Клан, ранее известный как Тейко

Отчаяние Тайги затопило Тецую. Он чувствовал, как она вибрирует на очень интимном уровне, ужасно болит в животе у Тецуи и сквозь их связь Тецуя увидел, как Тайга ворвался в квартиру, которую они делили, чувствуя, как дрожит его брат-всем-своим-телом-кроме-крови. Тайга обернулся, чтобы увидеть все разрушения, которые их дом пережил из-за драки Тецуи и Сейджуро. Тайга отчаянно искал, снова и снова выкрикивая имя Тецуи, чуть не сломав дверь его спальни от силы, с которой он распахнул ее. Затем болезненный всхлип Нигоу увлек Тайгу на кухню и он рухнул на пол, трясущимися руками пробегая по взъерошенной и окровавленной шерсти собаки. Тайга, который вначале боялся Нигоу. Тайга, который накричал на Тацую за то, что он подарил Тецуе «чертового зверя». Тайга, который заботился о Тецуе больше всех, прижался лицом к спине собаки и когда он поднял голову, на его щеках заблестели слезы разочарования. Это зрелище заставило Тецую полностью проснуться, его бледные глаза резко распахнулись и он судорожно вздохнул. Боль задержалась в его запястье, колене и лодыжке, заставляя стонать через напряженные губы. Он увидел повязку, обернутую вокруг его поврежденных мест. Бросать было излишне, конечно. Через несколько часов его сломанные запястье и лодыжка заживут и к следующему восходу луны будет так, как будто он никогда не причинял им вреда — или Сейджуро не сломал их начисто. Акаши Сейджуро, бывший глава клана Тейко и нынешний глава Ракузана. Когда-то в жизни Тецуи, Сейджуро был одним из пяти его ярых защитников, но клан Тейко был не только этим. Они были его братьями, первой семьей, которую он знал, пока не пришла война и не разрушила их жизнь и их клан. Тецуя поднял другое запястье и вздохнул, благодарный за то, что на нем была повязка от пота. Так много эмоций неконтролируемо всколыхнулось в Тецуе и все они были нежеланными. Он не хотел быть с Ракузаном, не говоря уже о Тейко. Он вырвался из их превосходящих когтей и занял свое законное место истребителя вампиров вместе с Сейрином, который научил его истинной природе Чистокровного. Они никогда не предадут его, как это сделал Тейко. Затемненные шторы были задернуты, погружая комнату в полумрак, но Сейджуро оставил дверь приоткрытой, чтобы он мог проверить Тецую, не издавая ни звука. Или, возможно, чтобы убедиться, что Тецуя не сбежал. Свет из коридора пробивался сквозь темноту и хотя он был мягким, Тецуя мог видеть все вокруг благодаря своему улучшенному зрению. Он был в своей комнате в Башне Тейко. По крайней мере, так он называл его тогда, когда ему было десять лет и Дайки привел его сюда в первый раз. В огромном двухъярусном пентхаусе, на вершине одного из самых высоких кондоминиумов Синдзюку, у Тецуи была своя собственная комната с современными окнами от пола до потолка — по крайней мере, он мог выдержать солнце — ванная комната со стеклянным душем и потрясающая гардеробная со всеми мыслимыми видами одежды. Затем, всепоглощающее облегчение нахлынуло на Тецую и он окутался естественным теплым сиянием присутствия Тайги в глубине своего сознания. Благодаря их связи, Тайга чувствовал его бодрым и физически здоровым и в первый раз он был самым спокойным из них. Тецуя рассмеялся бы, если бы не тревога, все еще таившаяся в его сердце, но он был бесконечно рад за Тайгу, уверяя его, что все будет хорошо, пока они живы. Все остальное — просто мелочи. Тайга в конце концов найдет его, но Тецуя не станет его ждать. Но не в этот раз. Только не здесь, в Тейко. Он нуждался в отдыхе, как и пять лет назад, поэтому перекинул ноги через кровать, встал — и тут же упал. Его лодыжка и колено болели и последствия приказа Сейджуро все еще тяжело давили на него. Сейджуро, должно быть, поднял его, если он не спал, но принуждение, с которым он спал, сделало его конечности тяжелыми и безвольными. Когда его ноги, наконец, пришли в норму, он, пошатываясь, вышел в коридор, убедившись, что там больше никого нет, хотя это и не имело особого значения. Он знал по опыту, что чувства вампира были намного острее, чем у него, несмотря на его несчастье родиться от одного из них. Он стряхнул с себя ненужные мысли и прошел мимо двери комнаты Дайки, бросив на нее лишь мимолетный взгляд. Он выдержал непроизвольную дрожь тела, чтобы продолжить путь к выходу. Ему придется пройти мимо входа в кухню, владения Ацуши; гимнастический зал, логово Сейджуро; лабораторию Шинтаро; и комната с телевизором, где жил Рета, прежде чем попасть в двухэтажную гостиную с большими окнами, которые оставались открытыми только по ночам. Сейджуро отремонтировал жилую зону после того, как переехал сюда. Поначалу Тецуя часами просиживал перед крошечным витражным окошком наблюдая, удивляясь, вспоминая, что такое внешний мир. Во-первых, он не заботился о том, чтобы вернуться к реальности. Это было жестоко и неумолимо по отношению к нему и в Тейко он был защищен настоящими вампирами, с которым обращались как с заветным членом их клана. Затем его внимание привлекли огни Синдзюку и он начал скучать по таким мелочам, как мороженое и баскетбол. Он любил играть в баскетбол со своим лучшим другом — Огиварой Шигехиро, но тогда он не мог этого сделать. Сейджуро, должно быть, заметил. Он всегда замечал и уже три недели не пускал Тецую в гостиную и часть второго этажа. Шум стоял ужасный и черная ткань, закрывающая дверь в гостиную, была соблазнительной, но приказ Сейджуро был абсолютным. И в четвертый понедельник Сейджуро показал новую двухуровневую гостиную с окнами во всю стену. Тецуя был вне себя от радости, прижавшись лицом к тому, что, как он позже понял, было всего лишь еще одной стеной в его тщательно продуманной тюремной камере. Он никогда больше не вернется к этому. Знакомые голоса остановили его у кухонной двери и он прижался всем телом к косяку. Он делал это еще ребенком, слушая рассказ Тейко о событиях прошедших сражений. Они всегда знали, что он слушает — или, по крайней мере, Сейджуро знал, — поэтому они говорили шифром, пока он не стал достаточно взрослым, чтобы понимать и принимать кровавые подробности войны. Теперь все было по-другому. — Какого хрена, Акаши? — потребовал Дайки, его гнев кипел и был слышен только в конце предложения. Он казался еще более усталым, чем помнил Тецуя. — Ты не только зовешь нас на встречу, но и привозишь сюда? — Облегчение твоего дискомфорта не является моей задачей, Дайки. У нас есть гораздо более важные проблемы. — Сейджуро говорил так же прямо и авторитетно, как всегда. — До меня дошло, что Сейриновские истребители нарушили зимний пакт. Они должны быть уничтожены. Глаза Тецуи невыносимо расширились. Тайга, должно быть, почувствовал его тревогу, потому что была волна комфорта, пытающаяся успокоить его нервы, но это не могло победить. Здесь этого не будет. — Что? — обычно веселый голос Реты звучал напряженно и озабоченно. — Акаши-чи, ты же не серьезно. Сейрин является одним из самых влиятельных кланов в Токио. — Они обокрали нас, Рета. Я не потерплю такого неповиновения. — Если ты говоришь о Мибучи, то это не относится к нам. — Тецуя практически видел, как Шинтаро снова поправляет свои очки. — Кагами Тайга свиреп, но всегда придерживался пакта. — Но ты быстро сообщил мне информацию о его местонахождении, Шинтаро, и ваш товарищ с ястребиными глазами разведал его жилые помещения. Такао, Тецуя разозлился. Когда он сбежит, то разыграет эту неприятность в гостях. — Это было важно для выживания моего клана. — мягко ответил Шинтаро, но Тецуя услышал нервную нотку в его голосе. — Нам не пойдет на пользу война с Ракузаном. — Нет, это правда — согласился Сейджуро. — Вам всем не мешало бы помнить об этом. — Мы ведь здесь, не так ли? — прорычал Дайки. — Не все из нас. Прагматичный характер голоса Сейджуро привлек Тецую ближе и он не мог удержаться, чтобы не приоткрыть дверь, пока не увидел пятерых членов некогда могущественного клана Тейко. Они выглядели совсем не так, как он помнил и всем им было чуть за двадцать, хотя некоторым из них было по сотне лет. Сейджуро казался спокойным и отстраненным на вершине гранитного острова, одетый в свою черную куртку и светло-голубую рубашку. Сейджуро переехал в Киото и присоединился к клану Ракузан после окончания войны. Какая-то часть Тецуи задавалась вопросом, не может ли он просто больше не быть в Токио. Дайки стоял слева от Сейджуро, глаза его потускнели, рот искривился в вечно недовольной гримасе. Его темно-красная и черная одежда придавала ему угрожающий вид, даже если он казался скорее мрачным, чем свирепым. Он был асом Тейко, их самым смертоносным вампиром, а после войны присоединился к Тоо, еще одному свирепому клану. Тем не менее, он потерял то преимущество, которое всегда заставляло других бояться его и из всех них, он был одним из самых легких для наблюдения в течение многих лет. То же самое с Шинтаро, который тоже остался в Токио и присоединился к древнему клану Шутоку. Тецуя пристально наблюдал за ними на протяжении всех лет своего пребывания в Сейрине и хотя они по-прежнему доминировали в Токио, они никогда не играли на полную власть. Теперь он понимал почему. Шинтаро оставался напряженным и отстраненным, но все еще сжимал кончики пальцев. Он все еще носил с собой счастливый предмет, который Оха Аса требовал найти ежедневно. Однако инстинкт убийцы исчез, уступив место страху. Когда-то непогрешимая улыбка Реты тоже исчезла и хотя Тецуя видел, что свет остался в его глазах, даже после всех смертей и кровопролития, которые были встречены от его руки, война не оставила его невредимым. Тецуя пристально следил за ним, но это было не так уж трудно для модельной карьеры Реты. Слухи о его сверхъестественном происхождении, хотя и осмеянное многими из основного населения, он предлагал очарование, которое девушки, особенно, не могли игнорировать. Последний из Тейко, гигант Ацуши, напротив Сейджуро, очевидно, скучая так же, как и всегда, хотя Тецуя видел тихое удовлетворение в его глазах. Ему нравилось снова быть среди своих первоначальных членов клана и, несмотря на всю горечь, которую Тецуя питал к клану Тейко, он сочувствовал ему. Какая-то его часть скучала по близости, которую они разделяли до войны, по той же близости, которую он разделял с Тайгой, с Сейрином, сейчас. Он не позволит Тейко уничтожить Сейрин. — Кроме власти, — прервал Шинтаро размышления Тецуи, — что у нас было такого, что могло бы иметь хоть какое-то значение для Сейрин, Акаши? Глаза Сейджуро стали суровыми, один из них сверкнул ярко-желтым. — Тецуя. Тецуя отошел от двери. Он был глуп, что остался здесь. Ему нужно было выбраться отсюда, предупредить Сейрин, пока не стало слишком поздно. Ацуши охватила живая ярость и его голос громыхнул в ошеломленной тишине кухни. — Я их раздавлю. Сильное волнение в голосе Ацуши потрясло Тецую, остановив его на полпути и вскоре последовали взволнованные ответы Дайки и Реты. — Сейрин был ответственен за смерть Тецу? — Они убили Куроко-чи? В этом нет никакого смысла — добавил рассудительно Шинтаро, хотя его колебания были очевидны. Второе предположение Сейджуро было не терпимо. — Сейрин инициировал зимний пакт. Почему они хотят закончить войну, если убивают Чистокровного? — Я сказал, что они украли Тецую, Шинтаро, а не убили его. — Подожди. — Надежда охладила некогда горячие слова Дайки. — Ты хочешь сказать… Акаши, ты же не хочешь сказать… он—ни в коем случае не может быть…— — Куроко-чи жив! — Крикнул Рета так выразительно и весело, как никогда не слышал Тецуя. — Да — сказал Сейджуро с нежностью в голосе, которую Тецуя так давно не слышал. — Тецуя сейчас стоит за дверью и слушает наш разговор, как в детстве. Тецуя выругался по-английски, благодаря плохим привычкам Тайги и помчался по коридору так быстро, как только мог со своими ранами. Он пробыл здесь слишком долго. Ему не следовало потакать своим желаниям. Даже сейчас он слышал, как сорвали с петель кухонную дверь и тяжелые шаги застучали по деревянному полу позади него. — Куроко-чи! — Крикнул Рета и Тецуя в последний момент пригнулся, отправляя Рету парить над его головой, вместо того чтобы поддаться одному из яростных объятий вампира. Не смотри им в глаза, умолял себя Тецуя и когда Рета приземлился на ноги, ловко и уравновешенно, Тецуя упал на землю. Он ударил Рету по коленям, а затем перепрыгнул через падающего вампира. Перекатившись вперед, он вошел в гостиную, но чья-то твердая рука сжала его предплечье. — Тецу! Ты—Ты же— Не смотри. Он ткнул локтем в живот Дайки, освобождая себя от его руки и вскрикнул, когда ударил правым кулаком в щеку Дайки. Его запястье все еще не зажило. Тецуя схватил счастливый предмет Шинтаро здоровой рукой, прежде чем использовать плечо вампира как защиту, перевернув Шинтаро, как он знал, Казунари любил это делать. Он столкнулся лицом к животу с Ацуши и взрывной пас отправил Ацуши на колени, хныча: — Куро-чин… Не. Но Сейджуро был всего на дюйм выше его и когда Ацуши упал, Тецуя совершил ошибку, встретившись с ним взглядом. Сейджуро произнес односложную команду. — Остановись. Тецуя боролся изо всех сил. Он никогда не позволит им победить без боя. Он не собирался снова подчиняться их приказам, направленным против его души, но в конце концов тело предало его. Его дрожащие кулаки бессильно упали на бедра, но он мог смотреть на Сейджуро и осуждать его взглядом. Даже если другие не знали, что он чувствует по выражению его лица, он знал, что Сэйдзюро может это сделать. Он всегда мог. Так было всегда в Тейко. Тецуя не был уверен, что произошло после этого, но когда он пришел в себя, то почувствовал себя неуютно. Не потому, что его запястья были связаны за спиной, хотя это тоже причиняло боль, но его голова покоилась на некогда знакомом колене, а пальцы методично перебирали его волосы. Ноги были свободны, за исключением носков и прохладные руки удерживали их на месте, пытаясь успокоить его. Рета и Дайки, без сомнения, но ему уже не было десяти и ему не снился кошмар. Ему было девятнадцать, меньше чем через шесть месяцев он должен был стать взрослым и он быстро сел, слишком быстро, потому что пальцы Реты вцепились в его волосы и почти вырвали хороший кусок. Дайки тоже неохотно опустил ноги, едва не свалившись с дивана, но прежде чем он успел сообразить, где находится и насколько туго натянуты веревки на запястьях, Ацуши всей рукой обхватил его голову. — Кто укусил Куро-чина? — потребовал он ответа. — Я их раздавлю. Укусил? Тецуя нащупывал свой напульсник, который теперь отсутствовал на запястье. Должно быть, они заметили эту отметину, когда связывали ему руки. — Он не обязан отвечать на этот вопрос сейчас. — быстро ответил Дайки и тяжелая рука обняла его за плечи, притягивая ближе. — Тецу жив, Мурасакибара. Живой. Это все, что сейчас имеет значение. После пяти лет разлуки Тецуя так и не был готов к крепким объятиям Реты, съежившись, когда сверхчеловеческая сила чуть не отправила его на колени Дайки. Рета что-то бормотал, слишком быстро, чтобы расслышать, но Тецуя уловил обрывки всхлипывающих слов, о том, как Рета скучал по нему, как он думал о нем все время, как он не мог заснуть поначалу без своего теплого Куроко-чи, чтобы обнять его. Шинтаро ничего не сказал, просто поправил очки и поправил растрепанную прядь волос Тецуи, прежде чем положить руку ему на спину. Так много рук, так много холода от кожи вампиров, что это заставило бы дрожать любого другого, но только не его. Вместо этого в животе у Тецуи вспыхнула холодная ярость. — Аомине-сан, Кисе-сан, Мидорима-сан, Мурасакибара-сан. — произнес он и четыре руки на нем замерли. — Отпустите меня. — Куроко-чи… — Что за официальные имена, Тецу? Тецуя резко отдернул голову от крепкой хватки Ацуши и встал бы, если бы не рука, которая толкнула его вниз на кушетку с устойчивым, угрожающим давлением на грудь, прямо над сердцем. Он задавался вопросом, нужно ли Сейджуро чувствовать неоспоримое доказательство своего существования или же он напоминает Тецуе, что может вырвать его сердце своими острыми ногтями. — Ты, должно быть, уже понял, что твое крошечное окошко для побега закрылось, Тецуя. Когда Тецуя отказался встречаться с этими ледяными гетерохроматическими глазами, согнутые костяшки Сейджуро постучали по его подбородку и подняли голову вверх. — Ты позволил нам поверить, что ты мертв. Это непростительно. — И какое это имело значение? — он был горд тем, что его голос оставался ровным, а глаза устрашающе сухими. — Я был всего лишь твоим прославленным домашним питомцем. — Это… — рука Дайки взъерошила его и без того растрепанные локоны. — Тецу, это совсем не то, кем ты был. Ты был членом нашего клана. Ты лучше всех должен знать, что это значит. Кланы были священными в вампирском обществе, их члены считались глубоко родственными и хотя они редко распадались, это случалось время от времени. Но впоследствии они все еще возвращались в свой первоначальный клан, потому что глубокие узы были нерушимы. Но Тецуя, несмотря на всю свою силу, был всего лишь смертным. — Тогда почему ты меня гладишь? — он огрызнулся и рука Дайки тут же упала на диванные подушки. — Почему Акаши-сан притащил меня обратно в эту клетку и держал здесь с приказами, которые, как он знает, я не могу опровергнуть? — Несмотря на все твои неверные представления о времени, проведенном с Тейко… — Шинтаро прошелся около дивана, снова поправляя очки, прежде чем покрутить баскетбольный мяч на кончике указательного пальца. — …мы защищали тебя от мира, который хотел уничтожить тебя. — Так вот почему Мидорима-сан напал на моего единственного смертного друга? Чтобы защитить меня? — Тецуя посмотрел на Дайки. — Так вот почему Аомине-сан приказал мне смотреть, как он разрывает на куски Хайзаки-куна? Так вот почему Мурасакибара-сан перестал готовить для меня? Так вот почему Кисе-сан сказал мне, что хотел бы, чтобы меня нашли оборотни? — Тецуя смотрел прямо на Сейджуро, его лицо было бесстрастным, хотя щеки горели. — Так вот почему Акаши-сан так и не вернулся после того, как пытался выпить мою кровь? Ошеломленное молчание длилось еще некоторое время, прежде чем Тецуя встал, его руки теперь были свободны. Гостиная после стольких лет не изменилась: телевизор над камином, несколько удобных диванов и кресел, но все столпились вокруг большого L-образного дивана, на котором сидели Дайки и Рета. Стоя перед ним, Тецуя смотрел на Сейджуро, встречаясь с этими злобными ясными глазами и хотя предчувствие сжимало его сердце, сейчас он отказывался отвести взгляд. — Это не я бросил Тейко. Это Тейко бросил меня. Он направился к двери и тут Дайки закипел: — Куда ты идешь? Обратно в Сейрин и занять свое место в качестве их Призрачного убийцы? Неужели ты так сильно ненавидишь нас, что тебе приходится уничтожать наш род? — Считается, что усиленные рефлексы Чистокровных позволили им стать первыми истребителями вампиров, но нет. — Тецуя остановился в дверях и обернулся на полпути, хотя и не смог встретиться с горьким взглядом Дайки. — Я иду в «Маджи бургер» за ванильным молочным коктейлем. — Ты можешь идти обратно в Сейрин, пока можешь, Тецуя. — Сейджуро говорил медленно, размеренно и Тецуя ждал, зная, что Сейджуро расставляет свои фигурки для мата. — Но они не смогут защитить тебя. — Им это и не нужно. Мы защищаем друг друга. — Так вот что сделал Кагами Тайга, когда вырезал сердце Рео? Тецуя моргнул, затем отвел взгляд. Он должен был предвидеть, что до этого дойдет. — Да. Я споткнулся и из моего носа пошла кровь. Мибучи-сан и Небуя-сан почувствовали это и Мибучи-сан оказался быстрее. Он чуть не укусил меня, поэтому Тайга постарался, чтобы он больше не поддался искушению. Небуя-сан убежал, увидев, что делает Тайга-кун. — Именно поэтому сегодня я дарую Тайге помилование, но не прощу Сейрин за их обман. — Я не позволю тебе причинить им вред. — Есть только один способ убедиться в этом, Тецуя. Тецуя услышал невысказанное: «Проверить.» — Почему? — потребовал он, сжимая руки в крепкие кулаки. Спокойствие Тайги больше не успокаивало его, страх брата подпитывал его собственный, теперь, когда Тайга почувствовал его полное отчаяние. — Зачем ты это делаешь? Потому что ты хочешь моей крови для себя? Ты хочешь вернуть Тейко былую славу самого страшного клана в Токио? Сейджуро сохранял самообладание, хотя Тецуя видел напряжение в его сжатых губах и прищуренных глазах. Он пошел вперед и Тецуя потерялся в этих двухцветных глазах, отступая назад. Он не был уверен, что произошло, пока его задница не ударилась о землю. Сейджуро навис над ним, выражение его лица стало замкнутым, когда он остановился прямо перед одетыми в носки ногами Тецуи. — В этом мире победа — это все; победителей признают, а проигравших отвергают. До тебя я ничего не терял в своей жизни и никогда больше не потеряю. От этого никуда не деться, Тецуя. Ты мой и член клана Тейко. Когда он начал выходить из комнаты, Тецуя не смог удержаться и с трудом поднялся на ноги. — Ты не причинишь им вреда. Сейрин. Если я останусь, ты оставишь их в покое. Сейджуро склонил голову, как император, исполняющий просьбу подданного. — Считай, что они находятся под защитой Ракузана. — Включая Тайгу-куна. Колебание было ощутимым, несмотря на внешнее спокойствие, но Сейджуро в конце концов снова кивнул. — С ним ничего плохого не случится. Тецуя прикусил нижнюю губу и когда он почувствовал, как отчаяние Тайги захлестнуло его, когда он почувствовал вкус желчи в горле и горячие слезы обожгли его щеки, Тецуя поклонился. — Спасибо, Акаши-сама. Продолжение следует…