Sunny Skies Ahead

На то, чтобы улица опустела, требуется время. В какой-то момент остаётся всего несколько десятков человек, которые разбредаются, но всё ещё ждут. Реборн решил, что всё в порядке, и, пока почти все остальные заняты своими делами, вышел из дома, чтобы быстро сходить за продуктами. Его тут же берут и затаскивают в быстро растущую толпу. Люди хватают его за одежду и тянут так сильно, что суставы хрустят, а в лицо бьют порывы пламени. Лопата тяжёлая, а Колонелло расстроен, поэтому первый удар оказывается достаточно сильным, чтобы человек, пытающийся оттащить Реборна за волосы, пошатнулся и потерял равновесие, когда Колонелло замахнулся снова. Толпа разбегается при виде полноценного Хранителя, и Реборн, спотыкаясь, поднимается на ноги, разглаживает костюм и поднимает с бетона свою шляпу. Другой мужчина, конкретно Ураган, очень быстро оказывается на земле, Колонелло возвышается над ним, а Реборн смотрит на него во все глаза, потому что, ну, Колонелло, возможно, не настолько в порядке, насколько говорит. Когда Ураган останавливается, Колонелло приставляет лопату к шее мужчины и ставит ногу на встроенную металлическую ступеньку. — Нелло, — говорит Реборн. — Ты собираешься отрубить ему голову? Колонелло делает паузу. — Для тебя это слишком грязно, да? Реборн не знает, что сказать, ведь проблема совсем не в этом, поэтому просто подзывает Колонелло ближе. — Ты же знаешь, как опасна чужая кровь — все эти болезни… Я не хочу, чтобы ты заразился гепатитом. Колонелло отбрасывает помятую лопату в сторону, к большому жёлтому дорожному знаку, рядом с которым он её нашёл, и поднимается с озорной ухмылкой, в которой, пожалуй, оскалено слишком много зубов, чтобы она была такой же очаровательной, как обычно. Возможно, смерть Скалла ударила по нему сильнее, чем думал Реборн. — Мой герой, — вздыхает Реборн, театрально падая в объятия блондина. — Почему ты вообще снаружи? — Закончились кофейные зёрна. — О, ужас, — смеётся Колонелло. Его руки дрожат. Реборн обнимает его крепче.

***

— Не хотите поговорить об этом? — невозмутимо спрашивает Лар за ужином. Все сосредотачиваются на еде. — Всё в порядке, — твёрдо говорит Лар, глядя на них. — Всё хорошо. Если хотите, мы можем поговорить. Если нет, я не буду настаивать. Нога Скалла нервно подпрыгивает. — Я постараюсь больше не умирать. Фонг делает глоток воды. — Я буду тренироваться усерднее. Чтобы в следующий раз, когда Реборн попытается нас убить, у меня были силы. Реборн фыркает и откидывается на спинку стула. — Это было… небесное пламя. Это был не я. Вайпер хлопает ладонью по столу рядом со своей тарелкой. — Я никогда не слышали, чтобы Небеса пытались убить своих Хранителей. Это был ты, придурок. Верде поджимает губы и бросает взгляд на Реборна. — Также я никогда не слышал, чтобы Небо могло разорвать связь на последней стадии и остаться целым. — Они слабаки, — пренебрежительно усмехается Реборн. Его уверенность основана на чистой гордости, потому что, нет, ему было так больно, и он больше никогда не хочет проходить через это. — Возможно, я был немного не в себе и принимал… странные решения. В следующий раз я не буду застигнут врасплох. — Надеюсь, следующего раза не будет, — вмешивается Колонелло и смотрит на Скалла. Скалл вздрагивает. — Я… постараюсь? В любом случае, мне больше не понадобится столько времени, чтобы снова добраться до Реборна. — Если что-то случится, позвони кому-нибудь из нас, — отрезает Лар. — Мы заберём тебя или же доставим Реборна к тебе. Скалл пожимает плечами. — Я и раньше подумывал о том, чтобы позвонить, но не знал, что Реборн так взбесится, поэтому решил действовать по-простому. Верде поднимает бровь. — По-простому — это когда ты босиком выходишь из морга, а потом угоняешь чужую машину? Феррари, если уж на то пошло. — Для меня это просто, — признаётся Скалл. Фонг прячет улыбку в рукаве. — Просто, как Реборн, который «дискутирует» по поводу своей дисквалификации. Реборн цокает языком, но тоже ухмыляется. — Я абсолютно уверен, что это была соразмерная реакция. Вайпер опирается локтем о стол, подперев щёку рукой, а в другой держа вилку. — Знаешь, я поставили на то, что ты выиграешь титул Величайшего в мире. А я никогда не проигрываю. Новый комитет выберет тебя, даже если лишь из-за страха перед тем, что ты сделал с предыдущими членами. — Мне это больше не нужно, — чопорно говорит Реборн, поднимая бокал с вином и делая глоток. — Пусть оставят себе свою дурацкую награду. Я знаю, насколько хорош, и мне не нужно их подтверждение. Скалл согласно кивает. — Да, тебе не нужны эти неудачники… — Вместо этого каждый раз, когда кто-то будет завоевывать титул, я буду убивать его прямо на сцене, а после полностью убивать каждый гребаный комитет. Лар вздыхает и наливает себе бокал вина. — Знаешь, иногда ты сам нарываешься. Реборну всё равно, насколько это мелочно. Черт возьми, он заслужил этот титул.

***

После того, как улица в основном очищена от всех, кроме самых слабовольных или разведчиков Семьей, отправленных проверить обстановку, остальные выходят на улицу, чтобы «прибраться». Реборн пользуется возможностью и направляется в свою — отвоёванную — спальню (он купил кровать размера «кинг-сайз», чтобы на ней можно было вдоволь поваляться, а не чтобы шестеро других прижимались к нему, пусть у них будут свои долбанные кровати). Наконец ему удаётся связаться с Даниэллой Вонголой без этих постоянно маячащих у него за спиной идиотов, и он тихим голосом — под шум льющейся воды и надеясь, что все дополнительные прослушки, установленные Верде с маниакальным рвением, ничего не услышат, — сообщает ей, что больше не нуждается в её услугах. — Я ценю время и усилия, которые вы потратили на выполнение моей просьбы, — официально говорит Реборн. — Я щедро заплачу вам и, конечно же, окажу Вонголе личную услугу. Потому что он не будет втягивать в это своих Хранителей. Они заканчивают короткий разговор дежурными любезностями, и Реборн вешает трубку. Затем он спускается вниз и погружается в хаос, царящий среди его глупых Хранителей, которые пытаются имитировать нормальное человеческое общение — будто они вообще понимают, что значит «нормально». Реборн не говорит этого вслух, потому что это было бы лицемерно, а Реборн старается быть хорошим примером для подражания для всех тех чудаков, которых он собрал. Тем не менее это довольно мило.