Ангел

В летнем поместье Чонов стоит полная идиллия. Все ведут себя так, как подобает, до тех пор, пока в комнату не врывается семилетний альфа, а за ним и двадцатидвухлетний демон. Хосок кричит, уворачивается, ну как, пытается, а второй бежит за ним, пытаясь поймать это маленькое исчадие ада, чтобы тот отдал важные бумаги, которые молодой альфа должен сдать своему учителю. Точнее не забрать, а выпытать, куда он их спрятал. — Чон Хосок! Немедленно верни мою тетрадь! — Чонгук шипит на брата, да поймать его пытается, не получается. — Догони, а потом уже проси! — громкий смех мальчика разносится по всему этажу, на что реагирует главный Чон. — Чонгук, подойди сюда. Нам нужно поговорить. — Зовет мужчина своего старшего сына, ожидая его в гостиной у камина. Чон лишь успевает мелкому дать пару подзатыльников, решая просто потом заново переделать задания. — В чем дело, отец? — Сын, я знаю, ты у меня парень взрослый. Должен понять, — начал мужчина, предлагая тому сесть. Когда альфа садится в мягкое кресло, мужчина продолжает свой разговор, — недавно я был у семьи Пак, и мы приняли такое решение: ты возьмешь в мужья их сынишку-омегу. Того ангела. Чонгук, он невероятно красив, я думаю, тебе понравится. — Мх, ладно. Как скажешь. — Альфа сразу понял, зачем это все это отцу. Раз надо, значит он сделает. — Но я возьму его себе в мужья только при одном условием. Это условие я озвучу на самой церемонии, при всех наших родственниках. — Даже так, вы меня заинтриговали молодой человек, — мужчина слегка смеется, отпивая дорогой алкоголь. Неужели его сын, вечный бунтарь, решил согласиться. Или же здесь что-то нечисто. Не важно, разницы нет, главное, что свадьба состоится. — Ваше бракосочетание пройдет через две недели на утесе Черной горы. Старейшины тоже будут присутствовать. — Демон замолчал на пару минут, обдумывая, — и тетрадь посмотри в винном погребе, я слышал, Хосок часто бегал в той части дома. Чонгук фыркает и как можно скорее убегает за своей тетрадью. Ну этот маленький подлец еще отхватит своего.

* * *

Сегодня был день, когда обоим парням будут делать замеры на костюмы. И есть очень большая вероятность того, что они встретятся. Но это не точно. Мама Чимина разговаривает с портным, в то время, как отец Чонгука только-только зашёл в помещение. — Добрый день, госпожа Пак. Как ваши дела? — мужчина улыбается, смотря на омегу, который перед ним чуть ли не голый стоит. Чонгуку точно он по вкусу пойдет. Омега зажмуривает глаза, пытаясь унять бешеное сердцебиение. Ну зачем он так пристально смотрит. Парню итак безумно не комфортно, а тут еще этот демон. Чимину никуда уходить нельзя, так как первые лоскуты будущего костюма уже висят на нем. Любое неосторожное движение и все старания черту под копыта. Благо мама встала так, что закрыла паренька, хоть и немного, но все же. Чимин лишь вздохнул, а по помещению стал разноситься безумно приятный аромат сладкого жасмина со сладкой мятой. — Добрый, добрый. Да все потихоньку. Готовимся. А как ваши дела? Сын не протестовал? — женщина сейчас почти полностью закрыла сына от чужих глаз, за что омега ей безумно благодарен. — На мое удивление, нет. Он спокойно отреагировал на это, сказав, что возьмет Чимина в свои мужья только при одном условием. Условие же это он озвучит на самой церемонии. — Отец, Хосок снова хотел убежать. — Разносится тихий бас у входных дверей мастерской, куда только что зашёл тот самый Чонгук: высокий альфа с шоколадными волосами и торчащими из них черными рожками. Чонгук их слишком любил, чтобы скрывать от других. Альфа затаскивает в помещение своего непутевого братца и сразу же улыбается, завидев Госпожу Пак. — Какая встреча, госпожа. Вы очень хорошо выглядите. — Чимина он даже не заметил. — Чонгука, будь добр, увези его домой и возвращайся. Нужно сделать и тебе замеры на костюм. — Приказывает старший альфа. — Хорошо. — Чон младший уходит. Дыхание снова нормализуется, и по телу начинают бегать мурашки. Такой красивый голос. Интересно, и каков же его обладатель, ибо Чимин тоже не видел своего будущего мужа, но четко понял, что это он. — Мама, мы еще долго будем? — с некой спешкой спрашивает омега, закрывая руками свою голую грудь. Не нравится ему вот так стоять на обозрение всем. — Еще немножечко, родной. Потерпи. — Женщина улыбается, поглаживая руку сына. Чон старший лишь коротко улыбается и уходит за сыном. Вернутся они скорее всего уже после того, как Чимин с его мамой уйдут.

* * *

В доме семейства Чон сейчас идет полное приготовление к завтрашнему событию. Эти две недели были безумно напряженные, а Чону так хотелось расслабиться. — Гук, а ты же меня с собой возьмешь? — малой прыгает на колени брата, хватая того за руку. Такой маленький, а такая хитрая жопа. — Иначе папа узнает, что ты сегодня едешь гулять ночью на лошадях. — в глазах огонь горит, и улыбка на лице расплывается. — Еще чего. Мелкий еще. Вот найдешь у отца в столе фотографии моего будущего мужа, вот тогда и возьму. — Альфа улыбается и толкает младшего за мягкие щеки. — Мне так хочется на него посмотреть. Представляешь, если он на самом деле будет маленький и некрасивый? А если выше меня и слишком худой? Фу... нужно придумать ложное условие на церемонии, если этот омега мне не понравится. — Хм, а если не понравится, скажи, что детей от него не хочешь. Вот, — малой как-то слишком радостно восклицает. Какой же он еще маленький. — А, ты про того ангела? А ты уверен, что у папы есть его фото, а если нет. А вдруг они специально так сделали, чтобы ни ты, ни он не видели друг друга. Интерес подогревают? — мальчик пальчик свой к губам прикладывает, задумываясь. — В таком случае мне не интересно. Мне страшно, Хосок, какого они там мне омегу хотят сплавить. Годик вместе поживём, потом я его брошу. Вот и все. А теперь иди и ищи мне фото. — Нет у папы его фото, — бесится маленький чертенок, спрыгивая с колен старшего. — Я давно хотел посмотреть на него. А фото нет, вот и все. А ты меня не любишь, вот и поручаешь каждый раз всякие разные вещи делать, потому что сам не хочешь, — вскрикивает мелкий, заливаясь слезами. Маленькая истеричная альфа. Ну вот почему характером в мать пошел. Чонгук глаза закатывает и уходит из дома, захватив с собой теплый пиджак и флягу с водой. Впереди предстоит долгая прогулка.

* * *

— Чимина, ты такой красивый! — Тэхен вертится вокруг парня, что уже полностью был готов к церемонии. Тэхен завидует и не по-детски. Родители обоих парней постарались на славу, чтобы каждый житель двух королевств запомнил эту свадьбу. Этот день войдет в историю. — Кстати, ты уже видел Чонгука? — Даже не напоминай о нем, — омега фыркает, расхаживая в своих одеяниях по комнате. Его крылья мелко подрагивают, что говорит о том, что парень раздражен. Чимин уже битый час не может собрать все мысли в кучку. Ну вот почему? А вдруг этот Чонгук очень страшный, или хуже того, полный тиран. — Тэхёна, спаси... — Ты хотел сказать «спасибо»? — в комнату заходит отец Чимина. Тэхен быстро испаряется с глаз старшего, а сам король направляется к сыну. — Идем. Церемония уже началась.

* * *

И вот раздаются первые аккорды. Повсюду настала тишина, ведь сейчас вершится история двух королевств. Впервые соединяются две расы: ангелы и демоны. — Удачи, Чимина, — Тэхён быстро чмокает друга в щечку, убегая на свое почетное место во втором ряду, где сидят только самые близкие семьи Пак и Чон. Музыка начинает играть еще немного громче, как бы приглашая омегу к алтарю, где сейчас будет вершиться его судьба. Отец берет сына под локоть, начиная вести по красной дорожке. Все взгляды устремлены только на них и даже он, тот самый демон, что должен стать его мужем сейчас неотрывно смотрит на ангела. «Возможно, не все так плохо» Думает Чонгук, когда он видит приближающегося к нему омегу. Чон представлял себе Пака не так. Мы всегда представляем себе намного хуже, верно ведь? Чимин милый, светлый и до невозможности красивый мальчик. Чонгук его читает как открытую книгу. Милый омежка с непростым характером. Они долго не смогут найти общий язык, если альфа не постарается. Но это не проблема. Священник принимается за чтение молитвы, а Чон все никак не может налюбоваться этим громадным сгустком невинности. Хочется прикоснуться, обнять. — Ваш брак является первым в истории всех четырех королевств, как брак, что соединил в себе две противоположные расы: ангелы и демоны. Прошу обменяться вас кольцами, молодые люди. — Звучит голос пожилого мужчины, а затем говорить продолжает Чонгук, беря крохотную лапку омеги в свою. В глаза ему смотрит, но кольцо не спешит надевать. — Я обещал своим родителям взять тебя в свои мужья только при одном условием. Я хочу, чтобы ты, Чон Чимин, был верен только мне и больше никому, чтобы любил только меня и больше никого. В последствии невыполнения этого условия, ты будешь убит моими же руками, и тогда между нашими семьями разразится многовековая война. Согласен ли ты на это? Глаза Чимина расширяются в геометрической прогрессии. Ничего так условие. Но зачем, если ангелы по правилу не имеют права смотреть на других, когда состоят в браке. Разве у демонов такого правила нет? — Хорошо, я согласен, — впервые что-то произносит Чимин. А его голос словно наркотик действует на альфу. Такой звонкий, красивый, мелодичный. Интересно, а он петь умеет? — Если же ты, Чон Чонгук, нарушишь это же правило, я исчезну из твоей жизни, даже если буду носить твоего ребенка под сердцем. И тогда война разразится между нашими народами, — его взгляд такой же как и у Чона. И лишь Тэхён улыбается как ненормальный, радуясь за своего друга. А он может показать зубки. — Без проблем. — С улыбкой почти поет альфа и надевает колечко на пухленький пальчик омеги. Вот и все. Они связаны друг с другом до конца жизни. Радости у их семей было столько, что мама не горюй.

* * *

— Можно пригласить тебя на танец? — альфа протягивает Чимину руку. Начинает играть красивая музыка. Так почему бы им не повеселиться? Сегодня их день. Омежка несколько секунд думает, но когда видит взгляд отца, сразу надевает улыбку, вкладывая свою руку в теплую ладонь старшего. Они выходят в самый центр зала, не обращая ни на кого внимание. Смысл, все итак смотрят и следят лишь за ними. — А ты не такой, каким я тебя представлял, — они начинают медленно кружится в танце, забывая обо всем. Вальс с головой их уносит куда-то далеко. Пухленькие пальчики осторожно сжимают чужие плечи, в то время как большая рука альфы по собственнечески лежит на тонкой талии Чимина. — Если честно, я удивлен. Я представлял тебя маленьким, наглым и злым омегой. Вернее, так мне рассказывали о тебе. А ты ничего такой. Думаю, мы хорошо подружимся. — Альфа усмехается, как это все банально для него. — Сильно плакал, когда узнал, что родной отец тебя за незнакомца хочет выдать замуж? — Ни капли не проронил, — фыркает Пак, ой... простите, Чон, поднимая свой аккуратный носик к верху. Еще он будет плакать из-за какого-то хмыря. — Значит так, я с тобой в одной комнате, а уж тем более в одной постели спать не буду. Так что даже не надейся на сегодняшнюю ночь, ясно? — смотрит в глаза, видя в них то самое голубое пламя. Красиво. — Я и настаивать не буду. — Альфа улыбнулся, лишь тихо посмеявшись. Смешной малый. Но он сам скоро поменяет свое мнение. — Тогда я могу и вовсе не приходить сегодня домой, так? — Как хочешь, — и, кажется, это была ошибка омеги. Ведь то самое обещание, что они дали перед старейшинами и родителями. А вдруг у Чонгука есть любимая омега? И он с ней счастлив, а тут ему Чимин на голову свалился. Музыка закончилась и они вместе сели за стол, продолжая свой пир. Младший так и окунулся в мысли о том, что разбивает отношения Чона в пух и прах. Не зря же он сказал это. Чонгук ведь на самом деле просто пойдет заниматься своими делами, а именно дурачиться с братом или кататься на лошади. Большего ему пока не доверяли, хотя пару раз было дело. Чонгуку не нравилось, что Чимин вот так наотрез с ним общается. Это ведь по сути тоже самое нарушение клятвы. Он противится своему мужу. Ужасный день. И это прекрасно видно по лицу Чонгука.

* * *

Омега проходит в комнату и ложиться на большую кровать. Он так устал за этот день. Все украшения летят куда-то на столик, вместе с неудобной одеждой. Сейчас он лежит полуголый в одних из покоев их нового с Чоном поместья. Он сказал, что спать в одной комнате не будет, вот и выбрал какую-то на втором этаже, самую крайнюю и самую маленькую. Ему много и не надо. А Чонгук... парню до него дела нет. Нужно бы сначала привыкнуть ко всему. Кому как, но Чонгук решил остаться дома. Мало ли его родители застанут вне дома с Чимином. Споров-то будет. Лучше уж он посидит в гостиной у камина. Отец как раз подарил ему книгу, где рассказывается об истории ангелов. Интересно будет почитать. Альфа оделся в более удобную рубашку с брюками и, потрепав собственные волосы, принялся за чтение. Эту картину стоило бы увидеть, потому что не каждый день увидишь парня с гигантскими черными крыльями и рогами за чтением истории ангелов, при этом «удобно» устроившись в кресле. Омега дома один, ну, как он думал. Поэтому ангел решил спустится вниз, дабы немного поесть. Во время торжества он не мог нормально это сделать, причины разные были: от поздравлений, до банального этикета. Надев легкую накидку и короткие шорты, парень быстро спустился вниз, прибегая на кухню. По просьбе Чимина слуги заедут в этот дом лишь в конце следующего месяца. Пока омега готовит мясо по старому рецепту своей бабушки, измазывая руки в очень вкусном соусе. Чонгук чувствует приятный аромат с кухни и, решив отложить чтение, пошёл проведать омегу. Ясен пень, что это он там кашеварит? В доме больше никого нет. Мужчина останавливается в темном проходе и наблюдает за ангелом. Интересно. — Ты и готовить умеешь? Вот так удача. Покормишь? — О, господи! — парень пугается не на шутку, роняя маленький кусочек мяса на пол. Отхлестать бы этим куском Чонгука, чтобы не пугал. — Нельзя так пугать, — Чимин лишь фыркает, поднимая кусок и отправляя в мусор. Все равно не годится. Большая часть уже давно лежит на посуде для выпекания. — Да ладно тебе. Я не такой уж и страшный. — Альфа смеется и ближе к Чимину подходит. Смотрит за ходом готовки и думает о своем. — Сколько тебе лет? Выглядишь на все шестнадцать. У ангелов ведь не принято жениться раньше двадцати лет. Я прав? — Историю ангелов читал? — хмыкает, даже не оборачиваясь. Что он там не видел? Альфа как альфа. Безумно красивый альфа. — Да, раньше двадцати нельзя, но так вышло, что мне двадцать будет лишь через полтора года, — разворачивается к демону, — что, слишком мал? — Да нет, мне как-то все равно. Главное, что ты готовить умеешь. Да еще и в добавок красивый. Я в раю? — альфа тихо смеется и смотрит Чимину в глаза, приобнимает, прижимая собственные крылья к спине. Потирается щекой о мягкое крыло омеги и прикрывает глаза. — Мягкие такие. Как жаль, что у меня не такие. Чимин весь сжимается, потому что касание к крыльям является чем-то интимным. Парень резко их убирает, отстраняясь. — Не надо, — еле выговаривает, покрываясь сильным румянцем. Чонгук хмыкает и молча покидает кухню, возвращаясь к креслу и книге в гостиной. Не хочет, не надо. Позже за это ответит. Утром мужчина готовит себе кофе и пару закусок. К омеге он притрагиваться не захотел. Мало ли. Сегодня к ним в гости придут мамаши Чимина и Чона. Нужно придумать что-то для оправдания мешков под глазами. Чонгук заебался эту поеботу читать. — Доброе утро, — омежка тянется, шлепая босыми ногами по теплому полу. Омега привык к свободе и даже его муж не остановит. К тому же, они вместе теперь живут, значит он должен привыкать. — О, я тоже хочу, сделаешь? — Чимин подбегает к парню, оттопыривая свой красивый зад. — Сам сделаешь. Не безрукий. — Чонгук мальчишку по носу щёлкает и уходит в гостиную, усаживаясь за обеденный стол. Принимается за завтрак. — Вечером приедут моя и твоя мама. Я попросил их, чтобы они позвали с собой слуг. Мне надоело блудить по пустому дому. А тут хоть какая-то отрада. — Я не хочу слуг, — тот дует губы, нехотя начиная готовить завтрак. — И мама, ну и ладно. Я просто посижу в комнате, ссылаясь на течку. — Малой слишком часто мог врать про свое состояние, не желая выходить в высший свет общества. Начинает заваривать чай на травах, напевая какую-то песенку. Он такой еще ребенок. — Почему это? Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Мало ли, вдруг нас будут расспрашивать, как нам вместе? Думай логически, Чимин. Мне муж-обуза не нужен. Так жить не интересно. — Альфа злиться начинает, внимательно следить за омегой. Терпение лопается. Чонгук долго ждать не может. — Не понял, с чего это я — обуза, — младший резко встаёт с места, стуча кулачком по столу. — Если я не бросаюсь на твою шею, это значит, что я — обуза, — топает, уходя, — я не появлюсь на этой встрече, делай, что хочешь. Чонгук хмыкает и молча продолжает трапезу. Противный мальчишка.

* * *

— Добрый день, госпожа Пак, мама. Проходите. Я сделаю вам чай. — Чонгук встречает женщин теплой улыбкой и проводит в дом. — Чонгука, тебя не было дома всего пару десятков часов, а мы с отцом уже так скучаем! Как вы тут с Чимином, уживаетесь? — женщина присаживается на диванчик и поправляет подолы красивого платья. — Нет. Чимин заперся в спальне еще со вчерашнего дня. Мы только и делаем, что ссоримся. То Чимину не нравится интерьер, то еще что-то. Ну его. Пусть сидит. — Жалуется, мысленно улыбаясь. Чимин отхватит своего. — Минни? Разве мой мальчик способен на такое? — старшая омега странно косится на альфу. Нет, Чимин может что-то не так сделать, начинать выкрутасничать, все дела, но все же... Он четко должен понимать, что происходит. И как раз в этот самый момент спускается Чон младший, топая босыми ножками. — Привет мама, как дела? — целует быстро в щечку, садясь на колени своего супруга. — А ты чего не позвал? — быстро чмокает того в подбородок, переплетая пальцы. Вот хитрая жопа. Чонгук ничего не сказал, лишь закатил глаза, спихивая омегу с себя. Этот омега... В целом, встреча прошла нормально. Женщины уже через час стали прощаться, мол, им пора. После того, как Чонгук их проводил до самой двери, он немедленно схватил омегу за руку и посадил перед собой на кресло. Стоит напротив и скрещивает руки на груди. — Ну и как это понимать? Специально меня дураком показываешь в чужих глазах? Жалкий омега. Ты не понимаешь, кто стоит перед тобой. Это была первая и последняя твоя шалость. Понятно? — Я просто играю заботливого мужа, — фыркает Чимин, скрещивая руки на груди. Ишь какой. — Если что-то не так, я в этом нет виноват. Мамы довольны, они об этом сто процентов расскажут отцам, а если я себя так веду, значит у нас все хорошо. Вывод один: никакой войны. — Ну, как бы это можно взять за правду, или же Чим специально его так драконит. Кто его знает. — Мне плевать, кого ты там из себя строишь. Тебе так нравится врать родной матери? Ты такой лицемерный ребенок, Чимин, твоя мать действительно думает, что ты счастлив в браке, а что на самом деле? Ты постоянно избегаешь меня и нашего общения. Дразнишься, пытаешься нагрубить. Я был о тебе нормального мнения, и я думал, что мы с тобой сможем поладить. Я ошибался. Ночью можешь меня не ждать. Хотя какая тебе разница. — Альфа хмыкает и уходит из комнаты к входной двери. Достало. — Ну и вали, — кидает в того подушку, обижаясь на целый мир. И кто тут прав совсем не ясно.

* * *

Гроза с новой силой бьет по дому, вызывая ужасное состояние младшего. Ему так страшно, а ведь в доме никого, не считая пары прислуг, которые живут в маленьком домике рядом с поместьем. Ангел сильно дрожит, и когда где-то сверкает молния, то тот быстро вскакивает, убегая в любую другую комнату, где не так страшно. Отлично, большая кровать, что так сладко пахнет жженым яблоком. И спустя пять минут Чимин засыпает, забывая обо всем, прижимая подушку, что казалась еще теплой. Утром альфа явился, чтобы сменить одежду, так как он благополучно попал под дождь ночью. Омегу будит громкий чих альфы. Или он это специально, потому что омега спал в комнате Чонгука, на его кровати. — В доме есть много других комнат с удобной мебелью. Почему ты выбрал именно мою? — ворчит Чон, доставая из шкафа рубашку. Расстегивает свою и смотрит на омегу, мол, не мешаю? — Прости, мне стало очень страшно, — почти пищит тот, закутываясь в одеяло с головой. Не привык он к таким действиям со стороны старшего, так еще и альфы. Быстро вскакивает, чтобы не мешать, сверкая своим попцом. — Прости, — и убегает в свою комнату. Какой смущашка. Чонгук понимает, что оставил омегу одного ночью, в грозу. — Будет ему уроком, чтобы впредь мы больше не ссорились. — Переодевается и идет к Чимину в спальню. — Так ты всю ночь пробыл у меня? Тебе со мной спокойнее? — О? — омега в это время заправлял свою кровать, потому что не привык, что это делают за него другие. Это его кровать, его местечко, что не должны касаться чужие руки. Слышит голос альфы и падает на кровать. — Я не знаю, я просто быстро успокоился и уснул. Возможно, из-за твоего запаха, — парень прекрасно помнит, как ему всю ночь ничего не снилось, и лишь яблоки были на его губах. — Запах? Тебе нравится мой запах? Вот это да... — иронично улыбается, бросая на омегу взгляд. — Хочешь сегодня сходить со мной в театр друга? Я слышал, что у него шуры-муры с твоим другом. Как его там... Тэхен? — Точно, он же обещал мне рассказать, — бормочет Чим, садясь на свою кровать. Не все же время ему дома сидеть, да и с мужем нужно налаживать отношения, иначе они так далеко не уйдут. — Хорошо, только, у меня есть условие: я бы хотел погулять ночью. Слишком давно я не выходил на улицу, да и запрещено мне это было. — Как тебе угодно. Но ты идёшь со мной за руку. Мало ли тебя украсть кто-то попытается? — альфа тихо смеется и уходит, позволяя омеге свободно сменить наряд и привести себя в порядок. Все не так уж и плохо.

* * *

День прошел достаточно быстро, если не считать того, что омега умирал от безделья. Учителя смогут его навещать только через две недели, а книг в этом доме, кроме той, что подарили Чонгуку, больше нет. Была еще какая-то старая потрепанная, но была она излита в старом языке демонов, которой, увы, юный омега еще не осилил. А сейчас он собирается на вечерний выход, делая небольшой макияж и укладку. Он же сын короля, должен выглядеть подобающе. — Ты готов? Идем. — Мужчина направляет свой черный пиджак и смотрит на омегу, который крутится у зеркала уже добрых сорок минут. — Погуляем по парку, а после покажу тебе одно очень красивое место. Не против? — Но, театр? — его небесно голубые глаза становятся просто огромных размеров, будто у малышки отобрали леденец. Конечно, ему очень интересно посмотреть постановку, ему безумно хочется увидеть Тэхёна, еще, парню безумно страшно оставаться с Чоном наедине. — Ах, точно. Забыл. Тогда все это после театра. Идем скорее, а то опоздаем еще.

* * *

— Чимин! Ты что тут забыл? — шипит Тэхен, кого-то отталкивая от себя и подбегая к другу. — Ты один? — И тебе привет, Тэхёна, — младший щурит глаза, ухмыляясь. Поймал, вот так просто. — Нет, меня Чонгук вытащил, а ты, весь такой красивый и слегка взъерошенный, один? — надо будет вывести эту молчаливую омежку на чистую воду. — Я... нет. Помнишь, я тебе говорил, что у меня появился альфа? — Ким улыбается, а после указывает пальцем на стоящего у билетной кассы с Чонгуком парня. Высокий, мать его. Выше чем Чон. — Намджун. Классный, да? Он сказал, что вы тоже сюда придете, но немного позже... — Да, красивый, очень, — Чимин улыбается, пихая друга в бок, — ну и почему ты раньше не говорил? Тебе даже фамилию не надо будет менять, когда замуж будешь выходить, — хмыкает, видя смущение на лице друга. Везет же Тэ, вот всегда. С самого детства. У Чимина есть все, ему позволялось многое, а счастлив был только Тэхён. Ему всегда по судьбе все самое лучшее выпадало. И даже с альфой, в то время, как он со своим мужем лишь друзьями, вроде как стали, и то, не точно. — Намджун пока не хочет спешить. Но он очень завидует Чонгуку. Гуки~я тебя втихаря милым котиком называет, представляешь? Каким грубым он с тобой не был, он в тебя влюблен, Чимин. Не отталкивай его. — Влюблен? — смотрит на альф, — возможно, у нас сейчас стадия: пока еще не друзья, но вроде вместе живем. Вот как-то так. Звонок говорит о скором начале спектакля, и все стали собираться в зал. Спустя пятнадцать минут началось представление. И знаете, Чимин был очень увлечён постановкой, поэтому даже не заметил, когда Гук взял его за руку, переплетая пальцы, на что Тэхён лишь хмыкнул. Значит, друзья...

* * *

Это вечер был поистине прекрасен. Игра актеров завораживала, хотелось просто абстрагироваться от этого мира, пытаться прожить, прочувствовать все то, что было там, всего в паре метров от наших парочек. — Спасибо, это было прекрасно, — Чимин улыбается альфе своего друга. Намджун очень даже ничего. — Благодарить не меня нужно. Я всего лишь владелец этого театра. Чонгук пригласил этот коллектив к нам. Так что... благодарить нужно его. — Парень улыбается, приобнимая возлюбленного. Чонгук лишь хмыкает, посмотрев на Чимина. — Твоя мама говорила, что ты любишь подобное. Вот мне и пришлось написать письмецо... ладно, пойдем. Нас ждет еще целая ночь гуляний и прочего. Омежки попрощались, говоря друг другу разное, что парням не следует знать. — Значит, специально для меня, — омежка не крепко сжимает чужую ладонь в своей, перебирая пальчиками по горячей коже. — Чонгука, я тебе нравлюсь? — Кто тебе такое сказал? — хмыкает Чон и отводит взгляд в сторону. Ну, черт возьми, что за крыса его спалила, мать вашу? — Если тебе это Джун проболтался, то знай, что он это шутил... — Чонгук совсем врать не умеет. — Значит, шутил, — а омега верит. Потому что привык верить своим близким людям. Нихуя подобного, Чим сразу понял, парень врет. — Жаль, а я уже хотел... айщ, неважно, — играется, ведь знает, что Чон должен среагировать. Лишь сильнее сжимает руку, поднимая глаза к небу. Такое красивое, звездное. Как же Чимин давно не гулял ночью. Если только его Тэхён украдет, и то, большую часть у них погоня от стражи, а потом они уставшие где-нибудь засыпают. Чонгук весь от интереса сгорает, но молчит. Ночь по истине прекрасна. Нет, в мире нет ничего прекраснее его мужа. — Полетаем?

* * *

Движение крыльев становятся более резкими, вырывая парня вперед. Пара движений и Чимин резко приземляется где-то на поляне, задевая летевшего рядом Чона. Они вместе падают вниз, смеясь и хохоча. Вся прическа и наряд омеги полностью испорчен, хотя это не важно, потому что парень давно так не веселился. Он лежит на траве, смотря на звездное небо, в то время как альфа просто смотрел на своего мужа, обнимая его за талию. — Да, Чимин. Ты мне нравишься, и я буду делать все, что в моих руках, чтобы это было взаимно. Я хочу жить с любимым человеком, прямо как Намджун. Им с Тэхеном хорошо вместе, почему мы так не можем? — Все возможно, для этого нужно лишь время, — омежка прикусывает губу, сильно смущаясь от такого интереса к своей персоне. Ему столько раз проявляли внимание, а сейчас... он просто тает от всего этого. Поворачивается к Чону, медленно касаясь его губ своими. Всего лишь быстрый чмок, но для младшего это многое значит. Чонгук и сам целоваться не лезет. Утыкается лбом в его мягкое крыло и прикрывает глаза, тяжело выдохнув. — Как скажешь.

* * *

— Я хочу есть, покорми меня, Чимин. — Жалобно тянет Чон, расплываясь по кухонному столу. Чимин лишь тихо прыскает в кулак, становясь за второй стол, чтобы приготовить блинчики. А что? Удобно и практично. — Пришло письмо от папы, через пару дней будет большой бал в честь Дня рождения отца, мы должны быть обязательно. И... неважно, — блондину слегка стыдно о таком говорить. Потом как-нибудь. — И... что? — что этот омега творит с Чоном? Что не слово, так интрига! Чонгук по привычке становится справа от спины омеги и скрещивает крепкие руки на груди. Следит на каждым движением, каждым вздохом и неуверенным вздрогом омеги. — Он что-то хочет от нас? Что же? — Ну... он хочет... айщ, Чонгук, я не могу о таком говорить, — Чон младший слишком боится всех этих тем, связанных с интимной частью. Он еще слишком молод, а родители уже о внуке через год мечтают, но пока что, только одна просьба, и не абы какая. — Чимин, просто скажи. Мне же интересно. — Чонгук закатывает глаза, переминаясь с одной ноги на другую. — Я же все равно завтра это от него узнаю, солнце. — Прислоняется к спине омежьей, упираясь руками в стол, тем самым заблокировав омеге выходы. Кладет подбородок на плечико Чимина и хмыкает. — Ну так что? — Он хочет видеть метку, а если стоит метка, значит у нас что-то было, а если было, то должны быть внуки, понимаешь? — и вот оно, все самое страшное. Парень закрыл лицо руками, да только они все в тесте и муке. Ему совсем не хочется спать с Чоном. Нет, возможно, чуть позже, но точно не сейчас, потому что они даже не целовались нормально. Какие дети? О чем вы? — Что делать будем? — касания такие теплые. Хорошо, что крыльев нет, иначе вышло бы не очень. — Ну... если я обязан поставить тебе метку, то мы не обязательно должны проводить ночь вместе... с внуками можно и не торопиться. Тебе еще нет двадцати. — Размышляет, аккуратно убирая ручки омеги с его личика. Берет в руки мягкое полотенце и вытирает муку с его лица. — У тебя такой нетерпеливый отец. Тяжело живется с таким, наверно, да? — Да. Чонгук, что мы делать будем? Если он сказал, значит эта метка должна быть, — всхлипывает, а сам следит за каждым движением Чонгука. Он с такой нежностью делает каждую вещь, связанную с омегой, что просто плакать хочется. — Ты же не будешь меня заставлять спать с тобой? — от одной только мысли, уже мурашки по всему телу. — Никто никого заставлять не будет. Это произойдет лишь тогда, когда мы оба будем этого хотеть. Нет смысла делать что-то через силу. Тем более, секс - это не шутки. Ты просто поспи ночью рядом со мной, чтобы запах более-менее впитался, и все. Если будут расспрашивать, говори, что я запретил рассказывать. Договорились? — альфа смотрит мужу в глаза и убирает полотенце в сторону, скользит по острым скулам ниже, к его шее и плечам. — Но метки избежать не получится. — Тогда, сделай это быстро, — Чимин отклоняет свою шею, давая полную власть над собой. Когда чужие губы касаются тонкой кожи, тот вскрикивает, пытаясь ладошками отодвинуть альфу. — Подожди, я не могу сейчас. Давай... когда ляжем спать. Я должен подготовится. Чонгук заебанно вздыхает, лишь коротко чмокая Чимина в шею. Пока что большее ему не доступно. Чимину ведь страшно... — Ладно. Меня начинает раздражать твоя трусость. Когда у тебя начнется течка, ты тоже моей реакции испугаешься и убежишь? Чимин, будь взрослее. Каждый через это проходит.