Часть 1. Джордж и Катарина
30 апреля 2020 г., 09:40
Джордж+Катарина=Любовь навсегда
– Мило, да? Можно добавить еще сердечко.
– А можно добавить унитаз, а то я сейчас блевану?
– Кейт, будь позитивнее! – Моника оставила в покое ленту и присела рядом на подлокотник кресла. – У вас первая годовщина!
– И я в полном восторге, разве не заметно?
Катарина улыбнулась, растягивая губы в оскале, которому позавидовала бы любая модель из рекламы зубной пасты, и встала. Подошла к столу, на котором ворохом рассыпались украшения к предстоящему торжеству: не собранные до конца бумажные фонарики, открытки-сердечки тошнотворных розовых оттенков, шелковые ленты в метр длиной с надписями, которым самое место где-нибудь на скамейке в парке. Но они тут, яркие и блестящие.
Годовщина. Первая. Целый год вместе с тех пор, как счастливые жених и невеста сказали «да» перед священником и сотней гостей.
– Орнелла звонила? – она оставила в покое мишуру.
– Да, твое платье будет готово к примерке завтра, не волнуйся.
Катарина пожала плечами. Чего ей волноваться? До даты еще четыре дня, и, если Орнелла бы не успела (или если завтра окажется, что она облажалась), у нее полно времени найти другое платье и другого портного.
– Твои родители прилетят?
– Конечно. Это же годовщина свадьбы их единственной дочери.
Думать о приезде родителей было еще более тошно, чем обо всем прочем. Их счастливые лица опять будут напоминать, что…
– Та-ак, – Моника, передохнув, снова была полна сил и энтузиазма руководить подготовкой, – на сегодня у нас остались выбор цветов для оформления и проба прически! Ты готова?
***
Платье было очаровательным, украшения – чрезмерными, гости – довольными. – Отец просил извинить, что не приехал, – Джордж обнимал ее одной рукой, второй быстро проверял почту в телефоне. – Прихватило сердце. – Жаль. Может, ему на отдых слетать? Ну хотя бы Гавайи? – Кейт, милая, ты же его знаешь, он с любимого ранчо и два шага делать отказывается. – Джордж, дорогой, ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда меня так называют, – Катарина улыбнулась женщине в дорогущем, даже по ее меркам, платье от Диор. – И отлипни от телефона хоть на пять минут. Нам скоро идти танцевать. Повторение свадебного танца вышло точно таким же, каким он был в тот знаменательный день, и две матери и один отец снова втихую утирали слезы. Опускаясь на стул и слыша, как Джордж кому-то звонил, Катарина смотрела на родителей. На них вообще посматривали почти все. Еще бы: соулмейты в двадцать первом веке уже вымирающий вид. – Шампанское, миссис Баклер? – официант замер за плечом. – Вино? – Вино. Белое, – Катарина подвинула бокал, жалея, что нельзя заказать виски. Потому что Джордж не пил виски. И коньяк, и мартини не жаловал. Зато он разбирался в винах, был профессиональным сомелье – говорил, это его способ снять стресс после долгого рабочего дня. Катарина знала другой способ снимать стресс, дешевле и, как ей казалось, приятнее, чем травить организм алкоголем. – Прошу. – Спасибо. Пригубила. Вино, как всегда, осталось горечью на языке. Эта горечь не зависела от выдержки и сорта, просто она не любила вино. Зато очень любила мать и отца, и было страшно смотреть, как они постарели за этот год. Катарина была поздним ребенком и понимала, что вероятнее всего будет еще довольно молода, когда родителей не станет. Она почти смирилась с этим. Как и с тем, что после смерти одного она на долгое время потеряет и второго, пусть не физически, но морально: соулмейтам пережить смерть пары стократ тяжелее, чем обычным людям. – Еще час, и можно сбежать, – Джордж наконец закончил разговор, сел рядом, на свет разглядывая свой наполненный бокал. – К тому времени всем станет не до нас. – Хорошая новость. Проблемы? – Что ты имеешь в виду? – Я имею в виду бизнес. Ты стал часто задерживаться, постоянно на телефоне. – Кей… Кати, не бери в голову, – он быстро поправился, не желая огорчать очередным неверным произношением имени. Легко повел ладонью. – Есть некоторые сложности, но все решаемо. Катарина допила вино. Она не любила бизнес так, как его любил муж, не испытывала экстаз, когда биржевые котировки попадали в точно предсказанный аналитиками диапазон, и редко появлялась в офисе. Это не значило, что она ничего не понимала. У них были проблемы, и явно серьезные. Иначе со всем бы справился Уоллес, в конце концов управляющий получал зарплату и бонусы именно за то, что решал вопросы раньше, чем о них узнавал мистер Баклер-младший. Если Джорджу пришлось вмешаться, значит, дела пошли хуже. На фоне этих мыслей Катарина снова посмотрела на родителей. В отличие от родителей Джорджа, отдавших семейный бизнес сыну сразу после его выпуска из университета, ее отец будет держать управление в своих руках до последнего. Во-первых, потому что он мог – здоровье позволяло. А во-вторых, потому что дочь была единственной наследницей. Ну не получилось из нее примерной бизнес-леди. С детства готовили, да не вышло. Катарина прекрасно знала все свои стороны, сильные и слабые, и понимала, что, несмотря на соответствующее образование, управлять фармацевтической сетью так ловко, как это делал отец, у нее не выйдет. Не тот характер: слишком импульсивная, слишком бескомпромиссная и чересчур злопамятная. Другое дело – Джордж. Идеальный бизнесмен. Вообще почти идеальный мужчина. Катарина повернула голову, подперев ладонью, чтобы посмотреть на мужа. Джордж Баклер был старше ее на четыре года, выглядел ровесником. Конечно: правильное питание, тренажерный зал пять раз в неделю, личный фитнес-тренер, никакого никотина и совсем немного элитного вина. Он даже на йогу с ней ходил какое-то время, помнится. Курчавые черные волосы, которые никак не хотели ложиться под лак, и четкая горбинка на носу выдавали южную кровь. Красивый, подтянутый, ухоженный молодой мужчина. Его пытались затащить в постель все секретарши, которых Джордж менял после каждой такой попытки. Уоллес все порывался найти начальнику на это место какого-нибудь парня. – Готовность десять минут, – голос мужа вывел из раздумий. – Толкаем речи и можем исчезнуть. Вот еще одна блажь организатора праздника – повторить свадебные клятвы. Будто недостаточно, что они несли эту чушь год назад. Катарина встала по знаку распорядителя, дождалась тишины в огромном банкетном зале. – Мой дорогой Джордж, я долго не верила, что встречу родственную душу, но вот наконец ты передо мной. Я клянусь любить тебя и поддерживать нашу любовь, быть тебе во всем верной опорой. Каждый мой день с тобой – это радость, и я надеюсь, что она не закончится никогда. Она подняла бокал и сделала глоток под шквал оглушительных аплодисментов. Определенно сегодня ей понадобится виски. Гости остались гулять, проводив супругов одобрительными, кто-то даже слегка похабными возгласами, и наконец машина летела по ночному Нью-Йорку. Джордж сидел с ней на заднем, смотрел в окно, и Катарине это быстро надоело. – Как тебе вечер? – она отложила клатч, коснулась кончиками пальцев его колена. – Как и все, что делается для гостей, а не виновников торжества, – ужасно шумно и безвкусно. – Я предлагала тебе поучаствовать в подготовке. Мог бы остановить Монику, когда она слишком разошлась. Катарина развернулась на сидении, отчего пышная юбка платья задралась чуть выше. Ее пальцы прочертили линию по шву его брюк, усиливая нажим. Мужчины остаются мужчинами, сколько бы ни зарабатывали, и Джордж не был исключением: сидел, как работяги в метро, широко расставив ноги. Катарина опустила руку на его бедро, плавным движением скользнула к паху… – Перестань, пожалуйста, – Джордж перехватил запястье, отвел ее ладонь от своей промежности. – Я устал. – Я тоже устала, ну так и что? – Мы с тобой устаем по-разному, мы это давно выяснили. Она вздохнула и отодвинулась. Дома Джордж отпустил водителя, быстро ополоснулся в душе и завернулся в легкое одеяло, едва пробурчав напоследок «спокойной ночи». И мгновенно отрубился. Несколько минут Катарина всерьез думала о том, чтобы набрать горячую ванну и расслабиться, но настрой прошел. Вместо этого она вышла на террасу, в который раз поблагодарив Бога за то, что после свадьбы муж купил этот дом, а не настоял на его манхэттенской квартире. Тут хоть есть куда убежать друг от друга. Тренькнул телефон в руке, и Катарина открыла смс от матери. «Ты была невеселой вечером». Усмехнулась. «Спасибо за заботу, мам. Вы всегда обо мне заботитесь». Прошла минута, две, и только потом ответ: «Взрослая ты уже, выбрось эти детские глупости из головы. Целуем тебя». В ярости девушка швырнула телефон в клумбу. Детские глупости. Так мать называла то, что с раннего детства дочь мечтала сделать то же, что сделала она сама – найти соулмейта. Катарина не была дурой и, как все в этом чертовом мире, знала, что время соулмейтов прошло. Когда-то, какие-то жалкие два с половиной века назад, из десяти пар девять были связаны красной нитью судьбы, а теперь… Теперь по приблизительной статистике на сто тысяч человек приходились только двое взаимно предначертанных. Ее родителям повезло, фантастически повезло оказаться такими двумя. И Катарина все детство видела, как они смотрели друг на друга влюбленными глазами, как нежно прикасались, как заботились. Она хотела того же, вот и все. Потому и лишилась девственности в неполные пятнадцать. Потому что все эти теории астрологической совместимости, по которой можно высчитать своего соулмейта, или теории расположения на теле родинок или шрамов – полная фигня, которую так никто и не доказал. Вот, что не изменилось за века – соулмейта можно только почувствовать. Кожа к коже, тело к телу. И никак иначе. И Катарина искала. Много, упорно, хотя и аккуратно. Но впустую. Все те симпатичные парни, с которыми она училась, были всего лишь симпатичными парнями, и большинство из них преувеличивало не только свою значимость, но и размер члена. К окончанию колледжа это надоело. И ей, и родителям, чей возраст шел вперед. Джордж Баклер-старший был давним знакомым отца, Джордж Баклер-младший – его амбициозным холостым сыном. Несколько секунд первой встречи в ресторане Катарина чувствовала мучительное предвкушение: вдруг это судьба? Вдруг все ее предыдущие поиски были нужны лишь для того, чтобы родители решили устроить ей брак с выгодной партией, а окажется… Поднимая телефон из клумбы и отряхивая от земли, она грустно улыбнулась. Боже, какой она была дурой год назад. Надежда развеялась в пыль, как только Джордж пожал ее протянутую ладонь, не вызвав ни малейшего отклика своим прикосновением. Но даже после Катарина за что-то цеплялась, затащила его в постель на пятом свидании, для чего пришлось изрядно напоить. Одна радость – трахался Джордж лучше прочих, но и это сильно не помогло: слишком разный темперамент. Они подружились, они честно даже постарались полюбить. Первое получилось, второе – нет. Наверно поэтому они были идеальной бизнес-парой и вместе блистали на светских вечерах, а потом ехали домой и ложились в постель в девяти случаях из десяти. В десятый раз Джордж все-таки вспоминал, что он молодой мужчина, и она получала желаемое. Катарина присела в плетеное кресло, провела по покрытым ночной росой подлокотникам. В детстве верить в счастливую сказку о единственном было так просто. А сейчас пора смириться с тем, что Вселенная не была щедра к Катарине так же, как к ее родителям. В конце концов, если исключить некоторую прижимистость и сниженное либидо, Джордж был прекрасным человеком.
