Настало время флаги сменить

Один взмах палочки и чемодан волшебницы исчез. Она совершенно не волновалась по этому поводу, зная, что всего через несколько минут окажется там же, где её вещи. Поправив в шестой раз галстук и мантию, девушка нерешительно подняла глаза на мужчину, стоявшего перед ней и внимательно осматривающего её внешний вид. Будто её там будут встречать «по одежке»! Когда она снова потянулась к своему галстуку, он тяжело вздохнул и сильнее сжал палочку.  — Наверное, я готова, — прошептала ведьма. Не говоря ни слова, он развернулся и вышел из помещения, прислушиваясь к быстрым шагам за его спиной. В коридорах и на лестницах учеников уже не было, но зельевар знал, что его студенты не спят, а затаились в ожидании. Ему нужно было четко и ясно дать им понять, что за Грейнджер каждый будет отвечать если не жизнью, то здоровьем точно, но вот как это сделать? Этот вопрос крутился у него в голове весь день и до сих пор не давал покоя. Слов недостаточно. Люди — это не более чем животные. Нужна наглядность. Девушка не смела открыть рта пока они шли, но стоило им приблизиться ко входу в гостиную, как он почувствовал то, что не позволял себе ни один ученик за все его годы работы. Прикосновение. Тонкие дрожащие пальцы чуть сжали его ладонь, и зельевар резко остановился, медленно повернувшись к бывшей гриффиндорке. Вот и ответ на его вопрос. Он чуть сжал её руку, скорее машинально, чем специально, а когда Гермиона подняла на него бегающие глаза, резко отпустил. Они стояли в холодных подземельях, пока девушка пыталась выровнять сбившееся дыхание. Переживания захлестнули её с головой. Снейп скривил губы, достал из рукава такой же пузырек, как дал ей вчера, и протянул его ведьме, которая благодарно кивнула, постаравшись хотя бы натянуто улыбнуться. Медлить больше было нельзя. Гермиона гордо выпрямилась и произнесла пароль, а Северус на секунду задержал дыхание, когда она переступила порог. Он до последнего сомневался, однако… Сработало. Это действительно сработало. Она теперь слизеринка. Старшекурсники коротали вечер, сидя на общих диванах и зная наперед, что сегодня их ряды пополнятся. Профессор вошел в гостиную сразу за девушкой, одним своим черным взглядом поднимая всех собравшихся с мест и заставляя подойти ближе, чтобы слышать каждое слово декана.  — Как вы помните, мисс Грейнджер теперь будет учиться с вами. Я искренне надеюсь, что Слизерин продемонстрирует ей исключительно свое превосходство над другими небезызвестными факультетами. А еще более я питаю надежду, — зельевар демонстративно положил руки на плечи своей новой ученицы. — Что мне не следует напоминать вам наш последний разговор. Метод наглядности работал на ура. В долгих речах не было смысла, ведь глаза его змеенышей были прикованы исключительно к рукам профессора, покровительственно покоящимся на хрупких плечах маленькой девушки. Это был не просто знак. Это был ярко полыхающий факел, вырисовывающий крупными буквами «Не подходи». Слизеринцы молча кивнули, некоторые нервно сглотнули, другие еле держались на ногах, страшась гнева декана. Гермиона даже не обратила внимание на подобное вторжение в личное пространство, ведь она была окутана самым настоящим ужасом. С первого шага в гостиную она уже не слышала ничего, кроме бешеного стука собственного сердца. Её единственным желанием было сбежать, и она уже отклонилась назад, собираясь сделать шаг к выходу, но прислонилась спиной к непреодолимой преграде в виде груди своего преподавателя. Преграда в свою очередь сразу заметила нарушение личных границ, и корпус мужчины чуть дернулся, почувствовав тепло чужого все еще дрожащего тела. Эти движения были настолько мелкими, что слизеринцы их, разумеется, не заметили. В отличие от двух людей. И если одна, будто ошпарившись, вмиг забыла о страхе и вернула себе концентрацию, то второй на пару мгновений её совершенно растерял. Благо, его ученики привыкли к паузам в речи их декана, которые всегда добавляли некой ужасающей атмосферности происходящему. Пара холодных серых глаз встретилась с не менее ледяными черными, быстро моргнув. Профессор еще раз сжал плечи девушки, на этот раз не напоказ, и вылетел из общежития. Гермионе в этот момент показалось, что её лишили последней опоры. Стоило волшебнице сделать два шага, как серые глаза оказались прямо перед ней, а их обладатель растянул губы в самодовольной усмешке.  — Ну здравствуй, Грейнджер, — тихо хохотнул он, махнув рукой своим друзьям, чтобы они убирались из гостиной.  — Малфой, — презрительно фыркнула она, скрещивая руки на груди и озираясь на почти опустевшее пространство в ожидании худшего, когда ей вдруг протянули руку.  — Пойдем. Я провожу тебя, — все еще улыбался парень.  — Что тебя так веселит? — гневно прошептала она, отказавшись от прикосновений и сделав шаг по направлению к лестнице, где по логике должны были быть спальни.  — Всего и не перечислишь, Грейнджер, — задумался блондин, ступая рядом и засунув руки в карманы. — Но, наверное, больше всего краснющие лица твоих друзей. Они сегодня все время смотрели на наш столик. Тебя искали, принцесса.  — О, Мерлин, — пробормотала она, ускоряя шаг. — Малфой, просто, оставь меня, ладно?  — Я бы не советовал отказываться от твоего пока единственного здесь друга, — пропел Драко, снова хохотнув.  — Друга? Это с каких еще…  — Мы пришли. Твоя спальня, Грейнджер, — он указал на дверь, а сам начал подниматься выше. — До завтра. Если оно для тебя наступит, — притворно пугающим тоном закончил Малфой и вновь усмехнулся.

***

К несчастью Гермионы, завтрак в Большом зале сегодня начался с речи директора, который официально объявил о переходе девушки на другой факультет и пожелал ей удачи, отсалютовав бокалом. Послышался звон посуды и тихие извинения профессора МакГонагалл, уронившей вилку. Что ж, «удача» бывшей гриффиндорки сейчас сидела рядом с ней и в высшей степени благородно поглощала тост, не кусая его, как все нормальные люди, а отрезая и по кусочкам макая в тыквенный джем. Почему Драко Малфой был её удачей? Потому что первая ночь в слизеринском общежитии не стала для неё адом на земле. Ей, разумеется, никто не улыбался и не приветствовал со счастливой улыбкой, но… Игнорирование и угнетение — это разные вещи. Так вот её новые однокурсники не подходили к ней, не заводили бесед, не задавали вопросов. И это было лучшим из всех возможных вариантов развития событий. Девушки в её спальне обронили в её адрес «Спокойной ночи» и «Доброе утро», что было вообще за пределом мечтаний ведьмы, к которой представители данного факультета обращались раньше с одной единственной целью. Оскорбить. Гермиона была уверена, что обязана такой неприкосновенности одному самодовольному индюку с зализанной прической, который мог одним кивком или движением руки разогнать свою банду. Девушка взглянула на свой родной стол. Её прежняя банда сидела, скрючив спины. Джинни и Невилл о чем-то перешептывались, Рон молча ел, а Гарри просто молчал. Молчал и смотрел на свою подругу. Он вскинул голову, как бы спрашивая: «Ну как ты там?», а она улыбнулась одними губами и медленно моргнула, переведя взгляд на Рона, который от неё отвернулся и толкнул Поттера в бок, делая какие-то жесты.  — Не смотри туда, Грейнджер, — прошептал ей блондин, отправляя очередной кусочек тоста в рот и практически мгновенно его проглатывая, дабы не разговаривать с набитыми щеками. Это было так непохоже на её мальчишек, и от этого жутко неправильно.  — Тебе-то что с того? — буркнула она, надкусывая сэндвич с индейкой и подпирая голову рукой.  — Мне? Абсолютно ничего, — усмехнулся парень и наклонил голову в сторону преподавательского стола. — А вот Ему явно не все равно, принцесса. Гермиона повернула голову и почти физически напоролась на взгляд Снейпа, такой же резкий и колкий как его речи. Он перевел глаза на гриффиндорский стол, куда всего секунду назад с тоской смотрела девушка, прищурился и презрительно сжал губы, когда профессор трансфигурации наклонилась и что-то прошептала мужчине, мельком взглянув на мисс Грейнджер. Волшебница готова была поклясться, что глаза её бывшего декана блеснули, и эта легкая беседа явно не доставляла удовольствия её собеседнику, который, промокнув рот салфеткой, медленно встал из-за стола и гордо вышел из Большого зала, сделав небольшую паузу возле гриффиндорцев. Как только он скрылся за дверью, лица её друзей стали еще более мрачными. Гарри, бросив на подругу обиженный взгляд, вылетел вслед за зельеваром, отчего у Гермионы чуть приоткрылся рот.  — Мм, какие страсти, — беспечно протянул блондин, отпивая глоток сока. Девушка кое-как досидела до конца завтрака и, когда все начали потихоньку уходить, немного отстала от слизеринцев, ровняясь с Роном и Невиллом. Старший курс обоих факультетов дружно шел в класс защиты от темных искусств, не рискуя опаздывать.  — Привет, — прошептала она друзьям с улыбкой.  — Привет, Гермиона! Как ты? — радостно и немного напугано спросил Лонгботтом, нервно сглатывая и поглядывая вперед на Малфоя и его друзей.  — Я, — она думала, что пожалуется им, как все плохо, как она чувствует себя не в своем котле, как над ней издеваются, но на деле ничего из этого не было правдой, поэтому глубоко вдохнув она вновь улыбнулась. — У меня все хорошо, — после этой фразы Уизли, не сказавший ни слова, ускорил шаг, обгоняя слизеринцев и кидая ненавидящие взгляды на всех и вся. — Все еще злится? — пробормотала волшебница, обнимая себя руками.  — Ну, да… Эээ, Гермиона, ты извини, пожалуйста. Я лучше побегу за ним, а то мне потом…  — Конечно, иди, — прошептала она, непроизвольно замедлив шаг и глядя, как большинство студентов скрылись за углом. Проверив время и убедившись, что оно у неё имеется в достатке, волшебница продолжила свой неспешный путь, как итог, войдя в класс последней. Оставалась всего пара минут до начала, и её новый декан уже сидел за столом, скрестив руки на груди и с пренебрежением глядя на рассевшихся в произвольном порядке учащихся. Свободными были всего два места и оба на первых партах, как она любила. Бодро двинувшись вперед и намереваясь повернуть к столу за которым сидел Гарри, ведьма почувствовала, будто её окатили ледяной водой, когда Рон бросил на стул сумку Лаванды, прошипев той, чтобы она пересела с последней парты. А Поттер просто промолчал. Зато не стал молчать другой человек.  — Гермиона, вот и ты, наконец! Садись, я занял тебе место, — Драко сдержанно улыбнулся, а закатанные глаза и тихое фырканье Блейза Забини, обычно сидевшего на этом самом стуле, подтвердили слова блондина. Ведьма села, быстро разложила вещи и, на секунду поймав взгляд соседа по парте, благодарно кивнула, на что он никак не отреагировал. В эту самую секунду, как по сигналу, дверь громко захлопнулась, и волшебница приготовилась к самым напряженным двум подряд парам в своей жизни.

***

 — Хорошо, мистер Малфой. Пять очков Слизерину. Мистер Уизли, скажите, что испытывает жертва, когда на неё накладывают заклятие Империус? — язвительно пробормотал Снейп, видя, что гриффиндорец судорожно перелистывает страницы учебника в поисках нужной главы. Которую он явно не читал, ведь нужной была самая первая. — Встаньте! — рявкнул профессор, и рыжий парень подорвался с места, вытирая потные ладони о штаны.  — Ну… Очевидно, что жертва должна чувствовать вторжение, испытывать… Некомфортно себя чувствовать и… Оказывать сопротивление? — вопросительно закончил он, прикрывая глаза в ожидании грома.  — Как Вы оказываете сопротивление любым попыткам поумнеть? — холодно процедил мужчина, собираясь продолжить свою речь, поддерживаемую смешками его змеенышей, когда увидел высоко поднятую вверх руку. Спустя почти половину занятия всезнайка наконец не выдержала. Зельевар довольно прищурился. — Да, мисс Грейнджер? Вы хотите дополнить? — он высоко поднял бровь и указал раскрытой ладонью на девушку.  — Профессор, мне нечем дополнить предыдущий ответ. Но я знаю правильный. Можно? — сколько раз за предыдущие годы она держала эту руку поднятой, сколько раз спрашивала это жалкое «Можно?», сколько раз получала в ответ один лишь презрительный взгляд, с которым уже и смирилась, но вот сейчас профессор смотрел на неё в ожидании блестящего ответа, а она была достаточно обижена поведением друзей, чтобы его дать. Речь слизеринки потекла рекой. Это не был сухой пересказ давно вызубренного учебника. Не была попытка показать, кто здесь самый умный. Не было желанием продемонстрировать, что она чего-то стоит, как было на младших курсах. Гермиона говорила вдохновенно, наполняя свой ответ фактами из свежих научных статей, парочку из которых тайком прочла будучи в покоях декана Слизерина, приводя в пример реальные исторические события, и, наверное, если бы не перешептывания с гриффиндорской стороны, она бы совершенно забыла, что в кабинете находятся еще люди. Но откашливание все еще стоявшего Рона и метнувшийся в его сторону грозный взгляд профессора заставили её вспомнить, что все же краткость — сестра таланта.  — Таким образом, апеллируя ко всем вышесказанным аргументам, — девушка чуть развернулась, глядя на рыжего друга, краснеющего с каждым новым словом ведьмы. — Жертва этого заклятия, при правильном его использовании, никак не может испытывать дискомфорт. Наоборот, сознание волшебника очищается от ненужных мыслей и радуется этой свободе от выбора. Только умелые маги могут оказать сопротивление. У меня все, сэр, — она с удовольствием выдохнула, не понимая, что вызвало в ней такую волну эндорфинов, но стоило ей повернуться лицом к преподавателю, как осознание пришло. Северус Снейп впервые дослушал её ответ до конца. Впервые за все годы обучения. И сейчас стоял, чуть присев на свой рабочий стол и скрестив руки на груди. Волшебница нервно сглотнула в ожидании.  — Мистер Уизли, минус 10 очков с Гриффиндора за неверный ответ, и отработка сегодня вечером у мистера Филча за пренебрежение домашним заданием, — холодно отчеканил мужчина, не удостоив тяжело опустившегося на место парня даже взглядом. — Мисс Грейнджер, — выдохнул он. — Ваш ответ был более чем блестящим. Двадцать очков… Слизерину. И он развернулся, продолжив вести урок и опрашивать студентов в своей бесстрастно-пренебрежительно-устрашающей манере. Гермиона посмотрела неверящими глазами сначала на своего учителя, потом на соседа по парте, а потом и на Гарри Поттера, грустно ей улыбнувшегося и тут же вернувшего лицу прежнее недовольное выражение. На второй паре они писали эссе, и слизеринка, полная энтузиазма, так увлеклась, что не рассчитала размер пергамента, кончившегося до того, как она успела изложить все мысли. Тихое «Черт» долетело до уха Северуса Снейпа, ходившего между рядами, и он безошибочно определил источник звука, с усмешкой глядя на Грейнджер, склонившуюся над исписанным свитком. Мужчина быстро подошел к своему столу, достал из ящика еще два листа пергамента с гербом Хогвартса и протянул прямо под нос печально опустившей голову девушки. Вновь отойдя на приличное расстояние от их с Малфоем парты, он услышал тихое «Спасибо». Звонок никогда не задерживал учащихся в классе надолго. Особенно в его классе. Никто не рисковал лишний раз оставаться с деканом Слизерина наедине. Даже сами слизеринцы. Однако Гермиона в ускоренном темпе дописывала пару последних предложений, и, когда она наконец протянула профессору свою работу, кабинет уже опустел, а дверь с тихим скрипом закрылась.  — Вам нужно еще зелье? — бесстрастно осведомился он, перевязывая её работу и кладя её на самую вершину стопки.  — Нет, профессор. Спасибо, — пробормотала она, желая скорее пойти на следующий урок, но боясь показаться невежливой.  — Надеюсь, на этом занятии Вы оценили преимущества учебы на Слизерине, — медленно протянул он, поднимая бровь.  — Да, — выдохнула девушка, сильнее сжимая ремешки сумки. — Теперь немного обидно за прошлые учебные годы, — мужчина ухмыльнулся и снова взял в руки её огромное эссе.  — Вижу, Вы решили ответить мне за них все, — иронично пробормотал он и махнул рукой, указывая девушке на дверь, куда ведьма немедленно двинулась, остановившись лишь уже, когда её пальцы касались дверной ручки и закусив нижнюю губу. Она оглянулась, удостоверившись, что декан все еще смотрит на нее, и пожала плечами.  — Просто хотелось, чтобы Вам было, что почитать, профессор.