Ангел

— Я готов, — Чимин медленно отворачивает ворот своей кофты, ожидая, когда горячие губы накроют то самое место, где проходит железа. — Нет, ну почему это так непросто, — омега упирается ладошками в раковину, пытаясь унять бешеное дыхание. Почему же так сложно собраться. Вроде мальчик большой, а так боится близости с альфой. Или все дело во времени. Они ведь знают друг друга всего пару дней, не включая день свадьбы. Немного походив по ванной, ангел встрепенул свои крылья, убирая, чтобы не мешались. На нем была лишь тонкая накидка, которая почти просвечивалась, и такие же короткие штаны, иначе парень бы не смог заснуть. Он быстро пробегает в комнату старшего, ложась под большое и пушистое одеяло. Чонгука еще нет, а оно и к лучшему, не так неловко будет. Чонгук явился в собственную комнату на пятнадцать минут позже Чимина. Он молча прикрывает за собой дверь, делает свет немного тише и укладывается рядом с мужем. — Ты такой напряженный, расслабься. — Тихий шепот на ушко, в то время как теплые ладони альфы лукаво плывут по мягким бедрам Пака, останавливаясь где-то на животике. На самом деле Чонгука сейчас такие чувства распирали. В его руках сейчас лежит омега. Первый омега в его жизни, если кто-то так и не понял. Естественно он хочет сделать их первый раз самым лучшим. Он в любом случае будет самый лучший, потому что обоим даже не с чем будет сравнивать. Гу проводит кончиком своего круглого носика по нежной шейке Чимина, оставляет легкий поцелуй, а после прикрывает глаза.  — Спи крепко.

* * *

Губы скользят по чужим губам, медленно обхватывая их. В каждую клеточку тела пробирается та самая сладость, что заставляет полностью отключиться разум. Руки скользят по крепкому телу, обнимая, слегка царапая нежную кожу. Глаза устремлены в чужие, закрытые. Он спит, и лишь сейчас омега может полностью насладиться моментом. Он еще несколько раз обводит чужие губы кончиком язычка, невесомо касаясь губами. Никто же об этом не узнает.

* * *

Солнечный свет лениво пробирается в самые темные уголки этой комнаты, заставляя поморщиться во сне. Альфа кое-как открывает глаза, ища взглядом омегу, но натыкается лишь на пустое место, где еще витает слабый аромат жасмина. — Мне не нравится, что ты так просто взял и ушёл из моей спальни, даже не разбудив меня. — Выявляет свою претензию Гу, останавливаясь позади омеги. Это неприятно. Вдруг Чонгук хотел ему что-то сказать утром? Хотя, на самом деле, он просто хотел поставить малому метку, пока он спит. Но план не удался. Будем работать на живца. — А кто тогда любимому мужу будет готовить вкусный завтрак? Слугам я такое не доверю, — фыркает, ставя на стол ароматные булочки с корицей и свежий сваренный кофе. Быстро чмокает Чонгука в щеку, возвращаясь к готовке. Чимин не любил, когда на кухне кроме него ещё кто-то орудовал, вот и выгнал кухарку до тех пор, пока в их доме не будет какое-нибудь очень значимое мероприятие. Чонгук хмыкает и приобнимает мальчишку за талию, улыбаясь. — Тогда беру свои слова обратно. Что ты планируешь сегодня надеть? — за разговорами альфа о своем коварном деянии думает. Шею младшего чмокает, да все никак не решается. Вдруг перестарается с укусом? — М, я еще не думал, но скорее всего что-то очень нежное. Папе нравится, когда я полностью воплощаю в реальность образ невинного ангела, — хихикает, потому что касания слишком щекотные. Потирается щекой о чужую, понимая, что такие касания уж слишком приятные. И почему он раньше никогда ни с кем не встречался. Но мягкие и нежные касания альфы сменяются жгучей болью в области ключицы. Все-таки Чонгук смог. Альфа сжимает омегу немного крепче, чтобы не дергался и немедленно зализывает место укуса шершавым язычком. — Делов-то... — буркает, продолжая чмокать собственную метку на шее омеги, чтобы не так сильно болела. — Теперь папаша ругаться не будет. — Чонгук... айщ, придурок, — ругается младший, пытаясь вырваться из этой хватки. Зачем же так неожиданно, почему. Сказать же нужно было. А вдруг что случилось бы? И что потом? — Дурак, — буркает, ударяя того по груди, и застывает, когда чувствует чужие губы на своих, а руки крепко сжимают талию. Чонгук прикрывает глаза, целуя мальчишку, а после шепчет тому на ушко, прижав своими бедрами к столу: — т-ш-ш. Потом скажешь за это спасибо. А теперь поторапливайся с завтраком. Я очень голоден. — Хихикает, убегая в ванную комнату.

* * *

— Добрый вечер, дамы и господа, я безумно рад вас всех видеть сегодня здесь, — Пак старший стоит на балконе, поднимая бокал дорогого шампанского вверх. Сегодня не хочется никаких крепких напитков, хочется просто расслабиться. Народу как обычно много, ведь королевский прием должен подобать этому. Чимин немного нервничает, потому что родители направляются четко к ним. И не только его, но и родители Чона. — Братик, — малой прыгает на альфу, крепко обнимая своего брата. Хосок реально соскучился по Чону. Очень сильно. И лишь Чимин неловко улыбается, понимая, что сейчас что-то будет. Чонгук начинает хохотать, тиская младшего за щеки. Он соскучился по брату не меньше. — Мальчики, довольно вам дурачиться, вы ведь не дома. Тут много людей. — Мать Чонгука хмуро смотрит на сыновей, а после с улыбкой переводит взгляд на Чимина. — Рада, что вы пришли вместе. Ваши отцы сейчас находятся в кабинете, Чонгук, ты должен идти к ним. Это важно. А Чимин и Хосок останутся с нами. — А что случилось? — омега смотрит по сторонам, видя заинтересованные взгляды людей вокруг. Что-то тут явно не чисто. Хосок точно так же смотрит по сторонам, дуя свои очаровательные губки. Такой малыш красивый. — Госпожа Чон, что-то серьезное? Почему папы ушли? — ну все, Чиму ни в коем случае нельзя говорить о том, что что-то случилось. Сразу начнет накручивать себя. — Родной, это не для нас. Такими делами в нашей семье занимаются исключительно альфы. А дело омег заключается в том, что они обязаны растить деток. Кстати говоря, как у вас дела с Чонгуком? — Женщина приобнимает испуганного Хосока и смотрит на Чимина. — А... да, у нас все х-хорошо, — Чимин никак не может успокоить свое бешено колотящее сердце. Все же точно хорошо? Взгляд цепляется за какое-то движение в конце зала а после раздается оглушающий взрыв на фоне криков. Чимин падает на пол, а в ушах словно писк. Совсем ничего не слышно, и лишь запах гари заполняет легкие. Слуги принимаются немедленно выводить гостей из зала, стараясь никого не потерять по пути.  — Ах, да у кого руки поднялись на такое ужасное деяние?! — Ругается мать Чимина, обнимая свое чадо и направляясь в убежище. Не удивительно, что у них такое имеется. — Мины, я уверена. — С досадой пробурчала Чон. — Им это с рук не сойдет.

* * *

— Чонгук, что происходит? — Омега держит своего мужа за руку, крепко сжимая. Не дай бог он сейчас от ответа улизнет. Смотрит выжидающе, щуря глаза. В доме сейчас никого нет, так как младший всех выгнал под предлогом уединения с мужем. Резко сажает альфу в кресло, не давая ему возможности двигаться. — Что происходит?! — Чимин, на нас напали псы королевства Мин. Мы уже их перебили, угомонись! — Мужчина сейчас зол не меньше. Омегу на свое место усаживает. — Это не твоего ума дело, понятно? Занимайся своими делами. Мама что-то говорила тебе о метке? — Тебя только это волнует? — Чимин складывает руки на груди, дуя свои губы. — Они плавно намекнули на детей, — с таким настроением совсем не хочется с ним даже разговаривать. Чонгук лишь хмыкает, а после, немного подумав, садится перед омегой на колени, положив свою голову на колени омеги. Нужно успокоиться.  — Юнги требовал нашего развода. Он хотел, чтобы ты вышел за него, а не за меня. Теперь понятно, почему они устроили поджог? — Я буду только с тобой, — Чим ведет своими пальчиками по голове, зарываясь в черные пушистые волосы. Наклоняется и пару раз чмокает Чонгука в лоб, переплетая пальцы. Ему совсем не хочется никуда. Ему нравится альфа, так зачем все остальное?

* * *

— Чонгука, у меня скоро течка, — Младший ложится в постель, выгибаясь в своей спинке. Снова тяжелый день, как на подбор. — Что ты хочешь этим сказать? Я должен покинуть дом? — Чонгук смотрит Чимину в глаза, подпирая собственную голову ладонью. — Может, проведешь ее со мной? Что в этом плохого? Тебе полезно и мне приятно. М? — Именно это я и хотел сказать, — ложится на руку старшего, а после несколько раз чмокает того в губы. — Сладких снов. — Ах вот оно что... а может, мы потренируемся? Или ты так сильно хочешь спать? — Чонгук шустро притягивает омегу к себе, поглаживает его тонкую талию, в глаза смотрит. — Мне так не терпится, ты себе представить не можешь, Чимина. — Все возможно, Чонгука, — тянет нежный голосок, сходя с ума от этих прикосновений. Так приятно омеге еще никогда не было. Чимин перекатывается на другой бок, прижимаясь плотнее к альфе. Слегка ерзает своим мягким местом, подогревая интерес. Парень как-то читал книгу, где описывались моменты соблазнения альф. Сработает, нет? Конечно сработает, потому что Чонгук уже возбужден. Он нависает над Чимом, осторожно целуя чужую шею. Проводит язычком по метке, слегка прикусывая ее, будто освежая. — Чимина, я ведь тут не шутки шучу. Будь серьезнее. — Хорошо, я на полном серьезе, — издает легкий смешок, а после берет чужую руку, ведя теплой ладонью себе под кофту. Эти касания настолько приятные. Ангел совсем не ожидал, что эффект будет таков. Ему тоже очень хочется сделать это, но страх все же присутствует. — Интересно, а на кого будут похожи наши дети? — Я хочу, чтобы наши дети были похожи на тебя. Такие же красивые и вежливые. — Поглаживает теплыми ладонями чувствительные сосочки Чима, целует его, а после на бок заваливается. — Хочу, чтобы ты был сверху. — С-сверху. Хорошо, — парень ничего не придумал в свое оправдание. Встает с кровати, выключая повсюду свет, потому что это безумно смущает. Оборачивает вокруг своей талии часть большого теплого одеяла, быстро смахивая свои шортики куда-то вниз. Залезает на кровать, садясь на колени. Одеяло все так же держит в руках. Немного собравшись с мыслями, младший садится на чужие бедра, полностью закрывая все одеялом. Чонгук пока в одежде, но уже чувствует бугорок в области паха. Внизу начинает все приятно тянуть, распространяя запах. Альфа осматривает своего мужа, мысленно уже разложив на этой постели. Нет, Чонгук не хочет сейчас действовать грубо. Он хочет насладиться этим моментом. Кто знает, вдруг это его первый и последний секс с Чимином? — Ты так сильно стесняешься меня, или тебе просто холодно? — Шутит, покрывая мягкую кожу омеги поцелуями. Приспускает его халатик, принимаясь за плечи и грудь. — Я думал, ты мне доверяешь. — Я просто стесняюсь. Чонгук, это мой первый раз, — малой немного стесняется, но все же. Тихо постанывает от легкого возбуждения, но не дает снять с себя то самое одеяло. Чувствует, как ткань чужих штанов медленно спускается вниз, и омега сидит уже на вставшей плоти старшего. Он чувствует его тепло и то, как он дрожит. — Чимин~а, ты у меня тоже первый, но это не повод быть таким скованным. Я хочу знать, что тебе нравится, а что нет. От чего тебя в дрожь бросает, а от чего ты хочешь кричать. — Шипит тому на ухо и смеется тихо, нежно поглаживая по затылку. Берет ладонь омеги и опускает ее к своей плоти, заставляя Чимина полностью взять ее в руку, почувствовать, так сказать. Сам же того в губы целует и натягивает одеяло повыше. Раз омеге это так важно, пусть остается. Руки начинают неумело массировать чужое достоинство, изредка постанывая на все ласки старшего. Слегка двигается бедрами вперед, задевая членом яички. Отвечает на поцелуй, ерзая. В голове лишь один вопрос: как эта штука в него поместится? И даже не растянув себя, Чимин пытается впихнуть член, кусая чужое плечо от боли. Оно даже не вошло, а так адски больно. Что за черт, почему так. — Чонгука, — почти плачет мелкий, зубами кусая альфу. Альфа хмыкает и усаживает омежку на собственный живот, аккуратно придерживая его за спинку. — Нужно немного растянуть тебя, тогда будет не так больно. — Так, мысли вслух, после чего Чонгук разворачивает Чимина на животик, приняв сидячее положение. Он и представить себе раньше не мог, что в его же первый с омегой раз возникнет такая проблема. Да Чонгук вообще никогда о проблемах не думает. Вот кому жизнь - малина. Гу обильно смачивает палец слюной и вводит в нутро омежки, принимаясь аккуратно разрабатывать колечко непослушных мышц. Немного неловко. — Чонгука, это... смущает, — младший закрывает лицо ладошками, прикусывая пухлые губы. — Не смотри... туда, — заливается краской, натягивая одеяло еще выше, чтобы точно что-то не было видно. А вдруг альфе не понравится, или еще что-то? Чувствует, как входит еще два пальца, и пищит от боли, но терпит, потому что так надо. Еще немного и будет приятно. — Нет, Чимина, ты прекрасен с любого ракурса, как тебя не поверни и поставь. И вообще... не бери в голову. — Альфа смахивает тыльной стороной правой ладони стекающие капельки пота со лба. В комнате настолько жарко. Еще немного и пальцы заменил агрегат больших размеров. Чон не вытерпел этого жара, что был внутри омеги и перешёл на новый уровень. Плоть альфы плотно облегают стенки нутра Чимина, а у того от этого звезды перед глазами. Хочется двинуться глубже, сильнее. Но Чон решил начать с нежных и крайне аккуратных толчков, дабы не сделать омеге слишком больно. — Ах, Чонгука, — Чимин сжимает в кулачке простынь, тихо постанывая. Вроде и больно, а в то же время и приятно. Слегка выгибается назад, тихо выкрикивая, когда член вошел полностью. Это что-то новое и очень необычное, потому что ангел никогда такого коктейля эмоций за раз не получал. — П-подожди, ты, ай, что ты... сейчас сделал? — Омеге выть хочется от того, как сейчас приятно было. Ведь старший сделал всего пару толчков. Снова член упирается во что-то твердое, из-за чего у Чона младшего мурашки по всему телу бегут, и член болезненно ныть начинает. — Тише, солнце. Побереги свой миловидный голосок. — Тяжело сипит тому Чонгу, а сам любуется этим процессом, губы жуя. То, что ему Намджун рассказывал, все это брехня собачья. Ну, или скорее всего у каждого по-разному. Чимин не Тэхен. Он альфу быть с ним построже не просит, руки связать не заставляет. Да и Чонгук не Джун. Тот омегу в постель лицом за волосы не тычет. За запрещенное действие не бьет по ягодицам. Странные ребята, если честно. Возможно, Чимин с Чоном такими же станут, когда опыта наберутся. Но точно не сейчас. Чонгук вжимает младшего бедрами в постель, продолжая быстрые движения. — Я... скоро, что-то будет, — младший уже во всю стонет, сидя на старшем. Покачивает своими бедрами, набирая хороший такой темп. Ладонями упирается в чужую грудь, в то время как кровать стала еще больше скрипеть, слегка действуя на нервы. Чимин чувствует, как по ягодицам начинает стекать вязкая жидкость, а по комнате стал разносится приятный запах. Неужели течка пошла раньше из-за первого раза. Хотя да, однажды лекарь говорил такое, что может пойти какой-то сбой. Но потом все снова будет, как прежде. — Похоже, удача сегодня на моей стороне? — Альфа улыбается как-то странно, талию парня в руках переминая, как чертову игрушку. Чувствует ладонью, как головка члена создает бугорок в нижней части живота младшего. Тащится от этого. — Ты еще не скоро из этой комнаты выйдешь. — Целует того в губы.

* * *

Омежка просыпается еле как. Ну конечно, они всю ночь как кролики, совсем из постели не вылезали. По телу полным полно укусов и засосов, синяков и отметин. Младший кое-как встаёт, тихо ойкая от тянущей боли в пояснице. На улице солнце только встало, а значит еще совсем рано. Вывод: можно поспать ещё. Но как-то сон не идет, поэтому омега тихо встаёт с кровати, уходя на кухню. Надо бы подкрепиться. У кого-то утро начинается с горячего любимого напитка, а у кого-то с удара по ногам чем-то острым и длинным. Не успел Чимин на колени упасть, как ему тут же рот затыкают и куда-то уносят. Омегу пихают в повозку, перед этим накрыв голову мешком и кричат водителю, что им пора. У малого слезы на глазах и полное непонимание того, что происходит. Почему его куда-то ведут? Зачем, кто эти люди? Что им нужно? Инстинктивно он раскрывает крылья, но чувствует боль, не сравнимую ни с чем. Она словно ток проходит по каждой клеточке тела, разнося ощущения повсюду. И тут же слышится треск и еще большая боль. Сломали. Мальчишку привозят в совершенно незнакомое место, но а на самом деле за всем этим стоит Мин. Мин Юнги - принц четвертого, последнего королевства - Мин. Чонгук говорил Чимину, что на его место метил совершенно другой человек. Вот этот человек и дал о себе знать. Второй раз. Тот взрыв на балу тоже его рук дело. — Несите его в покои господина. Вы уверены, что вас никто не увидел? — На все сто. Мы оставили записку, будто он сам сбежал от Чона. Теперь войны между Чонами и Паками не избежать.  — Отлично. Поторапливайтесь. Господин скоро вернется с прогулки. — И смешение разных голосов.

* * *

Чонгук снова просыпается один и хмурится, потому что хотел увидеть Чима с утра. Любоваться его телом, которое Чон так искусно раскрасил на свой лад. Он и сам уже не помнит, сколько раз за ночь он освежал его метку и сколько поставил новых, но маленьких. Альфа все с таким же недовольным видом встает с постели и идет на кухню, намереваясь найти там своего неусидчивого омегу, чтобы пару раз отшлепать. Но вместо омеги ему на глаза попадается та самая записка, что якобы написал Чимин, намереваясь уйти от мужа. Злоба окутывает альфу с головой, не оставляя от прежнего Гуки ни капли. Тот записку мнет, кулаком по столу стучит и зовет слугу. — Найти и убить неблагодарного! Нет, сломать крылья и бросить умирать в каньон! — Его злости не было предела. Почему Чимин сбежал? Чонгук сделал что-то не так или он что-то упускает?

* * *

Мешок снимают с головы и тело кидают на постель. — Сиди тут и жди господина. — Приказывает ему слуги Мина и уходят, оставив Чона одного в огромной комнате, что была просто залита красным цветом мебели, словно тут была самая жестокая кровавая резня. Спина безумно сильно болит. А крыло, неужели он больше никогда не сможет летать? Нет, так не должно быть. Омега медленно встает с кровати, желая найти хоть какой-то выход, отступление, хоть что-нибудь, но видит лишь огромной высоты замок, со всех сторон окруженный. Ему не выбраться отсюда без крыльев. Никак. За дверью послышались медленные шаги, что тихим эхом раздавались по всему замку, построенном на готический лад. На Чона младшего смотрят свисающие со стен портреты жильцов этого замка: бледные, как смерть люди, с такими же светлыми волосами. Но зато глаза их были налитые тьмой. Очень тонкая красота в этой внешности заключалась. Смесь вампиров и оборотней. — Рад тебя видеть, Чимин. — Тихий голос, сразу как только шаги затихли. Как только Юнги открыл дверь настолько тихо? На омегу смотрит невысокий альфа в самой обычной белой рубашке и белых брюках. Он как белая ворона в море крови стоит, улыбается. — Как себя чувствуешь? Нравится новый дом? — Отпусти меня немедленно, — младший отходит на несколько шагов назад, уже вставая в боевую позицию. Он готов даже драться, если это нужно. Лишь бы сбежать отсюда и вернуться к Чонгуку. Он наверное ищет его, иначе быть не может. Крылья болят, а на одном далеко не улетишь. — Ну что ты, глупый? Тебя никто не держит, уходи, если так хочешь. — Мин смеется, так и с места не двинувшись. Играет с Чимини. — Только получится ли у тебя пройти мимо охраны? Что-то я в этом сомневаюсь. Да и улететь ты не сможешь. Верно? Будь хорошим мальчиком и тогда с тобой все будет хорошо. Если же будешь выпускать свои коготки, я и глазом не моргну - отсеку. Понял? — Кто ты такой и что тебе от меня нужно? — Наверное, это самые правильные вопросы за последние несколько минут. Ангел выжидающе смотрит по сторонам, пытаясь найти хоть один предмет дабы оглушить незнакомца. Или же попробовать сбежать с одним крылом. Попытка не пытка, но стоит попробовать. До окна всего пару шагов, должно получиться. Оно открыто, значит нужно просто выпрыгнуть. Все, большего не нужно. Осталось успеть выпустить крылья. — Серьезно? Ты меня не знаешь? Обидно, а ведь я должен был быть на месте этого придурка Чонгука. Отец тебе не рассказывал? — Альфа хмыкает, скрещивания руки на груди. Кивает Чимину на окно. — И не думай. Там натянуты сети. Попадешься - вытаскивать не буду. — Зачем я тебе? Какой смысл? — Ну вот и все, никаких путей отступления. Что теперь делать. Как бежать. Если бы... Если бы кто-нибудь знал, что он тут. Хоть кто-нибудь. — Чонгук придет за мной и тогда тебе точно конец. Тебе так нужна война? — Может хоть какие-то переговоры сейчас спасут. Пожалуй, по другому просто невозможно. — Чонгуку не до тебя. Мои слуги оставили записку, что ты просто сбегаешь от него. Война будет, и королевство Мин в который раз будет стоять просто в сторонке. Чоны и Паки будут биться. И я уже знаю, кто будет победителем и кто вонзит меч в сердце твоего отца. Ох, намечается что-то веселое! И так, мы начнем. — Мин запирает как двери, так и окна, все ближе направляясь к омеге. — Ты меченый? — Какая тебе разница. Войны не будет, Чонгук не глуп, он поймет. Он найдет меня. Я его омега, и... у нас скоро будет ребенок, — лучший способ обезвредить - идти на таран. Пускай думает, что Чимин действительно беременный. Так у него есть шанс того, что его не тронут. Ангел отходит еще на пару шагов назад, ища взглядом те самые сети. А что, если он просто блефует. Нужно как-то бежать. Не блефует. — Мне плевать. Я могу убить вашего ребенка и сделать тебя своим. Понял? Пойдем, время обеда. — Мин протягивает руку омеги и смотрит ему в глаза. Нет, он ни за что не предаст своего альфу. Никогда. Омега отходит еще на несколько шагов назад, упираясь в стену. Дальше пути нет. Сейчас решается его судьба. — Уходи. И не смей меня трогать, — шипит, пытаясь выглядеть уверенным. Но он всего лишь омега, загнанный в клетку. — Ты как котенок, которого пытается потискать ребенок. — Альфа тихо смеется и убирает руку от Чона. Меняет улыбку на кислую мину - расстроен. — Я не буду мучить котенка. Он сам ко мне придет, достаточно только поманить его к себе куском мяса. Что на счет Чонгука? Что, если я его убью? Будешь со мной? — Юнги смотрит Чимину в глаза и знает, что Чимин на многое согласится, лишь бы его Чонгуки был жив. Не так ли? — Ты и пальцем его не тронешь, тебе ясно? — Рычит, не смея даже в глаза смотреть. Ему слишком противно даже дышать одним воздухом с ним, не говоря уже о том, чтобы что-то делать. — Выпусти меня немедленно! И тогда ты останешься жив. — Омега понимает, что Паки и Чоны намного сильнее чем Мины. — Ха-ха-ха. — Смеется тому в лицо. Надменно, не поспоришь. — Ты слишком большого мнения о себе, котёнок. Закрой свою пищалку и пойми, что деваться тебе некуда. Я убью Чонгука на твоих же глазах. И ты станешь моим. — Уходит из комнаты, не желая больше тратить энергию на этого омегу. Не достоин.

* * *

— Чон Чонгук, что творят твои люди, что происходит?! — госпожа Пак влетает в дом, кое-как пробравшись сквозь охрану. Она ничего не понимает. Почему Чон так резко объявили войну Пакам. Хотя ни одна из сторон не пошла в наступление. — Чонгук, я как мать твоего омеги обязана знать! — Женщина действительно в панике, потому что случилось явно что-то плохое. — Да как вы посмели явиться в мой дом!? Вы никто для меня, как и ваш сын! Сбежал с позором из общей спальни! Прямо после совместной ночи, якобы ему уже наскучила жизнь со мной. — Швыряет женщине в лицо то самое письмо. — Убирайтесь, пока я вас не натянул на свой меч. — Да что ты такое говоришь? Чимин никогда бы так не сделал! — Мать берет в руки то самое письмо, очень внимательно читая. — Чонгук, глупый ты альфа. Айщ, вот, что значит молодой. Это явно не его почерк. Мой мальчик каллиграфически пишет, а это что, словно наспех. Никогда не смей думать, что мой малыш способен предать, — женщина злится, фыркая. Феромон свой распускает, благо Чон на него реагировать не будет, слишком старая она для него. Чонгук на нее смотрит и ушам поверить не может. На самом деле, это не правда? — Тогда, куда он подевался? Его с самого утра нет. Что у вас за семейка такая?! — альфа злится, также запах свой начиная отпускать. Кто здесь альфа? — Если к вечеру он не явится домой, я объявляю розыск по всем королевствам. — И не только ты, боже мой, мой мальчик, мой ангелок. — У женщины сейчас истерика будет. Она садится на диван, тихо всхлипывая. — Чонгуки, милый, ты же найдешь моего мальчика? — взгляд полный боли. Вот так. Теперь ясно, в кого Чимин так себя накручивать умеет. — Найду. Найду и отомщу. Простите меня. — Альфа приобнимает женщину, пытаясь хоть как-то успокоить, а у самого сердце в пятки убегает, как ему страшно. Неужели Чимин убежал от Чона из-за того, что он плох в постели? Тоже факт.

* * *

— Хэй, там, я... я хочу в туалет, — зовет Чим, надеясь, что хотя бы под таким предлогом его выпустят из этой комнаты. — Спальня господина соединена с ванной комнатой. Пользуйтесь. — Ответил ему слуга. — Вы не голодны? — Уже другой. — Да, очень голоден, просто безумно, — почти кричит тот, пытаюсь унять бешеное сердце. Хоть так он сможет выбраться из этой комнаты. Ну, так должно быть. Если выберется, значит сможет разглядеть обстановку, а там уже и до побега недалеко. — Я принесу вам поесть. — Поспешил ответ, а  после шаги. — Эй, подожди... — омега кричит куда-то в дверь, не веря, что все его старания напрасны. Он присаживается на колени рядом с дверью, пытаясь делать какие-то махинации с замком. Ну почему он — не Тэхён. Ким в пять секунд любую дверь откроет. Чимин лишь обреченно вздыхает, поджимая свои губы. Бредет к кровати, поджимая крылья. Он не сможет их убрать до тех пор, пока они не станут более менее в хорошем состоянии. — Позовите врача, — снова кричит, уже не надеясь на хороший исход этого дня. Благо течка еще не началась так сильно. Иначе потом будет очень плохо. Но в ответ омеге ничего не сказали. Только передали еды и воды. — Господин сам решает, кого к вам впускать, а кого нет. Сейчас его нет в замке, так что ждите. — Гласит голос мужчины из-за двери. — Мне нужен врач, — омежка чувствует, что скоро будет новая волна, и если альфы не будет, будет очень плохо. — Эй там, вы что, неживые существа, а если у тебя гон начнется, что, тоже будешь ждать, когда хозяин даст разрешение ебаться? — Шипит, ударяя по двери кулаком. — Врача! Мужчина хмыкает, врываясь в комнату к Паку. А вот это он зря сейчас сказал. — Я в праве и сам решить, что мне делать, маленькая пискля. Если у меня начнется гон, то я просто воспользуюсь твоим телом. — Бьет Чимина по ногам, чтобы тот немедленно лег на постель. Толкает в грудь. — Ты думай, прежде чем что-то говорить. Мозгов совсем нет, за что тебя вообще этот пес Чонгук полюбил? За милое личико и зад? Не вижу ничего в этом привлекательного. Значит, надо попробовать. — Не смей меня трогать! — Кричит, начиная вырываться. Нет, только не это. Смазка крупным пятном начала расползаться по поверхности простыней, кружа голову всем вокруг, а именно тому самому альфе — стражу. — Нет, помогите!!! Пожалуйста! Помогите! — Он кричит, что есть мочи, потому что сейчас не должно быть так. Чимину никто сейчас помочь не может. Или просто не хочет. Альфа Чону рот затыкает ладонью и грубыми движениями срывает с того одежду... — Ну и шума же от тебя, голова кругом. Если не заткнешься, позову остальных. — Угрожает тот ему, за волосы хватая. В губы целует. И лишь позади, у двери тихий скрип послышался. Ну все, Чимину конец. — Отпусти, пожалуйста, — брыкается, а ничего сделать не может. Крыло создает безумную боль, заставляя омегу кричать еще громче, пока голос не начал хрипеть. Нет, сейчас должны его спасти. Всегда же в сказках спасают омег, так почему бы и сейчас такому чуду не произойти? — Не трогай меня, помогите, кто-нибудь! — Слезы начали капать, неприятно щипая нежную кожу лица. Слезы куда лучше крови. На лицо омеги стекает крупными каплями кровь, а альфа сверху весь побледнел, застыв. Из шеи торчит его кинжал, а держит его рука. — Говоришь, врач нужен? Ну пойдем. — Хрипит Мин, приказывая слугам убрать тело убитого и сжечь. Чим чуть коней не двинул, когда на его лицо крупными каплями начала капать алая горячая жидкость. Честно, сейчас он как никогда рад приходу этого альфы. Ангел немедленно встает с кровати, вылетая в коридор и падает, не чувствуя под собой пола. Все меркнет в глазах.

* * *

— Ну, что я вам могу сказать, крыло уже можно убрать, а вот то, что он проспал в таком состоянии почти четыре дня, это очень плохо. Нужно бы ему витаминов побольше. В его-то положении. — Заключает свою фразу чужой голос, и в помещении настает тишина. Точно, он же говорил, что ждет ребенка от Чонгука.  — Понял. Спасибо, можете идти. — Альфа провожает бету тяжелым взглядом и садится в кресло, тяжело вздыхая. — Честное слово, лучше бы я тебя не трогал. Проблем теперь море. Вот что ты за омега такой, а? — Жалуется, потирая виски. — Что? Что происходит? — Чимин кое-как поднимает свою голову, но она так сильно болит, что терпеть просто невыносимо. — Почему мне так плохо? Кто тот мужчина? Что случилось? — снова миллион вопросов. — Не строй из себя глупую овечку, Чон. Ты сам говорил, что ждешь ребенка от своего муженька. Фредерик сказал, что тебе и ребенку нужны витамины. Но это уже я буду решать, что тебе нужно. По одному моему приказу этого крысеныша убьют, как и твоего муженька. Хочешь этого, а? — Хмыкает тот. — Н-нет, никогда, — омега инстинктивно кладет руку на живот, расширяя свои глаза. Неужели, его слова действительно оказались правдой. — Что ты хочешь? — Слегка рычит, наконец убирая сломанное крыло. Слишком долго он еще не сможет летать. Да и вообще, спорный вопрос, выживет он или нет. — Хочу, чтобы ты развелся с Чонгуком. — Мин поправляет галстук на своей белоснежной рубашке и поднимается с кресла. — Желательно еще избавиться от ребенка. В моем доме ничего не должно быть связано с этим ублюдком. — Даже не смей про это думать. Зачем я тебе. Вокруг полно омег, почему именно я? — Младший садится на кровати, все еще держа руку на животе. Он ждет, верит, Чонгук скоро его спасет. Он точно будет. Придет за ним. Это же так? Точно? — Потому что у нас был уговор с твоим отцом. Он плюнул мне в лицо, «передумав», и отдал тебя Чонгуку! — Срывается Мин, ударив кулаком по столу. — Хватит задавать глупые вопросы. Тебе пора в душ и спать. — Чонгуки, где же ты? — Шепчет, а сам чуть не плачет. Неужели это конец.

* * *

— Чонгук, где Чимин, почему он не ответил ни на одно мое письмо? — Тэхён врывается в дом своих друзей, а за ним и Намджун, пытаясь поймать омегу, да только получается с трудом. Он лишь вздыхает, не имея сил совладать с буйным Кимом. — Чонгук, он сейчас тут все разнесет. — Сбежал. Ну... или спрятался. — С досадой бурчит альфа, уже который час сидит и гипнотизирует бедную фотографию пропавшего омеги. — Я без понятия, где он. Знал бы - придушил. Разве, он не у вас? — Чонгук подрывается с кресла, намереваясь идти к отцу за советом. — Ты точно кретин. И видимо, Чимин тебе совсем не нужен, раз ты спустя неделю ни черта не делаешь, — Намджун хмыкает, забирая своего парня в прямом смысле слова. Просто закинул на плечо и унес домой, чтобы не брыкался. Люди главы семейства Пак ищут которые сутки, и лишь Чонгук сидит без дела. Неужели ему настолько все-равно. Чонгуку не все равно. Никак нет. Он просто в растерянности. Но вот уже три месяца прошло, а Чимина нет. Альфа в ярости. Они обыскали все королевство Чон и Пак. Даже Ким! Осталось только... Чонгук решился ворваться в главные ворота королевства Мин. — Открывай, ты, задница бледная! Я знаю, что Чимин у тебя! Повсюду выстроились огромное количество людей с копьями, стрелами, всем, чем угодно, но Чонгук пришел один, даже оружие не взял. Совсем ничего. — Ну что ты так кричишь, боже мой, аж голова разболелась, — из дверей медленно выплывает сам Юнги, неся в руках большую корзину с ягодами и фруктами, которые предназначены для прекрасной омеги. — Отдавай моего омегу, ты, кусок мяса, пока я тебе кишки наружу не вытащил! — Корзина летит куда-то в сторону, пока альфа Мина за рубашку хватает. Притягивает старшего, утробно рыча. — Да как ты вообще посмел его трогать!? — Не поспорю, я его украл, — хмурится, — да вот только, захочет ли он сам к тебе, — Юнги смотрит в глаза напротив и видит лишь какую-то отреченность. — Ты три месяца даже не пытался его найти, и что сейчас, явился. Подумай, захочет ли он тебя видеть? Ах да, у него теперь другие заботы есть. — Что ты такое говоришь? Я искал его, просто не в том месте... айщ, не важно! Просто верни мне его, и я уйду. — Чонгук фыркает, пихая этого глиста в бок. — Живее.  — Знаешь что, я тебя впущу, да только, если он сам захочет, вы уйдете. Нет — ты просто свалишь, тебе ясно? — Мин рыкает, резко отпихивая этого альфу. Вроде взрослый парень, а мозги спермой заплыли. Только строит из себя альфу, а на деле сосунок. — Он на третьем этаже в библиотеке. — Спасибо. И знаешь что? Пошёл нахуй. — Альфа хмыкает и немедленно направляется в библиотеку поместья Мина. Стремное местечко. Главное, чтобы Чимин согласился вернуться домой. Стоп, что? В смысле вернуться? Еще его и упрашивать надо? Ему тут нравится? — Чимин? Идем домой, Чимина. Юнги отпускает тебя. — Ищет омегу, блуждая по большим залам библиотеки. — Чимин? — Чонгук? — из одного из залов вылетает омега, но замирает, даже не поднимая взгляда. Его волосы, кажется, стали еще более шелковистей, фигура намного лучше и... под всей этой излишней тканью виден животик. Милый животик. И запах, не такой, как раньше. — Зачем ты вернулся? Нагулялся? — Поджимает губы, перебирая ручками подол своей кофты. — Я и не думал о таком. Мх, ты не понимаешь... — Чонгук обнимает омежку, прижимая к собственной груди. Он даже и животик не сразу заметил. Ну... мало ли поправился? — А это... неужели..? Чимин? — Ладонь ложится на его животик, а в голове такие странные чувства. Это Юнги сделал? — Тебя это не касается. Три месяца ты как-то жил без меня и было тебе классно, поэтому, пожалуйста, не трогай меня и моего малыша, — тот резко убирает чужие руки от себя, отходя на несколько шагов. Кто знает, что этот бледный коротышка ему наговорил? Чимин лишь хмыкает, поглаживая животик. — Уходи. — Почему ты так говоришь? Чимин, я пришёл за тобой, почему ты психуешь? Ты не соскучился по мне? Почему ты зол? Откуда я мог знать, что эта бледная задница утащила тебя к себе?! Он вообще все подстроил так, будто это ты меня бросаешь? — Был бы я тебе нужен, ты бы нашел меня через пару дней. Чонгук, я не хочу ничего слышать, уходи, пожалуйста, — сдерживать слезы становится все сложнее и сложнее, но омега держится, ни в коем случае нельзя себя проявлять. — Я остаюсь тут. — Что за ерунду ты несешь? Тебе нельзя здесь оставаться. Тебя ждет семья, Чимин  прекрати весь этот цирк, слышишь? — Альфа обнимает маленького, прижимая к себе. — Чимин, пожалуйста. Я не в состоянии сейчас нежничать. Я готов этому ублюдку лицо разбить. — Разбивай, делай, что хочешь, меня не жди. Теперь мой дом — тут, — омежка отталкивает парня, уходя в другой зал. Неприятно, ему очень хочется убежать. Малыш начинает давать о себе знать, когда Пак начинает нервничать. Чонгук сам себе не верит. Чимин сейчас серьезно? — Давай, оставайся. Я думал, мы любили друг друга, а ты вон, оказывается, какой. Падкий... все ясно, — и ни слова больше не сказав, Чонгук просто ушел. Цель одна — убить Мина. — Ублюдок. — Бьет кулаком прямо по лицу, заставляя альфу упасть на пол. — Слабак. Что, трахнуть чужого омегу ты в силе, а защитить себя - нет? Отвечай, ошибка человечества, пока говорить можешь. — Предсказуемо, — альфа лишь хмыкает, стирая кровь с губы. Такой глупый, у Мина аж дыхание замирает. Неужели его природа так обделила мозгами. — А теперь проваливай, я впустил тебя в свой дом. Ты нарушил самые идиотские правила этикета, так что, пошел вон, — шипит, говоря охране о том, чтобы больше на территорию этого поместья да и вообще земель Мин ни одного Чона больше не пускали. Им путь закрыт. Навеки. — Руки свои убрал. Я без своей омеги не уйду. И ты поплатишься за то, что сделал. — Снова того ударить пытается, но его выгоняет стража. Неужели Чимин разлюбил Чонгука? Любовь не может ведь так быстро прекратиться. И Чонгук это понимает.