знал, что раздражаю тебя… И сейчас я больше не хочу никому мешать. Но… как я это сделаю, пока нахожусь рядом с тобой? Пока я чувствую… — На этих словах, Батлер запнулся и густо покраснел. — Пока… я… Не успел художник договорить, как его притянули к себе за руку. — Чарли. — Сказал Риккардо, смотря точно на мальчишку. Тот удивлённо раскрыл глаза, посмотрев на Де’Карли. — Послушай меня. Ты — приставучая заноза. Иногда и правда ужасно бесишь. Ты не слушаешь других и делаешь всё по-своему… Но… это же ты. Я к тебе очень привык и не считаю тем, кто мешает мне. Вспомни те многочисленные разы, когда твои нелепые идеи действительно работали. Когда ты больше помогал мне, чем мешал. Я очень ценю твою креативность, которая нередко оказывалась полезной. И я не для того тебя и твои выходки столько времени терпел, чтобы теперь так просто расстаться. — Риккардо замолк, увидев слезу, текущую по щеке Батлера. Убийца и стёр прозрачную капельку, после чего, ещё раз пропустил лёгкий смешок. — И ты всерьёз говоришь мне о какой-то спокойной жизни? Я глава опг, Чарли! Меня ищет весь Нью-Йорк! Моя жизнь никогда не бывает спокойной! И ты в неё идеально вписываешься, понимаешь? Чарли прерывисто дышал, удивлённо смотря на Риккардо и переваривая те слова, что были им сказаны сейчас. Немного поразмыслив, Батлер произнёс: — Н-но…как же твои слова о том, что я не твой друг? Что я тебе надоел и всё прочее? Я ничего не понимаю… Мафиози выслушал художника и бросил на него строгий взгляд: — Чарли, если я что-то говорю во сне, это не значит, что тебе стоит принимать это на свой счёт. Те слова, что ты от меня тогда слышал предназначались моему знакомому, что мне снился в тот вечер. Это даже смешно… — Парень нервно посмеялся. — Зачем я здесь, если всё это действительно правда? Чарли постепенно приходил в осознание, выслушивая то, что говорил ему Риккардо. — То есть… Ты имел ввиду не меня… — Как ты вообще мог подумать, что я говорю о тебе? Это же просто в голове не укладывается… — Сказал Риккардо и глубоко выдохнул, закрывая рукой глаза. — …Поверить не могу… Что весь этот кошмар из-за моих слов, которые я сказал в каком-то бреду… Не ожидал я такого от тебя, Чарли… — Выходит… — Батлер сделал очередной глоток воздуха. — Я просто всё неправильно понял… Риккардо внимательно посмотрел на Чарли. Это его растерянное лицо… Он действительно в этот момент осознал что-то важное? — Чарли… — Убийца положил руку на светлые волосы Батлера и провёл по ним рукой вниз, заставляя того поднять свой потерянный взгляд. — В следующий раз, если что-то пойдёт не так, дождись пока я проснусь. Художник с огромным сожалением посмотрел на парня и лишь шепнул короткое «да», прежде чем уткнуться в плечо Риккардо, обняв его за шею. Де’Карли встал как вкопанный. Он почувствовал как его рубашка в один миг стала мокрой. — Ну, всё… — Тихо произнёс Риккардо и осторожно положил руки на плечи художника. — Хватит рыдать… Всё уже в прошлом… В ответ последовал приглушённый всхлип. Батлер прижался к убийце сильнее. — Прости… — Также глухо прозвучали его слова. — Чарли, я хотел сказать, что я… — Тихо сказал парень, отвечая художнику на объятия и тут же остановился. — А хотя нет… Ничего… Они так стояли ещё долго. А Риккардо до сих пор не мог поверить, что это его Чарли. Настоящий Чарли, а не очередной иллюзорный сон, вгоняющий его в безумие. Он снова чувствует его дыхание, слышит его голос. Художник живой, стоит здесь, рядом с ним. Де’Карли почувствовал, что стало так легко на душе, будто бы с неё свалился пудовый камень. Легче никогда в жизни и не было. — Пойдём домой, Чарли…