Союз тьмы и безумия

      — Ладно. Думаю, вам стоит представиться. Это было бы очень неплохое начало. Что вы можете о себе рассказать?       Послеобеденное время. Крыша. Холодный мрамор ступенек приятно остужал кожу. Сзади доносился шорох колеблемой ветром листвы. Сенсей вальяжно облокотился на простые металлические перила, смиренно ожидая череды развернутых ответов на свой крайне бессмысленный вопрос.       Я презрительно закатила глаза и лениво оглядела недоумевающего Наруто и Саске, который презрительно уставился на учителя и с присущим ему высокомерием сцепил руки в замок.       Тут уж ничего не поделаешь: джонин нам попался действительно специфический. Больно вопросы тупые задает. Непорядок.       Благо настроение у меня было просто восхитительным! Распределение ведь прошло на редкость удачно. Без сбоев или каких-либо оплошностей со стороны вечного оптимиста Ируки. Сенсей радостно объявил о разделении генинов на команды по три человека, вскользь упомянул выбывшую из-за внезапных травм Сакуру (чем вызвал у Наруто очередной приступ вредности) и плавно перешел к составу вожделенных троек. Сперва называл фамилии ровно. Но, дойдя до нашей команды, Ирука почему-то сбивчиво кашлянул и лишь затем приступил к оглашению нехитрого списка:       — Итак, команда под номером семь…       Узумаки Наруто.       Учиха Саске…       И я. Учиха Мацуюки.       Как и планировалось изначально.       Учиха должны держаться вместе, не так ли? В конце концов, именно на это и рассчитывал тот живучий старикан, чье лицо было гордо выбито на огромной, возвышающейся над всей деревней скале. Именно про это говорила ка-сан. Лучше ее не разочаровывать. Мне ведь это только на руку.       — Неет… — по классу прокатился полный разочарования вздох фанаток Саске.       Наруто слегка выпал в осадок, но в целом отнесся к составу тройки на удивление равнодушно. Видимо, до сих пор не пришел в себя после новостей о серьезно пострадавшей Сакуре.       Хината тактично молчала. Она робко вжалась в стул, боясь даже взглянуть на меня после вчерашней находки. А Саске ничего не заподозрил, так и не став свидетелем падения Сакуры или ее жалобных всхлипов, полных искренней боли и воистину заслуженных страданий.       Никто не должен узнать.       Никто…       — А чего именно вы хотите услышать, сенсей? — Наруто в задумчивости почесал затылок, вопрошающе смотря на учителя. — Может, это вы нам что-нибудь о себе расскажите? А мы дальше подтянемся.       — Одобряю, — мое лицо тут же приняло благожелательный, отдающий незримой фальшивостью вид.       Со стороны Саске раздались только отголоски его возмущенного бормотания.       — Ну ладно. Меня зовут Хатаке Какаши. О вкусах своих я болтать с вами не хочу. А мечты… Да и увлечений у меня много…       Сенсей запрокинул голову к небу, будто бы стараясь отгородиться от возможных каверзных расспросов, и напускно вздохнул. Теперь на шее можно было разглядеть сильно выпирающий из-под ткани кадык. Под ярким солнцем его волосы начали чуднó серебриться, приобретая приятные для глаза оттенки поблескивающей на свету седины.       Трудно сказать, симпатичный Какаши или нет. Вообще, тяжело оценивать внешность мужчины, когда большая часть лица сокрыта. Вот с Саске, например, все предельно ясно: лапочка ведь. Прелесть! Красивее любого мальчика в классе уж точно. Видно, что с родителями ему повезло во всех отношениях.       Что до Наруто… У него излишне… «светлый» образ. Не люблю подобные типы внешности. За ней всегда может скрываться что-то грубое и неприятное. С «темными» людьми-то понятно: к Саске, например, лучше лишний раз не соваться. Неинтересного ему человека он запросто пошлет.       А вот «светлые»… С виду все они такие миленькие. Но, если им что не так скажешь, как они сразу же начинают бунтоваться и изобличать всех направо или налево. Как Сакура. Вот почему Наруто вызывает у меня немалое количество опасений… Эмпат ненавистный. Вскроет еще, как орешек. Что я тогда со всем этим делать буду, а?       — Очень познавательно, — буркнула я себе под нос, на что скучающий Наруто лишь одобрительно хихикнул.       — У меня все. Начни-ка ты, справа.       — Меня зовут Узумаки Наруто! Я просто обожаю рамен и не люблю, когда лапша долго готовится. А что до мечты… — тут он гордо поправил сползающий со лба протектор. — Мечтаю стать хокаге и показать всем, что я не настолько безнадежен, как многие говорят. Хочу, чтоб меня уважали, даттебайо!       «Святая наивность», — мысленно фыркнула я, наблюдая за реакцией опытного джонина. Кажется, светлые потуги Наруто пришлись ему по душе.       — Хорошо. С тобой все ясно. Следующий, — вскоре озвучил он.       Саске утомленно скривился, но споров с будущим наставником все же решил избежать:       — Меня зовут Учиха Саске. Это вряд ли можно назвать мечтой, но… Я собираюсь возродить клан… — тут он он немного замялся. В конце концов, с каждым годом эта тема становилась более скользкой и актуальной одновременно. Мы ведь взрослели, Ками-сама! А, поскольку толковых вариантов помимо меня не было, мысли у Саске могли появляться соответствующие, — и убить одного человека.       Едва заслышав последнее, Какаши нахмурился, как если бы в стремлении отправить на тот свет сумасшедшего братца была хоть толика чего-то сверхъестественного, но затем бодро кивнул, переходя к самому интересному «игроку»:       — А теперь девушка.       Вот и пришел мой черед!       Оставалось наплести какую-нибудь невинную ерунду, чтобы все гладко было. Хех, часть моих ежедневных занятий действительно можно было назвать увлечениями. До более взрослых вещей я, к сожалению, еще немножечко не доросла. Правда, их все равно нельзя было бы прилюдно озвучить. Не при Саске, по крайней мере.       — Я Учиха Мацуюки. Люблю читать книги и смотреть на звезды. Увлекаюсь шитьем.       Какаши-сенсей понимающе хмыкнул. Удивительно слышать настолько серый, абсолютно не захватывающей внимание ответ от девочки из великого клана, не так ли?       — Не люблю резкую смену погоды. У меня из-за нее часто голова болит. Особенно от жары. Вот…       — А мечта? — с претензией на радушие поинтересовался Какаши.       — Мечта? У меня нет мечты. Зачем грезить о чем-то, если я могу просто поставить цель и достигнуть ее? В этой жизни нет ничего невозможного. Я добьюсь того, что желаю.       — Интересная философия, — по шевелению ткани его тонкой темно-синей маски можно было понять, что сенсей криво усмехнулся. — Она бы понравилась одному моему старому другу…       — Правда? — оживилась я. — И где же он сейчас?       — Умер на миссии. Еще во время прошлой Мировой Войны… — Какаши прикрыл глаза, небрежным жестом массируя обрамленные пепельными волосами виски. — Таким же максималистом был. Думал, что все в этой жизни успеет, но… Как видишь, тогда у него ничего не вышло. А теперь и не получится вовсе. Увы, увы…       Между нами воцарилась таинственная тишина, так и норовящая проесть душу своей омерзительной напряженностью.       Саске ожидаемо нахмурился, стал сверлить взглядом пыльный белоснежный кафель и угрожающе замолчал. Наруто, напротив, захотел толкнуть воодушевляющую речь, но как-то струхнул, едва заметив отголоски давней скорби у Какаши в глазу.       Мое сердце так и преисполнилось неприязни. Что это за презрительные намеки? К чему они сейчас? Да как он смел мне нечто подобное говорить? Я бы о цели вообще речи не завела, если бы не его случайный вопрос.       Уместнее было бы пристыдить Наруто, чья мечта не представляла из себя абсолютно ничего толкового. Ну станет он лидером селения. Что с того? Захочет ли он и дальше руководить сбродом, который у него за спиной шептался про демона из старых детских легенд? Будет ли нормально вести государственные дела и заниматься скучной бумажной волокитой? Или Наруто прельстился безграничной властью вкупе со всенародным уважением?       Истинный пример для подражания! Тут не поспоришь.       Не то что я с одному Ками известными эгоистичными помыслами, никак не привязанными к политике. Клан Учиха все равно никогда не разрастется до своих прежних размеров, поэтому… Тут уж я вряд ли смогу что-либо испортить. Хвала небу!..       — Мацуюки-чан! — кажется, Наруто решился хоть как-то разрядить напряжение и громко позвал меня по имени, чтобы и Саске, и Какаши отвлеклись от бессмысленных самокопаний. По крайней мере, это был бы наиболее логичный и предпочтительный для сложившейся ситуации вариант. — Скажи, вы ведь с ним… — он небрежно кивнул в сторону взбодрившегося Саске, — родственники?       Я тут же издевательски фыркнула.       — В клане Учиха все кем-то друг другу приходятся. Правда, это уже ни для кого не имело значения. Спустя столько-то веков… Чистота крови для клана была важнее всего.       — А как же семья? Любовь? Как же узы?! Неужели это совсем никого не волновало?!       — Устои никак не влияли на чувства и связь между Учиха, Наруто. Подобные традиции присущи для всех благородных кланов. Те же Хьюга… Думаешь, они ни разу не прибегали к кровосмешению?       Наруто передернул плечами, брезгливо отводя в сторону взгляд своих лазурных омутов.       — Если опираться на твою логику, то для сохранения крови Учиха обязательна связь чистокровных членов клана, — рассуждал он. — Выбор ваш это сильно ограничивает, верно? А, если судить по ситуации, вам обоим в дальнейшем придется…       Идиот!       Я не настолько далеко продвинулась, чтобы даже затрагивать эту тему в присутствии Саске. Хватит трепаться уже. Сгинь!       — Наруто, перестань, — осадила его я, жалея, что сорванца нельзя было грубо дернуть прямо за воротник оранжевой толстовки, чтобы он окончательно пришел в себя и перестал нести всякий бред в компании очень важного мне человека.       — Но… — хотел было возразить он.       Как вдруг…       — Заткнись, тупица, — Саске вовремя предотвратил намечающуюся перепалку.       Благо, он выбрал верную сторону.       — Не допрашивай Мацуюки, если она того не хочет. А дела нашего клана вообще не должны тебя интересовать.       Какаши-сенсей раздраженно кашлянул, чем неизбежно привлек к себе внимание всей нашей маленькой группы.       — Попрошу не ссориться. Вы теперь все-таки команда. Перед тем, как мы приступим к выполнению заданий, вам придется пройти небольшой тест, после которого многие вещи встанут на свои места.       — О чем вы, сенсей?       — Ирука рассказал вам не все подробности о будущем новоявленных генинов, — уклончиво ответил он, доставая из рюкзака несколько распечаток. — Вот, — он отдал эти бумаги мне, — раздай остальным. Здесь информация о завтрашнем испытании: время и место проведения. И кое-какие формальности…       — То есть больше нам ничего не понадобится?       — Ах да! — Какаши шутливо хлопнул себя по голове, одаривая меня благодарным кивком. — Лучше воздержитесь от завтрака: вас может стошнить.       — Чего-чего? — обиженно взвыл Наруто. — Это еще почему?       — Увидимся завтра, Команда Семь.       — Сенсей!       Игнорируя возмущенного Наруто, Какаши сложил ручную печать, ехидно улыбнулся и исчез, оставив нас в недоумении наблюдать за облачком густого белоснежного дымка, что образовался на месте испарившейся фигуры сенсея.       С крыши слетело несколько перепуганных его внезапным фокусом птиц. Они разрушили тишину своими мерзкими писклявыми выкриками и, спикировав в сторону ближайшего дерева, скрылись среди молодой апрельской листвы.       — Он развеял теневого клона, даттебайо! Вот же гад. Не захотел с нами лично пообщаться. А еще опоздал!       — Вы оба идиоты. Только и будете под ногами у меня путаться, — Саске презрительно скомкал выданный сенсеем листок. — Идем домой, Мацуюки. Дел у нас тут все равно больше не осталось…

***

      — Мацуюки, держись позади меня.       Несмотря на скорую смену времени суток, воздух никак не мог остыть. Сохранял в себе обжигающий, привычный для середины июня жар, благодаря которому многие живые существа попадали на тот свет чуть раньше положенного срока.       В перчатках вспотели руки. Из-за палящего солнца нестерпимо ныли виски. А Джуго и не думал останавливаться, угрожающе приближаясь к нам со стороны засушливого океанического побережья.       Перспектива оказаться в руках этого человекоподобного создания внушала мне довольно серьезные опасения. Пришлось положиться на Саске и не без удовольствия спрятаться за его крепкой спиной. Благо она не была сильно широкой или мускулистой. Не люблю перекачанных мужчин…       У Саске с этим все нормально: мышцы выпирали только в необходимых для этого местах, ничуть не уродуя его аристократическое тело лишней брутальностью или показным превосходством. Что, впрочем, не мешало ему сохранять мужественную статность и некоторую возвышенность в своем отчужденном образе.       Особенно сейчас, в момент наивысшего коллективного напряжения.       Рука привычно легла на рукоять покоящегося в ножнах клинка. Тело приготовилось к скорой необходимости держать оборону. Без крови невинных, разумеется. Саске ведь у нас в благородство пытается играть. Неужто и с этим экземпляром, который перед самым входом в убежище решил устроить для нас сказочное представление, он будет вести мирный диалог?       «Ну-ну…» — я скептически усмехнулась, спрятав за спину подаренный одним из моих покровителей кинжал с остро заточенным лезвием. Идеально для мирного вспарывания тонких людских животов, но, по словам предыдущего хозяина, и при самообороне сгодится. Кажется, в скором времени у меня появится чудный шанс испытать его на ком-то живом. А то все кунаи да кунаи. И руки. Никакого разнообразия.       Пора это исправить.       — Почему это Джуго не нападает? — колеблясь, уточнил Суйгецу. Большая часть воды решила сконцентрироваться в ведущей руке, чтобы ему было сподручнее управляться с тяжелым мечом. — Во время нашей с ним битвы он вел себя иначе. Неужели Орочимару окончательно промыл ему мозги?       Благо ни импульсивная Карин, ни сосредоточившийся на цели Саске эти слова не расслышали. Ну, либо вообще притворились глухими, чтобы зазря не отвлекаться от приближающегося к группе врага в настолько ответственный момент.       Саске лишь еле слышно проворчал: «Да кто ж его разберет», — но дальше развивать мысль не стал, полностью сконцентрировавшись на Джуго. Тот, в свою очередь, наконец распознал, кто именно пришел навестить его в этих душных краях.       Страна Рисовых Полей, чтоб ее… Нынешняя база Деревни Звука. Пусть и малость обветшалая. Идеальное место для пыток и медицинских экспериментов коварного змея, я считаю. Умрут подопытные если не от боли, то от отбирающего всякое здоровье летнего зноя.       — И мужчины, и женщины…       Его взгляд, подернутый дымкой обволакивающего разум безумия, метнулся то к нашей безмолвно стоящей компании, то к кучке быстро разлагающихся на солнце трупов. Над их обескровленными телами роились тучки зеленоватых мух с гладкими блестящими панцирями.       — Заходили в камеру. Выпустили. Рассказали про господина. Сорвался. Было поздно. Никто не ушел живым…       Но Джуго довольно быстро потерял интерес к товарищам по тюрьме (если судить по одинаковым сероватым робам) и бывшему надзирателю, которого один очень добрый человек поместил прямо под груду неудавшихся экспериментов Орочимару.       — И мужчины, и женщины…       Лицо существа исказил ненормальный в своей кровожадности животный оскал.       — Кого же мне сегодня убить?       Рука за спиной непроизвольно дрогнула, чуть было не выронив оружие на россыпи обжигающего золотистого песка.       А он хорош! С такими дело мне лучше не иметь.       — Псих конченый, — выругалась Карин, отступая в сторону напрягшегося Суйгецу.       Заметив ее потуги оставаться серьезной, он лишь расплылся в ехидной улыбке, переложил меч из одной руки в другую и как ни в чем не бывало продолжил наблюдать за бывшим соперником. Наступление Джуго решил временно приостановить. Склонив голову набок, он невидяще изучал то меня, то Карин и бормотал что-то несвязное себе под нос.       Я же смогла чуть подробнее разглядеть его облик: проклятая печать распространилась не на все лицо, а только на половину. Изъеденная черной скверной кожа заметно уплотнилась, приблизившись по цвету к глине, добытой со дна быстрой лесной реки. Желтую радужку обрамлял непривычно темный белок.       Правая рука вытянулась, покрывшись длинными острыми шипами. Казалось, они были готовы в любой момент проткнуть рыхлую людскую плоть и изорвать все органы на мелкие водянистые лоскуты. Нехитрую тюремную одежонку покрывал узор из заскорузлых багряных пятен, давно высохших под воздействием губительных солнечных лучей.       Видно, с теми несчастными он справился в одиночку. Джуго никто не помогал.       — Соображения есть? У нас тут открытая местность, — Карин скользнула рукой по темнеющему небосклону. — Что делать будем?       — Нужно его обездвижить, пока не поздно, — как бы невзначай молвила я. — Такие ведь любят неожиданно срываться с места и все-все крушить. А этот еще и жертву ищет. Кошмар.       — Я собираюсь его успокоить, — серьезно заявил Саске, ненавязчиво оглянувшись. — Осталось только выбрать подходящий момент…       Как только наши глаза встретились, я снова погрузилась в пучину неуместных мечтаний и в открытую залюбовалась активированным клановым додзюцу, невзирая на опасность в лице Джуго.       Признаюсь, шаринган не мог меня не впечатлить: три черных томоэ вокруг сузившегося темного зрачка, темно-алая радужка и особая чакра, способная погрузить практически любого шиноби в глубочайший по своим последствиям гипноз.       Я бы с удовольствием овладела искусством иллюзий. Погружать людей в гендзюцу довольно эффективно! Саске вот долго отходил от фокусов старшего братца: первое время не выключал в спальне свет, избегал пустых комнат и носил кофты с длинным рукавом, чтобы спрятать от окружающих полоску тонкого шрама, оставшуюся на плече после глубокой резаной раны.       Я не забыла, что в ту ночь брат был с ним предельно жесток. И у Саске есть все права на совершение мести. В конце концов, мир слишком жесток для прощения и жалких проявлений всеобъемлющего милосердия, к которым был так склонен Наруто в пору нашего недолгого товарищества.       О Ками, пусть он и дальше торчит в этой своей Конохе, пока я время с Саске провожу! У меня ведь здесь еще столько дел. Столько планов…       Ничто не должно сорваться. Ничто!       — Чего тянуть-то? Кажется, Джуго так и продолжит стоять там до победного. Может, следует немного его расшевелить?       — Суйгецу, ты случайно не спятил?! Как ты себе это вообще представляешь? Что потом мы будем делать с неуправляемым психом?       — Сейчас и выясним! У меня с ним как раз давние счеты…       По ошалелому взгляду Карин было видно, что Суйгецу вогнал ее в некое подобие молчаливого ступора своим крайне опрометчивым поступком, последовавшим за его дерзкими словами.       — Что ты…       Суйгецу сорвался с места и побежал на Джуго, который все еще изучал землю воистину животным взглядом.       Аккуратно миновал вереницу мертвых тел. Будто бы следовал по заранее выверенной траектории, позволяя раскаленному песку вылетать из-под грубой обувной подошвы.       Вскоре подул сильный ветер, что тут же заставил меня инстинктивно поежиться. Теплый, но все равно пробирал до самых костей. В такой-то обстановке скорое движение воздушных масс ощущалось вдвойне неприятно. Хотелось чего-то более привычного и менее напряженного, чтобы я могла хоть как-то обернуть все в свою пользу и не пострадать в ходе намечающегося кровопролития.       Увы, увы.       Суйгецу предстал перед будущим напарником, занося над ним тяжелое зеркальное лезвие, и приготовился к скорому замаху…       Дзиньк!       — Черт тебя дери, Суйгецу!       Под злобные словоизлияния Карин меч был легко выбит из хватки Суйгецу одним быстрым ударом.       Джуго лишь издевательски ухмыльнулся, глядя на не успевшего вкусить триумф соперника, и со всей силы заехал кулаком ему по лицу.       Оно тут же разлетелось на сотни водных, переливающихся на солнце брызг под действием клановой техники, но в норму вернуться так и не успело: вскоре ему был нанесен очередной неприятный удар.       И еще один.       И еще…       — Саске! Ты!.. — теряя дар речи, ужаснулась Карин.       — Я ему не нянька.       — Но…       — Все будет хорошо, — безразлично прервал ее Саске. — Жди.       Спорить с ним было бы крайне глупо, поэтому я даже вмешиваться не стала. Саске ведь практически всегда знает, что именно нужно предпринять даже в самых щекотливых ситуациях. Разумеется, подобная черта характера просто не могла меня не подкупить.       Холодный расчет.       Одно из лучших свойств личности. И Саске несказанно повезло стать ее скромным обладателем, не расставшись с росточками нормальных человеческих эмоций, которые, на удивление, никуда не делись после всех тех лет, проведенных в сыром убежище под руководством ненормального, что при жизни хотел изучить абсолютно все техники и уничтожить Коноху с помощью шиноби из порядком отставшей Деревни Скрытого Песка.       Логика Орочимару по-прежнему оставалась для меня чем-то непостижимым…       Тем временем Джуго легко отбросил в сторону нерадивого Суйгецу после нескольких удачных толчков.       Суйгецу попытался отбиться от нападок с помощью частичного увеличения правой руки за счет собравшейся под кожей жидкости, но тут же оказался не у дел: тело попросту не выдержало оказываемой на него нагрузки и с гадким хлюпаньем расплескалось на колючем песке.       — Боже мой! Он же его чуть…       — Жить будет, — заключила я, разглядывая поверженного Суйгецу.       Пронырливые люди редко умирают в столь юном возрасте. У Суйгецу еще будет время, чтобы достойно себя проявить. Наверное.       — Вижу я! Чакра идет, но… Это опасно. Это очень и очень опасно, а мы тут только стоим и…       — Хе-хе…       Речь Карин снова была прервана. Правда, на сей раз ее возмущениям помешал нервный, полный нескрываемой жестокости смешок.       Ведомый сокрытой в душе проклятьем Джуго в открытую издевался над поверженным Суйгецу, что ныне приходил в себя, отряхиваясь от приставших к одежде песчинок и ища взглядом ненароком утерянный меч.       Неприятен.       Ками-сама, он был мне воистину неприятен!       Зачем только Саске этот ненормальный? Из-за проклятой печати? Из-за безудержного гнева, под которым, по его же словам, скрывался милейший в мире шиноби человек?       Лучше убейте! Нечего Саске возиться со всякими непонятливыми безумцами. В конце концов, силой метки Орочимару он тоже обладал, пусть и не с рождения. Да и владел он ей вполне себе достойно, если образы далекого прошлого меня не обманывали.       Ками-сама, как же давно это все было! Сколь­ко с тех пор воды утекло…       — Кого бы убить?.. — Джуго невидящим взором скользнул по нашим статичным силуэтам. — Пусть лучше будет… — он задержал взгляд на Карин, коварно ухмыляясь, — женщина. Мужчин уже много умерло. О-очень много…       Но довольно быстро перевел его на меня, скромно притаившуюся за спиной у Саске. В тот момент я как раз решила привстать на мыски, чтобы лучше рассмотреть творящееся впереди безобразие.       — Трусы… Дурные трусы никогда до добра не доводят.       Ками, кажется, он решил остановиться на мне…       — Беги!       Невзирая на предупреждения Саске, невзирая на собственные инстинкты и зачатки извращенного чувства логики, я послушалась Джуго, с горечью покинув свой безопасный уголок.       Разумеется, поступила я более-менее мудро и, чтобы случайно не навлечь на команду (вернее, на Саске) беду, кинулась в сторону жаркого скалистого побережья, находящегося по правую руку от его вероятных жертв. Миновала трупы и озадаченного Суйгецу, хватая ртом разрывающий легкие воздух.       Я почти добралась до безграничного водного пространства, как вдруг нелепо запнулась о какую-то острую каменюку, рухнув на горячий прибрежный песок. Содранная коленка тут же болезненно запульсировала.       Черт!       И что теперь?       Он ведь совсем близко. Он ведь…       — Привет… — на плечо легла его тяжелая рука, больше напоминающая когтистую лапу неизвестного для науки зверя. Судорожно сглотнула, ведь, даже будучи повернутой к нему спиной, я могла чувствовать, как лицо Джуго искажает оскал. — Позволишь немножко тебя убить?..       — Пошел ты… — только и успела ответить я перед тем, как он развернул меня к себе, грубо схватил за голову и приступил к выполнению своей маленькой прихоти.       Медленно-медленно.       Крупинка за крупинкой.       Джуго начал высасывать энергию и чакру из относительно слабого организма. Я чувствовала, как жизнь переходила из одной души в другую. Как тело перестало отзываться на подаваемые мозгом команды. Руки не слушались. Глаза подернулись едкой туманной дымкой. Меня начало клонить в крепкий, постепенно переходящий в небытие сон.       И лишь спасительный холод кинжала помогал осознавать, что я до сих пор живу. Существую. Что в этой жизни у меня до сих пор была какая-никакая цель, появлением которой я обязана словам матери из далекого безоблачного детства.       Цель, которую я должна выполнить, несмотря на превратности жестокой хозяйки-судьбы. Несмотря на собственную беспечность. Несмотря на распутство и желание погрузиться в пучину темного, разъедающего весь человеческий разум греха.       Мне было ради кого жить. И я не отступлюсь, пусть в этом и не было абсолютно никакого смысла в глазах менее прагматичных людей. Важно то, чего я так сильно хочу…       Собравшись, я напрягла все оставшиеся в теле силы. Кое-как подняла руку, что по-прежнему крепко-крепко сжимала в своей хватке казавшийся свинцовым кинжал. И безжалостно полоснула им по накачанному мужскому запястью, намеренно задев переплетения вздувшихся синеватых вен.       Джуго пронзительно заревел и с яростью от меня отшатнулся.       Почувствовав долгожданную свободу, я облегченно рухнула наземь и закрыла ладонями лицо, чтобы поскорее оправиться. Чтобы не видеть, как надо мной склоняется его не менее свирепый силуэт, закрывший собою солнце.       Наконец-то, Ками-сама, наконец-то! Хотя бы минуточка без этой невыносимой жары. Хотя бы минуточка! Вдохнуть соленой морской прохлады, насладиться искусственным бодрящим теньком.       Еще немножечко… И Саске спасет меня. Саске выручит.       Я ведь нужна ему.       Правда?       — Ты могла бы умереть быстро, — молвил Джуго. — Без боли. Но теперь… Придется тебя очень и очень мучить. Прямо на глазах у твоих дру…       Судя по звукам, он скривился, прижав руки к своей ненормально широкой груди. Мне даже стало интересно: просто не могла за чем-то подобным не понаблюдать.       –… зей.       Еле-еле договорив, Джуго закашлялся. Зарылся пальцами в россыпи золотого песка, но вскоре болезненно повалился на живот. Его спину пересекала глубокая крестообразная рана, оставленная подозрительно знакомым мечом.       — Саске…       Я благодарно улыбнулась, протягивая руку в сторону Саске, что гордо возвышался над телом предполагаемого соратника и недобро изучал его своим активированным шаринганом. Текуто, разумеется, был при Саске. Лезвие покрывал слой густого темного багрянца.       — Мацуюки, — он убрал меч в ножны, легко опустился на каменистую поверхность и помог мне принять сидячее положение. — Ты как? Он ведь чуть тебя не…       Саске запнулся. Неудивительно. В такой ситуации даже самый равнодушный человек не сможет сдержать внутренних эмоциональных порывов. Пусть у Саске это и проявлялось в достаточно своеобразной манере.       — Нормально. Жить буду, — сквозь слабость усмехнулась я. — Нарушаешь свои же правила, Саске?.. Джуго ведь должен был стать частью твоей команды, да?       — Нет, — угрюмо ответил он. — Я не убил его. Я должен сделать это только с ним. Ты ведь знаешь… — Саске крепко сжал мою руку в своей, облегченно вздыхая. — Но я бы никогда не позволил кому-то отнять жизнь у тебя. Ты заслуживаешь этого меньше всего, Мацуюки. А я попросту не хочу, чтобы у нас с тобой все закончилось именно так.       О Ками!..       — Саске… — я почувствовала неприятную теплоту в носу. Из-за жары снова заныли виски. По губам скатилась соленая, обжигающая кожу струя. — Мне что-то… нехорошо…       — Господи, Мацуюки! — до меня долетел голос запыхавшейся Карин. Она только-только добралась до нас с другого конца пляжа. Где-то позади нее плелся понурый на вид Суйгецу. А далеко я все-таки смогла убежать… — Что этот урод с тобой сделал? Ты так направо рванула, что я далеко не сразу все поняла. Что случилось? Боже мой, Саске, отпусти ты ее уже! Ее подлечить нужно, а ты!..       — Да не ори ты… — утомленно огрызнулась я. — И так голова раскалывается. Ты мне лишь хуже делаешь…       — Ну извини! Чего не сделаешь ради дисциплины… Так тебе помочь?       — Не сейчас, Ками-сама… Не сейчас! Дай мне хоть дух перевести. Боже…       Подоспевший Суйгецу только язвительно хмыкнул.       — Лучше сворачивать лавочку, пока нас только трое не осталось. Нужно спрятаться на время. Желательно подальше от этой идиотской жары!       — Так и сделаем. В Деревне Звука нам больше ничего не требуется. Можем уходить.       — Подожди, Саске? А с ним что? — обеспокоенно поинтересовалась Карин. — Неужели ты так просто оставишь его валяться здесь после всего пройденного нами пути?       — Он пытался убить Мацуюки. Кто знает, что еще Джуго способен по отношению к ней учудить…       — Значит, просто оставляем его здесь и идем по душу Итачи, да? — обрадовался Суйгецу.       — Нет.       — Почему так? Неужели ты присмотрел себе нового отбитого помощника?       — Нет. Сначала нам нужно сделать еще кое-что что… — он бросил критический взгляд мне за спину. Как тогда, когда только-только заметил на ней отсутствие нашего фамильного герба. — Но с поиском союзников это никак не связано. Будем исходить от того, что имеем. Пошли.       «Хвала Ками» — я наконец-то позволила себе громко и облегченно вздохнуть.       Голова постепенно проходила. Нос я вытерла любезно предоставленным Карин платком. Энергия быстро вернулась к своей законной обладательнице. И даже Саске позволил мне идти с ним рядом, а не плестись где-то в самом последнем ряду нашего маленького отряда.       Все налаживалось.       Вот только…       Не знаю, показалось или нет, но под покровом алой жары неожиданно очнувшийся Джуго кое-что еле различимо прошептал всем нам вслед. Конечно, мне могло и послышаться, но, вспоминая все его презрение, всю его нечеловеческую ненависть, я даже не сомневалась в реальности обращенных к нашим удаляющимся силуэтам слов. Ведь прошептал он:       — Дурная кровь…