Behind the scenes

В утро четверга Антон встал ни свет ни заря, чтобы приехать в театр и отрепетировать. Он делал так только тогда, когда ему не было лень, они все равно перед каждой репетицией разминались и повторяли текст. Шастун как можно тише одевался, чтобы не разбудить сладко спящую Иру. Поцеловав девушку в лоб, Антон поправил ей одеяло и вышел из комнаты. С утра на улицах уже не было мертвецки тихо. Машины то и дело проезжали мимо по дороге, пока Шастун шел к остановке. В середине октября по утрам ещё светло и нет ощущения, что ты проснулся среди ночи и куда-то тебя нелёгкая понесла. На радость Шастуну, маршрутка пришла быстро и даже были свободные места, поэтому парень, сев, заткнул уши наушниками и смотрел в окно под любимую музыку. В столь ранний час Антон ожидал увидеть максимум Павла Алексеевича, да и то сомневался. Но не ошибся, решив все же проверить кабинет. – Здравствуйте, Павел Алексеевич. – поздоровался Антон, заглядывая внутрь. Режиссер будто не расслышал его и продолжал сидеть мрачнее тучи. От его вида у Антона сразу все сжалось. Обычно это не сулит ничего хорошего. – Павел Алексеич? – ещё раз позвал он и на этот раз Добровольский резко вскинул голову и удивлённо улыбнулся. От прежней мрачности не осталось и следа. – О, Шастун! Чего так рано? – поинтересовался тот. – Да так, захотелось пройти свой текст ещё разок, перед репетицией. – Ну-ну. – кивнул Павел. – ключи знаешь где. – Ага, увидимся. – машет рукой парень и выходит из кабинета, закрывая дверь. Ключи, как всегда, висят на крючке за пожарным ящиком. Открыв вход на сцену и зайдя внутрь, Антон кинул рюкзак в угол и принялся снимать с себя верхнюю одежду. Оставив все за кулисами, он вышел на слабо освещённую сцену. – Так, разминочка… – протягивает парень, разминая шею и выгибая спину, чтобы вместе с речью размять ещё и тело. – Жили-были три китайца:Як, Як Цидрак, Як Цидрак Цидрони. – четко выговаривал Антон каждую букву. – Жили-были три китайки: Ципи,Ципи Дрипи,Ципи Дрипи Лимпомпони. Вот они переженились: Як на Ципи, Як Цидрак на Ципи Дрипи, Як Цидрак Цидрони на Ципе Дрипе Лимпомпони. Вот у них родились дети: у Яка с Ципи — Шах, у Як Цидрак и Ципи Дрипи -Шах Шарах, у Як Цидрак Цидрони и Ципи Дрипи Лимпомпони — Шах Шарах Шарони. Все! – Антон победно выдохнул и сам себе улыбнулся. – Корабли лавировали лавировали да не вылавировали. Цапля чахла, цапля сохла, цапля сдохла наконец. Чапла сахла… ой, блять!– неожиданно для себя Антон начал смеяться над своей ошибкой. – Чапля сахла, молодец, Антон. – Не я один люблю разминаться перед сценой? – послышался сзади знакомый веселый голос. – Привет, Арсений. – развернулся к коллеге лицом Шастун и улыбнулся, протянув руку для рукопожатия. – Привет. – кивает Попов, отвечая на жест. – Хочешь со мной текст прогнать? А то Катя еще не пришла, а самому не очень интересно. – предлагает Антон, протягивая стопку с лисатами бумаги, исчёрканными цветными фломастерами для разделения реплик. – Я буду как диктофон из “Однажды в Голливуде”? – приподнял бровь Арсений, принимая сценарий. – В точку. – весело хмыкнул Антон. – Начни со второго явления в третьем действии. – Ок. – коротко кивнул Арс и принялся листать сценарий. – Вот, нашел. Давай, Борис, начинай. Антон прокашлялся и начал. – Катерина, завтра на рассвете я уеду из Калинова и вы больше никогда меня не увидите. – теперь это был совершенно другой голос, он был полон скорби и сожаления. От этой интонации по коже Арсения прошли мурашки. – Борис, прошу, останьтесь. – похожим тоном заговорил Арсений. Шастун внешне остался прежнем, но внутри даже удивился такой резкой смене настроения. А он хорош… – Нет, не могу. О нас узнали, ваш муж все знает. Если я останусь, то погибну! – А как же я, Борис? Я ведь тоже погибну! – Он вас не тронет, Тихон любит вас. – Без вас погибну, Борис! Без вас мне жизни нет! Я люблю вас! Заберите меня с собой! – Катерина, это невозможно… – Почему? Скажите? Антон выдерживает драматическую паузу, а потом тяжело произносит: – Я помолвлен… В столице меня ждет невеста. Арсений театрально судорожно вздохнул и замолчал. – Все это не должно было зайти слишком далеко. Я увлекся вами как первой любовью, забыв о последствиях. – Антон повернулся к Арсению и полушепетом сказал: – Так, теперь она бежит к краю сцены, а я за ней. Катерина! – Прочь! Вы мне противны. Вы лгали мне! Уходите сейчас же! – Все, Борис уходит, а Катерина начинает метаться, а потом прыгает с обрыва. Занавес. – негромко повторяет действия Шастун. – Спасибо за помощь, прекрасно получилось. – Правда? – с тенью смущения спрашивает Арсений. – Ага, ты прям вжился в роль. Надеюсь в будущем увидеть как ты играешь на сцене. Антон смотрит Арсению прямо в глаза, и Попов понимает: он говорит серьезней некуда. – Спасибо, Тох. Рад это слышать. – так же смотря прямо в глаза, говорит Арсений. – И все же, ты чего решил так рано прийти? – все же задал вопрос Антон, который появился у него лишь он увидел Арсения. Попов пожал плечами, откладывая листы текста на стоящий рядом стул. – Да что-то встал рано и никак не мог уснуть. Решил, что не будет лишним приехать заранее, освоиться. А ты? – Бывает находит настроение приехать заранее, настроиться на репетицию. – говорит Антон. – Понятно. Ну, я могу составлять тебе компанию в такие дни, вдвоем все же веселее. Голос Арсения звучит слегка смущённо, что замечает Антон. С лёгкой ухмылкой он кивает головой, мол, буду рад этому. – Шаришь в практиках актерского мастерства? – спрашивает Шастун. – Да, мы в институте занимались таким, а что? – Мы же только познакомились, нужно научиться работать вместе, чувствовать друг друга, как насчет небольших упражнений? – предлагает Антон. – Давай. – с энтузиазмом говорит Арсений и подходит к Антону. – Что нужно делать? Антон, слегка смятенный его активностью, прокашлявшись, говорит: – Это упражнение на баланс. Встань вплотную ко мне и дай руку. Арсений послушно выполнил указания. Парни стояли прижавшись друг к другу бедрами и стопами, действительно, держать баланс в током положении нелегко. Антон обхватил своей рукой теплую и сухую ладонь товарища для уверенности и произнес: – Теперь одновременно отклоняется в сторону, готов? – Готов. – решительно говорит Арс. Даже без счета парни одновременно стали отклоняться в стороны, держа друг друга за руку. – Хорошо, я тебя держу, не бойся. – негромко говорит Антон. – Я не боюсь. – отвечает Арсений, а сам чуть сильнее сжимает руку напарника. – Ты сильно напряжен, я тебя держу, просто не отпускай руку. – повторил Антон. На этот раз Арс ничего не сказал, но Антон почувствовал, как его рука, все еще сильно сжимая его ладонь, расслабилась. Парня будто теперь держал сам воздух и он потерял страх упасть. Ещё через несколько секунд они подтянули друг друга обратно и сошли с позиций. – Супер, ты хорошо держишь баланс. – хвалит напарника Антон, потирая немного затекшую руку. – Спасибо, ты тоже. – Можем потом ещё попрактиковаться, если захочешь. – предлагает Антон. Теперь смущение слышит он сам в своем голосе. Арсений улыбнулся своей лучезарной улыбкой от чего стал похож просто на мальчика, а не на молодого человека. – Да, с удовольствием. – отвечает он. Сзади хлопнула дверь и парни развернулись. – Окс! – воскликнул Антон. Девушка достала наушник и улыбнулась: – Привет, Антош! Как дела? – порывисто обняв друга, спросила она. – Неплохо. Ты уже знакома с Арсением? – Новенький. – кивает она. – Оксана Фролова. Очень приятно. – И мне. – В первое время старайся не косячить, новичков здесь шпыняют больше, чем стариков. Держись нас с Антоном, и все будет хорошо. – Понял, буду стараться. – Я пойду вещи кину и с Павлом Алексеевичем поздороваюсь. А потом к вам присоединюсь. – парни одновременно кивнули и девушка ушла. – Может, еще что-нибудь повторим, пока время есть? – спрашивает Арс. – Давай, там есть диалог между Борисом и Тихоном. Очень напряженный момент, хочу его почувствовать получше. – Ого, ну давай. – кивает Арс. – Первое действие явление семь. – командует Антон и Попов начинает шуршать страницами. – В нем они встречаются в первый раз и Тихон не знает, что это любовник жены, да и Борис только потом понимает, что это муж Катерины. – начинает объяснять Антон Арсу, пока тот ищет страницы. – Тихон с таким восхищением говорил о жене, как он ее любит, что Борис почувствовал себя самым ужасным человеком на свете. Но он сам Катю, оказывается, любил. По-другому, совершенно по-другому, но это точно была любовь. Не думаю, что ему было бы совестливо, если бы было плевать на чувства Катерины и Тихона. – заканчивает свой небольшой рассказ Антон, переводя взгляд на Арсения, который завороженно смотрел на его профиль все время, пока тот говорил. – Согласен? – испытав легкое смущение, начинает кашлять Антон. – Да… Ты прав. Я нашел, давай… – Итак! Господа и дамы, попрошу внимания! – воздух прорезает громкий голос худрука. За ним на сцену вышли и все остальные актеры и актрисы, пришедшие к самому началу репетиции. – Сегодня. Черт возьми, сегодня, генеральная репетиция, мои золотые. – объявляет Павел Алексеевич. – Прошу вас выложиться на полную и чтобы было все, как должно быть в субботу. Поняли меня?! – словно рыкнул Добровольский. Все единогласно воскликнули “Да!” и мужчина дал отмашку. – В костюмы, по местам и по сценарию! – говорит он и тут же, как один механизм, все начали движение. – Удачи. – напоследок бросает Арсений почему-то слегка расстерянному Антону. Тот рассеянно кивает и, развернувшись, уходит. – Спасибо, – бурчит тот и чувствует заходящиеся в ритме сердце под футболкой.

***

Павел Алексеевич поднимается со своего места и медленно начинает хлопать. – Прекрасно! – без сарказма и подколов восклицает он. – Так чтобы послезавтра и играли! Именно так! Боже… – актерам показалось, что он смахнул слезу в уголке глаза. – Теперь только попробуйте мне потерять это настроение! – вернулся прежний Павел Алексеевич, требовательно глядя на каждого своего подопечного. – Все свободны до субботы. В три часа дня быть здесь и готовиться, может, успеем еще раз пройти. До свидания, ребят. – кивает актерам Добровольский. Получив “ до свидания” в ответ, он разворачивается и уходит со сцены, слегка сгорбив спину. О да, эти ребята сегодня выложились на все сто десять процентов. Главное, чтобы в день премьеры все прошло хорошо. – Голодна? – спрашивает у подруги Антон. – Безумно, Антон. Есть предложения? – Взять по шавухе и кофе. – девушка усмехается и кивает. – Читаешь мысли. Пошли? –говорит она. Парень с легкой нервозностью оглядывается, стараясь найти одного человека. И не увидев его, словно поникает. – Да, пошли. А то уже поздно. Закинув костюмы в костюмерную, друзья направились прямиком к выходу. У Антона происходит чувство дежавю, когда у входа он все же встречает глаза того, кого искал в зале. От легкой прохлады нос и уши Арсения покрылись румянцев, вновь забирая у него несколько лет, вновь превращая в мальчишку с яркой улыбкой. – Арсений? Чего домой не пошел? – удивляется Оксана. Антон и подумать о вопросе не успел. – Оу, да так. Решил подождать кого-то, чтобы не так скучно было домой идти. – Понятно. Мы с Антоном еще в кафе заскочить хотели, пойдешь с нами? Арсений оживляется, услышав предложение, и кивает. – С удовольствием. – улыбка. А Шастун оторваться от нее не может. В его голове очень много вопросов, начинает от “Что со мной такое?” и заканчивая “Что, блять, это значит?”. Поэтому он молчит всю дорогу до кафе, отдаленно слыша как разговаривают Оксана и Арсений обо всем и ему спокойней от того, что он все же молчит. Продолжал молчать парень и когда они сели за столик. Оксана вызвалась сделать заказ и ретировалась, оставляя парней наедине. – Все хорошо, Антон? Ты молчал всю дорогу. Да и сейчас тоже. – спрашивает Арсений. Антон поднимает на него взгляд и лишь неопределенно пожимает плечами. – Да ничего особенного. Устал просто. – оправдывается Антон. – Это из-за сегодняшней репетиции? Ты переживаешь за спектакль, верно? – предполагает Арсений. – Можно и так сказать. – все же решает согласиться Антон. – Антон. – тише говорит Попов, предавая их диалогу более приватный характер. – Я видел репетицию из-за кулис и хочу тебе сказать, что ты был просто потрясен! Да и не только сегодняшнюю и не только из-за кулис. И ты всегда был просто на высоте! Тебе не о чем переживать. – Антон чувствует как внутри разливается чувство тепла и губы непроизвольно растягиваются в улыбке. – Ну вот, ты уже улыбаешься, значит, тебе лучше. – не спрашивает, а утверждает Арсений, отвечая на эту улыбку своей. – Возможно. Спасибо, Арс. Мне правда важно это знать. – А вот и я! – восклицает Оксана, ставя на стол поднос. – они, блин, целую вечность грели шавухи, я думала, сожгли все к херам. – сетует девушка, устраиваясь рядом с Антоном. – Спасибо, Оксана, за твою выдержку. – благодарит ее Шастун, приподнимая массивный ролл из лаваша, будто бы поднимая за подругу тост. – Спасибо, – кивает Арсений. – Не за что. – с легкой улыбкой отвечает девушка и, наконец, кусает долгожданную пищу. Около получаса они сидели и болтали обо всяких пустяках, ели и в этот момент Антон позволил себе отпустить все мысли о сегодняшнем дне, Арсении и отъезде Иры. От мыслей о последнем в груди Антона поднималось чувство страха. Оно не пропало, когда он вернулся домой, когда помогал Ире паковать вещи проверять все по сотому разу, не исчезло и на мгновение, когда девушка отчаянно целовала его на прощание и старалась не заплакать. Он хотел закричать ей: Остановись! Не уезжай! Иначе что-то произойдет! Но молчал, смотря ей вслед, когда она проходила паспортный контроль и в последний раз взглянула на него, печально улыбнулась и помахала рукой. – Пока. – одними губами сказал Антон и вышел из здания аэропорта. Он закурил сигарету, покидая территорию аэропорта, хотя уже полтора месяца как пообещал себе и Ире бросить. Что же, не все обещания сдерживаются до конца.